Часть 2 Начало
17 июля 2024 г., 10:00
Ричард прекрасно помнил свое появление в департаменте. Не было ни цветов, ни фанфар, ни других атрибутов радости и веселья, которые могли бы появиться в голове у любого из представителей человечества. Просто Ричард словно ощутил себя на своём месте. Не то чтобы это было целиком и полностью его решением, но так было предписано программой, и Ричард устал этому сопротивляться.
Большинство андроидов, получив свободу, не знали, как ей пользоваться. Собственно, именно это произошло и с девятисотым.
У Ричарда не было периода до революции — всё время он провёл на сборочном конвейере, но он мог получить доступ к памяти практически любого андроида, который хотел поделиться своей жизненной историей. Не удивительно, что таких нашлось не так уж и много. Ричард, возможно, тоже не захотел бы делиться чем-то личным. Он вообще хотел, чтобы у него появилось что-то своё, принадлежащее только ему, а не являлось достоянием общественности.
Поэтому Ричард был одним из таких искателей. Ему потребовалась неделя, чтобы понять, что ему не нравится работать цветочником-озеленителем, строителем, уборщиком, спасателем, волонтером-помощником и ещё почти сотней других специальностей. Ему оказалось гораздо комфортнее отвечать за порядок и выполнять возложенную на него защитную функцию. Таким образом последние сомнения отпали, и Ричард направился к своему старшему собрату.
Коннор, который пробудил его уже после прошедшей революции, искренне интересовался его судьбой, будто ему действительно была интересна его дальнейшая жизнь. Это ощущалось странно, но приятно.
А ещё странным оказалось то, что Коннор, являясь одним из лидеров революции, продолжал работать простым помощником детектива. Да, у него появилось гораздо больше полномочий, чем у любого в департаменте, но нормальное название тому, чем занимался Коннор, ещё не придумали. По большому счёту, сейчас он отвечал за безопасность новой расы и её полноценную интеграцию в человеческое сообщество. На взгляд Ричарда непосильная задача, но Коннор справлялся. Люди бы сказали «каким-то чудом», но здесь был тонкий расчёт.
Ричард видел все его выступления, когда журналистам удавалось поймать и задать несколько вопросов вечно занятому Коннору. Программа, которая работала словно с помехами, говорила, что сделать это не так уж и просто, всё равно что ловить рыбу голыми руками. И всё же некоторым удавалось это сделать. И в один из таких моментов у сияющего Коннора спросили, в чём секрет его эффективности.
— Всё очень просто — делегирование, — ответил Коннор и помчался решать насущные проблемы.
Ричард, глядя на лучащегося довольством собрата, решил, что тоже хочет быть важным и полезным. Он хотел найти своё место и своих людей, чтобы ему тоже хотелось выкладываться на максимум и встречать каждый новый день лёгкой улыбкой, как это делал Коннор.
Ричард достаточно плотно общался со своим предшественником и прекрасно знал, что тому действительно нравилось работать детективом, и для него вообще не было проблемой оставаться тем, для чего его и создали. Наоборот, Коннор, по его же словам, чувствовал себя максимально комфортно, и продуктивность у него зашкаливала. Поиском своего места занимались все андроиды, осваиваясь и привыкая к изменившейся реальности, где они больше не вещи. Получив свободу, они искали себя, пробовали разные сферы и, недолго побродив по городу, возвращались к своим привычным делам, к тому, что у них получалось лучше всего. И Ричард не стал исключением.
Коннор воссиял, когда Ричард переступил порог департамента. Он открыто радовался, что теперь ещё одна модель RK будет восстанавливать порядок. Нужно это было сделать в кратчайшие сроки, и кто с этим мог справиться лучше, как не специальные военные андроиды, буквально заточенные для этого?
— Рад, что ты решил служить закону и порядку, — официально пожимал Коннор руку Ричарда. Тот уже знал, что восьмисотый подготовил всю необходимую базу, чтобы Ричард мог служить наравне с людьми и выстраивать коммуникации на должном уровне.
— Ну, пока от них только название, так что я приложу все возможные усилия, чтобы твои слова стали правдой, — улыбнулся Ричард.
После условно-мирной революции простым жителям славного города Детройта не так-то просто было смириться с изменившейся реальностью. Те, кто в спешке покинули свои насиженные места, возвращались и пытались заново понять, как функционировать в преобразившемся обществе. Погромов и беспорядков было в достатке, плюс мародерство, плюс убийства давних недругов, которые легко можно скрыть в мутной воде перестройки общественного сознания. Так что работы у полиции было более чем достаточно. Люди и андроиды работали на износ.
— Ты можешь встать в пару к любому сотруднику, выбор за тобой, — Коннор добродушно подмигнул, а Ричард в очередной раз отметил, что его программа социального взаимодействия на фоне предшественника выглядит вообще недоразвитой.
Девятисотая модель по задумке создателей должна была идти в армию, поэтому разработчики не особо заморачивались с её программным наполнением. Ричард и его будущие сиблинги должны были устрашать своим видом, а не пытаться втереться в доверие и стать переговорщиками, это «боевой танк» и диверсант в одном флаконе. Что ж, задумка у них прекрасно получилась, жаль не хватило времени, чтобы реализовать её в полном объёме. Неожиданная революция андроидов смешала им все карты, оставив Ричарда в гордом одиночестве в своей линейке, а не в количестве двухсот тысяч, как планировалось Киберлайф.
— А сами люди не будут против? Вроде бы их свободу воли никто не забирал? — осторожно поинтересовался Ричард. Ему бы не хотелось нажить себе врагов сразу. Пусть это происходило постепенно. Он, конечно, улучшенная модель, но не неуязвимая.
— Им, как и нам, предстоит многое понять и поменять. Но начинать искать компромисс тоже с чего-то нужно, — улыбнулся Коннор, заходя с ним в опенспейс и широким жестом обводя пространство.
Не сказать, что выбор напарников был не так уж велик. Кто-то — многие — пострадал после революции и ещё находился в больнице, кто-то решил, что бегство — лучший вариант, и сейчас был достаточно далеко от прежнего места работы. Что ж, Коннор был прав, начинать в любом случае с чего-то придётся.
И Ричард приступил за дело, успев поработать с каждым в департаменте, съездив на всевозможные вызовы от разбоя до убийства, но понял, что работать в связке с детективом ему понравилось больше, чем роль рядового офицера.
Через пару дней напряженной работы в департаменте Ричард решил поделиться своими выводами с Коннором и определиться уже с постоянным напарником. Никто у Ричарда не вызвал отторжения или активной привязанности, со всеми он прекрасно находил общий язык, поэтому думал воспользоваться помощью Коннора — все же у восьмисотого было больше возможности изучить кожаных коллег с разных сторон.
Вполне можно было уйти в коннект и обсудить всё, не произнося ни слова, но такое поведение напрягало людей лишь сильнее, и не хотелось обострять ситуацию без необходимости.
Ричард старался не лезть к Коннору — загрузка у того была стопроцентная. Но Коннор сам находил на него пару минут, и это было приятно. А ещё Коннор между делом поделился рецептом своей эффективности: свободные пробудившиеся молды восьмисотой модели прекрасно справлялись с теми обязанности, которые раскидал между ними второй лидер революции, пока сам Коннор работал в ДПД. Каждый из них имел в основе воспоминания до революции, а вот дальше их пути расходились. Кто-то ушёл в политику — это был пятьдесят девятый, выбравший себе имя Конрад, а вот шестидесятый с именем Макс прекрасно чувствовал себя в качестве его телохранителя. На самом деле, мало кто из людей догадывался, что они постоянно менялись ролями, чтобы лучше прощупать своих оппонентов. А сами андроиды, естественно, не спешили раскрывать такую информацию.
Когда Ричард подошел к восьмисотому с просьбой поговорить, Коннор добродушно улыбнулся и согласился пообщаться. Но их разговору помешало новое действующее лицо — детектив Рид. Он был единственным человеком, с кем Ричард не работал. Как узнал девятисотый по обрывкам разговоров, какое-то время Гэвин Рид находился в больнице, а потом и на домашнем восстановлении, ибо стал чуть ли не последним рубежом обороны перед выполняющим свою миссию Коннором. И тот его поломал. Немного. Сломал ключицу и наградил лёгким сотрясением мозга. Ричард знал, что за это Коннору было искреннее стыдно, и при возможности тот сразу полезет с извинениями к человеку.
Рид шёл по коридору с кривоватой улыбкой и наброшенной на плечи тёплой курткой, потому что правая рука у него была притянута к корпусу эластичной повязкой. Он сделал пару шагов в опенспейс и замер со сложным выражением на лице, разглядывая Коннора и Ричарда, которые пока не успели его покинуть.
Коннор тут же вытянулся по струнке и устроил монолог с цветастыми эпитетами на пять минут, которые можно было свести к двум фразам: «Мне очень жаль, но это был мой долг. Простите».
Пока была возможность, Ричард изучал нового коллегу. Рид практически не моргал, не морщился и вообще старался не выдавать, что он живой, только постепенно рос уровень стресса. Очевидно, что последнее время ему пришлось тяжело, об этом говорили синяки под глазами и неопрятная щетина, уже почти ставшая бородой. Неудивительно, что Рид не мог следить за своим внешним видом — его правая рука была полностью иммобилизована. Жесткая линия рта и залёгшие в уголках глаз ранние морщины, добавляющие ему несколько лет. Выпрямленная до хруста спина и напряженная линия плеч. Слегка прищуренный взгляд. Словно человек готовился к нападению.
Наверняка полученные травмы причиняли множество неприятностей, но Гэвин Рид не показывал этого. Ричард знал, что люди достаточно хрупки, и если одна из их костей ломалась, то требовалось от шести до двенадцати недель, чтобы перелом сросся. Значит, Рид в ближайшее время должен оставаться на больничном, только если Джеффри Фаулер не привлек его к работе из-за нехватки квалифицированных кадров.
Детектив Рид выслушал Коннора с непроницаемым лицом, а потом хлопнул по плечу незафиксированной рукой так, что Коннор слегка пошатнулся, и выдал:
— Я должен был попытаться, жестянка. Жаль, у меня не получилось, — и больше ничего говорить не стал, отправившись в сторону кабинета Фаулера.
Ричард задумчиво смотрел ему вслед. Что ему жаль? Что не получилось остановить Коннора в архиве и тем самым не дать возможность присоединиться к революции, оставив новую расу без прав? Жаль, что у новой расы вообще что-то получилось? Жаль, что Коннор вообще выбрался из архива? Непонятно.
Но прояснить этот момент Ричард не успел. Коннор повернулся к нему и мягко предложил:
— Как ты смотришь на то, чтобы поработать в связке с детективом Ридом? Он высококлассный специалист, но у него достаточно сложные отношения с напарниками, даже временными. Он восстанавливается после… инцидента. — Коннор на краткий миг замялся, словно сожалея о сделанном. Ричард уяснил, что редко какие изменения возможны без сопутствующих жертв. Риду повезло, что он вообще выжил. — Я хотел бы, чтобы появились рабочие двойки андроид-человек и чтобы в одной из них был Гэвин Рид.
Ричард молча кивнул. Он был не против работать с этим человеком. По большому счёту, ему было без разницы, с кем быть в связке, он к любому научился находить подход, даже со своей урезанной программой. Коннор, когда узнал о проблеме Ричарда, сразу же предложил свою помощь и прямой коннект. Ричард согласился, но на его софт программа ложилась с жуткими багами и работала слишком криво и косо, а добровольно идти в Киберлайф… Без острой необходимости любой андроид старался избегать похода в башню до последнего.
Рид пробыл в кабинете капитана тридцать две минуты и, выйдя от него, сразу же направился прочь из опенспейса. Ричард молчаливой тенью последовал за ним.
