Единые

- Как хорошо, что это именно ты. Его голос мягок и спокоен, но он чувствует, не слышит, чувствует хрип идущий казалось бы из самого сердца. Он застывает, не понимая куда себя деть. Что он должен сделать? Что он может сделать? Он шагает ближе опускаясь на корточки. С такими ранами не живут. Невозможно. Он хочет коснутся его, хочет... Хочет. Но рука застывает в воздухе не касаясь кожи в каких-то сантиметрах. Как если бы Гето внезапно овладел техникой бесконечности. Они не виделись много лет. И это все что он получит? Возможность увидеть его смерть? Так быть не должно. Все не должно было сложится именно так. - Гето, - выдыхает он, не в силах пошевелится. - Не плачь по мне, - шепчет он чуть улыбаясь. Годжо не слышит его. Он не здесь. И все это не с ним. Все это неправильно. Первая капля падает на запачканное кимоно и он все таки касается его, переступая через себя. Гето улыбается. Его глаза искренни как никогда. Он не может умереть у него на руках! Нет! - Годжо! - кричит кто-то вдалеке, но не слышит. Он чувствует крик но не слышит его. Все звуки этого мира для него перестали существовать. Есть лишь один - тихий, слабый, едва слышный звук его дыхания. - Пожалуйста, - шепчет он, не произнося ни звука. Гето лишь едва ощутимо качает головой. Он смирился. Сдался. - Убирайся! - кричит он и это слишком громкий звук для той тишины, что окружает его. Уши пульсируют, но душевная боль гораздо сильнее. - Он мой! Вон! Убирайся! Ему всё равно на кого он кричит. Плевать. Это не его проблемы. Кто бы это ни был он видел все что ему нужно. Какие подтверждения ему ещё нужны. Человек отступает, оставляя его одного. - Я не дам тебе умереть, - шепчет он, опуская обе руки на чужую грудь. - Годжо, - шепчет он до боли знакомым голосом. Но ему плевать. Даже если он скажет что так правильно. Чтобы бы он ни сказал это никогда не будет правильно. Воскрешение? Ха. Это невозможно. Ни одна сила в мире не сможет вернуть кого кто умер. Но Гето жив и он готов отдать все за то что бы это продолжалось как можно дольше. Неважно что. Свою силу, свою жизнь. Когда то давно Гето спросил у него, он сильнейший потому что он Годжо Сатору, или он Годжо Саторо потому что он сильнейший. Только ничего из этого не было по-настоящему важно. Важно было лишь то, что Гето ушел. Бросил его, последовал за своей целью. А Годжо остался. Остался, хотя хотел бросится за ним. В тот момент, правда, чтобы выбить из него все дерьмо. Чтобы разобраться. Поговорить. Но сейчас. Если бы он вернулся в прошлое. Пошел бы он за ним? Он чувствует как вокруг них образуется прозрачный купол полностью состоящий из энергии. Сумасшедшей, немыслимой, все на своем пути разрушающей. - Годжо, - хрипит Гето совсем слабо, - остановись. Не делай... Он замирает закашлявшись. На ладони Сатору попадает его ещё теплая кровь, и остатки контроля слетают, а все пространство внутри купола загорается настолько ярким светом, что он слепнет. Не нужны глаза чтобы видеть этот свет. Он чувствует как энергия уходит. Покидает его. Он знает что если он отдаст все то умрет. Но ему нужно лишь запустить утекающую энергию Гето. И он не остановится пока не добьется необходимого эффекта. Он чувствует или думает что чувствует, потому что его сознание горит и он не уверен, что он вообще в сознании. Но чужая рука обхватывает его запястье. Не в попытке остановить или оттолкнуть. Нет. Он... Годжо хочет открыть рот, хочет приказать ему остановиться. Но его сознание сейчас не способно пользоваться телом и все что ему остаётся это смирится. Смириться с тем что даже в этой ситуации Гето спасает ему жизнь. Их энергии сплетаются, соединяясь в неком водовороте, до тех пор пока не теряют своей индивидуальности превращаясь в одну общую. Одну энергию содержащую в себе частичку каждого из них. Внезапно он чувствует удар. Сильный, уверенный. Биение сердца. Под его ладонями, ускоряя свой ритм, бьётся чужое, но все такое же родное сердце. Счёт внезапно исчезает и он буквально вваливается в свое тело ощущая себя не собой. Что-то изменилось. Что-то важное. Что-то что делало его Годжо Сатору. Он стал кем-то другим. Кем-то новым. Но вместо того чтобы разбираться с этими новыми ощущениями Годжо скидывает с лица очки внезапно полностью перекрывающие ему видимость и прижимается ухом к равномерно поднимающейся и опускающейся груди Гето. Он уже не чувствует от него той ауры человека находящегося при смерти. Он чувствует что-то теплое и невероятно родное как если бы Гето был бы ему не меньше чем братом. И только. Этого ему хватит. Для начала. Сугуру открывает глаза. Он выглядит удивленным и немного дезориентированным. Годжо замирает вглядываясь в его некогда черные, как сама тьма глаза. Это не просто ощущение. В глубине черных глаз отчётливо видны голубые полосы начинающиеся от зрачка и доходящие почти до половины радужки. Они яркие и такие знакомые. Он миллион раз видел их в зеркале. Но время не стоит на месте. Ему приходится оторваться от этого удивительного зрелища и обернуться. Судя по всему на кого бы он там ни рявкнул, этот кто-то позаболся о том чтобы их не беспокоили. Он поднимается, чувствуя поступающую к горлу дурноту. Но игнорируя ее, все равно помогает Гето подняться. - Ты чёртов псих, - хрипит Гето, наваливаясь на него всем телом. Но даже не смотря на состояние он пытается самостоятельно стоять на ногах и даже помогает Годжо тащить его на себе. Куда теперь? Куда они могут податься? Где он может спрятать Гето чтобы никто и никогда его не нашел? Если бы только он мог телепортироваться. Оказаться за пределами территории шаманов, а там все было бы проще. Но у него нет на это сил. Нет возможностей. На самом деле он едва стоит на ногах. Отчасти он даже наваливается на Гето, буквально заставляя себя идти дальше. Если бы только он мог. В следующую секунду воздух вокруг них сгущается. У него перехватывает дыхание. Когда ощущение проходит они оказываются у дороги. Он оглядывается. Верхушка холма и шаманы далеко. Его глаза его не обманывают. Они вышли. Но как? Он ничего не делал. Он поворачивает голову на Гето. Тот выглядит ещё бледнее, чем минуту назад. Его голова все время клонится вперёд и создаётся ощущение, что ещё немного и он просто упадет. Сатору, глубоко вздохнув, кладет ладонь на темную макушку и, борясь с сопротивлением со стороны Гето, опускает его голову на свое плечо. Тот бурчит что-то себе под нос, но в итоге расслабляется и даже прижимается ближе. Хорошо. Что теперь? Что они могут сделать? Он переводит взгляд на темную макушку. Кажется, у него теперь есть семья. В груди что-то болезненно колет, но он игнорирует это чувство. Обшарив карманы кимоно он находит телефон. Первым номер, к его удивлению, оказывается его собственный. Он закреплён, стоит как экстренный. Но он точно уверен что Гето ни разу не звонил по нему и не собирался. Но хранил, не убирая из важных. Об этом он подумает позже. Следующим номером оказывается женское имя. Он не помнит как зовут какую из девочек, но звонит надеясь, что она возьмёт. - Мастер Гето! - раздается женский, с заметной подростковой пискотой, голосок. - Мы уже начали волноваться. Что случилось? Как все прошло? - Погоди, - прервал её Годжо, ощущая, как внезапная дурнота стала в разы сильнее. - Кто это?! Что с мастером Гето? Где он?! - Он со мной, ему необходима помощь. Вы можете забрать нас? - он прикидывает сколько им может быть лет, но голова вдруг превращается в чугунный котел и он с ужасом осознает, что едва способен стоять на ногах, не говоря уже про все остальное. - Мы возле школы. К моменту, когда возле них останавливается машина, он уже не видит ничего перед собой. Мир плывет, но он стоит, охраняя спокойствие Гето.