Часть 1 Близость
15 июля 2024 г., 10:00
Гэвин всю дорогу от департамента не убирал ладонь с чужого бедра, ненавязчиво поглаживая то внутренний шов у джинсов, то легко и предвкушающе касаясь паха, пока они ехали по городским магистралям. Не сказать, что это сильно отвлекало Ричарда — он прекрасно умел себя контролировать, но не понять желание своего партнёра было невозможно и это заставляло его синтетическое сердце биться сильнее. А ещё Ричард несмотря на весь свой потенциал не мог решить: ускориться и приласкать своего человека в ответ уже дома или наоборот, замедлиться и ответить на жаркие касания прямо сейчас? Выбор был действительно сложным.
Им было сложно оторваться друг от друга, когда на личное общение оставалось критически мало времени, поэтому новая привычка Гэвина пользоваться каждой свободной минутой не могла не радовать. И Ричард невольно заражался его жаждой обладания. Но хотелось не вырывать пару минут на ласки на бегу, а посвятить всё время своему человеку, показать, насколько он дорог, важен и нужен. Залюбить и занежить, чтобы он уставший и довольный уснул на плече.
И Ричард сделал свой выбор, ускоряясь, чтобы уделить максимум своего внимания и сконцентрироваться только на Гэвине, а не растягивать приятную до дрожи вынужденную пытку. Гэвин легко разгадал его манер и растянул губы в хищной улыбке, предвкушающе облизываясь.
Стоило выехать на более спокойные улочки, находящиеся рядом с домом Гэвина, и тот стал позволять себе ещё больше: касался рукой шеи и груди Ричарда, слегка просовывая её под ткань форменной рубашки, пока пальцы второй запускал в имитацию волос на голове. Гэвин соскучился и это было чертовски очевидно. И заводило. Их обоих. Так быстро словно в канистру с бензином кинули зажженную спичку. У Ричарда внутри растекалось приятное чувство радости и удовлетворения, что теперь Гэвин не прятал свои чувства и желания, а наоборот, стоило им остаться вдвоём, его жажда выражалась в порывистых касаниях и жарких поцелуях, от которых внутренний экран рябил грозя быстро увести в перезагрузку.
Целоваться они начали ещё в машине, едва андроид заглушил двигатель. Ричард развернулся и сам легко коснулся обветренных губ. Гэвин ответил с жаром, стремясь оказаться как можно ближе, в идеале на коленях своего любовника. Ричард не стал говорить очевидное, что они уже почти дома и осталось потерпеть самую малость, ему самому чертовски хотелось почувствовать тяжесть Гэвина на себе, вылизать изнанку его рта и удостовериться, что с ним всё хорошо. Поэтому он помог ему перебраться на колени, откатив сиденье назад по максимуму.
Гэвин чуть слышно ругнулся, когда задел ногой коробку передач, а локтем вписался в руль, но и не стал отказываться от своей задумки. Он довольно обхватил колениями чужие бедра, нависая над Ричардам, и с упоением запустил пальцы ему в волосы. Ему нравилось доминировать, подчинять, но Ричард успел выяснить, что как только желание утвердиться было удовлетворено полностью, Гэвин и сам был не против подчиниться сильной руке. Сейчас Гэвин с упоением тянул пряди на себя, притирался своим уже возбуждённым членом к животу Ричарда и буквально трахал языком его рот. Гэвин умел каким-то неведомым образом целоваться с яростью и иступленной нежностью, отчего Ричарду казалось, что его ненастоящее сердце стало биться втрое сильнее, хотя все показатели были в норме.
Спустя пару минут чувственных поцелуев и касаний, Ричард решил, что пора уже подняться с водительского места и зайти домой. Вместе с Гэвином. Тот от неожиданности ойкнул, но Ричард придержал его под задницей, не давая свалиться с себя. Гэвин чуть слышно рассмеялся ему в шею, скрещивая лодыжки за спиной, держась за плечи и позволяя себя нести. И Ричард прекрасно с этим справился, удерживая свою самую ценную ношу и шагая к подъезду.
Они снова потянулись губами друг к другу, едва за ними закрылась тяжёлая подъездная дверь, благо в такое время все порядочные граждане уже видели десятый сон, а непорядочные могли нарваться на двух взбешённых полицейских, которым помешали. Гэвин кусался и царапал скин, получая какое-то своё удовольствие, видя, как оголяется пластик, и можно было касаться его напрямую, без имитации кожи.
Ричард первое время опасался, что это может отпугнуть Гэвина, но он явно недооценивал своего человека. Гэвин хотел быть с ним, касаться, целоваться, на всё остальное ему было плевать.
Гэвин довольно хмыкнул, когда Ричард даже не подумал сгрузить его, перешагнув порог квартиры, а сразу понёс в спальню. Раздевались они на ходу, стаскивая друг с друга одежду, у Ричарда это получилось гораздо быстрее, даже с тем учетом, что он действовал только одной рукой, второй удерживая елозящаго Гэвина на себе.
— Мне нужно в душ, — попытался Гэвин побыть джентльменом. Сегодня был активный день с выездом и задержанием, пришлось и побегать, и пострелять. От Гэвина пахло смесью пота, пороха, возбуждения и металла — идеальное сочетание, на взгляд андроида. Ричард развернул его шею и влажно провёл языком от ключиц до мочки, чувствуя, как Гэвина завело до предела одно простое касание. Он отменил протокол немедленной расшифровки образца, давая себе возможность заняться этим позже.
— А я думал, что ты не хочешь терять время, — провокационно протянул Ричард, продолжая вылизывать шею. Его сенсоры не позволяли распробовать вкус, и андроид поставил в приоритет покупку апгрейда, хоть Гэвин и утверждал, что Ричи не понравится, ибо человек далеко не всегда был приятен на вкус. — Хочешь, я тебя всего вылижу?
Гэвин полыхнул ушами, Ричард знал, что его заводили такие разговорчики, хоть ему до сих пор было непросто говорить о своих желаниях.
— Хочу, но сначала душ.
Ричард решил не спорить и просто составить компанию, Гэвин противиться не стал. Наоборот, подставлялся под мягкие касания ладоней, позволял скользить по нагретой коже и смывать пыль, пот и усталость, когда Ричард коснулся задницы, не сомневаясь ни мгновения, шире расставил ноги, и Ричард опустился на колени, начиная прокладывать цепочку поцелуями от поясницы и ниже, трогал языком тёмные волоски на бёдрах, поцеловал внутреннюю поверхность под коленом, отчего Рид вздрогнул и почти упал, но Ричард ему не позволил. Подхватил, прижал к себе и помог выбраться из душа.
Кровать встретила ставшим уже привычным скрипом пружин, и Ричард порадовался, что Гэвин согласился наконец-то заменить испорченный матрас. Гэвин оплел его руками и ногами, жадно вылизывал губы, пока Ричард шарил руками по его телу и прихватывал чуть сильнее все его самые чувствительные места. Гэвин протяжно выдохнул, решаясь, и мгновение спустя позволил себя расслабленно расположиться на спине, чем немедленно воспользовался Ричард, сразу же начиная его вылизывать и обновлять карту эрогенных зон своего человека. Гэвин дернулся, когда Ричард поднял его руку и лизнул под мышкой.
— Не переживай, ты везде чистый, а я не человек.
Было видно, как Рид через силу пытался расслабиться, но получалось тяжело. И Ричард решил помочь, выцеловывая каждый дюйм кожи. Ему не было бы противно, даже если бы Гэвин не сходил в душ, но стоило уважать чужое желание и привычки. Но Ричард посчитал, что Гэвину необходимо напомнить.
— Мне нравится фактура твоей кожи. Мне нравится раскладывать и анализировать состав твоих выделений, не сейчас, потом, когда я не могу полноценно прикоснутся к тебе. Ты мне очень нравишься, Гэвин. Везде. Больше, чем просто нравишься.
Гэвин закрыл предплечьем лицо, но Ричард успел увидеть, как как стали красными его щеки и уши, а через мгновение краснота перешла и на шею. Смущение. Чистое и ничем не разбавленное. Красивый. Нужный.
— Меньше слов, больше дела, — хрипло выдохнул Гэвин, цепляясь за чужие волосы и направляя лицо Ричарда к паху.
Гэвин был очарователен в своем отрицании. Ричард текуче спустился ниже и стал вылизывать всё, до чего мог дотянуться: косые мышцы живота, короткие тёмные волоски, идущие от пупка и заканчивающиеся жесткими лобковыми, которые Гэвин всегда коротко состригал. Мышцы под синтетическим языком напряглись, Ричард чуть сдвинулся и облизал складку на бедре, слегка прикусывая, заставляя мурашки разбегаться по коже.
Гэвин тяжело задышал и сильнее схватился за волосы, то ли остановить, то ли направить. Ричард подул на влажный след и двинулся ниже, проскользил кончиком языка по шву на мошонке и потянулся губами дальше, ожидая, что его остановят. Гэвин не особо любил быть снизу, предпочитая забирать ведущую роль. Но сейчас на лёгкое касание протеста не последовало, и Ричард благодарно поцеловал слегка покрасневшую кожу. Гэвин протяжно выдохнул и развел колени шире, открываясь. Ричард воспринял это как однозначное согласие и принялся подготавливать своего партнёра, тщательно разлизывая сжавшиеся мышцы, пока даже не пытаясь ввинтиться внутрь.
Гэвин часто и прерывисто дышал, временами задерживая дыхания и подавляя стоны. Ричард решил, что сегодня негласный ридовский запрет на яркое проявление удовольствия с его стороны должен пасть, и Ричи приложит к этому все свои силы и возможности.
Он не торопился, растягивал мышцы, тихо говоря о том, какой Гэвин классный и как Ричарду нравится всё то, что между ними происходит. За возможность воспроизводить речь без участия языка, а только голосовым модулем, Ричард когда-нибудь напишет благодарственное письмо в Киберлайф. Гэвин расслабился и пропустил гибкий язык внутрь. Ричард довольно улыбнулся и принялся ласкать своего человека с удвоенным энтузиазмом, используя руки и карту удовольствия, что он столько времени собирал.
Гэвин держался долго, но постепенно стал тихо, едва слышно постанывать, и Ричард ещё больше увеличил напор, трогая пальцами соски, скользя руками по напряженному прессу, соскальзывая на бедра. Гэвин плавился под прикосновениями, сильнее разводя колени, давая ещё больше доступа.
Ричард тщательно следил за его состоянием, Рид не должен был кончить слишком рано, на второй заход сейчас его могло и не хватить, поэтому отведенным временем было необходимо распорядиться максимально эффективно. И Ричард выложился на максимум, несколько раз отстраняя руку Гэвина, когда тот тянулся к перенапряженному члену, чтобы в два движения достигнуть пика.
— Ричи, блядь, хватит меня мучить. Трахни уже!
Ричард довольно улыбнулся, кажется, Гэвин достиг своего лимита терпения.
Ричард действовал мягко и осторожно, но Гэвин не был бы собой, если бы сам не двигался навстречу, не царапал оголившийся пластик зубами, глуша стоны удовольствия. Ричард осторожно перевернул его в коленно-локтевую, чтобы иметь возможность целовать чувствительное место между лопатками.
— Сильнее, детка, не нежничай! Хочу почувствовать всю твою страсть! — с придыханием выдохнул Гэвин и подался бёдрами назад, пропуская член андроида глубже в себя. Ричард прихватил зубами его загривок и задвигался резче, сильнее, не забывая чередовать лёгкие укусы с короткими поцелуями. От такой стимуляции Гэвин плавился, как податливый воск, давая насладиться собой. Своим телом и желанием быть рядом. Принадлежать.
И Ричард ценил эту открытость и уязвимость. Сегодня Гэвин захотел побыть снизу, и его синтетический партнёр воспользовался этим на все сто процентов, залюбив и заласкав своего детектива. И слегка не рассчитал. Гэвин кончил с громким стоном и именем андроида на зацелованных губах, и практически сразу обмяк в руках своего механического любовника. Ричард осторожно вышел из изнеженного тела, легко чмокнул его во влажный в висок и направился в ванную за полотенцем. Сейчас Гэвина было невозможно заставить принять душ, но стоило позаботиться о его дальнейшем комфорте.
Ричард прислушался к его мерному дыханию, обтёр влажным полотенцем, и осторожно сменил испачканную простынь так, что Гэвин даже не проснулся. Последняя неделя была загружена по самое не хочу, и приходилось довольствоваться короткими поцелуями и легкими касаниями, но этого было удивительно мало. С тех пор, как Ричард попробовал заниматься сексом со своим человеком, Гэвина хотелось постоянно. Видеть это расслабленное выражение лица, лукавый прищур, чувствовать, как волна жара растекается по собственным сенсорам — ни с чем не сравнимое удовольствие.
Закончив наводить хоть какой-то порядок, Ричард осторожно пристроился рядом и почувствовал, как Гэвин привычно наползает на него, закидывая руку и бедро на корпус. Первое время он ругался, что Ричард слишком жесткий для обнимашек, но со временем привык. А ещё привык к тому, что андроид постоянно подстраивал температуру тела и человеку рядом с ним никогда не было ни жарко, ни холодно, и всю ночь можно было спать в обнимку. Гэвин протяжно вздохнул, обдавая дыханием сенсоры на шее, и Ричард довольно улыбнулся, приобнимая его. Кто бы знал, что ваше знакомство приведёт именно к этому.
Ричарду нравилось вспоминать, как всё начиналось, какой долгий путь они преодолели вместе, и когда он переходил в гибернацию, то погружался в собственные воспоминания.
