Мы в ответе за тех, кого приручили

      Ричард неожиданно полюбил ночное сидение в машине с напарником. Особенно когда тот молчал и не лез на рожон. Еще одним способом отвлечь Гэвина от задавания странных вопросов и попаданий в нелепые ситуации было напоить его кофе. Ричард тщательно следил за количеством потребляемого кофеина, чтобы Рид не посадил себе сердце.       Немного взбодрившись от новой порции кофе, Гэвин замолчал. Ричард оставил лишь двадцать процентов от своих возможностей следить за квартирой подозреваемого, а большую часть ресурсов направил на просмотр камеры, которую он оставил дома и мог подключиться в любой момент. Действо на внутреннем экране было гораздо более увлекательное, чем ожидание Майкла Томсона очередную ночь под его окнами. Андроид сконцентрировался на транслируемом видео — действо там разворачивалось куда как познавательнее.       — Жестянка?       Ричард подавил невольное желание вздрогнуть, словно его застали за чем-то неправильным и порочным. Так, как дергался сам Гэвин, когда андроид заглядывал за его плечо и ловил на том, что Рид залипал на разных развлекательных сайтах.       — Гэвин?       Ричард посмотрел на него с лёгким интересом. С момента их последнего диалога прошло двадцать девять минут, кажется, терпение у Рида истончалось с каждой секундой.       Гэвин прищурился, что-то прикидывая, а потом спросил:       — Ты что, завёл себе домашнего питомца?       — С чего вы взяли?       Ричарду было действительно интересно. Его напарник был неплохим детективом и умел делать неожиданные выводы, вот как сейчас. Андроид был уверен, что ничем не выдал, что слежка сейчас не в приоритете, а в фоновом режиме.       Гэвин расплылся в ехидной улыбочке и пошло подёргал бровями. Опять.       — Ну, порнушку обычно с другим выражением лица смотрят. У тебя же такая сосредоточенно-умильная рожа, как у твоего братца, когда он показывает фото и видео с Сумо и Хэнком. Я у него такое выражения лица и в стазисе пару раз видел, наверняка он так не пластиковым сиськам улыбался, а слюнявой морде, которая пыталась его облизать со всех сторон.        Ричард нахмурился. Остатки взломанного кода подсказали, что испытываемое им ощущение больше всего похоже на недоумение. Что ж, это очень походило на правду. Именно это сейчас он и испытывал. А ещё было как-то странно, что Гэвин разглядывал выражения лица предшественника, ещё и запомнил. Это было как будто неправильно. Зачем Гэвину рассматривать Коннора? Но если он сравнивал их лица, то, выходит, он и Ричарда рассматривал? Зачем?       — И вы на основании типового лица Коннора сделали такое предположение и на мой счёт? — прозвучало максимально отстранённо, но Гэвин задрал левую бровь, с интересом разглядывая своего собеседника.       — А что, это для тебя слишком оскорбительно? — он ткнул Ричарда в плечо кулаком, словно они давние приятели.       В последнее время Гэвин достаточно часто инициировал контакт с Ричардом, и природа этого взаимодействия была непонятна. Ричард уже испробовал все стратегии, что предлагала программа социального взаимодействия, но с Ридом срабатывало слишком криво и неоднозначно, и ему пришлось научиться импровизировать. Сейчас статус их отношений выглядел на внутреннем интерфейсе как Напарники? Друзья? Соратники? Коллеги? Знакомые? Подходило всё и ничего одновременно.       — Что вы, детектив. Я просто удивлён, что вы обращаете своё вниманием на подобные мелочи.       Гэвин довольно расплылся в улыбке.       — Да не парься. Я никому не скажу, что железный человек тоже имеет сердце, — он подмигнул Ричарду, как умел двумя глазами сразу и хищно оскалился. — Так кто его тебе растопил? Котик? Собачка? Или, может, черепаха?       Гэвин с интересом рассматривал чужое лицо, игнорируя тёмную улицу. Неужели наконец-то поверил, что мощностей андроида хватит на слежку и разговор с напарником и не только на это.              — Не угадали, детектив. Есть ещё предположения?       Гэвин снова заинтересованно блестел глазами, словно ему действительно стало необходимо разгадать эту задачку.       — Ты так хочешь, чтобы я угадал… — задумчиво протянул Гэвин. — А что мне за это будет?       Странный вопрос. Странный человек. Ричард ничего не хотел от него или любого другого человека. К тому же он прекрасно знал, что Гэвин относился к тому типу людей, просчитать действия которых довольно сложная задача. Но никто в линейке RK не пасовал перед трудностями.       — А что вы хотите? — Ричард задумчиво склонил голову набок. Гэвин когда-то сказал, что это выглядит по-птичьи, но интернет подтвердил его слова только на шестьдесят процентов. Нормальную программу переговорщика поставили только Коннору, для следующей модели решили, что это делать нецелесообразно, поэтому она легла криво и вылезала в самый неподходящий момент. Или подходящий?       Алгоритмы программы спешно заметались, ища выход из сложившейся ситуации. Казалось, что Гэвин Рид заигрывал с Ричардом, но этого не могло быть по определению. Он прекрасно слышал, как чётко и внятно — и не один раз! — Гэвин говорил о том, что его не привлекают роботы ни в мужском молде, ни в женском. Так что тогда происходило?       — А давай желание? Если я смогу угадать, что ты себе такого интересного завёл, то ты выполнишь любое моё желание. Договорились? — он явно что-то задумал. Вероятность того, что спихнуть на Ричарда всю бумажную работу на весь оставшийся год, была равна девяносто двум процентам. Еще пять на то, чтобы носить ему каждый день кофе по запросу.       — А если нет, то что? — тут же подозрительно уточнил Ричард. Это только первые пару месяцев Гэвин пытался от него избавиться, зато весьма активно. Потом он то ли пообвык, то ли задумал какую-то пакость. Чего-то хорошего от Рида ожидать не приходилось. Но у него была креативная фантазия и неожиданные предложения. Как бы Ричард ни менял паттерны поведения, Рид находил, чем его удивить.       — То я выполню твоё, логично же. Так что? Ты в деле?       Возможно, не стоило противиться, когда Гэвин предложил взять на слежку колоду карт, но момент явно был упущен. К тому же андроиду стало любопытно, что Гэвин выберет, если проиграет. А что выбрал бы сам Ричард? Вопрос заставил его задуматься, прокручивая в голове сотни вариантов.       — Я могу вас ограничить в классических трёх попытках? — Ричард склонил голову набок, искренне не понимая, что задумал человек на этот раз. Споры Гэвин любил в принципе, считая, что именно в них рождается возможность понять другого человека. По крайней мере, он так говорил.       — Хм, раз попыток будет всего три, значит, это не что-то сверхсложное… — тут же сделал вывод Гэвин, задумчиво стуча пальцем по губам. — Тогда я могу задавать уточняющие вопросы?       Гэвин быстро втягивался в игру и втягивал андроида, но кое-что Ричард решил прояснить сразу:       — Я всё ещё не пойму, зачем вам это, детектив.       Гэвин расслабленно откинулся на водительское сиденье и невидяще посмотрел в ночную тьму. Пробарабанил пальцами по рулю.       — Мне скучно, жестянка, решил скрасить наше ожидание за твой счёт, — здесь не было ни слова лжи. Уровень стресса оставался в пределах нормы. Можно было бы сказать, что подвоха нет, но андроид слишком хорошо успел узнать Рида — с ним подвох есть всегда. — Ну так что, я могу задавать уточняющие вопросы?       Ричард уже рассчитал все варианты, но не мог отказать себе в маленьком удовольствии еще немного потянуть время.       — Что ж, раз я ограничиваю вас в количестве попыток, то это будет справедливо.       Гэвин довольно прищурился, снова разворачиваясь к нему всем корпусом.       — У твоего животного есть шерсть?       — Нет.       — Прекрасно, тогда все теплокровные отпадают, — ухмыльнулся Рид и сразу же сделал новое предположение. — Хм-м-м… чешуя?       — Нет.       — Земноводные, пресмыкающиеся и рыбы тоже отметаются, — он задумчиво прикидывал варианты, а спустя пару секунд встрепенулся. — Боже, не говори мне, что это какой-нибудь слизень.       Так забавно, Гэвин не был верующим, но периодически использовал такие словечки. Похоже, как остатки родительского воспитания.       — Это ваша первая версия, детектив? — легко улыбнулся Ричард. Внутри росла уверенность, что даже если Гэвин и не угадает — то есть технически победит именно Ричард, — и он не станет выполнять чужое абсурдное желание. Но ему это совершенно не мешало прокручивать в голове самые интересные варианты.       — Хер с тобой, считай так. Так что, слизень?       Хотелось съязвить что-нибудь про хер, но такого рода шуточки позволял себе напарник, зато в безграничном количестве. Ричард же старался пользоваться этим по-минимуму.       — Нет.       — Слава богу, — совершенно искренне выдохнул Гэвин. Вот бы он ещё перекрестился, тогда Ричард мог бы его подъёбывать на тему религиозности.       — Вы не любите моллюсков? — для проформы уточнил андроид.       — Терпеть не могу. Что в них может быть хорошего? Слизкие и тупые, что там вообще может нравиться? — сморщил нос Рид, словно Ричард уже начал агитацию за этих существ.       — Могу предположить, но меня этот вопрос тоже не слишком интересовал, — ответил он, тут же начиная просматривать всю доступную по ним информацию.       — Да ладно, похуй, — сразу же отмахнулся от чужого щедрого предложения Рид. — Что там у нас ещё остается… членистоногие, насекомые. Бля, здесь может быть вариантов дохера и чуть-чуть сверху. — Так и подмывало спросить: у «нас» — это у кого? У человечества в лице Гэвина Рида? Или у Ричарда и у него? Странная мысль, неправильная. — У него есть панцирь?       Новое предположение попало в цель.       — Да.       Гэвин довольно оскалился. Кажется, у него уже был вариант, но он решил уточнить ещё.              — М-м-м, прекрасно. Это стайное животное?       Определение было подобрано неверно, но Ричард прекрасно понял, о чем хотел спросить Гэвин и решил не исправлять. Пока.       — Да.       — И вся стая живёт у тебя?       — Да, — снова подтвердил андроид.       — Только не говори, что ты завел себе муравьиную ферму, — шепотом завопил Рид. И к чему такая конспирация, если он до этого смеялся в голос?       — Как скажете, детектив, могу и не говорить, — покладисто согласился Ричард.       — Так я прав? — подозрительно прищурился Гэвин.       — Правы.       — Ты, мать твою конвейер, реально завел себе муравьиную ферму?! Зачем? Это же занятие для детишек, — и столько искреннего недоумения, словно у Ричарда был этот период в жизни.       — Вы ошибаетесь детектив, этим увлекаются и многие взрослые. За муравьями интересно наблюдать и днём, и ночью, у них превосходно выстроена иерархия и организован рабочий процесс…       — Да, понял я, понял, ты дрочишь на муравьишек. Очаровательно, блядь, — Гэвин отвернулся, но при этом был абсолютно собой доволен и наверняка уже прокручивал варианты для своего желания.              — Я не могу заниматься самоудовлетворением, глядя на…       — Да я же фигурально, когда же ты начнёшь это понимать? — фыркнул Гэвин.       Ричард не успел договорить, что он в принципе не занимался самоудовлетворением, хоть и поставил себе последние модификации. И с Коннором не стал делиться подобной информацией. Целесообразность данной покупки для себя он объяснил необходимостью понимать принципы сексуального взаимодействия между потенциальными партнерами для более достоверных преконструкций.       — А вам бы этого хотелось? Можно считать это вашим желанием? — ухватился Ричард за прекрасную возможность побыстрее закончить тот фарс.       Гэвин уставился на него на секунду, а потом разразился диким, совершенно неудержимым смехом.       — Нет, жестянка. Если бы ты реально предложил подрочить, я бы подумал. Но так нет. От тебя потребуется что-то поинтереснее.       — Я надеюсь, это в рамках уголовного кодекса?       — Конечно, — фальшиво изумился Гэвин. — За кого ты меня принимаешь?!       — За скучающего детектива, который готов чем угодно скрасить своё ожидание.       — Не наводи меня на грешные мысли, жестянка, — Он пошло подвигал бровями и положи ладонь на бедро андроида. Никогда ещё его гейские шутки не выходили на такой уровень: обычно он ограничивался касаниями к плечам и спине. Очень интересно. — Я не люблю принуждения. Мне нравится, когда всё добровольно и с огоньком. А ещё мне интересно, как это — присунуть жестянке.