Вампир

Странности часто преследовали общение двух молодых людей, те самые моменты “выхода из образа”, что волновали, кажется, одного Побрацкого, но в последнее время этого практически не было. Антон был мил, в определённых рамках, здоровался и с энтузиазмом болтал со своим соседом, сводя с ума такими простыми действиями. Дима сам себя от такого ненавидел, нелюбовь к Звёздочкину была его самоутверждением, но теперь парень как и все заглядывает в рот миловидному знакомому, заворожённо хлопая глазами на каждое слово, сам того не замечая. В целом, на это можно было и закрыть глаза, никакое самоутверждение в коллективе не было выше того тепла в груди от чувства особенности для одного человека. Да что уж там, сам коллектив мог уйти куда подальше, оставив лишь Диму и его загадочного соседа наедине.       Сейчас в груди всё снова трепетало, и о природе этого чувства Побрацкий предпочитал не задумываться. Всё равно кроме отторжения себя ничего не откопает. Поводом этим забытым чувствам послужил Антон, бросивший предложение встретиться и погулять сегодня, отчего Дима даже в комнату после пар вернуться не смог. Просто было бы совсем уж странно, если они начнут собираться, будучи в одной комнате, а после поедут или пойдут вместе чуть ли не под руку, такая перспектива казалась чересчур неловкой, а Побрацкому и без того непривычно. Оставалось только придерживаться уже давно забытой отмазки и бесцельно гулять дожидаясь пяти часов вечера. Цифры на телефоне словно отсчитывали минуты до взрыва, а знакомая машина, приближающаяся к месту встречи, совсем не улучшала ситуацию с выпрыгивающим из груди сердцем.       –Здравствуй, Дима. – Антон вышел из машины с затейливым видом приближаясь к пассажирской двери, после чего элегантно распахнул её, зазывая приятеля в транспорт.       –Я бы и сам справился… – Пробурчал Дима себе под нос, почти закатывая глаза, но сдержался, не хочется портить настрой с самого начала. Парень садится в машину и постукивает грязные кеды друг о друга по привычке, после чего дверь за ним закрывается, остаётся только дождаться водителя на соседнем сидении. Побрацкий почти сразу начал потряхивать ногой от тревоги, чья природа была ему неизвестна. – Ну чего, куда едем?       –Я же писал тебе? – В замешательстве Антон кидает взгляд на пассажира, в чьем голове прокручивался диалог. Правда, Звёздочкин писал название заведения, но Диме оно просто было незнакомо. – Извини, ты не знал наверно. Это не самое известное кафе, люблю порой расслабиться там, но сегодня решил, что с тобой будет куда приятней. – Уверенная и приятная улыбка, короткий, но внимающий взгляд, Антон явно знал, что делал, заставляя Побрацкого теряться в догадках.       –С чего это? Ты меня не хочешь разве… кислотой например облить? – Дима тихо хихикнул.       –Дим, я никогда тебя не ненавидел.       –А чего ж мы тогда собачимся?       –Не знаю, я как-то чувствовал, что я тебе не особо импонирую, сначала подыгрывал, а потом и свыкся. Всё таки, мы живём в одной комнате, ты не мог быть мне неинтересен, даже откинув мою симпатию к подобным тебе людям. – Даже с объяснениями в голове Димы не складывалась цепочка событий от их прошлых взаимоотношений до того, что Побрацкий с ума стал сходить от крупиц внимания. Антон умело этим играл, но до той драки ему это было просто не нужно, для чего тогда сейчас?       –К каким людям? – Голос немного дрогнул, пытаясь казаться непринуждённым.       –Даже не знаю, как объяснить… Особенным, в любом случае, у тебя есть множество отличительных черт, что довольно заманчиво складываются. Как в персонаже фильма например, ахах. – Вновь он давит на больное, называя “особенным”. То, чего Дима и хотел, внимания и признания его “не таким как все” самородком, Антон будто знал это. Звёздочкин странно и быстро моргает пару секунд и приходит в себя.       –Ну я порой да, заманчивый… – Неловко усмехается Дима и ненадолго замолкает. – Хорошо вообще это всё… Ну, что сошлись, ты мне приятен стал, в целом. Я думал ты пришибленный какой-то… Ну, я и сейчас так иногда думаю, но в этом мы все схожи, я ж тоже припизднутый порой.       –Хех, спасибо, Дим. – С искренней улыбкой Звёздочкин не отводит взгляд от дороги, пока не приходится остановиться на светофоре. – Ты не напрягайся так, всё же хочется легко пообщаться.       В этот момент мозг отключился. Дима смотрел в окно, лишь чувствуя как его ладонь, лежащую на ноге, накрывает чужая рука, заставив мурашки бегать по предплечью. Холодные тонкие пальцы мягко обхватывали его ладонь, чуть поглаживая тыльную сторону, делая всю ситуацию ещё более реальной. Побрацкий на это даже не смотрел, слушал писк светофора, который скоро должен дать им зелёный свет и молча не сопротивлялся, но и инициативу не проявлял. С новой силой движение на дороге загудело, машина тронулась, нежное прикосновение исчезло подобно миражу, а Дима всё так же поджав губы смотрел на пролетающие мимо здания. Всю дорогу до кафе тот так и не повернулся, отвечал на вопросы, болтал и делал вид, что ничего не было.

***

      Конечный пункт сильно отличался от представлений Димы о нём. Не то чтобы он фантазировал о этой встрече, просто подумал о чём-то… Достойном Звёздочкина? Сразу после двери у тротуара их ждала лестница вниз, от шагов разносилось присущее подвальное эхо, что настораживало, пусть и ремонт в бежевых цветах довольно уютный. Посетителей почти не было, возможно, из-за довольно позднего времени. Звёздочкин скидывает пальто, оставив то в раздевалке, за которой никто не следил, и остался в коричневом тонком свитере из под которого торчал воротник сорочки. Одет тот довольно элегантно, пусть и куда проще, чем обычно, от чего выглядел более настоящим и довольно милым. Куртку Димы Звёздочкин снял как настоящий джентльмен, продолжая смущать своим странным поведением, но, возможно, Побрацкий просто не знал всех причуд не его круга. Освещение в этом заведении странно сказывалось на виде его спутника на вечер, а может, он просто был таким. Кожа с каждым днём бледнела, а синяки и морщинки углублялись и даже под слоем одежды видно, что Антон потихоньку истощался.       –Ты хочешь чего-нибудь? – Уже по дороге к свободному столу поинтересовался Антон.       –Не знаю… Если ты платишь – то что угодно, главное съедобное, а то я не ужинал. – С тихим смешком парень решает немного расслабиться, принимать “ухаживания” как должное. Всё же Звёздочкин должен знать, кого приглашает и что у паренька лишних средств не водится.       –Так и знал, что ты так ответишь. Хорошо, выберу сам. – Антон выбирает стол в самом невидном углу, за одной из перегородок, которых в кафе было несколько. Для Димы стул конечно был отодвинут, от чего парень почувствовал себя в навороченном умном доме.       –Может ещё еду за меня поешь и зубы почистишь? – В ответ собеседник лишь коротко смеётся, отходя довольно надолго к кассе, чтобы сделать заказ. Вернулся Антон уже с подносом, на котором лежала тарелка с салатом, солянка, пара кусков хлеба и неизвестная бутылка.       –Я тебе суп взял. Тут блюда довольно простые, но сделаны хорошо.       – А сам чего салатом давишься? Взял бы тоже чего.       –Нет, я не хочу. Я поел в комнате, но планы менять не хотелось. К тому же тут отличное вино, ты должен попробовать. – Первые слова звучали немного смущённо, что было непривычно. Параллельно словам Антон легко откупорил пробку, забавно сожмурившись, из горлышка улетала вверх лёгкая дымка, после чего красная жидкость разлилась в подготовленный бокал.       –А ты не будешь? – Побрацкий пододвинул к себе тарелку с едой и медленно взял бокал с яркой жидкостью.       –Я же за рулём. Сегодня хороший вечер, проблемы нам не нужны.       Несмотря на то, что Дима говорил довольно непринуждённо, внутри всё сжималось от нарастающей странности происходящего, а возможно это обман алкоголя. Могло ли вино нарисовать в воображении долгие взгляды и сладкий тон голоса у собеседника? Мало вероятно. Антон слушал очередной рассказ о том, как подключить розетку к лампочке, причём довольно внимательно, что льстило. Подкупало тёплое чувство особенности и того, что Побрацкого наконец заинтересованно слушают.       –Ты давно на гитаре играешь? – Задаёт Звёздочкин очередной вопрос, вновь невесомо касаясь чужих ладоней. Эти частые мимолётные прикосновения уже начинали напрягать.       –Не особо… Год возможно, не считал. – Побрацкий позволил взять себя за руку, после чего по ним неспеша скользил задумчивый взгляд. Звёздочкин слегка поджал губы, нежно касаясь некоторых грубых мозолей на пальцах.       –Я как-то тоже пытался играть. – Со смешком заметил Антон, взяв собеседника за руку и не встречая сопротивления. – Люблю живую музыку, но долго на инструментах не задержался, хотя мне говорили, что я неплохо пою.       –Ну, у тебя приятный голос. – Не подумав еле слышно молвил Побрацкий, но алкоголь в крови мешал ему об этом жалеть. Это было его мыслями, ничего другого он не мог сказать о голосе, что в определённые моменты лишь изменением тона заставлял его покрываться мурашками.       –Спасибо, ты меня прям расхвалил сегодня. – Как же сладко он смеялся, глаза смотрели прямо на Диму, слегка поблёскивая в тусклом свете. Сегодня парень редко бросал взгляд на приятеля от смущения, что нарушилось в этот момент и дало подметить несколько странностей. Последнее время Антон всё больше затухал и как-то неожиданно пришёл момент, когда он выглядел совсем замученным. Руки его слегка потряхивало порой и тело изредка неестественно дёргалось, впали щёки, что ещё больше подчёркивалось освещением.       –Слушай, а с тобой всё хорошо…? – Неожиданно выпаливает Дима, заставляя собеседника впасть в недоумение. – Ты просто совсем какой-то замученный в последнее время, да и всякие… “странности”. Сидел вот недавно, сначала в стену втыкал, а потом упал.       –Кхм… – Антон отодвинулся от приятеля и хотел отпустить чужую ладошку, чтобы вновь отдалиться и отмахнуться, но Побрацкий не дал. Он крепче сжал чужие пальцы, опираясь на стол перед собой, настойчиво ожидая ответа. – Дим, мне…Правда приятна твоя внимательность, но не думаю, что могу говорить об этом.       –Да ладно тебе, мы же отношения налаживаем. Надо друг другу доверять! Вот хочешь секрет расскажу? – Взгляд юноши ушёл вбок от потерянного собеседника. – О! Я однажды у мамы пачку сигарет украл.       –Ахах, забавно… – Неловко Звёздочкин смеётся, но веры ему нет, а пьяный Дима не будет терпеть перевод темы, от чего только сильнее давит пристальным и вопрошающим взглядом. – Я просто устал… Вот и всё. Возможно, не совсем здоров, не проверял. А может, тебе кажется.       –Опять ты со своим “кажется”…       Поняв, что ответа не будет, Дима откидывается в кресле, прекращая такой тёплый и успокаивающий контакт, отчего и Антон больше напрягся. Они посидели ещё немного, пока вино не закончилось, после чего в густом молчании и шуршании курток направились домой. В машине стало чуть легче, Побрацкий не стесняясь говорил о чём хотел, шутил, что разбавляло напряжённую обстановку.       Скрыть состояние от комендантши удалось с трудом, но Антон как обычно решил всё своими дипломатическими навыками. Языком тот работать умел, порой уследить за его даром убеждения было сложно, но действовал он почти всегда. Дмитрий обязательно пошутит об этом, но в другой раз, сейчас уже уставшее и расслабленное тело направлялось к жёсткой кровати, а опьянение заставляло хотеть заснуть сильнее обычного.       –Устал? – Прозвучало над ухом, как эхо, обдало жаром и табуном мурашек. Антон встал сзади и чуть сбоку, придерживая не настолько пьяного товарища за талию.       –Я справлюсь. – Парень осуждающе смотрит из под короткой чёлки, но из чужих рук выбраться не спешит.       –Я верю… – Хрипло шепчет Звёздочкин, усаживаясь с соседом на кровать. Дима опирается на стену сзади, но не рассчитывает силы, ударяется головой от чего та сильнее гудит, вызывая шипение и тихие проклятия со стороны избитого. – Аккуратнее!       Недовольно шипит Звёздочкин, с невиданной до этого нежностью оглаживая затылок пострадавшего. Чужая чуть потряхивающая рука в волосах у Димы заставила забыть о боли, алкоголь сломал тормоза, от чего Побрацкий подобно коту льнёт к этой ласке, прикрывая веки. В комнате полумгла, в ней видно как губ соседа касается усмешка, от чего у парня внутри всё сжимается. Да, ему хочется быть ближе, сейчас это ясно как никогда, особенно в тот момент где на щеке остаётся прикосновение пальцев Антона. Холодная ладонь на лице давала напротив только тепло, а моментами и непереносимый жар, особенно когда переходила на поглаживания большим пальцем скулы Побрацкого, заставляя понимать, что всё не случайно. С затылка Звёздочкин скользит и кладёт руки на широкие плечи, обхватывая обмягшего приятеля и прижимая ближе. Медлит как нарочно, Дима преданно и немного смущённо пытается поймать взгляд янтарных глаз, понимая одно, поймает – и всё, на этом мозг отключится окончательно. Антон тоже это понимал, он медленно приблизился к разгорячённой щеке, невесомо оставляя поцелуй сухими губами, ладонь соскользнула с щеки на грудь, которая тяжело вздымалась а внутри быстро билось Димино сердце. Последний же с глубоким вздохом поддаётся вперёд, утыкаясь в широкую грудь напротив, вдыхая запах неприятной химии, живого тела и лёгкий шлейф одеколона, за который Звёздочкин тщетно прятался. Руки Побрацкого сами обхватывают приятеля за талию, действуя по зову сердца а не отключенного разума, в его хватке он окончательно чувствует истощение Антона, но не может об этом думать. Не тогда, когда столь важный человек мягко перебирает его волосы и тихо и беззлобно хихикает с действий пьяного дурачка, о которых тот завтра пожалеет, когда тот посылает волны жара и мурашек простыми прикосновениями, особенно к позвоночнику, там Побрацкий всегда был чувствительнее.       –У нас будто свидание было… – Бурчит Дима куда-то в тонкий свитер.       –Ах, да, я забыл сказать…