в поддавки

Минхо ужасен буквально во всем, за что только берется. Джисон вообще не понимает, как Ли до своего возраста дожил. Минхо пьянеет на вечеринках первым, потому что ужасен в бирпонге, чуть не убивает Чонина, когда в очередной раз мажет мимо мишени при игре в дартс, а в бильярде тычет кием Джисону в задницу чаще, чем попадает по шарам. Минхо безнадежен. И как для таких незавидных базовых настроек слишком азартен. Ну и самоуверен. Потому что стоит только им с Джисоном оказаться где-либо, где оказывают услуги за деньги, – начиная богом забытыми кафешками и заканчивая почти что шикарными ресторанами, куда они с парнями иногда позволяют себе заглянуть для празднования чего-то на самом деле важного, – Минхо все время предлагает сыграть. И обязательно на что-то. Кто назовет меньше стран на букву «а», покупает кофе. Джисон с трудом вспоминает пять, забывает даже про Австралию, родом откуда вообще-то двое из его друзей, но Минхо замолкает на названной третьей по счету Аргентине и виновато пожимает плечами. Кто первый попадет в мусорную корзину смятым тестом по истории искусств, не проставляется во время следующей ночи кино. Джисон попадает раза с пятнадцатого, откровенно смухлевав и подойдя поближе, а Минхо не помогает даже то, что он, вроде бы, иногда играет с Чаном в баскетбол. Следующим вечером, когда они смотрят фильм, лежа в кровати Джисона и поедая купленные Минхо чипсы, Джисон даже позволяет себе над старшим подшутить, что, должно быть, он на баскетбол чисто в роли чирлидерши ходит. Джисон даже покупает к себе в квартиру детский дартс, – такой с шариками на липучках, а то с меткостью Минхо одни дырки в стенах будут, и черта с два потом залог вернут, – и предлагает сыграть каждый раз, когда они не могут решить, кто первый пойдет в душ. Джисон стандартно выигрывает, и получает возможность засопеть добрых минут на двадцать раньше, когда как Минхо приходится чем-то себя занять, пока Джисон принимает душ первым. Обычно старший время тратит на уборку того беспорядка, что они во время просмотра очередного фильма устроили. Они играют постоянно, каждый раз, как предоставляется возможность, и обязательно с наказанием для проигравшего. Чаще всего эти игры предлагает Минхо. И от этого еще забавнее, что исключительно он в них и проигрывает. Минхо безнадежен. Поэтому Джисон даже подыгрывает старшему, когда в один из их общих с остальными парнями походов в бар Чан предлагает устроить мини-турнир по настольному футболу. Их в компании восемь, как раз всем по паре, а проигравшие должны будут поровну разделить уже явно переваливший за привычную им сумму счет, и Минхо откровенно куксится, заявляя, что играть не хочет. Джисон понимает, ему деньги старшего жаль чуть ли не больше, чем свои собственные, – Минхо все равно в основном на него свои сбережения и тратит, – и единственный аргумент Чана, что если Минхо играть откажется, то кому-то не хватит пары, разбивается о слова Джисона, что он тоже пас. Они остаются с Минхо вдвоем за столиком, потягивают уже пиво так седьмое за вечер и внезапно решают посоревноваться в том, кто угадает больше мелодий, орущих как для небольшого бара непозволительно громко. Музыка тут совершенно не в стиле Джисона, – вообще это скорее Минхо такие группы слушает, – но на то Хан и музыкант, чтобы угадать четырех исполнителей из десяти. Минхо угадывает двух и, кривовато улыбнувшись, достает кошелек. Чтобы расплатиться за их с Джисоном выпивку. Вылетевший в первом же раунде настольного футбола Чанбин только странно усмехается, когда Джисон подходит сказать, что их с Минхо счет в общей игре не участвует, потому что старший опять слишком самоуверенно проебался и все оплатил. Чанбин так по-кошачьи довольным выглядит явно потому, что не придется еще и их с Минхо расходы покрывать. Они выходят из бара только к утру, Минхо выглядит слишком бледно в предрассветной мгле, и Джисон даже не предлагает сыграть дома в детский дартс, просто пропуская Минхо в душ первым. Минхо спит у него под боком, забавно сопя заложенным носом, и Джисон тихо радуется, что старший проиграл накануне в пинг-понг и задолжал желание. Которое Джисон со всей осознанностью потратил на то, чтобы попросить Минхо после ночных посиделок не ехать к себе, а переночевать в гораздо более к бару близко расположенной квартире Джисона. Как же хорошо, что Минхо настолько плох буквально во всем, в чем Джисон тоже никогда себя экспертом не считал.

🎯🎯🎯

– Ну конечно они выиграли, у них же был Минхо. Джисон, до этого всю дорогу от метро сокрушавшийся, что забыл зарядить наушники, из своих мыслей выныривает сразу, как улавливает знакомое имя. В их корпусе все еще идет ремонт, и открыта только часть аудиторий, поэтому и студентов не так много. И почти всех их Джисон знает если не в лицо, то как минимум по имени. Минхо вот он знает только одного. Поэтому с откровенно преувеличенным удивлением смотрит себе под ноги, почти вслух охает, давая всем окружающим понять, что у него якобы развязался шнурок на ботинках, которые вообще-то застегиваются на молнию, и присаживается на корточки, предварительно еле заметно стянув наушники. – Чан выбирал первым, – подождите, это что, Сынмин? разве у Кима сегодня есть занятия? – Конечно он выбрал Минхо. Все бы его выбрали, он буквально чертов ас тупых игр. Кто-то смеется, а Сынмин только продолжает тянуть своим невероятно размеренным голосом. – Так это они еще не на деньги играли. Стоит Минхо перед носом покрутить даже жалкой тысячей, у него какой-то режим терминатора включается. Серьезно, я временами его боюсь. Смех слышится уже более коллективный, – Джисон отдельные голоса разобрать не может, а из своего весьма относительного укрытия никого не видит, – и один из незнакомых голосов даже, продолжая хихикать, признает, что он Минхо боится тоже. Какая-то девушка присаживается рядом с Джисоном на корточки, спрашивая, не нужна ли ему помощь, и Хан пугается так сильно, что вскакивает на ноги практически моментально. Извиняется, что занял проход, пару раз отрывисто кланяется и убегает прочь, даже не заметив, что у него вообще-то расстегнулась молния на ботинке.

🎯🎯🎯

– Кто выиграет, готовит ужин. Минхо сперва согласно мычит, но потом вдруг замолкает и непонимающе хмурится. – Ты хотел сказать, кто проиграет готовит ужин, да, Сон-а? – в голосе у Минхо ленивый вопрос, и Джисон с трудом сдерживает довольный смешок. Попался все-таки. Серьезно, Минхо так самозабвенно иногда его рассматривает, что Джисон вот вообще не удивлен, что половина слов проходит мимо внимания старшего. – Нет, ты все правильно услышал, – Минхо хмурится еще заметнее и откидывается на спинку дивана, на котором они только что смотрели очередное не впечатляющее сюжетом, зато невероятно популярное аниме. – Мне надоело над тобой издеваться, хен, ты вечно проигрываешь, и так скоро либо обанкротишься, либо свалишься с переутомлением. Минхо вздергивает бровь, – он всегда как-то слишком бурно реагирует на слова Джисона, что, возможно, стоит завязывать со всевозможными спорами, если руки не с того места растут, – и наигранно цокает языком. – Если для нас готовить будешь ты, то не я свалюсь с переутомлением, а мы оба с отравлением. В принципе, в этом есть разумное зерно. Джисон не то чтобы очень хорош в готовке, а продукты сегодня Минхо купил на пасту с креветками, – Джисон ее так-то выиграл в честном бою в аэрохоккей на прошлой неделе, – и просто привычной рутиной закипятить воду – закинуть рамен тут не обойдешься. Но черт, Джисону просто жизненно необходимо все проверить. И убедить себя в том, что он просто уже окончательно оглох от постоянно орущей в наушниках музыки. Ну или Сынмин просто настолько хорош в постиронии, что даже жутко. Минхо хмурится уже откровенно недовольно, слегка приподнимает губу в слабовыраженном раздражении и скорее цедит, чем спрашивает: – И во что играть будем? Джисон к этому вопросу готов давно. Уже дня два как. Ровно с того момента, когда купил в первом попавшемся магазинчике со всем подряд чуть более похожий на взрослый дартс. С острыми дротиками, целью с разметкой, а не нарисованными Тимоном и Пумбой, и огромной пометкой не давать в руки детям. По жизни Джисон считает ребенком скорее себя, чем Минхо, но все равно сомневается, когда снимает их привычную детскую мишень и вешает новую. – Ого, нормальный дартс, – Минхо крутит дротик в руке так, будто что-то в этом понимает. – Не боишься, что я проткну тебе глаз ненароком, когда снова промажу? Джисону на секунду кажется, что у старшего в голосе какое-то слишком тягучее недовольство. Странно все это. – Тебе стоит очень хорошо постараться, если не хочешь отравиться плохо приготовленными креветками. Минхо в ответ снова недовольно цокает языком и выставляет вперед сжатую в кулак руку. Джисон подхватывает на автомате и почти расстраивается, когда выбрасывает ножницы, кончиками пальцев почти касаясь вытянутой ладони старшего. Ножницы режут бумагу. Джисон снова выигрывает. Не сказать, что он этого хотел, – Джисон в дартс даже после многочисленных уроков Чанбина играет посредственно, – и вообще все это было скорее чтобы спровоцировать Минхо на… на что-то. На что именно Джисон и сам не знает. Зато знает, как выкручиваться, – он так половину предметов в универе сдает. – Ты первый, – Минхо, уже было усевшийся на диван, смотрит откровенно непонимающе. – Сегодня все наоборот. Кто проигрывает, того взяла. Так что ты первый. Минхо показательно закатывает глаза, но почти сразу снова поднимается на ноги. – Но я не хочу быть первым. Минхо дротик все же берет, крутит вокруг большого пальца и с тяжелым вздохом бросает. Попадает пусть и не в стену, но и не в нужное для начисления хоть каких-то очков поле на мишени. Джисона, честно говоря, откровенно попускает. Он и сам толком не понимал, чего, собственно, ожидал, но привычно криворукий Минхо на удивление расслабляюще действует на нервы. Поэтому Джисон не зажимается , когда бросает свой дротик, позволяет кисти податься слегка вверх и вперед, как ему кучу раз объяснял Чанбин, и настолько спокоен, что обходится без привычной суеты. И дротик почему-то летит почти что в самый центр. Джисон, до этого попадавший в лучшем случае во внешний круг, слишком шокирован, чтобы в реальность происходящего поверить. Минхо, судя по всему, не верит тоже, потому что, заблаговременно попросив быть аккуратнее и ничего больше не кидать, подходит к мишени и рассматривает ее так внимательно, будто ищет там спрятанный Джисоном магнит. Джисону, честно говоря, и самому на секунду кажется, что он где-то определенно сжульничал. – Ладно, – Минхо говорит неуверенно, а свой дротик крутит в руке почти истерически. – Я понял. Джисон едва успевает осткочить, когда Минхо подходит к месту, откуда они обычно бросали шарики на липучках, когда играли еще в детский вариант. – Точно кто выиграет, тот готовит? – Минхо говорит вроде бы себе под нос, но Джисон все равно активно кивает. – Тупые у тебя идеи, Джисон. Ну, тут Джисон даже согласен. Потому что, исходя из того, как ему сегодня удача улыбается, готовка ужина останется на нем. И это при том, что Минхо ему зачастую даже с яичницей помогает. Ладно, и с пастой поможет тоже. Надо только вежливо попросить. Минхо глубоко вздыхает, становится будто бы менее неуклюже, чем обычно, и замахивается так отточено, будто зарабатывает игрой в дартс себе на жизнь. И попадает если и не в десятку, то куда-то совсем рядом. Джисон настолько шокирован, что даже не сразу осознает, что сейчас вообще-то его очередь. – Ты как это, черт подери, сделал? – Минхо отводит взгляд и снова садится на диван, а Джисон еще немного и поверит, что в мишени и правда какой-то магнит есть, просто нужно было дротики другого цвета выбирать. – Ты когда в дартс играть научился-то? Минхо только пожимает плечами и выглядит даже как-то чересчур расслабленно: – У Чанбина пару уроков взял. Как видишь, очень вовремя, иначе мы бы умерли от твоей стряпни. Минхо смотрит так, будто на самом деле ждет, что Джисон в эту ерунду поверит. – Невозможно научиться играть в дартс за три дня. Потому что ну, серьезно, Минхо буквально на последних выходных опять проиграл ему очередь в душ, а сейчас только среда. – Возможно, раньше у меня просто не было достаточной мотивации, – Минхо тычет дротиком в подушечку указательного пальца, и Джисон даже на секунду позволяет себе подумать, что хен, возможно, немного волнуется. – Но твои жизнь и здоровье достаточно значимы, чтобы я постарался. – А твоя жизнь и твое здоровье нет? Минхо опять приподнимает брови, опять криво улыбается и снова тычет туповатой иголкой себе в палец. Еще немного, и у Джисона начнется нервный тик. – Я более всеядный, – Минхо говорит себе под нос и в глаза упорно не смотрит. – А тебя мне жалко. – И как часто тебе меня жалко? – Минхо странно поджимает губы, а до Джисона понемногу вся катастрофичность ситуации начинает доходить. – Не каждый ли раз, когда я должен тебе проиграть? Минхо тыкать дротиком в палец перестает и откровенно зажимается, прежде чем почти нехотя протянуть: – А что, если и так? Джисона вопрос ставит откровенно в тупик. Потому что ну, серьезно, что? Минхо хочет сказать, что он все время поддавался? Или это очередная совсем не смешная шутка старшего? Как тогда, когда он додумался позвать Джисона на вечеринку в честь дня всех влюбленных в качестве своей пары. Джисон еще долго после этой выходки на Минхо злился, потому что настолько сперва предложению удивился, что чуть не ляпнул да. Благо вовремя стоп-кран сработал. А то быть ему еще с полгода в компании друзей главным посмешищем. – Что, если мне просто нравится уступать тебе, Джисон? – Минхо говорит с таким непривычным нажимом, что хочется найти какой-нибудь плед, накрыться им с головой и на все вопросы отвечать только детское «я в домике». – Что, если мне нравишься ты? Это просто шутка. Тупая, очевидная и почти издевательская. Ну а Джисон просто идиот. Идеальный мэтч. – Если тебе нравлюсь я, то можешь приготовить мне ужин за просто так. Все равно в дартс я тебя сделаю. Минхо затихает на секунду, о чем-то будто бы думает, а потом резко поднимается на ноги. И идет на кухню. Джисон не уверен, как долго этот спектакль еще продлится, но послушно идет следом. Минхо роется в холодильнике так, будто не знает, где что лежит. Джисон заглядывает через плечо чисто любопытства ради. Совсем не для того, чтобы получить неожиданный поцелуй в щеку. Такой смазанный, что его будто бы и не было. – Чтобы ты знал, я обыгрываю в дартс даже Чанбина, – Минхо нарезает овощи не так быстро, как обычно, но все равно очень ровно, а Джисон не знает, чем занять руки. – Так что у тебя никаких шансов. Это так, тебе на заметку. Руки внезапно находят себе занятие сами, обнимая Минхо со спины. – Я не против иногда проиграть, – Минхо в его объятиях на секунду замирает, но быстро расслабляется снова и будто бы льнет ближе. – Но только если меня обыгрывают люди, которые мне нравятся. Это тоже так, чисто тебе на заметку. Минхо тихо хмыкает и зачем-то предлагает после ужина снова сыграть в дартс. Джисон чувствует себя самым счастливым человеком на планете, когда соглашается. Джисон в дартс даже после многочисленных уроков Чанбина играет посредственно. А сегодня, возможно, даже немного поддастся. И потом обязательно при Минхо будто бы невзначай упомянет, что совсем проигрышу и не расстроен. И как можно громче уточнит, что проигрывать готов только Минхо и никому другому. Раз Минхо ему в дартс поддавался, то в интеллектуальные игры, должно быть, тоже. Поймет. А если нет, то Джисон объяснит доходчивее. И не только мимолетно в щеку.