You

À qui penses-tu?

«О ком ты думаешь?»

      На рабочем столе лежала стопка исписанных листов. В них смешались пропись от руки, важные заметки и напечатанные буквы. Единственное, что их связывало вместе, — это идеи для создания новых колонок для издательства. Ну и, конечно, простая верёвка, завязанная неаккуратным бантиком. Минна любила литературу и искусство. Её творчество легко проявлялось в написании различных рассказов и своих мыслей, которые привели её к более «взрослым» делам — колонкам в СМИ, или, проще говоря, рубрикам с авторскими высказываниями. Она писала не только от своего лица, но и для издательства. Её взяли в издательство рерайтером, работа была довольно непростой: требовалось редактировать тексты и сохранять смысл статей. Это, конечно, не журналистика и даже не арт-редактор, но её взяли в одно из самых известных издательств Нью-Йорка. Все мы с чего-то начинаем, верно? Это был «The New York Times Company». Туда не берут бездарей, им нужны были достойные умы, и такой ум они нашли в Минне.       От одной мысли, что сегодня ей нужно быть в 10:20 около кабинета главного редактора, у неё подкашивались коленки. Но думать о сомнениях сейчас было не к месту. Она так этого хотела. Смотреть назад уже было нельзя, да и смысла не было. Всё же стопку с листами пришлось разобрать, достать важные и стоящие идеи и сложить в офисную папку, синими стикерами отметить важные листы. Одеваясь в строгую одежду, Минна почему-то резко вспомнила тот баннер с мужчиной. Это была фотография, простая реклама компании и бренда, так почему же её это так заинтересовало? Почему эти угольные, словно черная смола, глаза не выходили из её головы? Может, загуглить название его компании или хотя бы его имя? Мысль дурная. Зачем ей это так нужно? У неё через час собеседование в одном из самых известных издательств, а она думает о незнакомом мужчине? Вздор и только. Но интерес всё же берёт верх, как только она садится в вагон метро. Благо оно было недалеко от её дома, что действительно облегчало ей жизнь. Конечно, на такси добираться было бы удобнее, однако пробки могли сильно подпортить первый же недо-рабочий день.       Пальцы скользят по экрану телефона, она немного смущается, будто гуглит имя своего нового любимого актёра, будто ей 15 лет. Она решает узнать о его компании, и Гугл выдаёт ей ссылку на сайт. На нём какие-то статьи и новости о самом «хозяине» компании. Она открывает первую ссылку, где высвечивается его фотография. Бледно-голубая рубашка с закатанными рукавами, тёмно-синий галстук, его правая рука покрыта татуировками, которые так и приковывали внимание. Его лицо, его корейская внешность, необычайно притягательна, аккуратная родинка под нижней губой. Интересно, какой у него голос…?       Живёт ли он в Америке? Или только его компания находится здесь? Ответы не заставляют её долго ждать. Минна узнаёт, что этот мужчина, Чон Чонгук, живёт в Нью-Йорке, а сам он родом из Кореи, а если точнее, родился в городе Пусан. Какая удача. Минна неосознанно улыбается в телефон. Чему это она так радуется? Что за неожиданное желание узнать побольше об этом человеке? Она ещё немного задумывается, пряча телефон в карман своего пальто.       Выходя из метро, прямо перед собой она видит огромное здание — её будущее находится прямо перед ней. Это тот самый «Таймс». Она читает название компании, выкрашенное чёрным цветом, готическим шрифтом. Интересная задумка. Это здание было просто гигантом вблизи, казалось, что оно упадёт на неё, задавит, и потом об этой новости напишут в этом же издании. «На улицах Манхэттена на молодую девушку с грохотом обрушился всем известный «Таймс». Девушку не удалось спасти, а ведь это была её мечта с детства. Вот так суровый карьерный рост встречает молодых и перспективных людей в Нью-Йорке…»       Минна отбросила страшные фантазии, даже смеясь про себя со своих навязчивых мыслей, подходя ко входу. Здание было построено чуть ли не полностью из стекла. «Там хоть есть простые бетонные стены?» — думала про себя Минна. Папку со своими работами она периодически сжимала в руке. Привычка у неё такая — сжимать предметы, когда волнуется.              Внутри компании было тепло и пахло чем-то дорогим, но приятным. Стены всё же были — белые и красные, свежо и пёстро. В конце большого помещения была стойка, за ней работал молодой парень. Он казался плюгавым, но, видно, просто имел такую внешность. — Здравствуйте, мне нужна миссис Бридж, не подскажете, где я могу её найти? — Минна дружелюбно улыбалась, глядя на парня. Может, хоть эта улыбка смягчит его выражение лица. — Доброе утро, могу я узнать, по какому вы вопросу? — Собеседование. Чёрт, это всё будто какой-то сон. Когда она успела в свои 19 лет так быстро вырасти? Даже разговаривать на английском было непривычно именно сейчас; она ощущала себя словно не в своём теле. — Миссис Бридж ожидает вас на седьмом этаже, по правой стороне, — парень любезно указывает на лифт, на котором можно подняться. — Благодарю, — короткий ответ, короткая слабая улыбка, и Минна идёт к лифту.       В компании кипела жизнь: огромное сонмище творческих и не только людей, схожих с ней. Это даже пугало. Её рабочие дни будут проходить тут, в этих стенах и стеклах, в которых хорошо виднелась улица Манхэттена.       Аккуратно постучав в дверь, Минна дожидается громкого «Входите!» и слышит это довольно быстро. Дверь открывается, и она видит женщину, на вид ей было 40 с чем-то лет. Она сидела за рабочим столом, глядя на нервничающую Минну. — Здравствуйте, миссис Бридж, рада познакомиться с вами вживую, — Минна жмёт ладонь своей будущей начальницы. — Здравствуй, мисс Кан Минна. Я тоже рада познакомиться с тобой, присаживайся, — женщина мило улыбается, выглядя достаточно спокойной и доброй.        После собеседования страх отступил — её приняли в издательство. И, начиная с последующего дня, она может выходить на испытательный срок. Настроение было приподнятым. Минна сразу же написала Арин — нужно же поделиться хорошими новостями и настроением с подругой. — «Меня взяли на испытательный срок в «Таймс»!» Арин тут же прочитывает сообщение и так же быстро отвечает на него. — «Ты молодец, поздравляю! Может, отпразднуем вечером?» Под её «отпразднуем» имелось в виду «выпьем чего-нибудь крепкого в ресторане», и кто Минна такая, чтобы отказать Арин, которую не видела больше года?              Вновь вечерний город. Вновь он словно просыпается в этот час. Небоскрёбы красиво переливались на ещё холодном солнце, которое уже садилось за горизонт. Вид из окна был действительно красив; хотелось смотреть вечно, но уже было время собираться на встречу с Арин. С хорошим настроением хотелось и хорошо выглядеть. Выбор Минны пал на чёрное шёлковое платье выше колен, полупрозрачные чёрные колготки и те самые туфли, подаренные Арин. На лице был лёгкий вечерний макияж и волосы с утренней укладкой феном. Чёрный цвет — сама классика для любых заведений, тут не прогадаешь. Минна была собрана, смотря на себя в зеркало, даже не узнавала себя повзрослевшую, такую уверенную и успешную личность.       У выхода Минну ждало такси с Арин, которая выглядывала из открытого окна машины, махая подруге. Минна села на заднее сиденье к Арин, обнимаясь с ней. — Никак не могу привыкнуть к твоим розовым волосам, ты словно другой человек, — рядом с Арин хотелось улыбаться, не стесняясь ничего, собственно, это Минна и делала. — Тяжкая ноша моделей, но я не жалуюсь, — Арин тихо посмеялась, смотря куда-то вперёд.       Такси давно тронулось, ехало по ночным улицам в сторону центра города. — Ты так и не сказала, в какой мы ресторан едем, — Минне подруга ничего не сказала, лишь упомянула в сообщениях надеть красивое платье. Это вызвало чувство предвкушения. — Я забронировала нам столик в одном хорошем заведении… в джаз-клубе.       О да. Джаз-клубы Минна любила ещё с детства, когда в Корее ходила туда с семьёй. Родители, а в частности отец, очень любят джаз и блюз. Дома у родителей стоят виниловые пластинки разных исполнителей и парочка культовых альбомов. В джаз-клубах была какая-то своя атмосфера, отличавшаяся от других заведений. Обстановка среди других гостей была словно интимной, будто они — единственные люди на планете, слушающие этот жанр музыки. Именно так Минна считала ещё с детства. Воспоминания с такими заведениями у Минны были лишь положительные, навевающие на то беззаботное время в Сувоне с семьёй. Всю дорогу Минна легко улыбалась. В Нью-Йорке она делала это очень часто, и причины её нежных и лёгких улыбок были хорошими — новая жизнь. А тут ещё и поход в ночной клуб с джазовой музыкой… Хотелось уйти в эскапизм, что Минна и сделала на какое-то время, вспоминая своё детство и джаз.       Заходя в ресторан, в ушах начала играть живая музыка, и Минна словно окунулась в прошлое. Конечно, в детстве это не были ночные клубы с алкоголем — это были более семейные заведения, но суть не меняется. Музыка та же, разве что запах другой, более дорогой и с нотами алкогольных напитков. Арин прекрасно знала, что Минне будет по душе такой вечер, с приятным чувством дома и какого-то уюта. Они сели за столик недалеко от небольшой сцены, где выступала красивая темнокожая женщина в белом вечернем платье. Её голос звучал чувственно и романтично, особенно с живым сопровождением всех артистов. Минна покачивала головой в ритм от хорошего настроения вместе с Арин. Атмосфера была как всегда интимной для Минны, и ко всему этому можно было добавить красный свет, переходящий в тёплый золотой, который так сочетался с интерьером и общим настроем. В этом тёплом свете в контрасте играло горьковатое негрони со льдом, которое Минна понемногу распивала, слушая музыку. Они с Арин обсуждали что-то, периодически отвлекаясь на выступления артистов. И вновь, когда Минна повернулась посмотреть на сцену, она увидела знакомые глаза, смотрящие на артистов. Ей хотелось прищуриться, чтобы разглядеть в тёмном помещении, ошибается она или нет.       Она не ошиблась. Эти чёрные глаза, которые подсвечивались от света сцены, она запомнила, не успев забыть про них. Позже она разглядела знакомое лицо, вернее, ту самую, крепко запоминающуюся корейскую внешность. Увидеть его было даже приятным удивлением, но почему? — Арин, видишь тех двух мужчин, сидящих слева, дальше от сцены? — Минна резко повернулась к подруге, словно увидела что-то невозможное. — Вижу. Ты их знаешь? — Я недавно видела баннер на улице с мужчиной, который сидит к нам лицом. У него своя собственная компания, одна из самых лучших в Нью-Йорке. — Серьёзно? Я его знаю. Он как-то снимался у одного знакомого мне фотографа. Мне рассказывали про него. Он горяч в свои 30 лет… — Арин попивала свой коктейль, задерживая взгляд на тех мужчинах. — Так ему 30 лет? — Минна удивилась, явно позабывшая узнать сегодня утром в метро о его возрасте. — Самый расцвет у мужчин как раз в 30 лет и позже. — Интересно, ему нравится джаз, потому что ему 30? — Минна вдруг усмехнулась, крутя свой бокал в руках. — Минна, разве обязательно быть зрелым, чтобы любить джаз? Почему ты вдруг стала говорить подобные стереотипные вещи? — Арин нахмурилась, не веря в слова своей подруги. — Конечно нет… С его статусом в обществе это не выглядит странным. — А для твоего статуса странно? Это потому что тебе только 19 лет? — Арин всё больше сужала свои глаза, принимаясь учить свою молодую подругу. — Нет, не странно… Я просто почему-то задумалась, не выгляжу ли я старомодно, находясь в подобных местах? — Минна подняла свой взгляд на Арин, словно забывая свою любовь к подобной музыке. — В его глазах ты точно так не выглядишь, потому что он сейчас смотрит на тебя, явно без осуждения и неприязни, — Арин отпила свой коктейль, бросив взгляд в сторону их столика.       Минна вновь посмотрела на мужчину, когда слабая дрожь прошлась по телу от слов Арин. В какой-то момент Минна перестала слушать музыку, лишь смотрела на мужчину, он будто притягивал своим присутствием ее внимание. Его темные волосы, темные глаза и заметные татуировки, то, как он разговаривает со своим собеседником, расстегнутая на первые верхние пуговицы белая рубашка… То, как он попивал алкоголь из бокала, улыбаясь. Он выглядит словно секс… — Как секс? — Минна слышит голос подруги, поворачиваясь к ней с открытыми от удивления губами. — Я сказала это вслух? — Именно. Неужели тебя он привлекает, что ты так расчувствовалась? где же та непокорная Кан Минна? — Хитрая улыбка не сходила с лица Арин, вечер будто набирал обороты. — Во всем виноват негрони, не более, — Была ли это отговорка, Минна и сама не знала. Однако Арин была права, куда же делись непокорность и гордость Минны, как только она увидела Чон Чонгука?       Ее глаза были прикованы к нему, хотелось увидеть его еще ближе и одновременно убежать. Мысли крутились одна за одной, пока она не уловила его взгляд на своих. Его спокойный, прозрачный взгляд смотрел в ее глаза или даже душу, пока не вернул взгляд обратно на сцену. Почему же он вновь смотрит на нее, вызывая мурашки по телу которые усиливаются приступами? Почему же в этот момент ей захотелось выбежать из любимого места, от стыда или от своих навязчивых мыслей? Кто он такой?       Под эти мысли Минна вышла в уборную, будто сбегая из того зала. Может это действительно алкоголь распаляет ее воображение, или она действительно сейчас покрасневшая и в мурашках? Она умыла руки в холодной воде, впопыхах подкрашивая стертую помаду на губах. Собиравшись выходить обратно, в узковатом коридоре стоял он, наблюдая за ней. Что же он тут делает? Он заметил ошарашенную ее, словно специально поджидая. Минна лишь проскользила взглядом по нему, как вдруг увидела перед собой мужскую руку. Он не коснулся ее, просто хотел задержать ее внимание подольше. — Извините, мисс — Его теплый голос и английская речь прозвучала за ее спиной, она повернулась натягивая улыбку. — Да? — Заметил как вы смотрели на меня, а позже в спешке вышли из зала, я подумал что-то случилось, — Это что, беспокойство с его стороны? — Благодарю за беспокойство, со мной все хорошо, — Минна предательски начала краснеть, когда она упомянул о ее взгляде. Мужчина улыбнулся, кивая на ее ответ. Странно осознавать то, что она знает его, хоть и в малом свете, а он не знает о ней ничегошеньки. Она же хотела увидеть его ближе, но кто же знал, что ее желание осуществится так быстро? — Вы не могли бы назвать свое имя? — Он слегка нахмурился, словно рассматривая ее лицо. — Кан Минна. — Вы из Кореи? — Да, из Сувона, — Минна отвечает на корейском, и на лице неосознанно появляется улыбка. — Так и знал. Я тоже родом из Кореи, только из Пусана. Меня зовут Чонгук. — Мужчина протянул свою ладонь, что было для нее неожиданностью. — Я знаю… Минна протянула ладонь в ответ, это ведь простое нежное пожатие. Но Чонгук притягивает ее ладонь к своим губам, несильно касаясь ими о кожу девушки. Почему же ей уже так неловко, почему это знакомство кажется таким же интимным, как и это место? — Так вы меня знаете, приятно слышать. Рад познакомиться с вами, — Его теплая ладонь отпускает ее, и он достает из кармана брюк черную визитку. — Уже даете свою визитную карточку? — Минне удается дерзить, ведь ее начинало забавлять их знакомство. Это все казалось сном. — Все верно. Я бы хотел еще пообщаться с вами, но меня ждут дела. На карте мой личный номер телефона, буду рад вашему звонку. Минна все же взяла его карточку, без мыслей и всяких намерений. Звонить ему было страшно, но и отказывать было так же страшно. — Отличное место для приятного вечера, я одобряю ваш вкус, — На его лице все не сходила эта довольная улыбка. — Любовь к джазу привита ко мне из детства. — Это замечательно, правда. Надеюсь, мы сможем как-нибудь сходить вдвоем в подобное место… Если вы не будете против, — Его голос был нежен, словно он боялся спугнуть ее лишним словом. — Не могу сейчас дать вам точный ответ, — Глаза Минны забегали от неожиданных слов напротив. — Я не давлю на вас, не пугайтесь. — Хорошо, — Она тихо вздохнула, слыша между их разговором музыку, которая ее магически успокаивала. — Вот и славно, простите еще раз, что убегаю только познакомившись с вами, — Чонгук посмотрел на свои часы бренда Лонгинес. — Ничего страшного, я не злюсь. Было ли ему так важно, злиться она или нет? Такому человеку как он, кажется такое волновать не должно даже близко. Но Минна в это верить не хотела, Чон не выглядел скотиной без сердца. Наверное… — В таком случае, до скорой встречи. — До встречи. Его последний темный взгляд и легкая улыбка, за которой неясно скрывалось неясное, и он покидает этот клуб, покидает Минну с его визитной карточкой. Ей оставалось тихо усмехнуться и посматривать на эту визитку, утопая в своих мыслях. «Лишь бы не навыдумывать себе всякого, от чего потом буду страдать…»       С этими словами Минна вышла в зал к Арин, стараясь не думать о случившемся на не трезвую голову.