Последний парад начинают планеты

Тогда

У Пеппер тряслись руки. Красные, воспаленные от бессонницы глаза не отрывались от экрана смартфона, пока она раз за разом набирала номер Хелен Нильсен. Хуже ситуации, чем была сейчас, не придумаешь даже при самом богатом воображении. Тони пропал где-то в космосе: где он, что с ним, было не известно. Да и жив ли он вообще? Половина населения планеты исчезла, будто ее и не было никогда. А Пеппер никак не могла дозвониться до Хелен, чтобы узнать, что с малышкой. И есть ли она еще в их мире? И что сказать Тони, когда он вернется, если нет? О том, что Старка Пеппер может больше не увидеть никогда, она не допускала и мысли. – Это бесполезно, – мисс Поттс отбросила телефон и с силой потерла лицо, пытаясь заставить организм мобилизоваться. – Хэппи, нужно ехать. У меня сердце не на месте, если с Карамелькой что-то случилось, я должна это знать, – дрогнувшим голосом закончила она, силясь подавить мысли о том, что Тео могла исчезнуть вместе с остальным населением планеты. Хоган был готов. Хмуро кивнув, он командным шагом быстро покинул офис, где до этого пребывал вместе с мисс Поттс. Пеппер, стуча каблучками, подхватила телефон и сумку, спеша за ним. На улице царила полная разруха: битые машины, куски от зданий на земле, крики, звенящие в воздухе, погнутые светофоры и пепел. Пепел, бесконечно оседающий на землю. Пепел, остающийся от людей. Выжав газ до упора, Хэппи ловко лавировал между бесконечными препятствиями на дороге, максимально сосредоточившись на цели: добраться до дома Хелен Нильсен. Хоган изо всех сил старался скрыть от мисс Поттс свой непрофессионализм: как у него дрожали руки от мысли, что маленькая Тео могла исчезнуть. Святая святых, малышка едва начала понятно выговаривать слова и с такой гордостью выдавала «Хэппииииии!», восседая у него на руках. Он резко затормозил, чуть не помяв чью-то машину, чудом уцелевшую в творившемся безобразии, но даже не обратил на это внимания. Выскочил из машины, рванул к мисс Поттс, чтобы открыть ей дверь, но Пеппер уже вылетела ему навстречу, устремляясь ко входу в дом. Дверь была закрыта, и женщина надавила на дверной звонок. Один раз, второй, третий… Она прислонилась ухом к двери, но услышала только царящую в доме тишину, которая сжала сердце холодными тисками еще сильнее. – Ну что? – почему-то шепотом спросил Хоган, неловким нервным движением стирая пот со лба. – Там тихо, – так же шепотом ответила Пеппер, но вдруг замерла, вновь прислушиваясь. Где-то в глубине дома послышался детский плач. – Она там! Тео там! – закричала Пеппер. Просьб не потребовалось: решительно отодвинув женщину, Хэппи со всей силы навалился на дверь, пытаясь ее выломать. Но ничего не изменилось, кроме того, что лицо Хогана мало-помалу приобретало подозрительный свекольный оттенок. Мисс Поттс, тем временем, обежала дом по периметру, проверяя, нет ли открытых окон, но сегодня этим двоим катастрофически не везло. – Хэппи! Хэппи, остановись! – Пеппер буквально повисла на мужчине, умоляя взглянуть на нее. – Хэппи, у тебя есть лом в машине? Хоган, тяжело дыша, прислонился лбом к двери, пытаясь привести начинающее уплывать сознание в порядок. – Кажется, есть… - задыхаясь, выдавил он. – Отдохни, я пока сейчас проверю багажник, – мисс Поттс еще раз осторожно коснулась плеча мужчины. – Главное, Карамелька жива. А уж вытащить – мы ее вытащим! – твердо произнесла она. Пока Хэппи приходил в себя, она процокала каблучками до машины и, методично перерывая багажник, вытащила искомое. Держа лом, словно факел на олимпиаде, она вернулась к Хогану и торжественно вручила ему предмет. Хэппи чуть улыбнулся. – Главное, она жива… – пробормотал он себе под нос и со второй попытки смог выломать дверь ломом. В доме стало ясно, что плач ребенка – уже тихий-тихий – доносился со второго этажа, видимо, из детской. Они поспешили туда, застав картину, которая навсегда врезалась в память и сердце обоих взрослых: Тео лежала в кроватке, почти не двигаясь, то хныча, то срываясь на плач. Бортик оказался слишком высоким, чтобы трехлетняя девочка выбралась оттуда сама. Вокруг детской кровати был лишь пепел, проклятый пепел: все, что осталось от Хелен Нильсен. – Сколько часов она была одна? – подхватывая ребенка на руки в попытке успокоить, нервно спросила Пеппер саму себя. Она изо всех сил прижала малышку к себе, и Тео совсем тихо захныкала, в ответ прижимаясь к Поттс всем тельцем. Пока мисс Поттс укачивала ребенка, Хоган быстро обежал весь дом, так, на всякий случай. – Никого, - быстрым шагом он зашел в комнату. – Как она? – Надо показать ее врачам, понятия не имею, сколько времени она провела здесь одна, – Пеппер с тревогой взглянула на Хэппи. Тот и сам видел, что с ребенком что-то не так: Тео была вялой, голос звучал совсем хрипло, как будто маленькая плакала не первый и не второй час подряд. Она почти не реагировала ни на Хогана, хотя она обожала играть с ним в лошадку и всегда радовалась, когда видела мужчину, ни на Пеппер. Они вынесли ребенка из дома и тотчас отправились на базу Мстителей, даже не попытавшись прикрыть сломанную дверь: на базе были лучшие врачи, а в обычную больницу отвозить Тео мисс Поттс боялась. В машине девочка затихла совсем и прикрыла глазки, будто засыпая, но Пеппер, испугавшись непонятно чего, начала ее трясти: – Не спи, маленькая, пожалуйста, не спи, – отчаянно зашептала она, дрожащими пальцами смахивая слезы со щек ребенка. – Пожалуйста, Карамелька, потерпи, все будет хорошо, только потерпи чуть-чуть. Мисс Поттс и сама была готова разрыдаться. Ей почему-то казалось, что если Тео сейчас заснет, то больше никогда не проснется. Она всматривалась в лицо девочки на руках и судорожно хватала воздух, пытаясь успокоиться. Предыдущего боевого настроения, с которым она убеждала Хэппи, что все будет хорошо, как ни бывало, с того момента, как она увидела Тео, одиноко лежащую в детской кроватке. Они так и передали малышку врачам: светлые распущенные волосики, не стриженные с самого рождения, светло-желтая пижамка в коричневую полоску, и молчаливые слезы на бледных щечках – в машине Тео не издала ни звука. Ни Пеппер, ни Хогана не пустили. Пока врачи работали с ребенком, они в таком же молчании сидели под дверью, беззвучно молясь Вселенной, чтобы с Теоной Старк, с их маленькой Карамелькой все было в порядке. Где-то через час двери отворились, выпуская врача. Пеппер тут же бросилась к нему, уже едва держась на ногах. Женщина чувствовала, что ей нужно отдохнуть, но не могла даже дышать спокойно, пока не узнает, что с Тео. – Девочка в порядке, по крайней мере, на данный момент, – устало проговорил доктор. – У ребенка легкая степень истощения, мы взяли анализы, поставили капельницу и дали ей слабое снотворное, чтобы она смогла нормально выспаться. Сейчас переведем в палату и оставим с ней дежурную медсестру. Вы можете идти пока, ближайшие пару часов девочка будет спать, – он с сочувствием посмотрел на Пеппер. Всегда элегантная, сейчас женщина выглядела нервной и потрепанной, и даже со стороны было видно, как тяжело ей дается нахождение в вертикальном положении. – Я останусь с Тео, – на мгновение дрогнувшим, но все же твердым голосом произнесла она. – Я должна быть рядом, когда наша малышка проснется. Отпустите медсестру, я лягу спать в палате. Хоган тоже отказался уходить и занял свободное кресло в палате. Пеппер легла прямо на кровати Тео: ее хрупкая фигурка смотрелась такой крошечной на больничной кровати для взрослых, что мисс Поттс просто не нашла в себе силы переместиться на диван. Прижав к себе девочку, она заснула тревожным беспокойным сном, поддерживая внутри огонек надежды на то, что Тони все-таки вернется, и маленькая девочка в ее руках не останется круглой сиротой.

Сейчас

В доме кто-то был. Тео осознавала это в каком-то тупом равнодушии, широко открытыми глазами глядя на злополучное окно дома. В смартфоне, крепко зажатым сведенными пальцами, еще слышался голос отца, на который в данный момент Тео не обращала ровным счетом никакого внимания. Едва дыша, она все смотрела и смотрела в это окно, словно надеялась еще раз уловить неясную тень человека, мелькнувшего пару минут назад. Может, это только мое воображение? Может, на самом деле я ничего не видела, и в доме никого нет? Ведь если это окажется правдой, а не больным воображением, то человек, сотворивший это с ее матерью, все еще находится в доме. Чего Тео совсем не ожидала, так это то, что ее пару минут оказались добрыми сорок, и в какой-то момент она вздрогнула от прикосновения знакомых рук, но так и не оторвала взгляда от дома. Тони загородил собой видимость, и таким же тупым взглядом девушка уставилась на грудь отца, который вцепился в ее плечи и что-то говорил. Но слова были заглушены фоновым шумом, звучавшим в ее ушах, и далеко не с первой попытки Тео удалось осознать, что Тони тянет ее в сторону своей машины, а вокруг них уже вовсю снуют полицейские. – Мама… - попыталась произнести девушка, но захлебнулась собственными же словами, закашлялась, давясь ими, и оказалась прижатой к груди отца. Тони обнимал ее что было силы, одной рукой придерживая голову дочери у плеча, другой - обхватив ее за плечи, и шаг за шагом уводил в сторону от дома: медленно, осторожно, но все же настойчиво. Дорогу было перегородил какой-то мужчина, явно из полиции, но не ожидавшая этого Тео невольно вздрогнула в руках отца, чем вызвала крайнее негодование мужчины относительно ситуации. – Уйди с дороги! – яростным голосом потребовал Тони, плечом оттесняя полицейского в сторону. – Мистер Старк, я все понимаю, но девушка могла что-то видеть, нам крайне важно поговорить с ней прямо сейчас! – попробовал достучаться мужчина, но как будто бы это было возможно! – Даже не думайте, – опасно низким голосом возразил Старк, открывая заднюю дверь машины, но при этом продолжая удерживать Тео. – Если еще хоть кто-нибудь подойдет ближе десяти шагов и напугает мою дочь, я за себя не ручаюсь! Где-то отдаленно в сознании девушки промелькнула мысль, что отец не повышает голос только потому, что не хочет напугать ее, а иначе бы он наверняка кричал, и эта мысль вдруг вызвала в ней смех. Дернув плечами, Тео коротко рассмеялась, и истерические нотки в своем же смехе напугали девушку еще больше полицейского. Она опять дернулась, и Тони быстрым движением усадил ее в машину, окинул дочь обеспокоенным взглядом и, обежав машину, буквально прыгнул за руль. Тео молчала всю дорогу до дома, невидящим взглядом смотря перед собой на сиденье машины, вот только видела она совсем другое. Перед глазами стояла картина мертвого тела Хелен Нильсен, кровавая лужа и обои. Она чувствовала, как отец то и дело посматривает на нее в зеркало заднего вида, но девушке казалось, что никакие силы небесные не заставят ее сказать сейчас что-либо. Тео даже не наклонилась к ней, не проверила, есть ли пульс. Вдруг ее мать еще была жива, когда девушка вошла в комнату? Вдруг ей еще можно было бы помочь, если бы Тео так позорно не сбежала, испугавшись увиденного? Если бы сейчас девушка могла соображать чуть лучше, она бы поняла, что с таким количеством потерянной крови выжить было просто нереально, но трезво мыслить Тео была не в состоянии, и в голове раз за разом крутился один вопрос: а если бы я не убежала? Она не заметила, как они подъехали к дому, очнувшись, когда дверь рядом с ней распахнулась, и Тони вновь потянул дочь на себя, извлекая из машины. – Пойдем в дом, Карамелька, – пробормотал он. Тео слышала обеспокоенность, но по-прежнему не могла из себя ничего выдавить, лишь молча подчинилась отцу, который завел ее внутрь. Холл большого загородного дома заливал солнечный свет, проникая через окна во всю стену. Солнечный зайчик, отражаясь от электронных часов Тео, когда та чуть повернулась, игриво проскочил по кожаному дивану, а потом перепрыгнул на небольшую барную стойку в углу помещения, а оттуда на лестницу. Там он слился с основным потоком солнечного света и совсем потерялся из вида. Это обыденное явление, почему-то четко запечатлелось в потрясенном сознании Теоны Старк. Пеппер тоже была здесь, на первом этаже, и тоже молчала, вглядываясь в лицо девушки. Не удалось даже улыбнуться. Бледная и безмолвная, Тео следовала за Тони. Поднялась на второй этаж в свою комнату и послушно села на кровать, когда Старк нажал ей на плечи в попытке заставить дочь принять сидячее положение. Он опустился на корточки прямо перед ней, нежным жестом убрал прядь свисающих светлых волос с лица и задержал руку на щеке Тео, с тревогой пытаясь поймать ее взгляд. – Карамелька, скажи что-нибудь, – хриплым голосом попросил он, но Тео вновь промолчала. Прождав с минуту и так и не дождавшись ответа, Тони полез за телефоном, набирая чей-то номер. Тео слышала, что он что-то говорит, но не смогла заставить себя вслушаться в произносимые слова и уловить суть разговора. Как она могла бросить мать? Какая же она дочь после этого? Девушка провела рукой по бежевому флисовому покрывалу. Обе ее комнаты, и в доме матери, и в доме отца были в светлой отделке. Только если в комнате в доме мамы преобладали больше белые и светло-желтые оттенки, то в доме Тони все же бежевые с ярким оранжевым акцентом на декоративных подушках, аккуратно лежащих на кровати и покрывале на диванчике, стоящем в углу комнаты. Окна были сделаны в пол, вся мебель ручной работы под индивидуальный заказ, даже у коврика, лежащего под кроватью, дизайн разработан специально для Теоны Старк. Она жила в этой комнате целых пять лет, пока ее матери не было в этом мире, и вот теперь Тео здесь, а Хелен вновь нет, и больше никогда не будет. Ее нет, вдруг осознала девушка. Моей мамы больше нет. Тогда Тео вдруг забило крупной дрожью, и Тони, вставший было с корточек и начавший расхаживать по комнате во время разговора, резко сбросил звонок и отбросил телефон на комод, вновь возвращая свое внимание к ребенку. – Тише, котенок, тише, - забормотал он, присаживаясь на кровать и прижимая дочь к себе, обнимая крепко-крепко. Вот только Тео нещадно трясло и даже объятия отца не могли ее успокоить. Из горла вырвалось что-то невнятное, то ли стон, толи какое-то слово. Внезапно в дверном проеме показалась Пеппер со стаканом воды в руках и, присев рядом с девушкой, она почти силой заставила ее выпить содержимое стакана. – Успокоительное, - коротко пояснила Пеппер на вопросительный взгляд Тони и вновь перевела взгляд на Тео. – Карамелька, ты как? – тихо-тихо спросила женщина. Тео сглотнула, ощущая на губах горьковатый привкус лекарства. Еще никогда в жизни ей не приходилось пить успокоительное средство. – Она не говорит, – за дочь ответил Тони. – Я вызвал врача. Так вот кому он звонил, поняла Тео. – Хорошо, – голос Пеппер дрогнул. – Я попросила Хэппи забрать Морган на сегодня к себе. Не хочу, чтобы она сейчас дергала Тео, – женщина ласково поправила волосы девушки, и Тео вдруг отмерла. До этого она сидела, вытянувшись как струнка, но сейчас Тео вроде как поняла по-настоящему, что отец обнимает ее, чуть-чуть расслабилась в руках Тони – а на самом деле сдувшись, как воздушный шарик – она положила голову на плечо папы и вновь замерла, глядя в стену пустым взглядом. Врач, вызванный Старком, прибыл в рекордные сроки, и Пеппер ненадолго спустилась вниз, чтобы встретить и провести его к девушке. Черный тонированный Range Rover затормозил перед домом, и темноволосый коротко стриженный мужчина средних лет вышел из машины, торопливо спеша на встречу когда-то бывшей мисс Поттс, ныне миссис Старк. – Добрый день! Доктор Стивенсон, нам рекомендовали Вас как лучшего специалиста в своем деле. Тео, она… – быстро заговорила Пеппер, а затем, приостановившись, набрала воздуха, чтобы ввести врача в курсе дела. – Ее мама умерла сегодня. Ее убили. Тео нашла ее тело, увидела все своими глазами. И она перестала разговаривать и мало реагирует. Мы боимся, что у нее шок, – закончила женщина, быстро поднимаясь по ступенькам. – Шок у нее в любом случае, миссис Старк, – мягко поправил Пеппер доктор Стивенсон. – Сколько лет ребенку? – Шестнадцать недавно исполнилось. Мы переживаем за нее, доктор Стивенсон, – помедлив, добавила миссис Старк. – Я никогда не видела Тео в таком состоянии. – Если до этого в ее жизни не было таких трагических событий, то это не удивительно, – резонно заметил врач. – Все же я хотел бы увидеть мисс Старк лично, если это возможно, – с намеком продолжил доктор Стивенсон, и намек этот относился к тому, что они с миссис Старк замерли на лестнице во время разговора. – Да, конечно! – согласно кивнула Пеппер, вновь начиная движение. Решительным шагом она провела мужчину в комнату, где в той же позе, как и до этого на кровати сидели Тони и Тео. Старк кивнул вошедшему врачу и осторожно дернул плечом, стараясь привлечь внимание дочери. – Карамелька, – позвал он, но врач отрицательно кивнул головой, словно говоря «не надо» и присел на корточки перед Тео. – Мистер и миссис Старк, оставьте нас с мисс Старк наедине, пожалуйста, - попросил доктор Стивенсон, окидывая внимательным взглядом девушку перед собой, как будто стараясь запечатлеть в памяти черты ее лица, а скорее подмечая те маленькие эмоции, которое оно все же выражало… или нет. Старк осторожно отстранил от себя дочь, убедился, что она сидит ровно и падать не собирается. Переглянувшись между собой, взрослые покинули комнату. Доктор Стивенсон и Тео провели еще какое-то время в молчании, которое вряд ли можно было назвать уютным, а затем врач выпрямился, поинтересовавшись у девушки: – Мисс Старк, я могу присесть? – голос мужчины был абсолютно спокойным, как будто он вел обыденную беседу, а не находился в помещении со своим предполагаемым пациентом. А когда ответа не последовало ни через минуту, ни через две, тем же будничным тоном доктор Стивенсон продолжил, прогуливаясь по комнате: – Мне нравится Ваш вкус, мисс Старк, – одобрительно произнес он. – Видно, что отделкой и обстановкой комнаты занимался знающий человек. Не ярко, красиво, и есть даже акцент. Вроде бы в дизайне это очень важно? – Это такой стилистический прием, – дрогнувшим голосом ответила вдруг Тео. – Правило шестьдесят-тридцать-десять, – девушка кивнула головой на ярко-бирюзовое полотно. – Шестьдесят процентов занимает один цвет, и делаются акценты: тридцать на один яркий цвет, десять на другой. У меня в комнате преобладает бежевый оттенок, и акцентными цветами выбраны оранжевый – покрывало на диване и декоративные подушки на кровати, и бирюзовый – полотно на стене, – сама не понимая зачем, просветила мужчину Тео. Ее голос звучал тихо и устало, но говорила девушка легко, словно всю жизнь мечтала пообщаться с кем-то незнакомым на тему дизайна интерьера своей комнаты в доме отца. – Правда, некоторые дизайнеры считают, что такой прием не слишком удачный, но мне нравится, – закончила она. – Согласен, выглядит отлично, – закивал врач. – Что ж, теперь я знаю, к кому можно обращаться по вопросу разработки дизайна дома, ведь лучшее портфолио то, которое увидел своими глазами, – оптимистично сказал он. Тео грустно улыбнулась, кинув на мужчину быстрый взгляд. Она понимала, что он делает: отвлекает ее всеми возможными способами, но противиться этому не могла. Мозг требовал передышки от тяжелых размышлений, пусть это и был всего лишь ничего не значащий разговор о дизайне. – Может быть, Вы хотите чай или кофе? – через силу предложила Тео, старательно беря себя в руки. Доктор Стивенсон благодарно кивнул. – С удовольствием, юная мисс, – он искренне улыбнулся девушке. – Но, на мой взгляд, Вам бы тоже не помешало выпить чаю. Давайте озадачим Ваших родителей, – он широким шагом прошел к двери и, приоткрыв ее, обратился к Пеппер. – Миссис Старк, будьте так любезны, организуйте нам с мисс Старк по чашке чая. – Они там под дверью стоят, что ли? – удивленно пробормотала Тео себе под нос, когда врач вновь прикрыл дверь. Но мужчина все равно услышал ее. – А Вы в этом сомневались? – осведомился доктор Стивенсон. – Ваша семья беспокоится о Вас, мисс Старк, в этом нет ничего удивительного. Тео вздохнула, выглядя крайне подавленной. – Ну-ну, будет, – врач успокаивающе коснулся плеча девушки. – Лучше-ка скажите мне, как ваше самочувствие? В дверь постучали. Доктор Стивенсон принял поднос от Пеппер и поставил его на маленький столик у дивана, а после приглашающе махнул рукой Тео, тут же принимаясь разливать чай из заварочного чайничка по кружкам. Сделав еще один глубокий вдох, девушка последовала приглашению, аккуратно села на диван и приняла протягиваемую ей чашку. – Итак? – напомнил о своем вопросе врач. Еще с минуту Тео молчала, разглядывая плавающие чаинки, а потом перевела взгляд на мужчину и сделала глоток. Хорошо, если Тони будет так спокойнее, она поговорит с доктором Стивенсоном. Ради отца она была готова и не на такое. – Вопрос не в моем самочувствии, – она покачала головой. – Вопрос в том, что даже не попыталась понять, требуется ли моей маме помощь, возможно ли ей было помочь в принципе? Я сбежала, – голос ее снова задрожал, но, выдохнув и стиснув зубы, Тео продолжила. – Я сбежала, меня стало выворачивать, а потом я увидела кого-то в доме. Там точно был человек. Все это время, видимо, – тихо произнесла Тео. – Мисс Старк, я конечно, не в курсе полной картины, но, насколько мне известно, на момент вашего возвращения домой, мисс Нильсен было уже не помочь, – максимально аккуратно ответил врач. Он по-доброму смотрел на Тео в попытке расположить ее к себе. – При всем желании Вы не смогли бы ее спасти. – Но я даже не попыталась! – упрямо повторила девушка. – Это моя мама… а я просто убежала! Тео сделала еще один глоток чая, стараясь успокоиться. – Быстро Вы работаете, – уже более уравновешенно произнесла она, взяв себя в руки. – Когда Вы успели столько информации выяснить, по дороге? – Профессия обязывает, – улыбнулся доктор Стивенсон. – К тому же, вы превосходно умеете держать себя, мисс Старк, стоило только чуть-чуть вам помочь. Гены, надо полагать? С каждой минутой в голове все более прояснялось, и Тео расслабилась, откинувшись на спинку дивана. Она провела пальцем по подбородку, задумчиво взглянув на мужчину. – Когда твой отец – публичная личность, этому учишься невольно, само собой получается, – наконец, пожала плечами она. – Не то, чтобы я к этому стремилась когда-либо, но умение держать себя в руках – неотъемлемая часть моей жизни, чего, кстати, не скажешь о моем отце, – уголок губы девушки дернулся, отражая скрытую улыбку. – Он выбрал другую тактику, но… Эксцентричное поведение не так уж и плохо, – она вновь пожала плечами. Голос Тео звучал исключительно вежливо, но врач прекрасно видел, что стена, которую возвела девушка перед собой, меньше не становится. Даже те вещи, о которых они говорили сейчас, были вполне доступны не только доктору Стивенсону, но и другим окружающим людям. – Мисс Старк, не мне с Вами соревноваться в искусстве речи, я наслышан о Ваших успехах на журналистском поприще, но не думайте, что Вам так легко удастся заставить меня забыть, о чем мы разговариваем, – мужчина сходу раскусил ход Тео, но и ей было чем крыть в ответ. – Доктор Стивенсон, увлечение подготовкой и написанием текстовых материалов и устная речь – разные вещи, – с достоинством ответила Тео, закинув ногу на ногу и поставив на колено остывающую кружку чая. – Но если хотите на чистоту, то давайте: спасибо за то, что помогли справиться со ступором, но я тут сижу и разговариваю с Вами исключительно из-за своего отца. Раз папа Вас вызвал, значит испугался настолько сильно, что решил, что  без посторонней помощи я не справлюсь. Сейчас мне уже гораздо лучше – не буду врать, что я в порядке – но я уже в том состоянии, когда могу нормально коммуницировать, и помощь более мне не требуется. На этом я хотела бы закончить, – твердо произнесла девушка. – Мисс Старк, мне нужно понимать, Вы осознаете, с чем столкнетесь, когда останетесь наедине с собой? – уже без улыбки и увиливаний прямо в лоб задал вопрос доктор Стивенсон. Тео помедлила, обдумывая ответ. То, что пришло в голову, девушке совсем не понравилось. – Полагаю, что столкнусь с собственными мыслями, как и любой другой человек в моей ситуации, – осторожно ответила Тео. – И думаю, это будет не просто. – Определенно не просто, мисс Старк, – кивнул врач. – Я не хочу, чтобы через полчаса после моего ухода мне позвонил мистер Старк с сообщением, что снова не может добиться от Вас ответа, либо какой-либо реакции. Если Вы не заботитесь о себе, то подумайте хотя бы о Вашем отце, он же будет с ума сходить от переживания за Вас, – надавил на больное доктор Стивенсон. – Я понимаю это, – тоскливо вздохнула Тео. Она провела рукой по волосам, невольно взлохмачивая их, а потом обратила свой взор на мужчину. – Но смысл нашей беседы мне не ясен. Вы считаете, что ступор может повториться? – Пейте чай, мисс Старк, – как можно мягче произнес доктор Стивенсон. – Да, может. Если Вы хотите говорить прямо, то, что ж, извольте: чтобы Вы там себе не думали, то, что Вы увидели сегодня, не могло не оставить свой след. И моя цель минимизировать последствия для вашей психики, – заявил он. – Иными словами, сеансы психотерапии? – хмыкнула Тео недоверчиво. – Именно так, – согласился врач. – Если Вас хоть сколько-нибудь заботит Ваш отец, то хотя бы ради него Вы на это согласитесь, мисс Старк, если уж Вы не готовы пойти на встречи со мной ради себя самой. – Хорошо, – через силу выдавила Тео, мысленно смиряясь с происходящим. – Принимаю Ваши доводы, доктор Стивенсон. – Рад, что благоразумие Вам не отказало, мисс Старк, – мужчина улыбнулся, допивая чай. – И все же сегодня я больше не буду мучить Вас разговорами, если Вы пообещаете мне, что сегодня не будете пытаться остаться одной. – Хорошо, – Тео согласно кивнула, хотя именно сейчас она как никогда хотела остаться именно одной, и чтобы ее никто не трогал. – Я так понимаю, Вас ждать завтра? – особо не рассчитывая на отрицательный ответ, спросила она. – Конечно, – доктор Стивенсон поднялся и вновь осторожно коснулся плеча девушки. – До завтра, мисс Старк. Все прочие рекомендации я дам Вашему отцу. С этими словами мужчина покинул комнату, провожаемый грустным, но с ноткой уважения взглядом Тео. Сложно было не признать, как красиво врач ее обыграл. Чуть подумав, она встала и осторожно подошла к выходу из комнаты, прислонившись головой к двери, и прислушалась. В детстве она так уже делала, когда хотела подслушать разговоры отца с Мстителями в попытке узнать, не собирается ли Тони еще разок примерить костюм супергероя. Маленькая Тео не один раз замирала около двери, едва дыша, стараясь слушаться в слова, которые произносит ее отец. Кроме того, она то и дело озиралась, боясь, что за этим неблагородным занятием ее застанет Пеппер. Но ей везло, и миссис Старк никогда не ловила ее, что, впрочем, не исключило одного забавного случая, который произошел с девочкой. Как-то раз, когда Тео приникла к двери в попытке прислушаться к разговору Тони и Халка-Беннера, она настолько сильно навалилась на дверь, что та, будучи чуть приоткрытой, открылась совсем, и Тео с визгом от неожиданности вывалилась прямо в комнату, где велась беседа взрослых. Малышка сразу осознала, что натворила, и щеки жгло от стыда. Приподнявшись на руках, она лежала на полу, глядя на разбитую от молниеносного и совсем не безболезненного падения коленку, и не решалась посмотреть на отца. Тони прошагал к ней, рывком вздернул на ноги. – Ну, юная мисс Старк, что вы можете сказать в свое оправдание? – осведомился отец отнюдь не дружелюбным тоном. Все еще краснея, Тео пробормотала извинения себе под нос. – Что-что? – Тони сделал вид, что прислушивается. – Прибавь громкость, и хватит бормотать себе под нос, не один раз говорил уже! Подняв голову, Тео кинула быстрый взгляд на отца и послушно повторила более громким голосом: – Прости, папочка! – ее ручки дрожали, но малышка решительно продолжила. – Я не должна была так делать! Тео вновь посмотрела на свою ногу,где капли крови превращались в тонкие струйки и стремились вниз, к босым ногам. В следующий миг девочка взлетела вверх: Тони поднял ребенка на руки и быстро усадил на декоративный столик, который с легкостью выдержал вес маленького ребенка. – За каждым проступком должно следовать что? – спокойно спросил он, приподняв голову дочери за подбородок. – Наказание, – отозвалась Тео, зная, что хочет услышать от нее отец. – Молодец, – похвалил Тони. Он собрал распущенные волосы дочери в хвост, схватив со столика резинку для волос и скомандовал. – Сиди здесь, схожу за аптечкой. Даже не думай дернуться! – пригрозил он. Тео осталась сидеть на месте, переглянувшись с доктором Беннером. Мужчина подмигнул ей, вызывая у малышки улыбку. Он ничего не говорил, но смешинки в его взгляде сказали все за доктора Беннера. Вскоре вернулся Тони и уже отработанными движениями быстро обработал разбитую коленку дочери. Он действовал аккуратно и умело, наконец, залепив ранку пластырем. – Завтра с утра поможешь мне навести порядок в гараже, Пеппер ворчит уже который день, – произнес Тони, убирая медикаменты. Тео согласно кивнула. Буря миновала, и в голосе отца снова слышались насмешливые нотки. К тому же убираться вместе с отцом в гараже наказание чисто номинальное – это гораздо более интересное и веселое занятие, чем уборка в собственной комнате! Взрослая Тео улыбнулась маленькому воспоминанию: оно наполнило ее теплом. Голоса из-за двери раздавались глухо, но вполне в пределах слышимости. Приоткрыть дверь Тео не смела, боясь, что ее могут заметить. Она не сомневалась, что в конечном итоге отец простит ей все на свете, а сейчас, ввиду произошедшего, даже наказывать не будет, но все равно не хотела, чтобы он знал. – Мистер Старк, вы должны понимать всю сложность ситуации, с которой столкнулись, – спокойно звучал голос доктор Стивенсона. – Вряд ли у мисс Старк получится быстро оправиться от того, что случилось. Я приложу все усилия, чтобы помочь ей, но и Вы тоже должны принимать участие. Во-первых, я прошу Вас до того, как приеду завтра, не оставлять мисс Старк одну дольше, чем на пару минут. Так же… Но наглое подслушивание Тео было прервано знакомыми женскими шагами: видимо, доктор Стивенсон озаботился честным выполнением обещания, которое дала ему девушка, и отправил к ней Пеппер. Тео поспешно отскочила от двери и в два шага оказалась у кровати, тут же падая на нее и впиваясь взглядом в потолок. Будто все это время с ухода врача она так и лежала на кровати, рассматривая люстру. – Милая, ты как? – Пеппер тихо зашла в комнату и опустилась рядом с Тео. – Давай переоденемся, а то ты так и ходишь в школьной форме. Девушка провела рукой по пиджаку и согласно хмыкнула. – Да, Пепп, ты права. Тео села на кровати, а в следующий момент оказалась в объятиях Пеппер. – Вселенная, как я рада, что ты снова разговариваешь, – пробормотала женщина. – Я думала, что мы не услышим твой голосок в ближайшее время. – Доктор Стивенсон меня встряхнул, – тихо ответила Тео куда-то в плечо Пеппер. – Но я все равно не могу поверить в то, что все происходит на самом деле. – Карамелька, вместе мы со всем справимся, – Пеппер отстранилась и ласково провела рукой по волосам девушки. – Как же ты нас напугала, – вздохнула она. – Прости, – Тео досадливо поморщилась. – Я должна была лучше держать себя в руках, но что-то пошло не так. – Не смей обвинять себя ни в чем, – строго произнесла Пеппер. – Чтобы даже мыслей подобных в твоей голове не было! Еще раз такое услышу, будешь нести самое серьезное наказание! – женщина говорила, с трудом сдерживая улыбку. – Я готова, – Тео согласно хмыкнула и чмокнула Пеппер в щеку. – Я схожу в душ и переоденусь, ладно? – девушка произнесла это с намеком на то, чтобы миссис Старк покинула ее комнату, но Пеппер без труда разгадала ее мысли и упрямо осталась на месте, в ожидании, пока Тео приведет себя в порядок. Делать нечего, и девушке пришлось осуществлять произнесенное. В ванной Тео прислонилась к стенке, смотря бездумным взглядом на воду, стекающую из душа. В голове летали карусели, но уставший мозг не мог сконцентрироваться ни на одной конкретной мысли, и это было к лучшему. Тео чувствовала себя морально истощенной, очень хотелось заплакать, да вот беда: слез не было. Не было ничего, кроме пустыни, клеточкой за клеточкой разворачивающейся в ее душе. Мелкие крупицы песка постепенно заполоняли каждый уголок, высушивая и опустошая все, что было в душе до этого. Тео не могла представить в своем пошатнувшемся мире, как она будет дальше жить без матери. В детстве она целых пять лет без нее жила, а как жить теперь, будучи взрослой, она и понятия не имела. Тео прислонилась лбом к стенке душевой кабины, выдохнув чуть слышно: – Прости, мам… И, сделав воду сильнее, закричала что было силы. Она кричала и кричала, била кулаком, морщилась и кривила губы, а слез так и не было. В конце концов, усталая и обессиленная, Тео сползла на корточки в самом углу душевой кабины и, прижав колени к груди, обняла их руками. Душ валялся рядом, беспорядочно поливая струями все вокруг, а Тео било крупной дрожью, несмотря на горячую воду. Влажные, начавшие завиваться пряди волос лезли в лицо, но девушка этого не замечала. Ей хотелось исчезнуть из этого мира, и из своего собственного, уйти вместе с матерью туда, где бы она сейчас ни была. Просто чтобы не ощущать этого сжигающего и разрывающего изнутри чувства потери близкого человека. Громкий стук в дверь привлек внимание Тео, вытащив из капкана собственных мыслей. Она поспешно выключила воду и, вскочив, приоткрыла кабину, крикнув: – Я сейчас, сейчас! Ей нужно было собраться: отец переживает, а кроме него теперь у Тео никого не осталось. Нет, была еще Пеппер, конечно, и Морган с Хэппи, но ближе, чем Тони, человека на свете уже не было. Наскоро протерев полотенцем влажные волосы, Тео надела домашний топ, короткие спортивные шорты и, забросив полотенце в стирку, босиком вышла из ванной, сразу наткнувшись и на Тони, и на Пеппер, похоже, надежно и надолго оккупировавших ее комнату. – Я тут где-то резинку для волос видела, – рассеяно бросила девушка, осматривая комод и чувствуя, как взрослые в ответ рассматривают ее. Резинка нашлась, и, схватив ее, Тео быстро собрала волосы в гульку, не решаясь обратить свой взор на отца. Тони это решил за нее, встав с кровати и заняв собой все обозримое место. – Тебе надо поесть, – мягко произнес Старк, касаясь щеки дочери. Тео вздохнула. Уж что-что, а аппетит у нее точно сейчас отсутствовал, но отказываться есть – лишний раз заставлять отца волноваться, поэтому, еще какое-то время поборовшись с собой, девушка все же произнесла: – Да, пап, – голос звучал тихо и устало, но это было максимум того, что Тео была способна из себя выжать на данный момент. Тони тотчас взял ее за руку, и повел за собой вниз, на кухню. Пеппер следовала за ними как тень. Пока разогревался обед, Тео делала вид, что смотрит телевизор, чтобы к ней лишний раз не приставали, а сама думала о том, что ей очень хочется курить, а еще побыть в одиночестве. Два в принципе не выполнимых желания на данный момент, но можно порадоваться хотя бы тому, что она еще способна чего-то хотеть. Пеппер подняла какую-то тему, стараясь заполнить царившее молчание, начала что-то рассказывать, и Тео бросила на нее косой взгляд, гадая, хочет ли женщина услышать от нее что-то в ответ, или можно промолчать. Нельзя, с внутренним вздохом поняла Тео, чувствуя, как начинает давить атмосфера под двумя внимательными взглядами. – У нас учителя по математике поменяли, – совсем не в тему произнесла она, приступая к салату, но взрослые тут же оживились. – Да ладно? – улыбнувшись, Тони присел рядом. – Старуху Рауд наконец-таки сплавили из школы? Тео кивнула. – Сказали, она сама решила, что состояние здоровья не позволяет ей преподавать больше, – поделилась девушка. – И поставили на её место какого-то парня, такое чувство, будто только из университета. – Да прям-таки сама, – Тони демонстративно закатил глаза, качаясь на стуле. – Сама она могла б разве что помереть на рабочем месте, не иначе. Достала она просто вашего директора и тот воспользовался подходящим случаем и отправил ее подальше от школы. – Тони! – возмутилась Пеппер, но была проигнорирована. – Я тоже так думаю, – Тео кивнула, полностью разделяя мнение отца. Выловив помидорку в салате, она продолжила развивать мысль. – Наверняка этот новый преподаватель и сам учился в этой школе, директор посчитал своим долгом взять его к нам. Пеппер водрузила перед ней чашку с чаем, заметив: – Это не повод так говорить про бывшего учителя. – Пепп, ты просто ее не видела, большей зануды на всем белом свете не сыскать, – Тео улыбнулась, искоса глядя на женщину. – Я бы с этим поспорил, Пеппер может посоревноваться за звание зануды года, – будничным тоном бросил Старк. Женщина смерила мужа спокойным взглядом. – Если мне и будут давать за что-то награду, так это за то, что я столько лет терплю тебя, – заметила она, наконец, усаживаясь  за стол к семье. – Воистину, сложно найти человека, который смог бы повторить мой подвиг. –  Ты единственная в своем роде, Пепп, не сомневайся, – заверила Тео. – Мы все ценим твои героизм. – Ты вообще на чьей стороне? – Тони с наигранным укором посмотрел на дочь, отпивая кофе. – Конечно, на твоей, папуль, – потянувшись, Тео чмокнула его в щеку. – Но не признать заслуги Пепп я не могу, – добавила она. Сейчас как никогда ощущалось отсутствие Морган, которая тоже встала бы на сторону отца, как они с Тео это не раз делали. Вспомнив про сестру, Тео вспомнила и причину, по которой ее здесь не было, и мрачные мысли, отхлынувшие ненадолго, вернулись к девушке вновь. Электронные часы на запястье левой руки завибрировали, оповещая о входящем звонке Даниэля, но Тео, легко смахнув звонок, продолжила ужинать, как ни в чем не бывало. Разговаривать с кем бы то ни было, кроме своей семьи она сейчас была не намерена. Тони смерил дочь очередным внимательным взглядом, но Тео с таким увлечением поглощала салат, что придраться было вроде бы не к чему. – Хахаль твой звонил? – будничным тоном спросил он. Тео и глазом не повела. – Пап, тебе надо осовремениться, – заметила она, отодвигая тарелку. – Хахали может и были в твое время, сейчас разве что понятие «парень» используется. И да, это был мой парень, – кивнула она, приступая к чаю. – Не ведись на его провокации, – шепнула Пеппер под насмешливым взглядом Старка. – Да мне плевать, парень он или хахаль, суть одно не меняется, – Тони упорно продолжал разговор. – Я думал, ты с ним рассталась. – С чего бы это? – Тео невинно посмотрела на него поверх кружки. Она отвела выбившуюся из пучка прядь волос в сторону и сделала глоток крепкого черного чая своего любимого сорта: сицилийского черного. – У нас с Даниэлем все хорошо, мы и не собирались расставаться, пап. – Собирались, не собирались, – проворчал Тони. – Мое мнение по поводу него ты знаешь. Тема сама собой закрылась, скорее всего, с помощью прожигающего взгляда Пеппер, который она не отрывала от своего мужа. Допив чай, Тео поднялась со стула и, убрав посуду со стола, обратилась к родителям: – Я пойду спать, спасибо за ужин, – девушка догадывалась, что так просто уйти в свою комнату не получится, и… – Я сейчас поднимусь к тебе, – как само собой разумеющееся кивнул Тони, заставив Тео мысленно покачать головой. То, что ее вознамерились ни за что на свете не оставлять одну было уже ясно как белый день. Тихо вздохнув, Тео взбежала по ступенькам вверх и, сдернув покрывало, завалилась на кровать, подмяв под себя подушку. Хотя бы пара минут наедине с собой у нее были, и девушка уставилась в окно, отвернув голову. Все, что происходило сегодня, казалось каким-то дурным сном или историей в книге, которыми она зачитывалась в детстве. То, что это произошло с самой Тео, было чем-то невероятным, больным и до ужаса неправильным. Так не должно было случиться, Хелен не должна была умирать. И Тео не должна была видеть то, что видела. Она должна была вернуться домой, забрать ноутбук, прыгнуть в машину к Хэппи, и он, болтая по дороге о всякой ерунде, отвез бы ее к отцу и Пеппер. Они провели бы семейный вечер все вместе, посмотрели какой-нибудь фильм, а ночью, тайком от родителей, Тео и Морган стащили бы с кухни что-нибудь вкусненькое, досмотрели бы сериал и заснули бы вместе, как это уже частенько бывало раньше. А утром, с до боли честными глазами, они уверяли бы родителей, что просто болтали перед сном и уснули, сами не заметив как. И Тони бы в очередной раз сделал вид, что поверил, не желая наказывать детей за мелкие хитрости, а Пеппер, готовя завтрак, улыбалась так, чтобы никто не видел. А, повернувшись к девчонкам, обязательно сделала бы грозные строгие глаза. А потом Тео позвонила бы маме, узнать, как у нее дела и сказать, что все в порядке, что Хэппи сейчас отвезет их в школу. Мама… Тео сжала подушку, уткнувшись лицом в нее. Мама, мамочка… Было желание разреветься, как маленькому ребенку, вот только слез так и не было, словно Тео совсем разучилась плакать. Осталось только чувство опустошения, с которым ей предстояло жить еще долго, если не всю оставшуюся жизнь. – Карамелька, я пришел, – довольно бодро объявил Тони, который изо всех сил старался делать вид, что все в порядке. Он ввалился в комнату, Тео подняла голову с подушки, посмотрев на отца, и выдавила из себя теплую, но грустную улыбку. – Пап, я взрослая девочка, и глупостей делать не собираюсь, – заверила она, впрочем, зная, что это не подействует. – Конечно, ты у меня умничка, – согласно кивнул Тони, но все равно улегся на кровать, сдвинув дочь в сторону. – Фильм смотреть будем? Тео покачала головой. – Хочу поспать, – она завернулась в одеяло и устроилась у отца под боком, положив голову ему на живот. Легкий запах знакомого одеколона заставил ее умиротворенно вздохнуть и вдохнуть побольше любимого аромата. Тони крепко прижал ее к себе и начал гладить по волосам. Тео закрыла глаза, чувствуя себя бесконечно уютно. Все-таки отец правильно сделал, что не ушел, вряд ли оставшись одна, она смогла бы даже сомкнуть глаза, не говоря уже о сне. Девушка ощущала себя оголенным нервом, проводом, от которого в любой момент могут полететь искры и поджечь все вокруг. Она чувствовала, что находится на грани последние несколько часов, и только присутствие рядом папы спасало ее от того, чтобы начать искрить. Скатиться в истерику. Кричать, срывая голос. Раз за разом спрашивая себя: за что? И почему это происходит с ней? Проваливаясь в сон, она представляла, что на самом деле падает куда-нибудь в бесконечный далекий космос, в черную дыру, где искры, отлетающие от нее, не нанесут никому вреда, и ей самой тоже.