Оборотень и человек

Встав от излишне ярких лучей солнца, в середине декабря, Майкл первым делом направился в ванную комнату. Умывшись и сходив туалет, перед основными сборами. Уилер открыл прозрачную дверь ванной и пошёл в свою комнату. Пока он собрался, к нему зашла Нэнси и позвала завтракать. С момента рождения Холли у их появилась некая традиция: каждым утром завтракать перед школой или работой. Её придумала мама, чтобы «собрать всю семью воедино» и обсудить семейные вопросы. Майк не очень любил эту самую традицию, ведь она — повод напомнить ему, что он ботаник, у которого «до сих пор нет девушки». А он так ненавидит, когда ему про это напоминают, сразу хочется на стену лезть и и мягкую плоть на щеках расцарапать до крови. Единственный нормальный человек в этой семье — это Холли, ничего не скажет ему по поводу девушки, так ещё лишний раз не будет на мозги капать, в отличии от Нэнси. Она постоянно хочет познакомить его с сестрой её подруги, а ему всего лишь тринадцать лет. Но термин «всего лишь» — предназначен только для него, остальные ему уже жениться предлагают. Ох уж эти взрослые. Одевшись, он вышел из спальни и побрёл по лестнице на кухню. Там уже сидели: Тэд, как всегда читавший газету Хокинса, Нэнси, только что ушедшая из его комнаты и Холли, спокойно сидевшая в своём детском стульчике. А Карэн, в свою очередь, не сидела, она всё ещё готовила последнюю порцию омлета. Очевидно, для единственного сына, который пришёл на завтрак самым последним. Увидев его, старшая Уилер заулыбалась и жестом пригласила сесть. Подойдя к столу, Майк сел, начиная есть недавно приготовленный матерью омлет. После этого действия, на него сразу же посыпались ожидаемые вопросы от отца, от мамы, да в принципе от всех. — Когда девушку найдёшь? А то я тебя уже педиком начал считать.- спросил как всегда отец. И он, честное слово, задаёт этот вопрос каждый раз, стоит Майклу только сесть за стол. — Тэд. — Остановила своего мужа, Карэн, перед этим, осуждающе на него посмотрев. Кудрявый понадеялся. Вдруг маме всё-таки удастся его остановить с этими расспросами? Но не тут то было, спустя секунду, она сама начала эту шарманку. — Милый, не слушай его. Лучше скажи мне, у тебя хоть на примете кто-нибудь есть? — Да мам, нету у меня никого! — возмутился Майк. Но тут, он резко вспомнил, что старшая сестра всё ещё тут и можно упрекнуть её, тем самым перенаправив всеобщее внимание на неё. — А Нэнси, вместо того чтобы заниматься тестом по биологии… Закончить предложение он так и не успел, сестра оказалась достаточно умной, чтобы вовремя пнуть брата по под столом, тем самым заставляя его заткнуться. — А чем она занималась вместо биологии? — спросила Карэн, в недоумении поднимая одну бровь. Эта черта явно досталась Нэнси от неё. — Да так, ничем.- начала голубоглазая. — После подготовки к тесту, решила немного поспать. — сказав это, сестра нахмурилась, наклонилась торсом к брату и прошептала: «Ты просто скотина, Майк!» — Вот оно как, а я то думала что-то серьёзное. — с облегчением сказала Карэн. — Майкл, больше так не пугай. Нэнси выдохнула, поняв, что больше ей ничего не грозит. Но вспомнив, что она переиграла и уничтожила брата, победно улыбнулась ему и отвернулась. Между ними подобные перепалки происходят почти каждое семейное застолье, родители уже смирились, но Холли… Малышка слишком впечатлительна на резкие звуки. А поскольку Майк и Нэнси ссорятся, повышая голос очень и очень часто, Холли также плачет слишком много. Карэн всегда пытается успокоить её, как самая идеальная мать, но попытки не всегда венчаются успехом. Порой, Уилер думал, что вся его семья пыталась казаться идеальной , а в частности мама, она всегда убиралась дома, вкусно готовила, да даже когда она заправляла кровать, пыталась сделать это идеально. Хотя, Холли не в счёт, она ребёнок и поэтому не понимает, что та же самая мать старается сделать её жизнь опять же «идеальной». Быстро доев, не желая находиться в этой давящей семейной атмосфере, Майк отнёс тарелку в раковину и быстро побежал на второй этаж, он как никак ещё рюкзак даже не собрал. На скорую руку закинув все учебники, он пулей выбежал из спальни. И пробегая мимо кухни, в которой сидели родственники, он под непонятливые взгляды открыл дверь и побежал в школу сломя голову, расталкивая всех людей по дороге.

***

Зайдя в свой класс, Майк сразу же приметил неизвестного для себя худощавого парня, почти на голову ниже его.У него была причёска а-ля «под горшок», глаза он так и не увидел, потому что он что-то задумчиво рисовал на обычном листе бумаги, повернувшись к нему спиной. Не выдержав своего природного любопытства, брюнет решил подойти к нему. — Привет, что рисуешь? — дружелюбно спросил Уилер. — Человека. — сухо и коротко ответил новый одноклассник. — А почему у него тогда волос нет? — увидев это лысое недоразумение, кудрявый первым делом удивился, а потом добавил. — У него типа рак? — в один следующий миг на него посмотрели неоново-зелёные радужки, а их обладатель нахмурился, сведя брови к переносице. — Да нету у него рака. — с раздражением в голосе ответил незнакомец, видимо до него, этот вопрос задали уже пол класса. Одноклассники продолжали сверлить друг друга взглядом, но после недолгой игры в «гляделки», взгляд парня весьма смягчился и зелёные глаза незаметно для «слепого» Уилера, заблестели. — Я просто не успел их нарисовать.- закончил он хриплым голосом. — Оу, понятно, круто.- непонимая что делать и как вести себя дальше, бессвязно начал кудрявый.- А как тебя зовут? — вдруг вспомнив про имя, будто до этого момента оно абсолютно ничего не значило, спросил брюнет. — Я Уильям, — начал он, но вспомнив, что совсем забыл про фамилию, продолжил. — Уильям Байерс, но можешь звать меня просто Уилл. — А я Майкл, — следуя весьма популярной, на данный момент, английской традиции, остановился кудрявый, но потом, также следуя ей, продолжил начатое. — Майкл Уилер. Можно просто Майк. — закончил он и подумал, что это был самый лучший поступок в его недолгой жизни. Ведь он нутром чувствовал, что этот паренёк скоро станет ему роднее чем Лукас или Дастин, а может вообще — Холли. Но это его никак не удручало, он наоборот был рад встретит свою так называемую родственную душу. Вместе с тем, проведя с Уиллом всего-навсего пять минут, и то, разговора, он чувствовал как в животе порхают розовые бабочки, махая своими большими «крыльями любви». Чувствовал, как при виде его больших зелёных, у него замирало сердце и учащалось и без того быстрое дыхание. Вскоре прозвенел долгожданный звонок, а мальчики совсем не успели пообщаться, как следует. Но это не помешало им жестами договориться о встрече в туалете после этого урока. Пораскинув мозгами, Уилер решил, что ему будет гораздо комфортнее сидеть рядом с Байерсом, чем со своими друзьями. Но не решившись бросить товарищей, он хотел подойти к ним со спины, пока они весело обсуждали новую вышедшую игру на D&D. Он начал накручивать себя, что им за это прилетит и вообще они весь год будут полы драить вместо уборщиц. Однако, сообразив, что учителя ещё нет, он подумал, что было бы неплохо познакомить своих лучших друзей прямо сейчас, всё равно учитель задерживается, да и им ничего не будет, если они просто будут знакомиться. Он старался успокоить себя своими же убеждениями. В коридоре приближались глухие стуки каблуков. С каждой секундой они становились всё громче, и Майк начал волноваться. Но, как всегда всё пустив на самотёк, кудрявый спокойной походкой подошёл к друзьям, будто буквально минуту назад не истязал себя глупыми мыслями. — Эй ребята, вы не хотите познакомиться с новеньким? — беспечно поинтересовался Уилер, так же беспечно улыбаясь. — А, ты про этого. — вдруг осенило Синклера. — Этого? — в недоумении спросил брюнет, испепеляюще смотря в глаза другу, требуя ответа. — Уилла Байерса. Он охренеть, какой странный. А ты глаза его видел? — ответил чернокожий — А что с ними не так? — кудоявому ой, как не нравилось, когда о его новом знакомом так отзывались. Для него например, не имеет разницы ни внешность, ни какие либо взгляды на жизнь. А странность в людях — ему наоборот нравится. — Майк, ты серьёзно не заметил? — встрял Дастин своим шепелявым голосом. Его передние зубы не растут уже несколько лет, а он всё ещё надеется на то, что они когда-нибудь да вырастут. — У него ярко-зелёные глаза. — А это тут причём? — У всех оборотней такие глаза! Вдруг он захочет нас съесть! — в страхе затароторил Хендерсон, изредка поглядывая в точку, где по памяти кудрявого, сидел Байерс. По окончанию этой бурной речи, он понятия не имел как реагировать на такое острое заявление. Потому он в недоумении продолжал смотреть на «шепелявого» расширенными глазами. Вспомнив, что художник сидит прямо за его спиной, решил обернуться. Он увидел, как Байерс продолжает продолжает пялиться на него, даже не собираясь отрывать взгляд или хотя бы моргать. Это зрелище его знатно напугало, не потому что новый друг бесцеремонно таращился на него в течение достаточно долгого времени, а потому что в достаточно тёмном классе без включённого света глаза этого парня реально светились. В буквальном смысле! Прямо как у того оборотня этой ночью. Но подумав об этом ещё чуть-чуть, парень благополучно списал всё это на самое обычное совпадение. — Да ребят! — измученно произнёс Уилер, параллельно закатывая глаза. — Что вам стоит? Для начала, давайте вы просто познакомитесь с ним. Вдруг он нормальный. — договорил он, изредка посматривая на нового друга, от последней фразы ему хотелось ударить себя по лбу. Как он посмел усомниться в его нормальности? — Ни за что. — кратко отказался Лукас, а потом отвернулся и пошёл к своей новой парте, которая находилась в противоположном углу от брюнета и художника. — Что ты наделал, Майк! — обвинил его Хендерсон, но увидя виноватое лицо друга, уходить не стал. — Ладно, мы что нибудь придумаем. А пока, познакомь меня с Уиллом. Уилер радостно улыбнулся, открывая вид на белоснежные зубы, одному из своих лучших друзей, да так, что аж пустил слезу счастья. Он был премного благодарен, за то, что тот не бросил его в трудную минуту, даже под риском потерять другого лучшего друга. Учитель до сих пор не пришёл, возможно встретил коллегу или директора по пути, раз глухой стук каблуков заметно утих. Это был его шанс! Прямо сейчас он может познакомить своих близких людей, и ему никто не помешает. Самую малость, грубо потянув Хендерсона за рукав, Уилер побежал к парте художника. Однако, не рассчитав нужное расстояние, резко притормаживает прямо в сантиметре от неё, тем самым заставляя Байерса робеть. — Извини, не хотел. — произнёс брюнет, видя, что напугал бедного мальчика. — Ты что-то хотел? — не ходя вокруг да около, прямолинейно спросил мальчик, с причёской «под горшок». — Да-а — нервно протянул Уилер, не зная чего ожидать от другого кудрявого. — Так что же? — Вообщем, знакомься. Это — Дастин Хендерсон, мой друг. — ответил брюнет, лихорадочно перебирая пальцы и поочерёдно смотря, то на одного, то на другого. — Привет! — бодро поздоровался представленный, так же махая рукой и улыбаясь своей беззубой улыбкой. — Ты же рисовать вроде умеешь? — Да. Обычно я рисую кого-нибудь, или что-нибудь из головы. Например: гоблинов, волшебников или просто исторические замки. Но чаще всего, я рисую персонажей из игр D&D. — воодушевившись вопросом про своё творчество, развёрнуто ответил художник. Если быть честным, то про его талант к рисованию, мало кто спрашивал из старых друзей или знакомых. Только мама гордилась им, поэтому, всегда, когда он рисовал свои новые «творения», миссис Байерс вывешивала их на на самое видное место — на холодильник в своём магазине. А когда кто подходил, она всегда нахваливала его рисунки покупателям. Он всегда стыдился этого, но ничего не говорил, так как боялся обидеть родного человека. — Из игр D&D?! — ошарашенно спросил Хендерсон, смотря на собеседника расширенными глазами. — Мы точно подружимся — Надеюсь. — согласно кивнул Байерс и начал судорожно вспоминать, что же он забыл сказать в этом милом знакомстве? Он с самого детства не умел заводить дружбу. Одни считали его странным, другие подкалывали его, из-за низкого роста и худой комплекции. В основном, это были парни повыше и постарше. Но за шесть лет учёбы в прошлом городе, он успел завести парочку близких друзей. Но приехав в новое место, тут же пожалел об. Он очень скучал по этим самым друзьям. Скучал по их беспечным разговорам: о погоде, о настольных играх. О рисовании, в конце то концов! Это чувство постепенно сжигало его изнутри, поэтому, он надеялся, что сможет найти утешение в его «новых друзьях», по крайней мере, хотелось так думать. — Оу, я совсем забыл. Я — Уилл, Уилл Байерс. — Не стоит. — отмахнулся Хендерсон. — Майк мне твоё имя ещё до знакомства сказал. — Дастин! Зачем ты ему сказал?! — залился краской Уилер, но услышав долгожданное нет цоканье каблуков, парни встали, как по струнке возле своих парт и дружно сглотнули, ведь пока они болтали, их видело пол класса. Поэтому, они надеются, что они не будут стукачить как обычно. Стуки туфель прекратились, и перед ними предстала их новая и молодая учительница. Она была в пиджаке и брюках, а вместе с тем, на чёрных каблуках-лодочках… — Здравствуйте дети, с этого я дня я ваша новая классная руководительница. Называйте меня миссис Смит. — представилась девушка, приветливо улыбнувшись. На вид вроде милая и дружелюбная, но в тихом омуте черти то водятся. — Миссис Смит, а Уилер… — начал Трой, перед этим ехидно улыбнувшись, смотря на Майкла. Зачастую, он называет его «жабья морда» или типа того, но перед новым учителем видимо, постеснялся. Однако, он так и не успел закончить начатое. Кудрявый, незаметно для миссис Смит, поставил Трою слабую подножку, при этом, шикнув короткое «заткнись!». В обычной ситуации он бы так никогда не поступил. Тем более, зная на что способен этот задира Трой. Он без всякого труда может вылить на тебя стакан школьного липкого чая или вообще — ведро с грязной водой, которое недавно спёр у несчастной уборщицы. Но когда дело доходило до их компании, задира мог спокойно их избить или «невзначай» поставить подножку, после которой у тебя потом естественно останется нехилый шрам на лице или где нибудь ещё. — Ты хотел что-то сказать, Трой? — спросила девушка, явно непонимающая что от неё вообще хотят. Потом задира на кого-то многозначительно посмотрел, пропуская Уилера мимо глаз. На его лице отразился весьма заметный страх, а губы замерли в полуоткрытом состоянии. Кудрявый был готов поклясться, что увидел проходящий на шее его табун мурашек. — Н-нет ничего! — запинаясь ответил Трой, попутно выходя из своих мыслей. — Ну вот и славно. Продолжаем урок. — после сказанного, миссис Смит как-то понимающе ухмыльнулась, а после сверкнула взглядом неоново-голубых глаз…

***

После окончания уроков, все ученики ринулись в коридор, а после на улицу, желая наконец-то позаниматься своими делами и поиграть в игры с друзьями. Но у нашего трио были другие планы. — Завтра, встречаемся в шестнадцать тридцать, около школы. Все согласны? — поведал Уилер, для честности спросив мнение друзей. — Да. — согласно ответили парни в один голос, видимо Байерс и Хендерсон уже успели стать одним целым буквально. — Тогда начинаем операцию «Вернуть Лукаса». Не забудьте рации для связи! — Да! — возбуждённо сказал Дастин, уже предвкушая их в образе шпионов, хотя сам не ребёнок и понимал, что скорее всего они просто пойдут просить прощения у Лукаса, а в качестве извинения преподнесут недавно вышедший комикс, на данный момент имевшийся только у беззубого. — Х-хорошо… — заторможенно произнёс художник хриплым голосом, тяжело дыша. Его грудь медленно опускалась и поднималась от быстрого дыхания. А его лицо было похоже на спелый сорт помидора или яблока, пропитанного железом. Хендерсон запаниковал, на всей скорости начиная тормошить тело Байерса и звать его по имени своим шепелявым детским голосом. А Уилер в свою очередь, встал в ступор, ведь он в душе не чаял, что надо делать в таких ситуациях. Поскольку Макс и Лукас с Дастином — никогда не болели, точнее, не болели лихорадкой. В случае с потенциальным оборотнем, Синклер списал всё на эту болезнь, потому что ни разу в жизни не испытывал её на себе. По-сути, его предположение было абсолютно точно ложным. Наконец-то собрав всю волю в кулак, брюнет оттаял от своего замерзания и медленно подошёл к друзьям. — Уилл, всё хорошо? — опасливо спросил Уилер, прекрасно видя в каком состоянии находится человек рядом. — Майк, ты серьёзно спрашиваешь об этом сейчас? — вклинился в несостоявшийся разговор друзей, Хендерсон, открыто показывая своё недовольство. — И ты что, вообще не видишь, что с ним происходит? — Да вижу я, я просто… — остановился Уилер, продолжая мяться от собственных действий. — волнуюсь за Уилла. — Но ты мог бы спросить это минут пять назад! — не унимался кудрявый шатен. — Ребят, хватит. — устало встал между друзьями Байерс. Будто подобное происходило с этим двоими каждый день, хотя знакомы они не так давно. — Уилл, скажи ему! — Хендерсон в ту же секунду повернулся лицом к названному и начал защищаться самым действенным аргументом против Майка — Байерсом. — Уилл, не надо ничего ему говорить! — начал перебивать кудрявый брюнет. — Что сказать? — То, что он неправ. — произнёс Хендерсон и нахмурился от несправедливости спора. Что мешает долбанному Уилеру просто извиниться и перестать оправдываться? — Ладно, хорошо, — бессвязно согласился Байерс, перед этим тяжко вздохнув. — Майк неправ. Теперь меня кто-нибудь проводит до дома, пока я не свалился? — Я мог… — отозвался Дастин, но его жестом и прекрасно читаемым взглядом заткнули. — Я могу тебя проводить, Уилл. — сказал брюнет и тепло улыбнулся, в душе радуясь такому исходу событий. — Это… Это хорошо. — с немигающим взглядом произнёс художник, заторможенно глядя в одну точку. — Значит круто. Пошли. — весело сказал Уилер и хлопнув друга по спине, повёл его за собой, иногда легонько подталкивая. По указаниям Байерса, они шли в сторону леса. Кудрявый сначала испугался за парня, но вспомнив, что он, как бы тоже живёт в лесу, растерянно улыбнулся самому себе и со взглядом сумасшедшего, хихикнул, понимая, что никак не сможет уговорить, ещё не известную, для него, семью Байерсов переехать из этого лесного района, кишащего такими животными, по типу того оборотня, которого кудрявый встретил не так давно. Да, он определённо не хотел отпускать потенциально нового человека в компании, в чащу леса одного, так ещё и с лихорадкой, без подмоги в лице Майка Уилера. Однако, Уилл отказался от помощи, оправдывая это тем, что ему не сложно и вообще он сможет дойти сам. С комом переживаний на сердце, он всё-таки смог перебороть себя и отпустить художника восвояси. Ясно давая понять, что он доверяет ему и его решениям. Фигура Уилла медленно удалялась и закрывалась густой пеленой влажного воздуха, из-за мокрого, недавно выпавшего, снега Но когда друг отошёл на пару метров, тревога в груди Майка продолжала нарастать с геометрической прогрессией, потому что из-за чёртового расстояния он не видел, что может произойти с его Уиллом. Постаравшись унять это чувство, кудрявый медленным шагом пошёл в обратную сторону, так как жил он, к сожалению, в противоположной стороне от Байерса. Его это частично разозлило. Что мешало родителям купить дом, ну хотя бы не за несколько десятков километров от будущего дома Уилла? Продолжая идти в сторону своего места жительства, брюнету приспичило обернуться назад, но это действие — было ошибкой. Его взору предстала такая картина: художник лежит на пропитанном водой снегу, гулко дыша и изредка подрываясь или дёргаясь из-за вероятно кошмарных сновидений. Быстро подбежав к другу, первым делом Уилер начал судорожно, дрожащими пальцами тормошить его, зовя его по имени. — Уилл! — начал кудрявый. — Уилл, очнись! — молил он, продолжая толкать его из стороны в сторону, мысленно желая чтобы он очнулся. Но Байерс так и не очнулся. Не открыл свои прекрасные зелёные глаза, не сказал что всё хорошо и это был самый обычный розыгрыш. Но нет, он продолжал лежать на холодной земле, с мокрыми волосами от лужи рядом и приоткрытым ртом от нехватки воздуха. А Уилер продолжал сдерживать себя, дабы не впиться в эти мягкие малиновые губы, с предлогом «сделать искусственное дыхание», хотя оно было не нужно. Он сглотнул, сдерживать себя получалось всё сложнее. Но он держался. Был мужиком, как говорил отец. Как вдруг, ему пришла отличная идея! Для её исполнения, Майку всего лишь предстояло найти место жительства друга и отвести его туда. Но был один нюанс: так как он физически не может проснуться и встать, кудрявому придётся нести его на руках. Ну как придётся, от одной мысли об этом действии, в своих мыслях он радовался и плясал, хоть и внешне был спокоен, как удав. А насчёт возможной грыжи, брюнет абсолютно не волновался, ведь прекрасно понимал, что такой худощавый ребёнок, как Уилл, не мог весить больше Майка. Так что, немедля ни секунды, Уилер опустился на корточки и с лёгким вздохом поднял Байерса на руки. Он, как и ожидал кудрявый, был достаточно лёгким, чтобы брюнет, без всякого усилия нёс его до дома. Совсем скоро, перед собой брюнет увидел жилище друга. Оно было одноэтажным, зато большим и вероятно просторным. Дом ограждал только низкий белый заборчик и собака в будке. Но ни смотря на сторожевого пса, Уилер почему-то думал, что стоит его погладить и он превратится в домашнюю собачку, всего лишь любящую ласку. Без особых препятствий обойдя Честера, питомца шатена, с именитым ошейником и милой мордашкой, черноглазый начал подходить к дому. От этой мысли кровь в жилах стала. Он ведь никогда не был у него дома! С этой эмоцией конкурировала только радость. Потому что в первый же день знакомства он узнал где живёт новый лучший друг (по крайней мере Майк так решил). Медленно ступая по лестнице, ведущей к двери, он то и дело думал. А вдруг его мама дома?! А вдруг она подумает, что он не такой как все, раз держит её сына на руках и запретит ему с ним общаться?! А вдруг…?! А вдруг…?! Постаравшись максимально отогнать от себя эти мысли, Уилер уверенно подошёл к доске с ручкой и медленно постучал. Ему открыла женщина лет тридцати, в фартуке, со скалкой для готовки. У неё были волнистые каштановые волосы и добродушный взгляд, что сразу придавал атмосферу. Сначала она удивилась, а потом приветливо улыбнулась, открывая вид на ровные зубы и жестом позвала Майка войти жилище. Он так и сделал. Увидев, что Уилер добровольно вошёл, она бережно и аккуратно взяла своего сына на руки и понесла в его комнату. Изначально брюнет удивился, что такая хрупкая женщина может без всяких усилий нести мальчика далеко не в младенческом возрасте. Но быстро понял, что он вообще то тоже так мог и это не так сложно. Когда она вернулась, позвала Уилера на диван. Он послушно выполнил эту просьбу, но после того, как он сел, ближайшая родственница сразу завела разговор о своём сыне, перед этим, конечно же представившись. — Я Джойс Байерс, — назвала своё имя она. — Мама Уилла. А ты, видимо его друг? — спросила после паузы она, а после улыбнулась. — А… — остановился он, поёрзав на сиденье. — Д-да. — при виде таких насыщенных зелёных глаз, он нервно сглотнул. Джойс хоть и внешне была красива, но от её взгляда у кудрявого язык остановился ватным, а по коже бегали мурашки. — Я Майк Уилер. — Приятно познакомиться, Майк. — сказала она. — Ты наверно устал, не хочешь выпить чаю? — вежливо предложила Джойс. Старшая Байерс продолжала выжидающе смотреть на брюнета, тем самым не оставляя ему выбора просто сбежать, сверкая пятками. — Да, хочу. — выдавил из себя Майк. — Вот и славно. — произнесла Джойс, а после удалилась на кухню. От её ухода, Уилер выдохнул. Всё таки эта женщина вселяет в него ещё какой ужас. А Джойс в свою очередь, продолжала возиться на кухне, готовя чай и напевая под нос незатейливую мелодию. Она приготовила китайский растворимый чай, скорее всего зелёный. Подойдя ближе к брюнету, женщина поставила поднос с напитками на журнальный столик и присела на диван рядом с Уилером. — Миссис Байерс? — вопросительно позвал маму друга, кудрявый. — Что такое, Майк? — спросила она, сдержанно улыбнувшись. — А часто, — брюнет остановился, чщательно продумывая свой вопрос, то и дело думая, как бы ему не заикнуться от страха, в почти неизвестном доме, с такой же неизвестной женщиной, которая в любой момент может сделать с ним что угодно, и его даже искать не будут. — бывает такое с Уиллом? После этой «речи», Уилер впервые за эти полчаса, проведённом в этом жилище, увидел, как старшая Байерс заметно напряглась и в тот же миг убрала ту улыбку со своего лица. — Да, — коротко ответила она, сгорбившись и опустив голову. — обычно подобное происходит… — поведала Джойс, но на половине предложения остановилась, явно скрывая какую-то важную информацию. Брюнет сдвинул брови к переносице, прекрасно это понимая. Ведь эта женщина с самого начала вселяла далеко не чувство комфорта или доброты. Она вселяла ужас и страх, своим присутствием заставляла коленки подгибаться, а я язык неметь. Здесь явно что-то не так! И это было понятно с первых минут в этом доме. Но не успел Майк опомниться, как его отвели прямиком за дверь, перед этим положив в руки школьную сумку и похлопав по спине на прощание. Оказавшись за пределами места жительства друга, Уилер нахмурился и разозлился, но к себе домой всё-таки пошёл.

***

Избавившись от чересчур любопытного друга сына, старшая Байерс заворожённо посмотрела на отмеченное красным маркером число на календаре. А после, переметнула свой взгляд в сторону окна и сверкнула зелёными глазницами и чёрными, как у кошки, зрачками. — Сегодня полнолуние… — произнесла она дрожащим и хриплым голосом, параллельно посматривая в сторону комнаты Уилла.

Продолжение следует... —

To be continued...