Корабли, вино, курение

Снова на Питер опускается вечер. Женьке по-хорошему стоило позвонить Винокурову и предупредить его о ненадобности приезжать. Васька буквально валится с ног: сам, конечно, виноват - обеденный сон пропустил, решил вместо него покапризничать. Но приблизительно зная время окончания рабочего дня Володи, рыжеволосая понимает, что он, скорей всего, уже в пути к ним, и отпускает эту затею. Раз опер едет сюда, пусть посмотрит на спящего ребёнка, может успеет застать активность мелкого, которая сегодня била все рекорды. Встречала гостя Евгения Анатольевна одна - Вася не соизволил покинуть свои покои-с. Даже привычное "Вася, где ты? Папа пришел, как ты и мечтал" не помогло. Взрослые сдержанно поздоровались, и опять наступила та самая неловкая пауза, когда оба не знают с чего начать диалог. Женя вспоминает что сегодня натворил маленький и считает нужным поделиться этим с Володей, пока они направляются в комнату. — Так, и где наш проказник? — шуточно ругается Винокуров, замечая почти уснувшего ребёнка с мягкой игрушкой в руках. Женя наблюдает за взаимодействием опера и сына, не смея вмешиваться. Пока Володя заботливо поправлял одеяло, не переставая говорить с Васькой о чём-то своём, Евгения аккуратно усаживается на край кровати рядом с Винокуровым, неизбежно соприкасаясь с ним коленками. Мужчина резко поворачивает голову, слегка улыбается ей и возвращает всё внимание обратно к мелкому. Вдоволь посмеявшись с уверенного, но сонного малыша, который искренне убеждал, что обязательно дождётся и проводит отца, взрослые уходят на кухню, пообещав сыну разбудить его, когда Володя соберётся уходить. Почему-то у обоих не было сомнений, что Вася не сможет устоять и заснёт. — Я сегодня, если ты не возражаешь, напрошусь на чай. Во рту ни росинки с утра, — задержавшись в прихожей, Володя идёт к своим вещам. — Вот, держи шоколадку и печенье. — Да, конечно. Но что же ты в магазине тогда, — рыжая забирает из его рук сладости — Как любит Курочкин, пирожок не взял с собой? — хитро стреляет глазками. — Жень, это вредная еда. К тому же, исключительно прерогатива Феди. А я сына ращу, должен показывать ему хороший пример, — гордо выпрямляя спину, важно проходит на кухню начальник убойного, усаживаясь за стол. — Ясно всё с тобой, — повернувшись к шкафчикам, отвечает хозяйка — Слушай, давай я тебя покормлю, — разворачивается к гостю, держа в руках тарелку и вилку, а затем ставит всё это перед Володей. — Не надо, мне как-то неудобно, — он мысленно удивляется приступу вежливости Евгении. — Володь, брось ты. Лучше расскажи мне, что там у вас происходит, какое происшествие, раз ты умудрился целый день не есть. Точно что-то нетривиальное должно произойти, — проявляет интерес Евгения Анатольевна, не скрывая своего энтузиазма. Столько всего вместе прожито, а всё построенное сломано, и сказать то друг другу нечего. Оба без понятия как умудрились прийти к такому итогу. Но вслух свои беспокойства, думая что это лишнее, озвучивать не решаются, боясь разрушить и без того хрупкую атмосферу между ними. Уплетая за обе щеки ужин, Винокуров рассказывал информацию о новом деле, а Женя с замиранием сердца слушала истории из РУВД и ход нового расследования. Своего рода мазохизм - прячась от тем нужных, личных, насущных, они ищут покой в разговорах о работе. Снова выпита ночь до дна Звёзды падают на ладонь Просыпается тишина И по венам бежит огонь. Так скучаю я по тебе И по нежным твоим губам Бросив в городе на Неве Свою душу к твоим ногам. Слёзы Питера Над Москвой Ты мой ангел святой и крест Как же мне хорошо с тобой Я целуя тебя воскрес. Утро птицей влетит в окно Чашка кофе прогонит сны И обнимут людей в метро Ароматы хмельной весны. Ты назначена по судьбе Остальное всё просто дым Пока в городе на Неве Дождь танцует по мостовым. — А ты знаешь, я ведь хотел уехать отсюда. Послать всех, бросить всё и начать с чистого листа. Переехать в Москву, — решив откровенничать перед рыжеволосой, Винокуров удивил даже сам себя. — Прости, — накрывает своей рукой его. — Ты просто сильно меня обидел, Володь, — она замолкает на пару секунд. — Сейчас то я понимаю, да и тогда собственно тоже понимала, представив себя на твоём месте: ребёнка забрали, когда увидишь его и если это вообще случиться неизвестно. Может отголоски моего материнского инстинкта, но я б с собой что-то сделала. Даже несмотря на опыт следователя, видеть всё собственными глазами на происшествиях, — Тише, тише, — опер кладёт вторую ладонь поверх женькиной и своей. — Хотя, признаюсь, возникала именно такая идея. Как-то пережил. Видишь, даже место жительства не поменял. Правда в отпуск меня тогда все отправляли ... А я не хотел, я б с ума сошел без убойного, в работе утешение искал, — Только ли в работе? — Женя выбирается из плена Володи, убирая руку. Тот также возвращается к прежнему положению, вспоминая про еду в тарелке. — Ты неисправима, — лукаво улыбается опер — Только. Можешь у Феди спросить, он подтвердит, — Винокуров видит, как на мгновение его слова успокаивают собеседницу. — Володь, скажи честно, — рыжая чувствует как внутри закипает. Дабы не сорваться, не наломать ещё дров, поднимается из-за стола: взять стакан и налить гостю апельсиновый сок. — Ты хоть немного испытал сожаление, когда мы расстались? — Развелись, — подчёркивая разницу, цедит сквозь зубы опер — Издеваешься что-ли? — откладывает вилку с характерным звуком. — Не знаю там, с Федей напился или выкурил пачку сигарет, — не унимается рыжая бестия, придумывая как задеть бывшего побольнее — Я, вот... Когда мы разводились в первый раз, бутылку вина мы на двоих с Машей выпили. — Подружками заделались, значит? Конечно, врага общего нашли, почему б не помириться! — благодарно кивнув, Винокуров отпивает немного сока. — Нет, окончательно мы с ней помирились задолго до этого, — Евгения Анатольевна, старательно не замечая в его интонации злости, отводит глаза в сторону, пытаясь в голове воспроизвести то время — Когда вечером, точно помню, коньяк пили... — Чудо, — слов прокомментировать услышанное у Винокурова больше не было. — А помнишь твои вечные претензии к Степаненко? До сих пор не понимаю, чего вы не поделили? — Меня просто бесило, что он вечно упоминал про наши должности: видите ли, муж у тебя начальник убойного отдела, подруга зам прокурора. Я думал, что он не видел в тебе адвоката, а таким образом лишь пускал пыль в глаза твоим клиентам. Может не было заметно, но я действительно переживал за твою карьеру. Понимал, что без адвокатской деятельности ты не сможешь жить, — Но сейчас он меня абсолютно устраивает в качестве работодателя, — закрывает эту тему рыжеволосая, намереваясь продолжить разговор, но её прерывает крик из детской. Кажется, Васька проснулся. Пока Евгения вставала из-за стола, Винокуров заприметил - до этого не обращал внимание - на ней очередной огромный свитер и задумался. А давно он не видел бывшую в топах, пиджаках и платьях, хотя мода всегда была отдушиной для Жени, она обожала наряжаться. А сколько ссор было из-за её различных платьев, которые иногда открывали то, что не нравилось Володе. Точнее ему не нравилось, что благодаря платьям ЭТО могли видеть другие. Но логически завершить мысль и сформулировать определённый вывод опер не успевает, Женька возвращается с новостями. Сын потерял во сне игрушку - та упала на пол - но сейчас всё хорошо. Мелкий спит - это удалось, ещё раз пообещав дать ему попрощаться с отцом. — Это хорошо. За.., всё было вкусно, Евгения Анатольевна, — убрав со стола посуду, благодарит Володя. Опять повисает тишина. На столе красуются принесённые Володей печенье и шоколад, наспех сделанные пару бутербродов и две кружки с приготовленным Женей чаем. К чаю, кстати, оба ещё не притронулись. — Это ты так сейчас раскрываешь все тайны? — вспомнив состав их диалога, прерывает тишину опер — Откровенничаешь со мной, про Машу, Степаненко, Курочкина. Неужели у меня появляется возможность узнать причину твоего неудавшегося переезда в другую страну? — с хитринкой в голосе, однако опасливо спрашивает Винокуров. — Считай что так. Он стал плохо относится к Васе, — греет пальцы о горячую кружку Евгения Анатольевна. — Я его убью. И ни один опер нашего района мне слова поперёк не скажет, — Винокуров резко отставляет чашку. — Нет, успокойся, не переживай. Никакого рукоприкладства и чего ты там уже успел нафантазировать не было, — касанием руки останавливает бывшего рыжая — Просто... Всё дело в отношении, а это всегда бросается в глаза. Эффект сброшенных масок. За что я изначально его полюбила? Мне казалось он полюбил Васю. А потом эта вера куда-то пропала. Невооружённым взглядом стало видно, что он перестал так вести себя. Никуда не делась искренность ко мне, но к Васе... Я не смогу быть с тем мужчиной, который не полюбит Васю, — она берёт из упаковки печенье — А разговоры о будущих детях... — добавленной фразой Женя как бы закидывает удочку. — Так у него, насколько я знаю, ещё есть дети? — уточняет Володя, повторяя жест собеседницы, чтоб съесть печенье. — Ну вот ему их хватало. Про общего ребёнка и слышать не хотел. "Уже все эти пелёнки проходил, больше не хочет. Посмотри, у нас на двоих итак трое", — А ты прям собиралась так скоро второго рожать? — Винокуров внешне не показывает настоящих эмоций, в которых сам не может разобраться. Ревность, ненависть, страх, разочарование? Однако чайную ложку в руках погнул. — Разумеется нет, просто перспектива на будущее, — прощупывает почву Женя, внутри не понимая отпускает она или держится за последнюю ниточку. — Ох, не думал я, что этот вечер раскроет столько тайн. Лови ещё одну. Какого б равнодушного я из себя не строил, наш разрыв по мне хорошо ударил. Делай вид, что не замечаешь, что не "видишь нужные эмоции в моих глазах", но это факт. Хочу, чтоб ты это знала: столько испытаний и трудностей мы прошли рука об руку, со многим справлялись, мне правда жаль, что всё так вышло, — рассуждает Володя, отчего то даже не боясь смотреть ей в глаза. — И если считаешь, что это лишь слова, то... Я о ней и своём первом браке не думал так, как о тебе. Может я опыта всё усложнять набрался, но ты для меня всегда останешься той единственной — со звуком начальник убойного отдела одновременно выпускает из рук ложку и кружку. — Я тебя услышала. На самом деле мне тоже больно, что наши отношения превратились в это. Особенно сейчас. Володь, прости меня, если сможешь. Думай что хочешь, — копирует Володю, шумно отставляя чашку и плитку шоколада, эмоционально продолжает Евгения — Можешь делать любой тест днк, я пойму и даже наверно не обижусь. Я беременна, ребёнок твой. После суеты не меньше чем танцующих в разных жанрах мыслей в голове таки собирается пазл. И Винокуров понимает: только от них зависит картинка этого пазла - чёрно-белая или всё-таки в цвете. — Дурочка ты моя, — Володя в секунду оказывается рядом, обнимая рыжую со спины. — А простил я тебя сразу, как увидел, — Правда, правда? Ты меня любишь? — накрывая его руки своими, оборачивается Женя. — Да, зая, — подтверждает Володя, целуя её в макушку — Но иной раз хочется вышвырнуть тебя в окно, — дополняет он, сжимая уже не бывшую в объятиях. — Веришь, нет, я недавно пришёл к философии всей своей жизни. Любил я за всё время дважды. С Машей. Швецова как видишь всё в том же статусе с Луганским, замужем, да и понял я, что мы друзья. Всегда готовы помочь друг другу, но на этом всё. Ну а вторая. Штамп в паспорте у меня с ней, обещанное венчание и развод. И с момента как мы не общались, новых чисел не добавилось. Винокуров бережно усаживает Евгению к себе на колени, отмечая про себя, что жизнь налаживается. Женька, обхватив его шею руками, утыкается носом в мужское плечо, умиротворённо закрывая глаза. Чёрт возьми, как давно ей этого не хватало. — Володь, останься, Проснувшись, Вася осознает, что папу он так и не проводил. Понимая, что ночной визит отца ему ну никак не мог присниться, Винокуров младший закладывает на родителей обиду. Малыш быстро добегает до спальни, открывает дверь и застывает. Взбирается на кровать и негромко, но всё же будит чету Винокуровых. — Папа, ты не уходил? — Нет, Вася, не уходил, — с улыбкой поглядывая на Женю, он продолжает обнимать её, не меняя того положения, как они проснулись. — А вот на работу папочка опаздывает, — бросает взгляд на часы. — Не волнуйся, Курочкин и вся прокуратора тебя простят, как только узнают причину, — отвечает Женя, поудобнее укладываясь между сыном и Винокуровым.

***

— Ой, Женя, Володя! Я сплю и мне это снится? Похоже надо вызвать кого-то, пока приёмная не пострадала, как когда-то РУВД... — восклицает секретарша. — Зоя, успокойся, ничего с твоей приёмной не случится, — по-доброму улыбается Винокуров, держа ладонь на талии спутницы. — А если не поверю? Здесь от одной не знаешь, что ожидать, — она покосилась на Евгению — А тут вы оба: такой картиной любой удивится. Комплектом так сказать пожаловали, а какие цели? — Ох, Зоя, любопытство враг твой, — смеётся Володя. — Да ладно тебе, уже можно, — Женя несильно бьёт мужчину по плечу, и, дождавшись, что внимание Зои приковано к ней, распахивает бежевый плащ. — Мамочки! Женечка! — заведующая канцелярией вскакивает и вихрем оказывается рядом с гостями. — Ну тоесть мамочка. Неужели второго ждёТЕ, удивляете! Поток неиссякаемых восхищений Зои, казалось, никогда не придёт к своему логическому завершению. И пока главная по канцелярии буквально не давала Евгении сделать шагу, щедро отсыпая в её адрес хвалебные оды, Винокуров идёт к рабочему месту секретарши и по-хозяйски усаживается на зойкин стол. — Я поверить не могу! Женя, ты ли это? Ведь именно ты говорила, что о втором в ближайшее время не задумываешься, что сначала нужно вернуться: адвокаты, карьера, все дела... — не унимается всегда эмоциональная помощница Ковина, выпытывая как можно больше неизвестной для себя информации. — Зоя, спасибо конечно, — мило улыбается рыжая, переглядываясь с Винокуровым — Но мне бы к Маше заскочить, — ловко выныривает из цепкой хватки Зои Женя и выскальзывает в кабинет Швецовой. — Маша, ты здесь? — немного сомневающимся тоном, что совсем на себя не похоже, тихонько спрашивает женщина, заглядывая в приоткрытую дверь. — Евгения Анатольевна, добрый день, — звучит официально от следователя — Да шучу я, расслабься, — смеётся Швецова, видя лицо подруги, когда её в очередной раз назвали по имени отчеству. —Нет никого у меня в кабинете, проходи давай, — Ты меня так не пугай, Маша, — надув губки, жалуется рыжеволосая, на что собеседница заулыбалась, еле сдерживая смех. — Привет, дорогая, — искренне радуется приходу подруги темноволосая, но вмиг хмурит брови — Что-то случилось? — Нет, не волнуйся ты так. Я сказать хотела... если в начале карьеры я старалась вам тебе подражать, то сейчас это абсолютно случайно, — Женька игриво водит глазками —О чём ты? — напрягается Маша, без труда улавливая хитрые, как маленькие чертята, огоньки в голубых глазах Евгении. — У нас будет девочка, — шёпотом произносит Женя, но благодаря тишине, царящей в кабинете, слух Швецовой воспринимает слова чётким повторяющимся эхо. — Как же я рада, что "у нас", а не у меня, — Маша кладёт руку под голову, буквально испепеляя Женю взглядом. — И правда, зачем ты меня копируешь? Прекращай, — в шуточной манере требует Швецова и растягивается в улыбке. —Надеюсь, ты счастлива, а? Блин, а как же твоя мечта о рыцарях и единственной принцессе... — досадно вздыхая, грустит Марья Сергеевна, обходя рабочее место и приближаясь к Жене, которая смущённо пожимает плечами. — Мне кстати тоже прогнозировали второго сына, а родилась Златка. Дочка это прекрасно, — Время летит с невозможной скоростью, — с сожалением в голосе отмечает Евгения Анатольевна — Ты знаешь, когда я только появилась у вас в прокуратуре... Мы выбрались в парк аттракционов, помнишь? Злата совсем малышка, Костик ещё не уехал в Лондон, они с Винокуровым все горки тогда облазили. Ты наверно думала, что я в тот день была исключительно по работе, а я любовалась и признаться, восхищалась: идёшь ты счастливая с двумя детками. И сейчас вот у меня дочка будет. Уже представляю как она будет вить верёвки из Володи, — мечтательно проговорила Женя, а потом добавила — Кстати, Винокуров в приёмной, с Зоей, — Его то ты зачем притащила? — изображает недовольство, но на самом деле, здесь нет никакой наигранности, по-доброму усмехается Швецова. — Ну просто Володя когда представил, сколько раз я уже была у врача одна... — Женя невольно отвела взгляд, смущённо улыбаясь — Увязался на узи за мной. А я хотела с тобой поделиться важной новостью. Вот мы, получается, с корабля на бал, так сказать. Заодно Зойку обрадовали, а то про Васю она узнала по своим секретным каналам связи, а сейчас лично из наших уст. — гордо сказала рыжеволосая, элегантно выпрямляя плечи.