But I can see your eyes (even when it's all dark)

Там, за окном, что-то было. Часы на его прикроватной тумбочке показывали полночь. Зеленые цифры были единственным освещением в комнате. Сейчас поздно, позже, чем Сугуру полагалось ложиться, но его это не беспокоило. В любом случае, это был не первый раз, когда он игнорировал потребность организма во сне, предпочитая вместо этого порисовать или почитать. В одиннадцать лет такое происходило гораздо чаще, чем случаи, когда он слушался родителей и ложился вовремя. Это было единственное время за весь день, когда он был свободным от всего, чтобы просто быть. Его любимая часть дня. Но в эту ночь Сугуру не остался заниматься своими делами. Нет. Ещё до того, как часы пробили девять, он лежал под одеялом с закрытыми глазами, пытаясь игнорировать энергию, окружившую дом; монстра, который преследовал его весь день. Уйди, умолял он. Оставь меня. (Не то, чтобы оно могло его слышать, ведь так?) Сугуру доводилось сталкиваться с монстрами до этого. Он мог видеть их с тех пор, как себя помнил, и у него даже было несколько собственных. Они были уродливыми, жуткими и слабыми. Просто домашние питомцы, которых Сугуру иногда отпускал, чтобы поиграться, но в конце концов они были в его власти. А монстр за окном… Сугуру никогда до этого не чувствовал такой энергии. Впервые он ощутил это три дня назад в школе. В тот раз это было мимолетно, будто энергия просто растекалась по округе. Сугуру посмотрел в окно, но там не было ничего, поэтому он продолжил заниматься своими делами. Он не замечал странностей, пока не наступил вечер. Это появилось из ниоткуда, когда он шел домой, заставляя его остановиться посреди дороги и развернуться в направлении переулка, откуда энергия распространялась. Он не ожидал, что оно будет смотреть в ответ. Это не было монстром, не совсем. Это не имело рук или тела, или хоть чего-нибудь вроде того. Сугуру не мог сказать, где это начиналось, насколько большим это было, или хотя бы что это было. Но он знал, что это было здесь. Однажды, когда Сугуру был ещё маленьким и не ненавидел находиться в местах общего пользования их дома, он смотрел телепередачу, где рассказывали о космосе. Оттуда он узнал, что существуют галактики, полные звёзд, планеты и астероиды. Вроде бесконечное темное пространство, но при этом полное красок, что очаровывало его. Это было самое близкое описание, которое он мог дать внешнему виду монстра. Оно выглядело, как черное полотно, полностью укрывавшее переулок, несмотря на то, что солнце ещё находилось высоко в небе, но при этом в нём было очень много всего. Свет и силуэты заполняли пустоту, как если бы Сугуру смотрел через телескоп на чистое ночное небо. Это было настолько красиво, насколько пугающе. Не из-за звезд, черных дыр или туманностей. Нет. Из-за того, что следующей деталью, приковывавшей к себе взгляд, были голубые глаза, смотрящие на него в ответ. Сугуру остолбенел, чувствуя мурашки по всему телу. Что бы не смотрело на него, чем бы не была эта энергия, она была опасной. Ему нужно бежать прямо сейчас. Но до него быстро дошло, что он не может. Сколько бы в его голове не кричала тревожная сирена, конечности не отвечали. Сугуру так и стоял посреди улицы, смотря как два глаза превращаются в четыре, а после в шесть. И все смотрели точно на него. Прошла всего секунда. Прошла целая вечность. Он не мог сказать точно. Кто-то дотронулся до его плеча, выводя Сугуру из транса: — Ты в порядке, парень? — спросил мужчина. — А? — Ты пялился в пустоту пять минут, — объяснил ему незнакомец. — Ты перегородил вход в мой магазин. — А… - ответил Сугуру. Только через несколько мгновений до него дошел смысл сказанных ему слов. — А. Простите, — он отошел в сторону, поправляя висящий на плечах рюкзак. Мужчина странно на него посмотрел. — Всё в порядке. Просто будь аккуратнее. Сугуру кивнул перед тем, как уйти, решив больше не оборачиваться в сторону переулка. В этот раз, казалось, энергия последовала за ним. Он прошел один, пять, десять кварталов, но энергия не пропадала. Сугуру постоянно чувствовал, будто она обволакивает его; невозможно было избавиться от ощущения, что за тобой следят, вне зависимости от того, идешь ты, сворачиваешь или стоишь. Энергия замерла, только когда он зашел домой, но оно всё ещё было здесь. Оно поглотило дом полностью. Сугуру решил, что лучшим выходом будет игнорировать это. Сделать домашнее задание в тишине, поужинать, даже если в горло куска не лезет, и незаметно вернуться в свою комнату, после того как не получится найти ещё что-нибудь, чем можно себя отвлечь. Не то, чтобы это помогало. Он не мог вспомнить последний раз, когда был настолько напуган. У людей есть одно свойство: совершать нелогичные поступки, когда они напуганы. В случае Сугуру эта нелогичность заключалась в решении пойти за помощью к матери и отцу. Сугуру отбросил одеяло, которым был укрыт, встал и побежал в комнату родителей. Дверь была открыта, поэтому ему не составило особого труда войти и залезть на кровать, немало тем самым их удивив. Его мать включила ночник: — Сугуру? — Чего ты хочешь? — спросил сонный отец. — Там что-то за моим окном, — прошептал Сугуру. Энергия оживилась, поняв, что её обнаружили. В комнате повисла тяжелая тишина. Отец вздохнул: — Ты не принимал сегодня таблетки? — Принимал, — соврал Сугуру. — Дело не в… Снаружи что-то есть. Я чувствовал, как оно следовало за мной до дома. — Ложись спать, Сугуру, — сказала ему мать. — За твоим окном ничего нет. Это просто твоё воображение. Чувство беспомощности вспыхнуло внутри него: — Оно есть. Почему вы не можете просто поверить мне? — Уже слишком поздно, — проворчал отец, — мне и твоей маме нужно работать завтра. Возвращайся в свою комнату и ложись спать. — Но… — Но ничего. Ложись спать, — тон отца сообщал, что тот не намерен дальше продолжать этот диалог, и обычно Сугуру бы подчинился. Он бы вернулся в комнату, притворился, что всё хорошо и просто пережил бы эту ночь. Но это не было нормальным монстром. Оно было опасным. Сугуру сглотнул: — Я не могу. Что-то не так. — Всё так. — Пап… — Твой отец прав, Сугуру. Просто иди. — Мам… — он чувствовал подступающие слёзы. — Что-то смотрит. — Ты не ребенок, Сугуру. Тебе одиннадцать, — отец лег обратно, накрываясь одеялом. —Я возвращаюсь ко сну, и ты сделаешь тоже самое. — Я думала, твои препараты помогают. У тебя не было этого год, — мать покачала головой. — Я договорюсь о встрече с доктором в скором времени. Может, другие… — Я не сумасшедший, — заплакал Сугуру. — Там что-то есть, а вы не хотите слушать. Вы никогда не слушали. — Потому что там ничего нет! Ты просто видишь вещи, которых не существует, Сугуру! — закричала его мать. — Ты болен. — Нет! — Достаточно! — сказал отец, поднимаясь с кровати, и схватил Сугуру за руку. — Ты думаешь, там что-то есть? Замечательно! Мы сходим и посмотрим! Отец тащил его за собой, Сугуру едва успевал идти не спотыкаясь. Мать шла следом. В комнате, отец открыл шторы, указывая на окно. — Видишь?! Там ничего нет! Голубые глаза уставились на его отца, прищурившись. Мать издала короткий вздох, также смотря в окно, прежде чем покачать головой. — Там ничего нет, — повторила она немного более усталым тоном. — А теперь ложись. Завтра мы сменим твои препараты. У Сугуру отвисла челюсть: — Мама… Взгляд его матери стал жестче: — Достаточно, Сугуру. Ложись спать. — Но… — Закрой рот, Сугуру! — закричала она, ударив сына по лицу. Ему приходилось глотать слёзы. — И не буди нас по таким пустякам впредь, — добавил отец, перед тем как покинуть комнату. Мать последовала за ним, оставляя ребенка одного. Не прошло и секунды, как Сугуру разрыдался, пряча лицо в ладонях. Он так и заснул, слишком уставший даже для того, чтобы бояться.

***

— Убедись, что ты выпил свои таблетки, — напомнила ему мама, когда он направился в свою комнату. — Да, — ответил Сугуру, прежде чем закрыть свою дверь. Он взял из баночки с лекарствами одну таблетку и выкинул в мусорное ведро, падая на кровать. Сугуру уставился в потолок, вытягивая руку, чтобы выпустить одного из самых маленьких его монстров — крошечного мотылька. С того самого момента, как появилось существо за окном, все его монстры были слишком напуганы, чтобы играть снаружи. Они тоже чувствовали опасность, излучаемую энергией. Впрочем, в отличие от Сугуру, у них было место, где можно было спрятаться, куда бы они не попадали, когда оказывались внутри него. Он же так не мог. Попытки побега не помогали, монстр следовал за ним в школу и обратно. Это сводило с ума. Почему ты не можешь просто уйти? Спросил Сугуру. Почему именно я? Он отпустил мотылька, давая ему вернуться обратно. — Хорошая техника, — шепнул голос прямиком ему в уши. Сугуру подпрыгнул, осматривая комнату. Вокруг не было никого, кроме него. — Какого хуя, — не сдержался он. Ему это не показалось, так ведь? Сугуру сходит с ума? Его родители были правы? — Кто… Что здесь? Голос рассмеялся: — Я думаю, ты знаешь, кто я. Он бросил короткий взгляд на занавески. — Я… Я не знаю. Послышался стук по стеклу. — Да ладно тебе, открой окошко. — Ты… Тебе не нужно, чтобы я его открывал, — Сугуру сжал в руках одеяло. — Я раньше видел, как монстры берут и заходят. Ты можешь попасть внутрь, если захочешь. — Я пытаюсь быть добрым, — хмыкнуло оно. — Открой окно, и мы сможем поговорить. Сугуру колебался. Он встал с кровати, осторожно приближаясь к окну. С каждым шагом навстречу неизвестности энергия, окружавшая монстра, становилась плотнее и сильнее давила на него. Он подошел и взялся за край шторы, медленно отодвигая её. В комнату начал проникать свет. — Сугуру! — послышался крик матери. — Ужин готов! Он отбросил занавеску с такой скоростью, будто она обожгла его. Ткань вернулась на место, полностью скрывая окно. Сугуру сбежал под стук сердца, который отдавался прямо в барабанные перепонки. Родители странно на него посмотрели, когда он показался перед ними, задыхающийся, пытаясь восстановить дыхание. — Что с тобой? — спросил отец. Сугуру старался не встречаться с ним взглядом: — Просто голоден, — пробубнил он, садясь. Они ели в тишине, как это обычно и происходило, и только когда Сугуру приступил к мытью посуды, отец повернулся к матери. — Его доктор выписал новые препараты? Сугуру замер, его пальцы побелели от силы, с которой он сдавил тарелку. — Да, — ответила мать. — В этот раз мы попробуем более сильные медикаменты, ведь он уже принимал большую дозу. — Хорошо, — согласился отец. — Так будет лучше. Я не хочу повторения последней ночи. Его мать кивнула: — Ты слышал, Сугуру? Заткнись. — Да, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Замечательно. Сугуру направился в свою комнату. После слов родителей всё внутри него сгорало от злости. Я не больной, хотелось закричать. Это вы слепые. — Да, — прошептал ему на ухо монстр. — И ты продолжаешь верить им. Я могу помочь с этим. Сугуру посмотрел на закрытое шторами окно: — К-как? — Я могу научить тебя лучше управлять твоими проклятьями. — Проклятьями? — Открой окно. И Сугуру открыл. В этот же момент голубые глаза появились в его комнате, принося с собой галактику. Сугуру не смог сдержаться и шумно втянул воздух, злость на родителей сменилась восторгом. Глаза повернулись к нему, казалось, будто они улыбаются. Сугуру сглотнул: — Ты… ты не похож на остальных монстров. Голос засмеялся: — Мы не монстры, Сугуру, — сказало оно. — Мы проклятья. — От-откуда ты знаешь моё имя? — Твои родители, — глаза кружили вокруг него. — Ты такой интересный. Никогда раньше не видел манипулятора проклятьями. — Манипулятора проклятьями? — спросил Сугуру. — Что это значит? — Твои маленькие друзья. Ты их монстрами называешь? Они проклятья, Сугуру, — глаза облетели его и Сугуру развернулся за ними. — И ты их контролируешь. — А ты… ты тоже проклятье? — неуверенно спросил он. — Ага, — ещё немного, и глаза начали бы искриться от веселья. — А ты маг. Сугуру сел на пол: — Объясни.

***

— Вот мы и приехали! — объявил учитель, улыбнувшись. — У вас есть час, чтобы обойти храм, а потом возвращайтесь обратно. Держитесь своих сверстников. Сугуру кивнул, даже если он не собирался идти куда бы то ни было вместе с кем-то из его одноклассников. Вместо этого он отправился осмотреть сад. Два глаза Сатору парили рядом с ним. — В Токио весело! —один глаз устроился на голове Сугуру, а второй продолжил летать вокруг. —Я чувствую так много проклятий. Сугуру, не хочешь сходить и подраться с некоторыми из них? — Нет, — коротко бросил Сугуру. — Даже с самым маленьким? — глаза повернулись к нему. — Смотри, к шее вон той прилип один! Он очень слаб, но это, должно быть, скоро убьёт её. Не хочешь поглотить его? Сугуру развернулся, разинув рот: — Беременная женщина?! — Агась! — Сатору! — прошипел он, тут же последовав за девушкой. — Почему ты раньше не сказал?! — Куча не-магов таскают таких, — сказал он так легко, что Сугуру захотелось врезать ему. — Эти проклятья живут с ними годами, пока, наконец, не убьют. Подобное происходит постоянно, поэтому делать что-то с этим пустая трата времени. Сугуру не ответил. Вместо этого он приблизился к женщине, хватая проклятье. Оно быстро превратилось в шар, который тут же скрылся в сумке. Сугуру поглотит его потом. Женщина обернулась: — А? — Простите, — как можно скорее извинился он. — У Вас было что-то на спине. — Ой, спасибо! — женщина улыбнулась ему, погладив по голове. Из ниоткуда рядом с ней появился мужчина. — Хироко, — сказал он, опустив руку ей на плечо. — Что случилось? Сугуру почувствовал, как глаз Сатору оживился: — Ого. «Ого»? Спросил Сугуру. Что такое? — У него нет проклятой энергии, — сказал Сатору. — Наверное, Небесные Путы. — Ха, я в порядке, Тоджи! — засмеялась девушка, поцеловав незнакомца в щёку. — Мальчик просто помог мне. Небесные что? — Не-маги обычно не обладают большим количеством проклятой энергии, — соизволил объяснить он, — но иногда рождаются люди с нулевой проклятой энергией. Чаще всего в качестве компенсации у них появляется нечеловеческая физическая сила. Мужчина задержал взгляд на Сугуру, прищурившись, кивнул и взял женщину за руку: — Тогда пойдем. Женщина засмеялась, помахав ему на прощание: — Ещё раз спасибо, мальчик! Сугуру проводил их взглядом, пока они не скрылись, прежде чем развернуться к глазу Сутору: — Что это было? — Совпадение! Я не знал, что она с кем-то вроде него. Сугуру вздохнул: — Пойдем.

***

— Сугуру… Губы Сугуру дернулись, но он проигнорировал голос. — Сугуру… Он должен закончить экзамен по математике до конца занятия. — Сугуру… Осталось пятнадцать минут. — Сугу… Что, спросил он, надавив на карандаш сильнее, чем это было необходимо, от чего на бумаге остался жирный след. — Мне скучно! Почему мы не можем просто пойти поохотиться на проклятья? Я посреди экзамена, сказал сквозь зубы Сугуру, бросив мимолётный взгляд на летающий над его работой глаз. Уйди, я не могу его завалить. Следующий будет только в следующем го… — Ты не будешь ходить в обычную школу, так зачем? Сугуру перевернул лист, преступая к номерам на обратной стороне. Ты не знаешь, примут ли они меня в Магический Техникум. — Конечно же примут! — глаза закружили вокруг. — Люди уже заметили тебя. Могу с уверенностью сказать, что уже в следующем году кто-то придёт к тебе. Было бы прекрасно. Сугуру устал от школы, от одноклассников, которые либо не беспокоились ни о чем, кроме домашней работы и тусовок, либо застряли в прошлом и думали, что могут над ним издеваться. И пусть Сугуру реально получал удовольствие от того, что ставил их на место, у него были дела поважнее. — Сугуру… …Поважнее. Как, например, экзамен, так что он вернётся к нему, а Сатору перестанет надоедать. — Не знаешь ответ? Ты поэтому так смотришь на лист? — один из глаз приблизился к бланку, рассматривая условие. — Ответ: 2х + 7. Сугуру замер. Откуда ты вообще это знаешь? — Если посмотреть на график… Нет. Я в смысле, откуда ты знаешь математику? — Я о ней книжки читал. Это не так уж и сложно. Какого ху… — У вас осталось две минуты, — сообщил учитель. — Заканчивайте свои работы. Сугуру вздохнул. Блять. Сатору, можешь сказать ответы на остальное?

***

— Сугуру! — глаз летал над головой отца. — Есть интересное проклятье не слишком далеко отсюда. Не хочешь сходить и забрать его? Сугуру невозмутимо продолжал есть. Сатору, я сейчас ужинаю. — Я знаю, — он сделал нечто напоминающее закатывание глаз. — Просто скажи, что ты закончил и пойдем туда, пока оно не сбежало! Нет. — Но Сугуру, проклятье не слишком слабое! Это будет хорошее приобретение! Ты тоже самое говорил в прошлый раз. Сугуру сделал глоток чая. Закончилось всё тем, что мне пришлось объяснять родителям, где я сломал руку. — Чем чаще ты будешь драться с проклятьями, тем легче это будет, — аргументировал Сатору. — Разве ты не хочешь стать сильнее? Прямо сейчас я хочу, чтобы ты перестал доставать меня. Глаз начал блестеть, будто от непролитых слез. Серьёзно, Сугуру было интересно, как настолько сильное проклятье может выглядеть так… жалко. …Хорошо. Слезы пропали без следа. Звезды буквально окружили его, как светлячки. Сугуру встал, беря в руки почти полную тарелку: — Я наелся. Его отец кивнул, тогда как мать нахмурилась: — Вам лучше не уходить никуда этой ночью, мистер. Блять. Он напрягся: — Я не собирался. — Конечно, — сказала мать. В её тоне чувствовался сарказм, — так что, если я проверю тебя этой ночью, ты будешь у себя, верно? — …Да? — он оставил тарелку в раковине. — Я пойду. Скорее побежав, Сугуру зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Рядом появились глаза Сатору. — Они начали об этом говорить, — сообщил он. — Твой отец спросил её, что та имела ввиду. Она говорит, что уверена в том, что ты сбежишь, — смех наполнил всё вокруг. — Кое-кого спалили. — Заткнись, — прошипел Сугуру. — Ты причина, по которой мне всё равно придётся уйти, — он сел на кровать, тяжело вздохнув. — И? — спросил Сатору. — Я оставлю глаз с ней. Если она направится в твою комнату, то я первым узнаю. — И что с того? — Сугуру закатил глаза. — Я побегу обратно? Всё равно не успею. — Я могу телепортировать тебя! Он моргнул: — Ты можешь что? Пара глаз закружилась рядом с его лицом: — Разве я не говорил? Я умею телепортировать! Если твоя мама направится в комнату, я могу просто вернуть тебя назад! — … — Сугуру сделал глубокий вдох. — Ты хочешь сказать, что всё это время, когда я должен был нестись сломя голову обратно домой, ты мог просто… телепортировать меня? — Агась! Он знал, у него никогда не получилось бы сделать что-то Сатору. Не только потому, что у того не было тела, но и из-за невероятной разницы в силе. Однако это не остановило Сугуру от попытки попасть в того подушкой. — Тогда делай. Перенеси меня к проклятью. — Хорошо! Он не ожидал многого от телепортации. Сугуру думал, что Сатору просто заставит его очутиться где-то в другом месте, на этом всё. Так что, когда летающие глаза засветились, а потом самый красивый парень, которого Сугуру видел за всю свою жизнь, появился из ниоткуда, не стоит его винить за попытку ударить незнакомца. Однако тот перехватил его руку раньше и остановил её: — Эй, Сугуру, это было некрасиво! Этот голос. — Сатору?! Парень, Сатору, усмехнулся: — Тебе нравится, как я выгляжу? — Какого хуя, — Сугуру вернул руку на место. — С каких пор ты можешь принимать человеческую форму? — А, я всегда мог, — пожал плечами Сатору. — И это не совсем человеческая форма. Я просто заставил тебя видеть форму, которая у меня была ещё когда существовал, как человеческий маг, — он указал на своё тело и, да, теперь Сугуру заметил, что его одежда была не из этого времени. Как в исторических постановках. — Это побочный эффект моей проклятой техники. Моя настоящая телесная форма выглядит по-другому. Сугуру не мог поверить в происходящее: — Что ты имеешь ввиду под побочным эффектом твоей проклятой техники? Ты говорил, что твоя проклятая техника связана с перемещением предметов и уничтожением их. — А, ну, — Сатору почесал затылок, — да. Но вместе с этим я могу контролировать информацию. Я просто использовал её для изменения восприятия меня другими. Это близко к моему расширению территории. Мне понадобилась целая вечность, чтобы заставить это работать. Ну или что-то вроде трёх веков. И это единственное, что мне удалось научиться контролировать, — он сделал паузу. — Ну, ещё я могу создать эффект космоса со всеми этими галактиками и звездами. Тут та же концепция. Демонстрация элементов моей территории. —…Ладно, — наконец, ответил Сугуру. — И почему ты решил показать мне это сейчас? — Я могу телепортировать тебя только посредством физического контакта! А после Сатору взял его за руку. И, оу. Его кожа была мягкой. И невероятно холодной. Сугуру даже захотел достать свои зимние перчатки, но быстро вспомнил, что его дорогой друг проклятье, которое не может чувствовать температуру. Наверное. — Готов идти? — спросил Сатору, его глаза светились от нетерпения. В комплекте с лицом они выглядели ещё эмоциональнее, чем самостоятельно, что Сугуру обнаружил достаточно милым. И он почувствовал, что ему становится жарко. — Идём.

***

Было жарко. Сугуру уже привык к летней жаре, к влажности. Это происходило каждый год, и будет происходить. Это жизнь. Так и есть, но после часа сражения с проклятьем под палящим солнцем и пробы его на вкус, Сугуру не мог остаться таким же невозмутимым. Ему хотелось упасть в какой-нибудь бассейн, отправиться в Арктику или хотя бы что-нибудь . Его выбор остановился на мороженом. — Будем возвращаться. Слишком жарко, чтобы продолжать тут, — сказал он Сатору, чьи глаза летали вокруг него. — Можешь телепортировать нас в переулок возле школы? — Конечно! Сатору превратился в человека, хватая его руку и перенося их. Сугуру направился к ближайшему круглосуточному магазинчику. Сатору следовал за ним. — Что возьмешь? — Ванильное? — Сугуру посмотрел на разные вкусы. — Какое твоё любимое? — Не знаю, — Сатору подошел ближе, укладывая свой подбородок на его плечо и, оу. Это что-то новенькое. — Никогда не пробовал мороженное. Сугуру развернулся: — Что? — У нас раньше был только лед с сиропом. Не это, — Сатору подошел и схватил желтую упаковку. — Зеленый чай? Хм. — Дай сюда, — Сугуру забрал мороженное из его рук. — Это было раньше. Ты никогда не пробовал мороженное, пока бродил тут? — С тех пор, как я научился быть просто глазами, я никогда по-настоящему не использовал свою человеческую форму, — Сатору попытался взять другую упаковку, но Сугуру одернул его руку. Сатору отодвинулся от него, надувшись. — Почему, Сугуру? — Если не-маги посмотрят на нас, то увидят летающее мороженное, — вздохнул Сугуру. — Они уже видят, как ты разговариваешь сам с собой, — ответил Сатору, — что изменит летающее мороженное? — Нет, — Сугуру взял два рожка — ванильный и шоколадный, потому что с ними невозможно ошибиться. Если Сатору не понравится, они могут попробовать остальные вкусы потом. Или они могут это сделать даже если ему понравится. Сугуру хотелось, чтобы он нашел свой любимый. — Пойдём куда-нибудь в другое место, чтобы ты мог попробовать. Сатору засиял: — Договорились. Сугуру оплатил их мороженное и они направились в парк неподалёку, спрятавшись от людей между деревьями и кустами. Он открыл ванильное мороженное и протянул Сатору, который нетерпеливо схватил его. А дальше Сугуру с ужасом наблюдал, как тот откусывает огромный кусок от рожка. — Сатору, не… — Сугуру! — Сатору перебил его, глаза стали такими большими и голубыми, и яркими. — Это так круто! — он сделал ещё один укус и ещё, и ещё. Он был в таком восторге, что Сугуру не смог сдержать улыбки. Теплое, неизвестное чувство пустило корни в его груди. — Сатору, успокойся, — сказал он, опуская руку ему на плечо. — Тебе не нужно вгрызаться вот так. — А? — моргнул Сатору, доедая рожок. — Тогда как вы едите это? Сугуру усмехнулся: — Кусай только твёрдый рожок. Мороженное мягкое, ты можешь его просто лизать, — он избавил от обёртки второе мороженное и протянул ему. — Вот, попробуй. Сатору так и поступил, осторожно слизывая верхушку. Он всё ещё ел очень быстро, но было похоже, что так ему нравится больше, поэтому Сугуру воспринял это как победу. — Вау, Сугуру, это было очень вкусно, — Сатору улыбнулся. — Мне очень понравилось. Это так сладко! — Мы можем съесть ещё больше в следующий раз, — пообещал Сугуру, мысленно составляя список обязательных для пробы вкусов. Уголки губ Сатору слегка опустились: — Подожди, а как же ты? Ты ведь не съел ни одного! Сугуру пожал плечами. Он был более чем в порядке. Конечно, вокруг всё так же оставалось очень жарко и душно, а ему очень хотелось принять душ, но… — Я просто рад тому, что ты попробовал его, — ответил Сугуру и сам удивился, насколько это было правдиво. Я счастлив, что именно мне посчастливилось быть тем, кто дал тебе первое в жизни мороженное. Это придавало немного больше смысла наслаждению, которое он испытывал. — Тогда мы обязаны повторить это, — улыбнулся Сатору, прежде чем упасть на траву и закрыть глаза. — Давай ненадолго останемся тут? Это хорошее место. — Конечно, — сказал Сугуру. Он лег рядом с Сатору, чувствуя невероятную нежность. Ты очень красивый, Сатору. Когда до него дошло, о чем он вообще подумал, Сугуру резко поднялся обратно, сгорая от смущения. Он со страхом посмотрел на Сатору, но тот выглядел так, будто и не подозревал о его мыслях, всё ещё мирно прикрывая глаза. …Сатору? Попробовал Сугуру снова. Ничего. Хах. Сатору, поговори со мной. Сатору? — Сатору? — Да? — Сатору открыл глаза и посмотрел на него. — …Ничего, —он перевел взгляд на небо. — Как знаешь. Почему Сатору меня не слышит? Задумался Сугуру. Потому что он в человеческой форме? Он снова обернулся: — Сатору? Тот немного раздражённо открыл глаза: — Что, Сугуру? — …Почему ты не используешь свою человеческую форму чаще? Сатору опешил. — Эм, почему? Сугуру пожал плечами. — Просто интересно. — Ну, — Сатору положил руки под голову, — когда я был человеком, я родился с этими штуками под названием Шесть глаз. Они передавались в моей семье по наследству. Это не было техникой, скорее природный дар, именно глаза помогают мне управлять бесконечностью так хорошо. Но это так же значит, что я особо чувствителен к куче вещей, таким как свет, звук или проклятая энергия, — он закрыл глаза. — Со слухом мало что можно сделать, но, если ты — просто летающие глаза, то не сможешь почувствовать ничего, кроме воздуха вокруг. А ещё можно быть одним глазом. Это проще. Сугуру продолжил: — А почему ты не можешь слышать, о чем я думаю, в этой форме? — А, это, — Сатору пожал плечами. — Без понятия. — Что, — Сугуру застыл. — В смысле ты без понятия? — Раньше я не мог слышать мысли людей, — как ни в чём не бывало сказал Сатору. — А ещё я могу так делать только с тобой. Думаю, это твой прикол. Прикол манипулятора проклятьями, понимаешь? — Что? Нет, — Сугуру покачал головой. — В смысле, конечно, проклятья, которых я контролирую, знают, что я от них хочу, но это потому, что они часть меня. Ты, — Сугуру указал на него, — не часть меня. — Ну тогда не знаю, да и мне не особо интересно, — Сатору ухмыльнулся. — Что такого важного в том, что мы так можем, не думаешь? Это потому что мы лучшие. И, кто знает, может, если будем достаточно тренироваться, то у нас получиться так делать, когда я в этой форме тоже? Он фыркнул: — Не знаю. Возможность думать без тебя, постоянно ошивающегося в моей голове, звучит неплохо. Сатору ахнул, принимая сидячее положение: — Сугуру! Это очень жестоко! — он пнул его, заставляя упасть. Сугуру пристально посмотрел на Сутору. — Ты сам напросился, — и человек сошёлся в ожесточенной схватке с проклятьем. К тому времени, когда Сугуру вернулся домой, он был не только вспотевшим, но и покрытым с ног до головы травой с землёй. Это был один из самых счастливый дней в его жизни.

***

— Мы позвонили твоим родителям, — сказала директриса. — Они должны скоро прийти. Сугуру кивнул, стараясь не измениться в лице. Глаза Сатору появились из пустоты, паря напротив него. — Кое у кого, похоже, проблемы… Он беззвучно простонал. Только не сейчас, Сатору. — Не-а, — он рассмеялся. — Ты неплохо их отделал. Один даже потерял зуб. Какая жестокость, Сугуру! Я горжусь тобой. На этот раз стон вырвался наружу. Почему это всё должно происходить именно с ним? Хуже и быть не может. Открылась дверь. — Сугуру, что ты натворил? — прошипела его мать, как только переступила порог. Сразу за ней шёл отец с самым разочарованным выражением лица, которое ему приходилось видеть в своей жизни. Ого, подумал Сугуру. Стало хуже. Неподалёку захихикал Сатору. — Мистер Гето, миссис Гето, — поприветствовала их директриса. — Рада, что вы пришли. Отец кивнул. — Приносим свои извинения за то, что сделал Сугуру, — тут же сказал он. — Мы сделаем ему дома выговор, — добавила мать, — вдобавок к тому наказанию, которое вы дадите. Директриса выглядела сбитой с толку. — Оу, я думаю, произошло недоразумение. — Никаких недоразумений, — заверил её отец. — Мы знаем, что поведение Сугуру оставляет желать лучшего, и с этим тяжело что-то сделать. — Он ещё с детства ходит к психологу, — призналась мать, — но ничто не способно исправить его. Он родился таким. Сугуру хотелось провалиться под землю. Директриса сделала глубокий вдох. — Мистер Гето, миссис Гето, мы здесь собрались не для того, чтобы наказывать вашего сына. — О, нет, — мать тут же запротестовала. — Вы не можете позволить ему выйти сухим из воды. Нет. Вы обязаны назначить ему наказание. — Мы поймем, если Сугуру придется остаться после уроков, чтобы убрать территорию, — кивнул отец. — А ещё он не поедет в Токио. — Как и на выпускной. — И… — Если вы не против, — перебила их директриса, — мы не будем делать ничего из этого, потому что к Сугуру у меня нет претензий, — она подняла руку, когда увидела полную готовности возразить мать, чтобы остановить её. — Мы здесь, потому что другие ученики напали на него. Группа учеников. И пусть наша школа не приветствует насилие, но если бы он не дал отпор им, то получил бы серьёзные травмы. Я вас позвала для того, чтобы обсудить возмещение ущерба со стороны семей других детей. Его родители выглядели сбитыми с толку. — Вы уверены, что Сугуру ничего не сделал? — спросил отец. — Должно быть он спровоцировал ребят. — Ученики напали на него перед большим количеством свидетелей, каждый из которых подтвердил, что он просто сидел и читал книгу, — директриса поправила очки, теряя терпение. Она выглядела так, будто уже устала говорить с его родителями. Сугуру понимал её. — Когда их спросили, оказалось, что они даже никогда не разговаривали с ним. Один из нападавших влюбился в девочку, которой нравился Сугуру, так что в качестве мести они решили избить его. Он буквально ничего не сделал, чтобы спровоцировать их. Честно говоря, то, как вы сделали свои выводы и начали пытаться выбить наказание для собственного сына, просто отвратительно. Его родители молчали. — А теперь, — продолжила она, — поговорим о других детях. У одного из них было вывихнуто запястье, у двоих разбит нос, а последний лишился зуба. Помимо этого, все имеют другие незначительные травмы. До конца недели никто из них не будут ходить в школу, поэтому наказание начнется, когда они вернутся. — …В этом нет необходимости, — тихо сказала мать. — Мне кажется, их травмы уже являются достаточным наказанием. Директриса посмотрела на них, потом перевела взгляд на Сугуру и вздохнула. — Я ценю, что вы пришли сегодня. На этом у меня всё. Родители кивнули, быстро покидая кабинет. Мать потащила его за ними. Сугуру знал, что это будет ужасно. Не вмешивайся. Сатору наклонил глаз. — Что? Что бы мои мама и папа не сделали или не сказали, не вмешивайся. Дай мне разобраться самостоятельно. Глаз прищурился. — А что, если они начнут вести себя неадекватно и навредят тебе? Я могу… Сатору, мысленно взмолился Сугуру. Просто дай мне разобраться самостоятельно. Пообещай мне, что не будешь вмешиваться. Сатору не отзывался несколько секунд. — Если это то, чего ты хочешь, — наконец, сказал он, перед тем как пропасть. Никто не нарушал тишину, пока они добирались до дома. Родители начали говорить только после того, как за ними закрылась дверь. — Я не знаю, чем ты занимаешься, — сказал отец, — но тебе лучше прекратить. — Мы не верим тебе, — процедила сквозь зубы мать. — Ты точно что-то натворил. Дети не нападают на других без причины. — Значит вы не знаете моих одноклассников, — в его тоне слышалась горькая насмешка. — Не говори так с нами, — отчитал его отец. Ублюдок, подумал Сугуру, но оставил эти слова при себе. — Ты не выйдешь отсюда ради развлечений пока не выпустишься из старшей школы. Он хотел рассмеяться. Как будто я это часто делаю. Сугуру покидал дом только ради охоты на проклятья с Сатору, а он вполне может это делать по ночам, чтобы они об этом не узнали. — А ещё ты начнешь работать в свободное время, — продолжил отец. — Если ты хочешь продолжать тут жить, то тебе лучше начинать платить. Это давало бы ему больше времени вдали от родителей. Сугуру не мог быть против. — Наконец, — присоединилась мать, — я не хочу видеть твоего маленького друга, где бы то ни было, в твоей компании. В голове Сугуру отобразился синий экран смерти. — Моего кого? — О, не прикидывайся дурачком, — усмехнулась она. — Ты не так хорош во вранье. Я видела этого придурка очень много раз на улице и у нас дома. Он замер. — Я без понятия, о чём ты говоришь. У меня нет друзей. — Не ври мне! — мать ударила его по лицу. Это было больно. — И не думай, что я тупая! — она скрестила руки на груди. — Ты считаешь, я могла не заметить мальчика с белыми волосами и голубыми глазами? Время резко остановилось. Белыми волосами и голубыми глазами. Белыми волосами и голубыми глазами. Белыми волосами. И. Голубыми глазами. Сатору, осознал Сугуру. Она говорит про Сатору. И в этот момент… Она видит проклятья. Она видит проклятья, и она продолжала отправлять меня на терапию. Она продолжала заставлять меня принимать все эти таблетки. Она видит проклятья, и она продолжала заставлять меня считать себя сумасшедшим. Она видит проклятья. Она… Сугуру встал. — Сатору, — сказал он. На этот раз вслух. Секунду ничего не происходило, а потом вся комната скрылась во тьме. Мать начала кричать, а отец спрашивать, что произошло и почему стало так темно. Перед Сугуру появился глаз. Затем два. Четыре. И, наконец, шесть. Вдруг из ничего вокруг глаз зачал появляться силуэт. Оно было большим: больше любого человека, которого видел Сугуру. Кожа была белой, даже излучающей сияние, как луна. Длинные руки вытянулись, хватая обоих его родителей за шеи. Сатору. Сугуру просто знал, что это Сатору. Глаза родителей выкатились то ли из-за страха, то ли из-за давления на их шеи, он не мог точно сказать. Они отчаянно пытались вырваться из рук монстра, как будто их жизнь зависела от этого. Как будто их жизнь зависела от Сатору. Возможно, зная, о чём он подумал, фигура развернулась к Сугуру. Теперь шесть глаз смотрели на него. У монстра был рот, но губы не шевелились. — Сугуру, — всё вокруг него задрожало, — мне их убить? И… А. Их жизни не зависели от Сатору. Их жизни зависели от Сугуру. От того, что Сугуру выберет. Эта власть дала ему прилив энергии. Он подумал о родителях: о тех, кто продолжал кричать на него, оскорблять его, бить его. Он подумал обо всех тех бесполезных визитах к доктору, обо всех тех таблетках, которые ему приходилось проглатывать, и о ещё большем количестве тех, которые он просто выбросил. Он подумал о жизни, которая не должна была быть такой тяжелой, но была, просто потому что родители недостаточно его любили. Вообще не любили. Но в то же время, какой в этом смысл? Сугуру станет сиротой в четырнадцать, что означает неизбежный переезд в детский дом или чужую семью. Ему придется самостоятельно заботиться о себе до тех пор, пока его не примут в Магический Техникум. А ещё придется иметь дело не только с полицией, но возможно и с каким-то магом, которого привлекут к этому делу. — Нет, — сказал он. — В этом нет необходимости. Его родители упали на пол. Сугуру посмотрел им прямо в глаза, впервые не ощущая никаких эмоций. — Надеюсь, вы понимаете, что живы только потому, что я этого хочу, — выплюнул он, — и что я могу передумать в любой момент. После этого он ушел к себе в комнату. Тьма последовала за ним.

***

Масамичи Яга постучал в дверь на следующий день после того, как Сугуру окончил старшую школу. — Я учитель в токийском Магическом Техникуме, — сказал он. — Можно войти и поговорить с твоими родителями? Глаза Сатору, его шесть глаз, появились один за другим, кружа вокруг мужчины. — Сугуру, а я говорил, что они придут. Яга в ужасе отшатнулся. — Что… Сугуру вздохнул. — Прошу прощения, он не привык, что люди могут его видеть, поэтому не знает, как себя вести. Четыре глаза пропало, и Сатору сменил форму на человеческую, уже успев надуться. — Сугуру! Не будь таким злым. Что маги подумают? Яга ещё сильнее растерялся, с его лица сошли все краски. — Годжо… — Сатору, прекрати, — Сугуру раскрыл дверь шире. — Мои родители скоро придут, но Вам не обязательно с ними говорить. Могу я переехать сегодня? — Из… вини меня? — Могу я переехать сегодня? — повторил он. — Я пойму, если нет, знаю, что семестр начнётся только в следующем месяце. Но, если можно, хотелось бы въехать в общежитие побыстрее. Яга уставился на Сугуру так, будто у него было две головы. — Мне необходимо сначала поговорить с твоими родителями, — он переводил взгляд с человека на проклятье. Без пяти минут студент пожал плечами, садясь на диван в зале. — Они буду счастливы знать, что я съезжаю. — По… понятно, — Яга поправил очки, занимая стул напротив него. — Что ж, Гето, судя по твоему поведению, ты знал, что я приду? — Ага, — просто сказал Сугуру. — Сатору рассказал мне всё о мире магов, — рядом с ним оживлённо закивало одно проклятье. — Конечно, он это сделал, — Яга уже звучал более устало, чем раньше. — Значит ты также знаешь о том, как это всё работает. Сугуру кивнул. — Можно и так сказать, да. — Тогда это спасает нам много времени, — Яга сложил руки. — Можешь рассказать о своей проклятой технике? — Он управляет проклятьями! — гордо сообщил Сатору. — И у него есть очень много всяких разных! Сугуру, давай, покажи ему! Названый хмыкнул: — У меня есть несколько. Тридцать шесть, если быть точным. Не все из них сильные, но они полезные. Я получаю их после того, как побеждаю и проглатываю. — Он уже может подчинить проклятье второго уровня! — продолжал хвастаться Сатору. — Я просто не смог найти кого-то сильнее поблизости, — уточнил Сугуру. — У меня таких два. — Когда мы найдем больше, Сугуру заберет их, и он станет сильней… — Сатору, — отдернула его главная звезда сегодняшнего дня, ударив по лбу, — прекрати. Он заскулил: — Но Сугуру… — Если вы не возражаете, могу я спросить? — поинтересовался Яга. — Если твой сильнейший подопечный только второго, то как ты подчинил проклятье особого уровня Годжо Сатору? Сугуру приподнял брови. Почему этот маг решил, что Сатору часть его проклятий? — Похоже, произошло недоразумение. Яга нахмурился. — Какое, в таком случае? — Я не подчинял Сатору, — сказал он. — Я не поглощал его. Он просто… выбрал следовать за мной. — Он выбрал следовать за тобой, — повторил Масамичи, пробуя слова на вкус. — Значит, ты не можешь его контролировать. Сугуру фыркнул: — Я не думаю, что хоть кто-то сможет это сделать. Он просто иногда ко мне прислушивается. Пауза. — Конечно, — Яга вздохнул, прикрывая глаза. — Конечно, не сможет. — Так… — протянул Сатору, — мы поедем сегодня? — Я всё ещё хотел бы поговорить с твоими родителями, — сообщил Масамичи Сугуру. — Вне зависимости от того, как они… могут отреагировать, ты всё ещё их сын, и пока тебе пятнадцать они отвечают за сына перед законом. Сугуру пожал плечами. Особой разницы нет, это просто откладывает неизбежное. — Раз так, чувствуйте себя как дома. В конце концов приехали родители, оба смотрели на Ягу с явным недоверием. Сатору решил исчезнуть. Теперь, говоря с его матерью и отцом, Масамичи выглядел в своей тарелке. Детская ошибка. — Спасибо, что решили выделить время на разговор со мной, — сказал он после того, как представился. — Я здесь, чтобы поговорить о Сугуру и о его будущем. Отец побледнел. — Что вам от нас нужно? — Вы должны быть осведомлены о способностях своего сына, — начал Яга. Родители не отреагировали от слова совсем. — Сэр, при всём уважении, гораздо проще будет, если вы просто расскажете им о техникуме, и где он находится. Масамичи постарался взять себя в руки. — Твои родители должны знать о… — Я поступлю вне зависимости от того, что они думают, — перебил его Сугуру. — Они не хотят, чтобы я тут находился. Они будут счастливы, если я уеду. Эти слова вызвали интерес у его родителей. — Где это находится? — спросила мать. — Токио, — Яга вытащил несколько брошюр и протянул их мистеру и миссис Гето. — Так же у нас есть филиал в Киото, если вы предпочтёте… — Сколько? — спросил отец. — Сколько будет стоить отправить его туда? Брови Яги дернулись. — Это бесплатно, с учетом того, что Сугуру будет работать на нас после окончания учебы. Так же мы предоставляем студентам комнату в общежитии, еду и форму, а как только вашего сына начнут отправлять на миссии, он будет получать оплату за свои услуги. — Значит, Сугуру будет там круглый год? — спросила мать. — Он сможет приезжать во время каникул, — заверил их Яга. — Но может и оставаться? — уточнил отец. —Ему не обязательно приезжать? Судя по всему, их поведение, наконец, заставило Масамичи понять. — …Ясно, — он встал, повернувшись к Сугуру. — Отвечая на твой вопрос: да. Мы можем отправиться сегодня, если ты будешь готов через… — Яга посмотрел на свои наручные часы. — …два часа. В противном случае, мы будем рады открыть свои двери для тебя, когда начнётся учебный год. — Я буду готов через час, — гарантировал ему Сугуру. Масамичи кивнул. — В таком случае, я заеду за тобой. Сборы прошли быстро и без происшествий. Сугуру мог с точностью сказать, будь он кем-то другим, кем-то с любящей семьёй и кучей друзей, собраться было бы сложнее. Но ему не о чем будет скучать. Комната, в которой он вырос, не напоминала ни о чем, кроме бессмысленных издевательств со стороны родителей. У него не было никаких воспоминаний, Сугуру не беспокоился о вещах, которые он накопил за эти годы, да и родители перестали что-либо ему дарить год назад. В рюкзаке оказалось немного одежды и ничего более. Его проклятья отправятся с ним. Сатору отправится с ним. Это всё, что нужно Сугуру. Он не остановился, чтобы сказать «пока», когда покидал дом, в котором прошло его детство. Он не посмотрел на родителей. Родители тоже не пытались с ним заговорить. Это последний раз, когда я их вижу, заверил себя Сугуру. Ему было хорошо.

***

— Ещё кое-что, — сказал Яга, когда они остановились у границы школы. — Так как мы не ожидали, что ты возьмешь… проклятье с собой, будет проще, если он останется снаружи, пока я не попрошу разрешение у нашего руководства на то, чтобы впустить его. — Что? — спросил Сатору, приобретая человеческую форму. — Почему? Я хочу пойти с Сугуру. — Так будет проще, — постарался объяснить Масамичи. — Войдите в… положение. В противном случае сработает сигнализация. Сатору надулся: — Но я хочу войти. Яга вздохнул, переводя взгляд на Сугуру, будто ожидал от него каких-то действий. — Сатору, — сказал он, посмотрев на нарушителя спокойствия, — ты мог бы, пожалуйста, побыть здесь, пока мы не разберемся с этим? — Я не хочу! Сугуру пожал плечами: — Я пытался. Судя по всему, Яга уже успел пожалеть, что вообще пригласил их в техникум. — Вы можете подождать тут, пока я не поговорю хотя бы с Тенген-сама? — спросил он. — Я… — О! Так Тенген всё ещё здесь? — с удивлением спросил Сатору. — Тогда всё нормально. Идём. — Подожди… Он схватил их и телепортировал в техникум. Сугуру вздохнул, ожидая, что сейчас включится тревожная сирена. Но ничего не произошло. Сатору подарил Яге самую дерьмовую улыбку, которую он видел в своей жизни. — Видите? Никаких проблем! — Как? — с каждой секундой Масамичи выглядел всё хуже и хуже. — Барьеры Тенген… — Я знаю Тенген всю жизнь, — рассмеялся Сатору. — Она не выгонит меня. Яге нечего было сказать, поэтому он просто вздохнул. — Пойдемте встретимся со старейшинами. Они направились в дальнее здание, пропуская все остальные. Масамичи жестом показал им сохранять тишину перед тем, как открыть дверь. Внутри оказалась темная комната с несколькими ширмами по кругу, что не особо помогало заглушить шепот вокруг них. — Что это за проклятая энергия? — Где проклятье? — Это Годжо… За одной из ширм послышался глубокий голос: — Что это всё значит, Яга? Масамичи прочистил горло. — Как вы знаете, сегодня я отправился, чтобы взять нового студента. Его зовут Сугуру Гето, и он манипулятор проклятьями. Шёпот стал громче. — Манипулятор проклятьями? — Как много их у него? — Как он заполучил Годжо Сатору? — Сугуру Гето, — позвал его уже другой голос, — как ты подчинил проклятье особого уровня Сатору Годжо? Снова этот вопрос… начинает надоедать. — Я этого не делал, — ответил Сугуру. — Он просто следует за мной. В комнате воцарилась тишина. Сатору захихикал: — Почему вы все думали, что меня контролирует маг? Я существую дольше, чем любая из ваших организаций. Ничто не способно контролировать меня. Сугуру должен отметить… вид настолько самоуверенного Сатору, настолько недосягаемого, заставлял его… чувствовать себя очень странно и тепло. — …Мы не можем просто дать проклятью бродить по техникуму, — наконец, сказал один из голосов. — Как маги… — Проклятья должны быть изгнаны… — Магический кодекс… — Если у вас получится найти хоть одного мага, который сможет меня победить, то я уйду, — пообещал Сатору. — Ни один из магов не мог стать для меня достойным противником уже целую вечность. Я даже дам вам выбрать время и место. Но до тех пор, пока это не произойдёт, я буду делать то, что захочу. — Сатору Годжо… — Как ты смеешь… Сатору, ничего не стесняясь, рассмеялся. — Будем честны, — его глаза засветились ярче, — я физически не могу не замечать всех вас ещё меньше, а вы не можете ничего сделать с моим присутствием. — Тем не менее, ты заботишься о Сугуру Гето, — заметил один из них. — Твоё поведение повлияет на него, так что если ты не будешь вести себя… — О, не беспокойтесь об этом, — заверил их Сатору, беря за руку Сугуру. — Если вы когда-нибудь попробуете хоть что-то сделать ему, я убью вас собственными руками. И после этого Сатору телепортировал их из этого места.

***

— Знаешь, — сказал Сугуру, пока распаковывал вещи, — мы не пробыли тут и дня, а ты уже сделал меня всеобщим врагом. — Враги являются проблемой, только если у них есть шанс достать тебя, — отмахнулся Сатору. — Ты будешь в порядке. Они не смогут ничего нам сделать. Мы сильнее их, — он ухмыльнулся. — Мы сильнейшие. Сугуру улыбнулся в ответ. — Ага, — он рассмеялся. — Думаю, они не смогут.

***

— В чём смысл домашней работы? — спросил Сатору. — Раньше, когда я ещё был магом, мы не должны были делать всё это. Мы просто дрались с проклятьями. Они находились в библиотеке уже два часа, а Сугуру так и не отказался от желания сделать всё, что ему задали, несмотря на непрекращающиеся протесты Сатору. У него уже болела голова от этого шума. — Потому что знать историю магического общества важно, — ответил он, переворачивая страницу учебника. — Пиздёж, — Сатору упал на стул рядом с Сугуру. — Это пустая трата времени. — Тебя никто не держит, — напомнил ему горе-студент, прежде чем пропустить ещё один параграф. — О, смотри. У них есть раздел о тебе. Сатору оживился. — Дай глянуть, — он забрал книгу у Сугуру из рук, начав читать вслух. — Сатору Годжо, маг эры Хэйан, превратившийся в проклятье после своей загадочной смерти. Он владел техниками Шести глаз и Бесконечности. Сатору Годжо был одним из сильнейших магов своей эры. Хех, — он закрыл книгу. — Это просто скучная часть. Ничего значимого. Сугуру отобрал у него учебник. — Что они имели ввиду под «загадочной смертью»? — А? — Сатору повернулся к нему. — Не знаю. Моя смерть не была загадочной, — он пожал плечами. — Я умер во время битвы. — Правда? — Сугуру нахмурился. Для него это было новостью. — Ты никогда не рассказывал про те времена, когда был жив. — Там не о чем говорить, — Сатору положил руки на стол и использовал их как подставку для головы. — Моя жизнь была скучной. Я просто дрался с проклятьями и ничего более. — Серьёзно? — Сугуру придвинулся ближе. — А как же твоя семья? Друзья? — У меня не было друзей, — он развернул голову. — Я общался с людьми, конечно, например, с Тенген-самой и многими другими, пока путешествовал. Но они не были моими друзьями, — улыбнулся Сатору. — Не то, что ты. Если так подумать, мне было раньше почти на всех плевать. Я бы их спас, если бы они были атакованы проклятьем, конечно, но на этом всё. У меня не было близких, я не общался слишком много ни с кем из них, — он сделал паузу. — Чаще всего всё равно никто не мог понять меня, так что зачем пытаться? И хотя обычно Сугуру краснел и смущался при мысли о том, что он особенный, что он его единственный лучший друг за всю жизнь, в этот раз он был слишком зациклен на словах. — Чаще всего? — Был кое-кто, кто понимал… В конце концов он был тем, кто убил меня, — Сатору поднял голову и устроил подбородок на руках, размышляя. — Мы не были друзьями, но мы понимали любовь друг друга к сражениям. С ним я мог использовать всю свою силу. Это было чем-то новым, это было захватывающе. Моя последняя битва была лучшей, которая у меня когда-либо была, я и знаю, что он наслаждался этим так же сильно, — кивок. — В последний момент он сказал: «Ты был великолепен, Сатору Годжо. Я буду помнить тебя до конца своих дней». Я тоже буду помнить его. — Но он убил тебя, — напомнил Сугуру, нахмурившись. — Почему ты выглядишь таким счастливым? — Он убил меня, — согласился Сатору, — но это было самым близким к истинному наслаждению из всех чувств, которые я когда-либо испытывал. Меня никогда не беспокоила смерть. Я не думал, что умру рано, ведь я был так силён, но технически я знал, что погибну, как все остальные маги. Если я мог бы выбирать, то смерть в битве была для меня лучшим способом уйти из жизни, — он выглядел задумчивым. — Если никто не узнал о том сражении, то… Я не знаю, что он сделал с моим телом после, но определённо не уничтожил. И я так же уверен, что ни один маг не нашёл его, потому что я смог вернуться в качестве проклятья позже… Но к тому моменту он был уже мертв, поэтому я никогда не видел его снова. Вид Сатору, говорящего о своей смерти с таким… безразличием, заставил внутренности Сугуру скрутиться в узел. — Что с ним случилось? — Он стал проклятым предметом, так что кто знает? — пожал плечами Сатору. — Может, однажды он вернётся, и мы сможем снова сразиться. — …И тогда ты испытаешь истинное наслаждение? Он посмотрел на Сугуру и улыбнулся: — Я испытаю истинное наслаждение, когда ты станешь сильнейшим, и мы сможем сразиться друг с другом. Эти слова… он чувствовал, будто его сердце колотило по барабанным перепонкам. Возможно, кто-то другой дал Сатору смерть, которую тот так хотел, но Сугуру смог сделать его счастливым сейчас и навсегда. А разве это не важнее? — Ага, — наконец, сказал он с улыбкой Сатору. — Я бы тоже этого хотел.

***

Сугуру вздохнул, когда подходил к кровати, и упал на неё, перевернувшись на спину, чтобы ничего не мешало рассматривать потолок. Или хотя бы пытаться, так как в этот же момент появились шесть глаз начали кружить перед ним, как детский мобиль. Он проворчал: — Сатору, пожалуйста, прекрати. Пять глаз пропали, оставляя только один напротив него. — Ты в порядке, Сугуру? — …Да, — неуверенно сказал он. — Я просто… Я подумал, если бы мы провели с ней больше времени, она бы сделала другой выбор? Глаз Сатору приблизился: — …Ты не можешь изменить чьё-то решение за один день. В общем так оно и было, но это не делало ситуацию лучше. — Знаю, — пробубнил он. — И понимаю, что это было необходимо, что множество жизней зависит от сил Тенген. Но почему жертвовать ради этого людьми — нормально? Почему Рико необходимо было сливаться? Да, я дал ей выбор, но не думаю, что она знала, что он у неё был. И то, насколько опустошённой была Курой… Почему делать ответственным за всё одного человека нормально? Глаз Сатору засветился как при исчезновении, и на Сугуру упала его человеческая форма. — Сугуру… — прошептал он. Их лица были настолько близко, что можно было посчитать каждую ресничку. — Не трать время на идиотские мысли вроде этой. — Она не идиотская, — возразил он, нахмурившись. — Это важно. Человеческие жизни важны. Разве ты не… не беспокоишься о том, что произошло? Это был идиотский вопрос, но Сугуру чувствовал себя очень беззащитным, поэтому всё равно спросил. — …Ты хочешь, чтобы я беспокоился? Он что-то промычал в ответ. Сатору вздохнул: — Я думаю, что Рико сделала свой выбор, а ещё я думаю, что с твоей стороны мило беспокоиться о ней и людях в целом, — его рука огладила щёку, которая находилась так близко, — но я не думаю, что это пойдёт тебе на пользу. Сугуру закрыл глаза. — Что бы ты сделал, если бы пытался меня спасти, но я не хотел бы быть спасённым? Он почувствовал, как Сатору застыл. — Что? Сугуру медленно открыл глаза, смотря прямо в лицо напротив. — Что, если бы я сделал что-то, что убило бы меня, и ты попытался бы изменить моё решение, но я бы всё равно остался при своём мнении? Что бы ты сделал в таком случае? — …Хочешь сказать, ты беспокоился о Рико так же сильно, как я о тебе, Сугуру? Он не смог сдерживать смех. Если Сатору беспокоиться о нём хотя бы вполовину так же, как он о Сатору, тогда это уже будет в миллион раз больше, чем то, как Сугуру беспокоится о ком-либо другом. — Просто ответь. В его защиту, Сатору выглядел так, будто и правда задумался над ответом. — Я думаю… Я думаю, что не смогу остановить тебя, — признался он. — Сколько бы это не принесло мне боли, я не думаю, что сделал бы хоть что-то. Это… не помогло Сугуру разобраться с чувствами насчёт Рико, тем не менее заставило его почувствовать бабочки в животе. — Серьёзно? Сатору кивнул. — Может, я буду пытаться остановить каждого, кто попробует убить тебя, но тебе я позволю делать всё, что ты захочешь. Блять, да даже если ты попросишь меня помочь, я, скорее всего, сделаю это, пусть мне и не понравится. До тех пор, пока мы будем вместе. Не успев обдумать хоть что-то, Сугуру поднял голову, чтобы клюнуть губы Сатору своими. Он чувствовал, как к его лицу приливает кровь, а на месте их соприкосновения остаётся ощущение покалывания. — Спасибо. Лицо Сатору, явно застигнутого врасплох, стало ярко-красным, но уже через секунду на нём появилась улыбка. — Конечно, — а после, потому что это Сатору, он обнял Сугуру как осьминог и потерся щекой о его лицо. — Сугуру! Ты украл мой первый поцелуй! Теперь ты обязан выйти за меня замуж. Он распахнул глаза. — Что ты имеешь ввиду под твоим первым поцелуем? Тебе больше тысячи лет! — И? Я никогда никого не целовал. Люди мерзкие, — Сатору сморщился. — И я отказывался за кем-либо бегать. Но сейчас ты поцеловал меня, так что ты обязан взять на себя ответственность, или я обижусь. Сугуру хмыкнул: — Это так работало, когда ты был жив? — …Нет, — неуверенно сказал Сатору. — Свадьба не была чем-то грандиозным. Конечно, несколько месяцев люди ухаживали друг за другом, но это было больше договором между родителями. А затем мужчина проводил, э, три? Да, три ночи с женщиной, и они считались мужем и женой. — Ну, —подумал Сугуру, — мы провели вместе больше, чем три ночи, так что нас тоже можно считать мужем и мужем. Сатору покраснел: — Нет, я имел ввиду… они должны были провести вместе три ночи. Метафоричная лампочка зажглась у него в голове. — А, — сказал он. Сатору завозился на нём. — …Мы можем это сделать позже. — Сугуру! — ахнул тысячелетний девственник, но скоро снова просто улыбнулся. — Вообще-то мне больше нравится, как это работает сейчас. Это более… романтично. — …Тогда у нас будет церемония. Потом, — пообещал он. — Хотя я сомневаюсь, что кто-то согласится женить нас. Сам понимаешь, с ещё слишком молодым мной и слишком проклятьем тобой. — Мы решим это позже, — пожал плечами Сатору. — А пока поцелуй меня снова. Сугуру хмыкнул: — Поцелую.

***

Сугуру чувствовал, как его кровь закипает. — Что здесь происходит? — спросил он, растирая точку на лбу, пока пытался оставаться спокойным. Будет нехорошо испугать этих девочек перед ним. — Разве это не очевидно? — ответил один из мужчин. — Эти малявки ответственны за произошедшее? Спокойно, говорил он сам себе. Ты сможешь это сделать. — Нет, — отрезал Сугуру. — Эти мелкие неадекватные! Они использовали свои паранормальные силы, чтобы напасть на жителей деревни! Я уже устранил причину происшествия. — Мой внук был убит из-за этих! — сказала женщина. Одна из девочек заплакала: — Это случилось, потому что он… — Заткнись, ты, монстр! Ваши родители тоже были монстрами! «Заткнись, Сугуру!» Почему она говорила прямо как его мама? Он знал, почему. Его родители, эти жители деревни… Они были одинаковыми. Просто потому что эти дети другие, не-шаманы решили, что имеют право издеваться над ними. «Сугуру, мне их убить?» Он ответил «нет» в прошлый раз. Не потому что он переживал о своих родителях, а потому что ему было бы неудобно какое-то время без них. Но эти деревенщины издевались над девочками и, скорее всего, издевались над их родителями. А за что? Потому что они были другими? Потому что они были магами? Мир станет лучше без них. Рядом с ним появился глаз. — Сугуру? Он повернулся к людям за его спиной, улыбаясь. — Выйдите все отсюда. Жители деревни засомневались, но постепенно освободили помещение. — Что ты делаешь, Сугуру? Он посмотрел на Сатору. «Блять, да даже если ты попросишь меня помочь, я, скорее всего, сделаю это, пусть мне и не понравится. До тех пор, пока мы будем вместе». «Если вы когда-нибудь попробуете хоть что-то сделать ему, я убью вас собственными руками». — Сатору, — сказал он, протягивая руку к глазу. В одно мгновение перед ним появился человек. — Да? — ответили ему, переплетая их пальцы. Сугуру глубоко вздохнул. — Давай убьём их всех. И Сатору, его любимый Сатору, просто ухмыльнулся. «Мы сильнейшие». — Давай сделаем это.