Ебаный филолог

Противная мелодия звонка телефона заставляет стянуть с себя тёплое одеяло, что не давала замёрзнуть утром. Взять телефон в руки и, чуть поморщившись, нажать на зелёную кнопку. -Алё, — сонным, слегка хриплым голосом сказал Антон. -Тох, ты где? — Сказал человек из динамика. Это был Выграновский — забитый татуировками, красивый высокий парень и по совместительству друг Антона. -В смысле? Где? — Приподняв тело на локтях, спросил Шастун, явно не понимая, где он должен быть. -Бля, ну ты баклан, — тяжело вздохнув, сказал Эдуард. — На парах, конечно. Нам же вчера сказали, что расписание меняют. -Сука, бегу, — шурша чем-то, сказал Антон, прежде, чем сбросить звонок. Откинув телефон на тумбочку около кровати, он, тяжело вздохнув, поднимается со своего спального места. Не торопясь собирает рюкзак, всё равно опоздает, кидая туда пару тетрадей, ручку, сигареты, зарядку и повербанк. В принципе, ничего больше ему и не надо. Кидая белую майку на кровать, он кое-как напяливает мятую кофту серо-синего цвета и чёрные джинсы. Сделав пару глотков какого-то дешёвого энергетика, он выкидывает банку в мусорное ведро. Какая же гадость. Хватая рюкзак, он выходит из общажной комнаты. Шастун не торопясь заходит в школу, показывая студак хмурому, всегда недовольному охраннику. Пара закончится через пятнадцать минут, смысла на неё идти нет, всё равно училка добрая, да и не хочется. Кидая сообщение с просьбой выйти из аудитории Эду, он подходит к нужной двери, дожидаясь, когда друг выйдет. Выграновский выходит, жмёт руку Антону, параллельно возмущаясь насчёт его опоздания. Одному сидеть на парах скучновато, тем-более на философии. Где нужная тётка рассказывает нужные вещи про мировоззрение. Они вместе выходят на крыльцо института, параллельно болтая и смеясь с очередных шуток друг друга. -Кстати, в курсе, что у нас препод новый? — с ухмылкой сказал Эд.— Ничего такой, кстати, симпотный для препода, — Сказав это Эдуард тут же залился смехом. Антон изогнул бровь, обхватывая сигарету губами и поджигая её кончик. -По какому предмету хоть? — хмыкнув, спросил Шастун, надеясь, что заменили того старого препода по экономике. Он никогда ему не нравился, оценки занижал, так ещё и разговаривает так противно, хочется въебать, не ну вот реально. -По философии, которую ты с успехом прогулял, — посмеиваясь, выдал Выграновский, — Она у нас ещё и следующим уроком. Эда распирало от смеха, он уже крутил в голове, какую же отмазку придумает Шастун. -Бля, — вздохнув, промямлил Антон, страхивая пепел с сигареты,— Похуй, какая разница вообще, ну не было на первой паре, чё такого? Мы же не в школе, чтоб родителям звонить или справочку давать. Жалко конечно, учительница по философии была единственной, кто понимающе относился к ученикам. Она была правда хорошей, наверное, даже самой любимой преподавательницой в школе, причём, не только у Шастуна. Это была среднего возраста женщина, с белыми волосами и добрыми глазами, она всегда помогала подготовится к сессии, подсказывала, что лучше учить. А теперь, вместо неё, по словам друга, какой-то противный мужик. Ну заебись. -А чё Мария Степановна куда делась? — грустно спросил Шастун. -Да хуй знает, хуйня там какая-то, — задумавшись на секунду сказал Эд, —в общем, уволилась она. -Бля, ну почему она именно? — разочарованно задал вопрос Антон, зная, что никто на него не ответит. Спустя какое-то время пара закончилась, Антон с Эдом рванули в столовку, забыв про философию и Марию Степановну. Уплетая только что купленный пирожок, Антон продолжил тему про препода. Узнав, что он типичный самовлюблённый мужик, тот решил забросить эту затею. Пару минут до начала пары, Шастун с Выграновским уже идут в аудиторию, где должна проходить следующая пара — философия. Антон этот предмет не любил всей душой. Никогда не слушал, пользовался добротой преподавательницы. Ну всё, теперь пизда ему будет, придётся как-то выкручиваться. Какого хуя вообще она ушла посреди учебного года. Заходя в аудиторию, преподавателя не оказалось, хотя пара уже началась. В принципе, насрать, так даже лучше. Проходя вдоль рядов, наполненных студентами, они с Эдом уселись на самый верхний ряд, на котором никто не сидел, ведь оттуда ничего не видно и не слышно. Без разницы, философию как-нибудь подтянут, потом. -Шаст, — с прищуром сказал Выграновский. -Чё? — Слово тут же разнеслось эхом по аудитории. -Тебя из-за пропуска на отработку оставят или доклад делать, — улыбаясь, как бы намекая какой он лох, сказал Эд, — Он тебе не Машка, за каждый пропуск будешь платить временем. Катька вон на десять минут всего опоздала, так он её так отчитал, она чуть ли не плакала. -Бля, очередной пидор, — тяжело вздохнув сказал Шастун, — И как на оценки нормальные получать? Если он за крохотное опоздание так ругает, то за мои прогулы мне хороших оценок точно не ждать. Эдуард тихо посмеялся над другом, сам виноват. Нечего прогуливать. Выграновский, конечно, тоже прогуливает, но не так часто же. Да, пару раз в месяц бывает, но не больше, в отличии от Антона. Он прогуливал постоянно, неважно какой урок, неважно по какой причине. Иногда из-за того, что проспал, а иногда по пути в институт перехотелось туда идти. Но он послушно сдавал доклады и сессии, на удивление, без плохих оценок. В аттестате выходили четвёрки, что удивительно. Обычно, он всю ночь перед экзаменом зубрил предмет. Мать сказала, что если будет плохо учиться, то заберёт его обратно и устроит там в продуктовый. Быть продавцом — не так уж и плохо. Но вот жить в одном доме с ней он бы не смог. Постоянные истерики, битьё посуды, угрозы, синяки и царапины — это всё, что описывало его детство после развода родителей. Антон, наверное, простил бы мать, если бы та извинилась, сказав, что любит его и это всё — просто срыв, но.. Такого не произошло, мать до сих пор винит Антона в их разводе. А Антон до сих пор чувствует себя паршиво из-за этого. Он понимает, что это просто внушение ложной вины, он понимает, что не виноват в этом. Наверное. Ебаный газлайтинг. -Ебаный филолог, — тяжело вздохнув, сказал Шастун и положил голову в изгиб руки. Ночью он так и не смог уснуть, из-за сообщений матери о том, что она хочет, чтобы тот приехал к ней. -Кстати, как этого то зовут-то? — всё-таки поинтересовался Антон. -Филолога? Арсений Сергеевич, — сделав небольшую паузу сказал Эд, — Может, мы на него зря наговариваем? У него хорошая репутация в прошлом вузе. -Я тоже так думаю, — мужской голос донёсся за спиной. Арсений Сергеевич. Сзади стоял мужчина лет двадцати пяти, в выглаженной рубашке с галстуком и накинутым сверху пиджаком. Блять, ну не говорите, что он слышал весь диалог. -Здрасте, — Антон не придумал ничего лучше, кроме как поздороваться с новым преподавателем, которого он только что обосрал, слава богам, не в прямом смысле. -Ну, здравствуй, — скрестив руки на груди, сказал Попов. — А ты... -Шастун. -Хорошо, Шастун, почему тебя на прошлой паре не было? — изогнув бровь спросил филолог. Выграновский еле сдерживал смех. Заметив это, Шастун пнул его ногой под партой, злобно смотря на того. -Я болел, к врачу ходил, поэтому и не пришёл, — Антон, да ты просто мастер отмазок. -Ты всю пару у врача был? Да чё он приебался-то? Ну не было и не было, это уже не его проблемы. -Да, ну, плюс дорога ещё, — да, да, ври, да не завирайся. Кому ты чешешь, Шастун? Ты живёшь напротив института, а поликлиника в соседнем здании. -А вы, Выграновский, куда делись на прошлом уроке? — сука, всё же запомнил. Тут уже Антон залился в смехе. -Ну, я в туалете был, а тут звонок прозвенел. Ничего не ответив на это, преподаватель спустился вниз и уселся за учительский стол, кидая взгляд на Антона. Ахуеть, пронесло. Видимо преподаватель вышел из комнаты, что находилась прямо за их спинами. Это было что-то типа кладовки. Антон пару раз видел, как туда заходили учителя, внутри комнаты были слегка потрёпанные обои и довольно старая мебель в виде стеллажа, кресла и большого стола. Если бы он слышал их разговор полностью, то даже четвёрки за экзамены можно было бы не ждать. -Пиздец, пронесло, — с облегчением выдохнув сказал Антон. -Шастун, останься ненадолго после этой пары, — голос заставил вздрогнуть и молча кивнуть. Эдуард тут же расхохотался. -Да, бля, очень смешно, — обиженно сказал Антон, — меня пиздить будут, а он смеётся. -Ну это уже не мои проблемы, — протянув последнее слово, сказал Выграновский, снова захихикав. Пара пролетела не заметно, ну конечно, на последнем ряду-то. Никого не спрашивали, но предупреждали, что Попов очень требовательный к своему предмету и что халявных оценок можем не ждать. Обидно. Все торопились выйти из кабинета, толпясь в проёме, только Шастун и Выграновский были ещё на последнем ряду. -Брат, удачи, — посмеиваясь, сказал Эд, — расскажешь потом, что было. -Пизда мне, — измученно выдохнув, сказал Антон. Скруджи похлопал его по спине и удалился из кабинета вместе с остальными студентами. -На первый раз прощаю, — сказал Арсений, смотря в глаза парню, — но в следующий раз поблажек ее жди. -Ладно. -И ещё на заметку, окна из этого кабинета выходят прямо на крыльцо, — строгим голосом сказал преподаватель. -Извините. -В этот раз прощаю, в следующий раз наказан будешь, — сказал Попов, протягивая парню листок с какими-то записями. -Что это? — недоумевая, спросил студент, взяв листок в руки и начав рассматривать его надписи. -Тема для устной сдачи, — не смотря на Антона сказал преподаватель. — Это за прошлые уроки, я подумаю, ставить ли тебе за это оценку. -Это всё? -Да, ты свободен, — сказав это Арсений выпроводил ученика из аудитории. Как только Шастун оказался за порогом, дверь сзади него захлопнули. Перед ним стоял Эд и смеялся. -Да пошёл он нахуй, выхухоль, блять, — смяв в руках листок, сказал Антон. — Сказал, типа, "на первый раз прощаю", а сам эту хуету мне в руки сунул. -Зато отметку хорошую можешь получить, — посмеиваясь, сказал Выграновский. -Иди в жопу.