Часть 4 Щенок
21 июля 2024 г., 10:00
Ричард спросил домашний адрес детектива Рида у Коннора, и тот сразу же его прислал, не задавая лишних вопросов. Вариант, что стоило самому спросить, Ричард отмёл практически сразу — Рид был не из тех, кто раздавал свой адрес чужакам. А Ричард был именно чужаком, непонятным и опасным. Это читалось по настороженному взгляду Рида, по тому, как крупно вздрогнул, когда вынырнул из собственных мыслей у порога родного дома. Он глухо пробурчал под нос: «Чертовы жестянки», но Ричард всё прекрасно расслышал. Он с чувством хлопнул дверью машины и ушёл, не прощаясь, Ричард решил, что это нужно изменить.
— Хорошей ночи, детектив.
— Проваливай к чёрту.
Ричард дождался, когда свет в доме зажжется, и только тогда вновь завёл двигатель. Что ж, первый день подошёл к концу. Ричард понимал, что делать выводы пока рано, но они напрашивались сами собой: детектив Рид ему не верил и был не в восторге от того, что они теперь напарники. Стоило продумать стратегию, чтобы наладить их взаимоотношения. Просто так отступаться от поставленных задач Ричард был не намерен.
Собственно, именно после выбора напарника короткая жизнь Ричарда заиграла совсем другими красками. Он всё так же с удовольствием следовал предписанной программе и восстанавливал порядок в городе, разгребая огромное количество дел, которые навалились на департамент, работая до момента, когда заряд падал почти до критического значения, и возвращался на зарядную платформу. Второй задачей, которую поставил себе Ричард, было выстроить рабочую коммуникацию с детективом Ридом, но получилось… Не получалось.
Это не было секретом, но Гэвин в принципе не любил работать с напарником, предпочитая всё делать в гордом одиночестве. В чем была причина такого поведения, Ричард не знал, но догадывался, что детектив Рид из тех, кто не любил искать компромиссы. Он перетягивал все решения на себя, отчего и огребал, но продолжал упрямо следовать такой линии поведения.
Ричард как-то подслушал оказался в нужном месте и в нужное время и совершенно случайно услышал чужой разговор, где офицер Чень пыталась доказать Риду, что тот неправ. Гэвин легко улыбнулся и доверительно сказал:
— Я предпочитаю брать ответственность на себя, Тина. Так я могу сказать себе, что сделал всё от меня зависящее.
Ричард осторожно покинул их, так и не передав сообщение о вызове, решив дать им возможность ещё немного пообщаться.
К Ричарду он не обращался, предпочитая игнорировать его существование. Давалось это тяжело, но Рид, как оказалось, был невероятно упрямым человеком. Когда же Ричард добивался того, чтобы детектив Рид обратил на него своё внимание, то получал в свой адрес море пренебрежения. Рид едко комментировал каждый жест и шаг в максимально ехидной форме, и, как подсказывал всезнающий интернет, любую человеческую особь такое отношение давно спровоцировало бы на драку. Ричард же так же ехидно скалился в ответ и прокачивал модуль социального взаимодействия. Ломать человека, когда у него только-только начали срастаться переломы, совершенно неправильно.
Если бы кто-нибудь когда-нибудь попросил Ричарда описать своего напарника одним словом, Ричард сказал бы «противоречивый». Слишком много Гэвин Рид посылал сигналов, но на деле они оказывались не тем, что в них привыкли вкладывать.
Все схемы, которые ранее использовал Ричард, с Ридом работали слишком криво, несмотря на всевозможные ухищрения со стороны андроида. Модуль социального взаимодействия едва не дымился, когда Ричард выжимал из него всё новые и новые схемы работы с человеком.
Когда Ричард был послушным и исполнительным, то до неконтролируемой дрожи бесил Гэвина. Если проявлял больше властности и авторитарности, Рида словно коротило, и он смотрел глазами человека, которому плевать на последствия, но он приложит все силы, чтобы забрать вместе с собой неожиданного недруга на тот свет. Ричарду приходилось отступать и откатывать их отношения на прежний уровень — не хотелось бы получить пулю в жизненно важный биокомпонет от своего же напарника.
Дружелюбие Гэвин воспринимал как подачку и говорил, что не собирается ручкаться с пластиками. Удивительно, но Гэвин не проявлял открыто свою ненависть к андроидам, казалось, ему всё равно на большую часть из них, но что-то не сходилось. Гэвин сторонился Коннора, да, он принял извинения восьмисотого, но и к нему не потеплел. Ричард несколько раз ловил Гэвина на том, что тот его задумчиво осматривал, но не как объект праздного интереса, а как бомбу замедленного действия, которую в любой момент лично ему предстояло обезвредить, а из инструментов у него только собственные руки, универсальная отвёртка и смекалка.
Ричард изучил всю доступную информацию в сети о напарнике в первый же день, но помогало это слабо, тогда он воспользовался своим служебным положением и влез в личные данные детектива Рида, включая и его медицинскую карту. И если в личном деле нареканий у него было на удивление не много, то с медиками он был на короткой ноге и чаще, чем обычный среднестатистический полицейский почти в два раза.
Последняя травма в виде перелома ключицы заживала хорошо, потому что практически не было осколков. Коннор повредил человека с хирургической точностью, поэтому процесс восстановления и возвращение полной дееспособности Рида ожидались в самом ближайшем будущем. Если его напарник снова ни во что не ввяжется.
Рид активно выражал протест против того, чтобы Ричард тёрся с ним рядом и опекал. Ричарду приходилось этим заниматься, потому что его человек обладал уникальной способностью находить неприятности в любой момент времени, словно он был для них магнитом.
Когда на вызове одной из свидетельниц стало плохо, Рид окинул Ричарда сложным взглядом и ушёл, оставив андроида разбираться самостоятельно. Ричард вызвал медиков и занимался оказанием первой доврачебной помощи женщине, которая потеряла сознание. Он никак не ожидал, что за это время Гэвин окажется на проезжей части, выдергивая пятилетнего мальчишку из-под несущегося грузовика. Его напарник лишь чудом не оказался под колесами.
Внутренний экран окрасился красным и зарябил.
Ричард передал всё ещё не пришедшую в себя женщину на руки приехавшим медицинским андроидам и рванул к напарнику, не мог понять, почему внутренности осыпаются искрами, словно замкнуло контакты, стоило только представить, что удача или ловкость изменила детективу Риду и сейчас помощь необходимо было бы оказывать именно ему. Ричард не мог допустить, чтобы его человек пострадал. Он дал обещание, и он обязан его держать любой ценой.
Беглый осмотр показал, что Рид особо не пострадал: появилась небольшая ссадина на левом колене, которая проглядывалась через порванную ткань джинсов. По тому, как он ругался, Ричард убедился в своём выводе, что с ним всё в порядке. Гэвин быстро и достаточно профессионально осматривал мальчика одной рукой, вторая всё еще была в фиксаторе, но это не сильно мешало Риду. Мальчишка дрожал в его руках и ничего не мог ответить, только рвано кивал или качал головой.
«Страх, стресс и переутомление», — констатировал Ричард.
— Какого хрена, ты, малолетний… дебил, — явно проглотил большую часть матерных ругательств детектив, — полез под машину?! Жить надоело?!
Мальчишка молча протянул вперёд руки, которые до этого крепко прижимал к груди.
— Рекс убежал, — сказал так тихо, что, похоже, его расслышал только Ричард.
Гэвин со странным выражением на лице уставился на ком шерсти, который дрожал в мальчишеских руках, но не лаял и даже не скулил. Ричард отсканировал предмет — щенок неопознанной природы, возраст полтора месяца. Он был явно жив и так же напуган, как и сам мальчишка.
— Вот же блядство, — тихо проговорил Рид, а потом опустился перед мальчишкой на целое колено, обхватывая его здоровой рукой за плечо и заглядывая в глаза. — Ты молодец, что спас щенка, но мог пострадать сам. Нужно правильно оценивать обстановку.
«Кто бы говорил, детектив Рид. Вам ли не знать, что не стоит лишний раз рисковать. И всё равно вы каждый раз оказываетесь если не в центре заварушки, то где-то рядом с ее эпицентром», — мрачно подумал Ричард, но на лице эти мысли никак не отобразились.
Через секунду рядом опустилась растрепанная женщина, которая сдавила в своих объятьях мальчишку, разрыдалась, а потом начала причитать о том, как она испугалась и что так делать нельзя. Рид отряхнул колени и медленно пошёл к машине, неестественно ровно держа спину. Спустя пару шагов, он стал слегка прихрамывать, но упрямо не подавал вида, что ему больно.
Ричард догнал его сразу же.
— Детектив, вы можете опереться на меня, так вам будет легче.
— А могу послать тебя в задницу и справиться самостоятельно. И что же я предпочту?! — явно ёрничая, спросил Рид. — Ответ очевиден, жестянка.
Он ещё сильнее замедлился и стал выдыхать сквозь сжатые зубы, но помощь отказывался принимать. Пострадало плечо? Есть ещё какие-то скрытые повреждения, которые не видны на первый взгляд?
— Детектив, вам следует обратиться за медицинской помощью. Возможно вы пострадали сильнее, чем вам кажется.
— Всё со мной нормально. Просто неудачно приземлился, — он очень аккуратно устроился на пассажирском кресле, не рискуя выходить на проезжую часть, куда выходила водительская дверь.
Ричард достал стандартную аптечку из машины, решив обработать ссадину самостоятельно, пока не началось воспаление. Гэвин полез во внутренний карман куртки и достал баночку с таблетками. Закинул в рот сразу две. Ричард успел заметить название и понять, что Рид принял сильное обезболивающее.
Андроид опустился перед напарником на одно колено и щедро плеснул антисептиком на поврежденную кожу, салфеткой вытирая излишки и налипшую грязь и кровь. Гэвин даже не вздрогнул, только задержал дыхание, а потом шумно выдохнул.
— Детектив Рид, вам стоит меньше рисковать своим здоровьем и больше доверять мне как своему напарнику.
Гэвин зашипел и попробовал отпихнуть Ричарда от пострадавшей ноги. Не вышло.
— Завали. Ты бы в любом случае не успел, а я не могу просто стоять и смотреть, пройдёт пацан по краю или Костлявая приберет его к своим рукам.
Возразить на это Ричарду было нечего, но он мог сказать нечто другое.
— И всё же вам стоит относиться бережнее к собственному организму. Вас, в отличии от меня, заменить не получится.
Гэвин хмыкнул, но продолжать разговор не стал.
По большому счёту Ричард мог бы отказаться от напарничества, но что-то похожее на уязвленную гордость поднимало голову и говорило, что как же он мог тогда считаться самой новейшей моделью, если не мог найти правильного подхода к одному человеку. К напарнику.
Всё упиралось в человека. Невозможно было предугадать, с каким настроением сегодня придёт в департамент Рид и как будет себя вести: веселиться и подкалывать всех, на кого упадет взгляд, или сядет, нахмурив брови и станет цедить короткие, рубленые фразы сквозь зубы, о чём-то напряженно размышляя. Рид мог походя воспользоваться помощью андроида, в процессе указывая, что бы ещё хотел, чтобы Ричард поисследовал, а мог просто игнорировать напарника, нацепив наушники с шумоподавлением. Каждый день у Ричарда складывалось впечатление, словно у него новый напарник, и старые, ещё вчера рабочие схемы просто не работали.
Ричард не понимал, что он делал не так. Он старался, но, казалось, чем больше он старался, тем непредсказуемее был результат их взаимодействия. Гэвин ругался матом по любому поводу. Много. Он совершенно не стеснялся в выражениях, и, если его послушать, складывалось впечатление, что во всех смертных грехах виноват самолично Ричард. Самый простой способ взаимодействия — отзеркаливание, и Ричард взял его на вооружение.
Он научился скалиться в ответ и разговаривать с Ридом на понятном ему языке, то есть матом. Было интересно смотреть, как на очередной выпад в свою сторону Ричард, не меняясь в лице, проговорил:
— Советую вам завалить ебало, детектив Рид, сэр.
Гэвин вытаращился на Ричарда, словно тот прилюдно объявил о том, что знает все секреты мироздания и готов их раскрыть за чисто символическую плату. Ричард сохранил это воспоминание к ещё нескольким, где Гэвин выдавал чистые, ничем не замутнённые реакции и эмоции.
На самом деле удивился тогда не только Рид, весь отдел замер с открытыми ртами, переваривая, что андроид впервые прилюдно дал отпор своему кожаному напарнику. Коннор потом ему короткое видео сбросил, для полноты картины не хватало только оваций. Удивительно, но Коннор тоже остался доволен произведённым эффектом, но порекомендовал не использовать слишком много обсценной лексики с другими людьми. Ричард и не собирался. Он и с Ридом такой финт не хотел проворачивать, но что делать, если тот не воспринимал его всерьёз?
Но как выяснил Ричард на собственно опыте, Рид никогда не лез за словом в карман и всегда мог ответить, когда спадал момент неожиданности.
— Советую съебаться на хер и не показываться на мои глаза, если хочешь продолжать функционировать с полным комплектом конечностей.
И Гэвин не шутил, все свободное время он активно проводил в тире и тренировался — развивал стрельбу из левой руки, чтобы не чувствовать себя беспомощным. И Ричард знал, что тот уже достиг определённых результатов, поэтому угрозу оценил. Остальные коллеги тоже.
А то, что Рид мог крыть не только матом, но и полноценно угрожать, почему-то воспринималось андроидом как интересное открытие. Ричард проверил ещё раз. По всем логам подобное поведение могло вызвать раздражение и агрессию, но не интерес и легкое умиление. Это было неправильно. Странно.
