Вампир

      Прекратить никому ненужные терзания казалось невозможным. Всё может представиться лёгким, стоит лишь открыться хотя бы себе, могут ли у сознания быть секреты от самого себя? На деле же Дима каждый день вёл бой сам с собой, закрываясь и путаясь. Он стал рассеянным, вымотанным, симпатия ли это? Нет, проклятие, когда один и тот же недосягаемый образ мучает маленького человека. Совсем Побрацкий от этого устал, не мог ни с кем поделиться, даже сам себе не желал говорить, вернее, себя то он и боялся больше всего. Будь он целым, нормальным – никакие слухи его не поменяли, в отличии от сломанного мозга, что вечно генерирует бред и гормоны счастья при виде Антона, будто Дима не с соседом сблизился, а крепко зависим от чего покрепче! Скука и одиночество только больше сводили с ума, пока он с мрачным видом молчал в углу – в пыльной головешке уже по много раз прокрутилось воспоминание о том странном вечере, хотя парень готов поверить, что выдумал всё, или просто глупые мысли, попытка выдернуть сигналы от Звёздочкина, хоть это всё лишь помутнение.       Сам Антон к Диме подходил редко. Видимо заметил, что тот немного не в себе. Как же так, в момент, когда Побрацкому больше всего нужны ответы их источник уходит не оглянувшись. Специально ли Звёздочкин сводил с ума? Или сам глупый мальчик себя изводил, повторяя попытки привлечь внимание всё чаще и чаще, будто это не было ударами головой о стену, а имело смысл. Да, он был глупым, никчёмным! Сам Антон давал это понять, не говорил с ним так мягко на людях, смотрел с высока, от этого, возможно, и хотелось доказать, что Дима может большее, хоть и получалось лишь много додумывать от бессилия.       –Ты чего в облаках витаешь, Димон? – Выводит из акта самобичевания громкий голос Гоги.       –А…? – Как проснувшись Побрацкий недоумённо оглядывается, отводит взгляд от приятеля и мотает головой, как будто только сейчас осознал, что стоит с пустым взглядом у стены в коридоре. – Я пар жду, не выспался…       – А ты будто всегда высыпаешься! Когда хоть последний раз? В первом году школы или на втором? – Слова звучали грубовато, парню такое присуще, но за ними всё же есть поддержка.       – Ахах, да, я во втором, ко мне судьба расположена. – Дима смеётся, пытается вывести всё в глупые шуточки, прогресс по сравнению с защитной агрессией на любые попытки залезть ему в душу.       –Ну?       –Не проведёшь тебя… Да я что, ничего собственно, устал просто, от учёбы от…не учёбы? От своей насыщенной жизни: деньги, тёлки, тачки – это мертво, ну, тебе не понять. – Сарказм на последних словах пытался мягко дать понять, что продолжение разговора никому желанным не будет. Осталось надеяться , что Гоги будет чуть менее упрямым, чем обычно.       –Отговорки потренируй, а то не верю, Димас. – Взгляд из под густых нахмуренных бровей говорил больше любых слов, давил и тщетно раскапывал то, о чём и сам Побрацкий не знал. – Отдохнуть тебе надо! Пошли к знакомому моему, ты не стесняйся, если скинешься – как родного примут. Там и Славик и Юлька, так что соглашайся, давненько вместе не сидели.       –Ты спонсоров ищешь? – Уголки губ дрогнули, но надежды на тёмное и грязное забвение в неясной компании манили. Лучше уж изничтожить мозг, чем всегда быть с ним наедине. – Лады, звучит не так паршиво. Напишешь там… Когда, куда, сколько, я на пары пойду.       –Давай родной. – Крепкое рукопожатие заканчивает диалог.       Дима отходит чуть поодаль и только сейчас понимает, что был напряжён весь разговор. Странное чувство в последнее время у него от друзей, они с Антоном порой говорили об этом. Побрацкий, конечно, позиции оставался неоднозначной, всё таки давняя компания, да и лучше, чем совсем ничего. Антон мнения своего избегал, но довольно быстро все обсуждения уходили в то, что Диме там не место, и не ценят его, и не слушают, и портят столь приятного человека. Побрацкий старался на этом не зацикливаться, Звёздочкин со стороны всё равно ничего дельного не скажет, от чего же тогда яд и горечь стекают сейчас по горлу, закрывая доступ кислорода? Дима: “Я сегодня поздно не теряй и желательно не закрывай комнату а то я ключом не попаду 🥲”       Сердце забилось чуть сильнее, писать Антону почему-то страшно, как если бы каждое слово могло сломать то хрупкое нечто, что у них выстроилось.

Антон: “Постучись, я открою.”

Антон: “Ты опять с ребятами?”

      Даже мелочь в виде точки в конце предложения заставила сжаться изнутри. Видимо, Дима и правда весь на иголках. Пытаясь играть в непринуждённость, парень описывает недавний диалог с другом в паре слов.

Антон: “Хм, выглядит так, будто тебя зовут, чтобы меньше скидываться… Извини, это правда не моё дело, но говорю, как думаю. Хотя, тебе наверно лучше знать и понимать, хочешь ли ты чувствовать свою ценность.”

      Одно сообщение, а какой нож под рёбра. Странный у Звёздочкина выбор, либо остаёшься один, либо не чувствуешь свою ценность. В расшатанном состоянии Дима и не сразу углядел такие обороты, только капля сомнений начала точить камень вместо мозга у него в голове. Дима: “И что предлагаешь дома сидеть? 😒Нужно же с кем-то время проводить”

      Антон: “А тебе не с кем? Всегда думал, что ты интересный парень, если бы тревога не держала – нашёл бы компанию более подходящую.”

      Унизить и похвалить, распотрошить и бросить на пол. Звучит неприятно, но почему это так манит? Будто никто другой не принимал и не понимал Побрацкого, только один человек говорит, что он достоин большего и при этом размазывает его по полу. Интересный коктейль чувств. Дима: “Да не с кем я сам с собой устал.”

Антон: “Ну-ну)”

      Веселье только начинается, для всех, кроме Димы. Он всё никак не мог расслабиться, говорил мало и зажато, огрызался порой, что-то переменилось в его сознании. Будто… Все и вправду не так добры, не так расположены, как-то резко поменялось его мнение, а может, парню открыли глаза? Не могло же это быть выдумкой и внушением?       –Чего, Димас, тоже проветриться решил? – Приятель, позвавший Побрацкого в этот обитель темноты, мирно раскуривал сигарету на балконе. Он чуть пошатывался, словно в такт неслышимой музыке. – Я, прикинь, песню придумал! Точнее, только мелодию и сюжет. У нас давно ничего дельного не выходило, а тут я Юльке напел, ей вроде понравилось, мы что-то… Ну, развили короче, она куплет почти придумала, сварганишь может припев? У тебя как-то запоминающееся получается.       –Оу, честь какая… – Улыбка натягивается на лицо, казалось бы то, чего ещё недавно Дима очень бы хотел, но сейчас хотелось убежать и не прикладывать ни к чему руку. – Попробую, обсудим потом, что, куда. Угостишь?       –Конечно! Спрашиваешь ещё. – Чего у Гоги не отнять – крайне яркой щедрости в маленьких вещах. Нюанс только, что ждал он абсолютно такого же, получалось зуб за зуб и безкорыстью тут не особо пахло.       – Спасибо… – Парень опирается на перила, пока прохладный воздух путается в прядях волос и посылает волны мурашек. Улицы в глазах смотрящего снова сливались в серый однообразный клубок: понурые хрущёвки, завораживающие многоэтажки, каждая трещина на асфальте, всё шло пятнами, как и вся жизнь. В кустах у дома напротив что-то зашевелилось, наверняка житель подъезда потерял ключ или ребёнка, но дальше было страннее. Фигура выглядела остервенелой и дёрганной, одежда скрывала очертания, от чего тень эта выглядела как испуганное животное, роясь в земле. – Это что там…?       – Да торчок какой пади. Двор удобный, мне Лёха так говорил, тут частенько такое.              –И что, никто не борется с этим?       –А в чём смысл? Они ж тут разбегутся, побегут в другое место! Таким если не мешать – сами помрут, нечего жалеть и пытаться вразумить.       –Наверно… – Человек в кустах тем временем встал, ровной и знакомой походкой направляясь прочь. Чувство дежавю?       –Я тебе говорил, ты можешь себе не верить – мне верить надо, я тебе херни не скажу. – В ответ на это Дима лишь безучастно кивает.

***

      Парень ушёл сильно пораньше, никому не сказав , тянуло в комнату, тело отторгало то пространство. Вечер, родное общежитие, каждый шаг по ступенькам отдавался головной болью, знакомая дверь как обычно выделялась в коридоре, за ней тишина, возможно, сосед уснул столь ранним вечером. Побрацкий заходит аккуратно, не смотря на Антона, будучи уверенным в своих суждениях, но Звёздочкин не спал, возможно…       –Эм… Привет…? – Антон сидел оперевшись об стену сбоку и к Диме спиной, не подавая признаков жизни, только руки тряслись, отдавая вибрации по всему телу. – Тох, ты чего…?       Сосед словно не слышал, он сидел и глубоко дышал, смотря широко раскрытыми глазами в точку на стене, где ничего не было, для обычных глаз. На тряску по плечу тот лишь невнятно и тихо прохрипел что-то. Паника нарастала, в таком состоянии и не знаешь что делать, вроде учили всегда, что нужно скорую вызывать, пожарную, полицию, да хоть маму! Дима отвернулся и направился к куртке, телефон запутался в кармане, пока секунды шли. Экран, как на зло, высветил лишь изображение сопровождающее севший аккумулятор, в такой суматохе, парень даже и позабыл как звонить в экстренные службы в такой ситуации, тратя время на поиски зарядки.       Телефон загорается, в этот же момент за спиной скрипят пружины матраса от упавшего тела, заставляя рефлекторно обернуться. Антон будто освободился из льда, сковавшего его движение, сейчас он лежал и тяжело дышал, грузно поднимая трясущиеся руки к лицу.       –Антон, ты чего!? – От испуга тон голоса повысился, одним рывком Побрацкий подбегает к кровати соседа, потрясывая того за плечи. Звёздочкин тихо мычит, потирая лицо одной рукой и медленно моргая, пытаясь прийти в себя.       – Ты…давно здесь? – Голос хриплый, взгляд непривычно нервно бегает по Диме, с трудом Антон приподнимается и садится на кровать, бледный и потрёпанный, виски чуть поблёскивали от пота, в комнате душно и без того, а от Звёздочкина отходит дурманящий жар.       –Минуты три… Или пять, не очень давно.       –Хм… Интересно, я думал дольше…       –Так что с тобой было? Объясни или мне придётся тебя куда-то сдать, я так пугаться больше не хочу. – После вопроса Димы Антон закусывает губы, активно избегая зрительного контакта. Он, кажется, ещё не совсем в себе, трясёт головой и непринуждённо выдаёт ответ.       –Ничего достойного внимания. Стресс, недосып, такое бывает, не бери в голову, а то забудешь своё имя. – Звёздочкин разворачивается спиной к стене и опирается на неё, с отрешённой ухмылкой смотря в один из углов комнаты.       –Лучше б твоё забыл…       –Не стоит грубости, не хотел тебя задеть. – Активно пытается сделать вид, что всё хорошо, но голос соседа периодически потряхивает, а взгляд как от Посттравматического синдрома, пугающий неведомой другим тьмой. – Ты всё таки раньше пришёл… Всё же есть, с кем проводить время?       –Ты себя предлагаешь? – Устраиваясь чуть ближе к собеседнику уточняет Дима.       –Если вы не против. Интересно узнать тебя. – Взгляд в пустоту и речь уже не так искусна, снова сон, как и прошлые странности? Или попытка скрыться за нелепой болтовнёй?       –Весь вечер твой, только в себя приди, сейчас воды принесу…