Слёзы тайги

Два дня тянулись медленно и мучительно. РИ строго-настрого запретил Республикам выходить из дома, приговаривая, что они знают, почему. Но они не знали. Беларусь и Россия не смогли подобрать слов, чтобы рассказать остальным, что происходит. Это оставалось комом внутри, тяжёлым грузом на сердце и кирпичами в горле, с чем старшие не могли ничего поделать. Украина, игнорируя запреты, предпринимала попытки выходить из дома, собственно, как и Федерация. Но они были пресечены Империями или белоруской. Обстановка в доме оставалась напряжённой.

***

Очередное утро, как и всегда, пришло быстро и без спроса, нагло прогнав ночь и распугав темень. Но сегодня оно было необычным, каким-то слишком холодным. Нет, дело не в температуре. Она была даже темлее, чем раньше, причём градусов на десять. Прохладой веяло именно от вида окружающего мира. Вероятно, сегодня он был попросту не в настроении. Небо обратилось в единую светло-серую массу. Облака были ровными, создающими впечатление, что на рассвет в этот день красок не хватило. Сильно задувал ветер. Настолько, что он проникал в дом с диким свистом, страшно кружил на улице. Именно из-за его шума страны и проснулись, причём все и почти одновременно. Могучие деревья держались из последних сил. Ветер ломал им ветки, наводил хаос, истерил. Российская Империя надеялся на то, что он ничего не перебьёт; он, шумно выдохнув, поднялся со своей кровати, накинул длинный халат и вышел из комнаты. Прийдя на кухню, чтобы выпить немного воды, он встретил ГИ. Немец, как и его северный товарищ, был не в духе. То же самое нельзя сказать о России, находившемся там же. Безусловно, он был обеспокоен сложившейся ситуацией, но пока что он наслаждался подарками, разобранными не так давно. Он сидел в связанном Германией свитере, попивал чай из подаренной Казахстаном кружки, читая устав вооружённых сил от Украины, параллельно вертя в пальцах охотничий нож — подарок от Беларуси. От Империй он получил бессмертную классику — носки от ГИ и пену для бритья от РИ, чему он так же был рад. Сероглазый, окинув помещение уставшим взглядом, взял с сушилки кружку и налил в неё немного жидкости, за которой он сюда и пришёл. Чернокрылый, смотря на своего товарища, отстранился от стены, на которую он опирался, и подошёл к холодильнику. В холодном ящике не было еды, из-за чего, будто разочарованно, ГИ закрыл его. Открыв нижний шкаф, Империя не обнаружил продовольствия и там: тушёнка кончилась, а последняя банка маринованных огурцов куда-то испарилась. Собственно, в доме, где живут семь стран, это вполне естественное явление. - Russische Reich, - немец поднялся, - нам нечего есть. На это заявление обернулись оба русских. РИ, облизнув губы от остатков воды, поставил чашку в раковину. - Россия, иди одевайся. - Сказал он, смотря на кружку. Федерация, остановив кручение ножа, поднялся и, не сказав ни слова, удалился к себе в комнату. - Я тоже с вами пойду, - Германская Империя сделал то же самое, что и голубоглазый, оставив старшего русского на кухне одного. Сероглазый проводил стран взглядом, погружаясь в свои мысли. Он не понимал, грустно ли ему, обидно или же русский был до того зол, что уже не чувствовал этого, как не чувствует ярость человек за пару секунд до состояния аффекта. Это должен был быть отпуск. Отдых от городской суеты в уютном отеле вдалике от дома, так, чтобы это путешествие понравилось всем, а получилось наоборот. А всё из-за чего? Из-за человека, всего одного? Какая жалкая проблема для страны, прошедшей не один десяток войн. Империю из состояния самобичевания вывел крик Казахстана откуда-то со второго этажа и громкий смех Украины. Русский, переведя дыхание, оглядел кухню и пошёл в сторону своей комнаты.

***

- Мы скоро вернёмся. Пожалуйста, проконтролируй, чтобы никто никого не убил, - попросил Российская Империя. Беларусь кивнула, опираясь о стену в коридоре. - Russische Reich, пойдёмте быстрее: не пройдёт и пара часов, как Солнце скроется за горизонтом. Не думаю, что хорошей идеей будет гулять в темень, - ГИ положил руку на плечо РИ, отчего тот немного вздрогнул. - Да, идём. - Он резко развернулся и открыл дверь, быстро шагая к калитке. - Что это с ним? - Спросила Беларусь у России. - Не знаю... - Блондин, взглянув на сестру и Германскую Империю, вышел из дома. Немец последовал за ними, про себя подмечая, что ветер не стих, даже наоборот: теперь он задувал ещё сильнее, чуть не сбивая чернокрылого с ног. С сугробов поднимались снежинки и взлетали, а после резко ударялись о землю, больно влетали прямо в глаза, бились о лицо, оставляя неприятное ощущение полученной недавно пощёчины. Но выбора у стран не было, поэтому они продолжали идти вперёд, ведь в противном случае попросту помрут с голоду. ГИ догнал РИ и попытался расспросить того о его самочувствии и поведении, но русский не ответил ничего, смотря себе под ноги. Немцу ничего не оставалось, кроме как прекратить задавать вопросы и просто идти рядом, надеясь, что его компания положительно повлияет на состояние его восточного товарища. Не прошло и получаса, как страны добрались до небольшого магазинчика и зашли внутрь, не желая находиться на улице ещё хоть пару минут.

***

- Разве тут должно быть так темно? - вслух спросил Россия, кажется, у самой погоды. - Не думаю, Российская Федерация... Не могли же мы быть в магазине так долго... - ГИ вглянул на часы, - сейчас всего два часа дня. РИ молча металслся глазами по всему, что видел, пытаясь понять, как такое могло произойти. Когда страны выходили, Солнце было почти в зените, сейчас же на улице было невероятно темно. Небо заволокло тяжёлыми свинцовыми тучами, казавшимися почти чёрными; плюсом к этому начал идти снег, который ветер любезно засовывал за шкирку всем, кто был вне дома. Деревья пригибались, был слышен хруст веток. Отовсюду исходил жуткий, невероятно громкий свист. Тропинку, по которой страны сюда пришли, полностью замело за тот небольшой промежуток времени, что государства провели не на улице. Авоськи больно бились о ноги, что в любом случае было лучше, чем пакеты, что замёрзли бы и попросту разбились. - Матерь Божья... - Тихо проронил РИ, - шуруйте шустрее, пока нас тоже не засыпало. Россия и ГИ, полностью разделяя взгляд старшего русского на сложившуюся ситуацию, пошли сквозь сугробы, сейчас желая лишь дойти домой. Путь от магазина до посёлка был не очень длинным, так что за относительно короткое время страны добрались до Потёмково. Но они не пошли дальше, радуясь тому, что прошли уже почти половину дороги, а застыли, чуть дыша: из-за одного из домов были видны ноги, которые кто-то куда-то медленно утаскивал. - Россия, вы тут шоркались, тут есть обход? - Тихонько спросил РИ, будто бы среди всех громких звуков их можно было бы услышать. - Можно пройти за домами с другой стороны, но здания стоят друг напротив друга, - ответил Республика, наблюдая за тем, как ноги полностью скрылись за угол. - То есть нас будет видно? - Будет. Но метель может сыграть нам на руку. - Веди нас уже куда-нибудь, пока нас тоже не утащили! Федерация пошёл в противоположную от происшествия сторону, заходя неглубоко в лес: так, чтобы их было труднее заметить и одновременно с этим им самим не потеряться. Сквозь деревья они всё равно проглядывались, но всё лучше, чем ничего. Проходя мимо дома, что стоял напротив злополучного, страны увидели его. Около забора, не сильно скрываясь, стоял маньяк. Недалеко от него лежал большой топор, рядом валялось тело, которое он так старательно утаскивал. Головы у него, как и у предыдущей жертвы, что Республики видели, не было. Убийца был не самого высокого роста, сутулился. Был облачён во всё тёмное, от балаклавы и до обуви. В какой-то момент он обернулся на стран и выпрямился. Чтобы было понятно, что он государств точно заметил, маньяк помахал рукой и слегка наклонил голову. - Он один, а нас трое, - Россия прищурился и оскалился, - давайте замочим гада. - Ты с ума сошёл?! - Воскликнул РИ. - Мы вполне можем убить его. - Чем? Варежками? Продуктами? Твоим шилом из задницы? Росс, он явно знает, что делает, идём отсюда. - Но ты воевал! И явно с более могущественными противниками, чем с одним сумасшедшим. Германиская Империя отвёл взгляд. - Да, но с мечами, с ножами, с автоматами, пушками, да с чем угодно, что в что раз круче, чем молоко в треугольной упаковке! Мы лишь теряем время, уходим, - РИ, взяв обе авоськи в одну руку, схватил Россию за плечо и потащил его дальше, периодически оглядываясь.

***

Беларусь и Германия играли в шахматы, когда устышали звук открытия двери. Республики почти одновременно поднялись и пришли в коридор, где только что пришедшие стояли с продуктами. - Белка, держи, - РИ отдал белоруске свои авоськи и Германской Империи. Рыжая быстро утащила их на кухню, после чего вернулась вновь, по пути назад увидев, как с сетками еды, отобранными у Федерации, тащится Германия. К тому моменту Российская Империя уже снял пуховик и разулся, чуть ли не побежав в свою комнату. ГИ проводил его тревожным взглядом, но не пошёл следом, вместо этого удалившись в ванную. - Что-то случилось? - Спросила Беларусь. - Да. Маньяк. Мы его увидели, - РФ повесил куртку на крючок. - Маньяк? - Переспросил вернувшийся Германия. - То есть у вас трупы в лесу — это абсолютная норма, да? - Украинка, спускаясь вниз, развела руками. - Украина! - Прорычал Россия. - А что за идиотские вопросы? - Венок фыркнула. Младший немец сжал ладони в рулаки и прижал их к груди, смотря куда-то сквозь блондина и неровно дыша. - Германия, - РФ потёр своё плечо, не зная, как помочь ФРГ, - здесь мы в безопасности, - между фразами была довольно большая и тяжёлая пауза. - Пойдём, я дам тебе воды, - Беларусь приобняла брюнета и повела его на кухню. РИ спустился с лестницы с пустым, таким обречённым взглядом. - Друзья мои, я попытался позвонить в полицию, но... - Он посмотрел на Россию и Украину, - связи больше нет.

***

РИ приоткрыл глаза, чувствуя лёгкую усталость и тяжесть век, из-за чего он почти тут же закрыл их обратно. Империя, потягиваясь, случайно уронил с колен газету и немного раскачал кресло-качалку. Это показалось ему странным и он, всё-таки открыв очи, огляделся. Раскалённый камин, горячий чай, лежавшая на полу газета одного дня, персиковые обои, невообразимое тепло, бесподобный уют.. Неужели он у себя дома? РИ кинул взгляд на календарь. - Восемнадцатое декабря? - Он улыбнулся, - это был сон? Блондин поднялся, кресло продолжило качаться. РИ облегчённо выдохнул, смотря на нежное пламя в камине, про себя подмечая, что в огонь нужно подкинуть дров. Он пошёл в свою комнату, по пути трогая стены и предметы тёплых цветов, по которым он успел соскучиться. Не закрывая тяжёлую дверь из тёмного дуба, Империя рухнул на кровать, нежась в мягком одеяле. Он бы с удовольствием вновь погрузился в сон, но сероглазому кто-то позвонил. Русский взял трубку. - Алло? - Блондин сел, поджав под себя ноги. - Привет, пап, - послышался голос Советского Союза. - Здравствуй, сынок, - РИ улыбнулся, - надеюсь, мои любимые внуки уже готовы к завтрашней поездке? - Конечно, пап, - он неловко усмехнулся, - но я сильно переживаю. - Из-за чего? - Из-за того, что они уезжают. Знаешь, у меня очень нехорошее предчувствие. - Да брось, что в ними может случиться? - Империя вдруг понял, что они с СССРом точно так же говорили на эту тему до того, как он проснулся. - Понятия не имею. Но ты знаешь, что моё шестое чувство никогда меня не обманывало. Старший русский резко поменялся в лице, а комната начала терять свои тёплые краски, предметы стали расплываться. РИ очнулся в отеле, в своей небольшой полуголой холодной комнате. Он начал лихорадочно метаться глазами по помещению, пока наконец не понял, что вернулся в реальность. После этого осознания он с головой укрылся одеялом, сворачиваясь в клубок. - Он меня предупреждал, - тихо промолвил Империя, закрывая лицо руками; он сам перед собой был очень виноват.