Принципы учителя

— Загадывай своё желание, Камалия — с ноткой обиды в голосе цедит Московский. — Подумаешь, сөеклем, я ведь неотразима! — заливисто смеётся девушка. Не стоит играть с Казанью на желание — эта прекрасная женщина и глазом не моргнёт, как выиграет! Конечно, если ей это нужно. От этого она не становится менее опасным оппонентом. — Ладно-ладно, у меня есть отличное задание для тебя, Московский. — демонстративно улыбается, готовя туз в рукаве. Как стало понятно — Михаил по своей глупости и, возможно, слабой нетрезвости проиграл Камалии желание. Теперь "Михаил Юрьевич" — это учитель истории и обществознания в школе, так ещё и классный руководитель. Единственная радость, что он узнал пару молодых воплощений. Это немного лучше. Сначала всё шло довольно однотипно, — Миша уже начинал скучать, — учебники, ученики, уроки, перемены, проблемы и так далее. Ученики гордились тем, что их классный руководитель — Москва! Где ещё такое встретишь? Через неделю-две было уже намного веселее. Как оказалось, тут учился и его сын, и сын Романова, и даже Татищева! Как именно? — ему было не интересно. С Санкт-Петербургом он не видится, тот в своём городе — это сильно огорчает Москву. Его отрывают от "Северной Зари" и это возмутительно! Нелюбимой темой для Московского оставалось татаро-монгольское иго. Особенно связанное с Москвой.. На этих уроках никто не задавал лишних вопросов — все сидели по струнке. В основном Михаил Юрьевич был "крутым учителем с юмором" — потому что умел поддержать и помочь классу в нужный момент. Так же, потому что дисциплину любил, но правила были в рамках приличия. А ещё возил по Москве! Конечно, частенько Миша отчитывал свой класс. Иногда слушал разборки и драки. Кстати, вследствие чего и выяснил правду о отношениях одного из своих сыновей — Данилы. Одним днём учитель спокойно сидел и спокойно ел. — Михаил Юрьевич, там это...! — запыхавшийся Денис ворвался в столову во время перерыва для учителей. — Что там? — очень не хотелось идти. — Ваш сын Данила с Татищевым подрались, уже в медпункте! — взволнованно пролепетала уже ученица рядом. — Я сейчас приду. — обед был безнадёжно испорчен, так же, как и настроение. По пути Миша прогоняет любопытных детей в класс на урок, забирая лишь Мурино с собой. — Вы что натворили? — спрашивает, уже зайдя в медпункт. Ответа не последовало. Парни, кажется, были смущёны чем-то и отвели взгляд от классного руководителя. Синяков и ссадин на лице обоих почти не было — они были не особо заметными. — Михаил Юрьевич, они всё решили немного по-другому видимо — тихо хихикает. — Денис, ты же обещал! — краснеет блондин то ли от злости, то ли от ещё большего смущения. — Так надо, Даня, надо. — Хватит вам обоим. — под хмурый взгляд парни мигом успокоились — Татищев, что скажешь? — Мы встречаемся — в голосе слышатся нотки стали. Похвально. — Я вас услышал, а сейчас вы оба ждите за дверью, мне нужно поговорить с Данилой — через минуту не остаётся и следа. В медпункте наступила гробовая тишина. — Даня, на меня посмотри — садится радом. — Почему ты раньше не сказал? — Пап, я виноват, не надо было тебя отвлекать..стоп, что? — парень прекратил говорить, а глаза расширились от удивления и явного шока. — Почему ты не сказал раньше? Я всегда тебя поддержу, каким бы не был твой выбор — обнимает, по-родительски потревав макушку. — Мы одна семья, Даня, понимаешь? — Понимаю, пап..больше не буду ничего скрывать, обещаю! — он верит. Верит, как же ещё? Разговор с сыном всё же провёл. Данила был рад, а Михаил облегчённо вздохнул — не любил он секреты и тайны. Особенно в семье. Особенно если они важные. — Только в следующий раз, прошу, без поцелуев на территории школы. — уже строго говорит Москва, но не скрывая улыбку на лице. — Хорошо, Михаил Юрьевич! — слышится голос уже младшего Татищева у порога. Конечно же, Московский проводит разговор с младшим Татищевым, чтоб наверняка, но остаётся доволен — этому пареньку можно доверять. "—..Но если мой сын придёт в слезах – тебе наступит конец, надеюсь, я ясно выразился" Мише стало спокойнее на душе. Временами его навещает Тверь — чему Московский сильно удивлён — и у них завязываются короткие разговоры. Сегодня было так же. Ничего особенного. — Михаил Юрьевич! Извините, у меня к Вам просьба, не мешаю? — у двери виднеется женщина с блондинистой косой. — Здравствуй, — он предчувствует, что она просто поставит перед фактом и уйдёт в закат, — нет, можешь зайти. — Большое спасибо, я на минутку. — вежливая, но фальшивая улыбочка озаряет её. Перемена — ученики в столовой и в классе тихо. Василиса не садится подходит рядом, но взгляд её задумчив. — Хватит формальностей, — не выдержав, женщина ушла с формальностей — перейду сразу к делу. — Хух, теперь узнаю тебя Вася! — на душе как спокойно стало — Что у тебя? — Моего урока сегодня не будет, Святогор пригласил на свидание. — Во сколько? — Через полчаса, ещё собраться надо. — Окей, договорились. — кивает, это всё что нужно знать Мише. — Жаркого тебе вечерка, Вася! — кидает уже женщине в след. — Заткнись, Московский! — кричат в ответ из коридора. Урок начинается, а Третьему Риму уже давным-давно скучно. Так ему сидеть два урока подряд. — Так, какой следующий урок после моих? — Литература, затем русский! — хором отвечает класс, неплохая дисциплина. — Кто учитель? — Александр Петрович! Он недавно устроился к нам. Московский был удивлён — учительца же была не так давно.. Невозможно ошибиться в таком тонком деле! Но как его Саша оказался в школе? — Ладно, сидите читайте литературу в тишине. — наказывает детям, награждая строгим взглядом — Я вернусь и проверю. — и закрывает дверь, направляясь в сторону одного кабинета. Шаги раздаются громче в тишине коридора. Цель была одна — кабинет учителя. Сердце билось как бешеное в предвкушении. Тук-тук. Секунда. Вторая. Третья. — Входите! — Ну здравствуйте, Александр Петрович — стоя у дверного проёма, пытается не засмеяться. — Здравствуйте, что вас приве.. — родные глаза поднимают взор — Миша..? — А кто ж ещё? — и наконец-то подходит, обнимая. — Знал бы ты, как я скучал по тебе — оставляет поцелуй на щеке. — Я тоже, Миша.. — свинцовые глаза светятся счастьем. — но мы не виделись от силы два месяца — всё-таки оба скучали. — Камалия — говорят одновременно, а затем смеются от ситуации. Поцелуями дело не кончается.. Но об этом как-нибудь в другой раз. Всё же — Романов очень культурный и приличный — особенно как воплощение. Вечером Миша пишет строку — “Спасибо, Камалия„ — и уже лежит в обнимку со своим возлюбленным. Возможно, спор не так уж и плох. Дни проходят намного веселее. — Миша, не сейчас.. — ему кажется, Михаил не остановится на одном поцелуе. — Ну, Сашенька, пожалуйста. — Нет, скоро урок — и отодвигает от себя Московского. — Надо знать правила приличия. — Я и так слишком раздражён от своего класса. А ты ещё про правила приличия! — не выдерживает — Что за день такой?! — видимо день не удался. — Помнишь, на детей нельзя орать? — учтиво глядит Романов. — Помню — хмурится, вставая, и поправляет галстук. — Удачи, солнце, — помогает, аккуратно заправляя галстук — вечером прогуляемся вдвоём. — целует в губы на прощание — осталось пару уроков. — До скорой встречи, mon amour. Когда они выходят на улице льёт дождь. Зонтиков у них не было, но это нисколько не помешало им. — Может, станцуем, мой Северный Ветер? — ладонь протягивает в пригласительной манере. — Принимаю ваше приглашение, мой Третий Рим — протягивает кисть в ответ. Дождь — это повод научиться танцевать в ритме вальса, пока дождь играет симфонию любви. — Александр Петрович, Михаил Юрьевич просит зайти к нему! — к нему заходит Даня. — Хорошо, сейчас приду. — наглец, но хотя бы на перемене. Михаил почти ответственно выполняет желание Камалии. — Спасибо, Саша, помог ты. — на лице расплывается улыбка. — Не за что, Ками, мне и самому в радость. — кивает. — Не спрашивал как ты оказался там? — Нет, — копошение — видимо, это Миша.. — совсем шёпотом — до завтра. — До завтра — сброс.