Broken Heads: Oblivion

Алекс кидает в рот две капсулы Адвила и запивает последними глотками воды из бутылки. Поднимается и медленно идёт в ванную. Включает воду, зачерпывает её ладонями и плещет в лицо. Глубоко вдыхает. Поднимает голову и смотрит в зеркало. Лицо выглядит ещё хуже, чем вчера: синяки под глазами потемнели и растеклись к скулам, нос распухший, кожа приобрела жёлто-зелёный оттенок, а правый глаз почти не открывается. Алекс ещё пару секунд смотрит на своё отражение, потом поворачивается и выходит. Вчера она просидела весь день дома, но сейчас у неё нет ни еды, ни воды. В домашних условиях она вполне справляется с ходьбой: сложности возникают только при вставании или тогда, когда нужно сесть. Но сейчас она идёт в магазин, и чем дольше идёт, тем отчётливее понимает, что и ходить ей тяжело — дыхание сбивается, словно лёгкие не могут раскрыться полностью. Она останавливается, чтобы перевести дух, и ловит себя на мысли: возможно, у неё отбиты лёгкие. Она отвлекает себя мыслями о том, что нужно купить в магазине, но получается так себе. Останавливаясь в очередной раз, Алекс думает, что не прочь выпить кофе. Смотрит влево — туда, где кофейня. Утром там вряд ли кто-то есть, да и ей насрать, что на неё будут смотреть. К тому же в этом городе подобное вряд ли кого-то удивит. Она доходит до кафе, толкает дверь, делает один шаг и на мгновение замирает, чтобы перевести дыхание. За стойкой девушка — она стоит к ней спиной, склонившись над чем-то. Алекс не спеша направляется к ней: — Капучино. Два сахара. — Что-то перекусить желаете? — уточняет девушка, и Алекс узнаёт голос Тэми. — Здесь или с собой? — Здесь. И воды ещё. Тэми оборачивается и вздрагивает: — Господи! — восклицает она, хватаясь за сердце. — Какого хуя! На этот раз боевой раскрас на её лице отсутствует, а без макияжа ей на вид можно дать лет восемнадцать, если не меньше. — Упала, — улыбается Алекс, сама не понимая, зачем вообще это комментирует. — С крыши, что ли? — Нет, с третьего этажа. — Жесть, подруга, — протягивает Тэми, шлёпая ладонями по стойке и чуть подаваясь вперёд. — Что с носом? Почему тогда не всё лицо всмятку? — Я сяду? — Алекс чуть наклоняет голову в сторону столиков. — Да, садись. Сейчас всё принесу, — хмыкает Тэми и поворачивается к рабочей зоне. — Матерь божья, ну и жесть… Алекс медленно проходит к ближайшему столику и осторожно опускается на лавку. Из-за стойки слышится гул кофемашины, звон посуды, а потом бормотание Тэми себе под нос. Через некоторое время та приносит на подносе чашку капучино, стакан воды и вазочку с печеньем. Осторожно ставит все это перед Алекс, словно боится, что при резком движении та рассыплется. Алекс смотрит на печенье, потом поднимает взгляд на Тэми — та всё ещё стоит рядом. — Может, поесть? — хмурится она. Алекс снова смотрит на печенье. Ей надо есть, но желания никакого. С другой стороны, дома всё равно пришлось бы себя заставлять. — Я принесу что-то ещё, — решает Тэми и уходит, не дожидаясь ответа. Алекс отпивает полстакана воды, потом просто сидит, медленно дыша. Спустя несколько минут Тэми возвращается с тарелкой, на которой лежит поджаренный сэндвич с сыром и ветчиной. Ставит её перед ней. — Ничего существеннее сейчас нет. — Всё нормально. Спасибо, — отвечает Алекс, наблюдая, как Тэми садится напротив, держа в руках стакан. — Я посижу здесь, — говорит Тэми. — Выпью кофе с тобой. — Ладно, — негромко отвечает Алекс, берёт сэндвич двумя руками, приподнимает, чтобы откусить. Тэми внимательно следит, как она ест. — С третьего этажа… — тянет Тэми, откидываясь на спинку. — Со мной всё нормально, — Алекс берёт стакан с кофе и делает небольшой глоток. — Ты до столика шла минут десять, — усмехается Тэми, наклоняя голову. — Неправда, — фыркает Алекс. — Всего минут пять. — Я могу предложить тебе помощь. В смысле, ты не только выглядишь хреново, но и двигаешься так же. У меня есть человек, который может тебя осмотреть. — И зачем тебе мне это предлагать? — За деньги, конечно же. У тебя есть деньги, а у меня есть то, что тебе нужно. Так это работает. — С чего ты взяла, что они у меня есть? — Алекс прищуривается. — Это во-первых. А во-вторых, что за медицинская помощь? Ты про таблетки? — Слушай, Эш… — Тэми облокачивается на стол и медленно улыбается, окидывая её взглядом. — На тебе дорогая одежда, твой байк стоит целое состояние. Я, конечно, не сильно шарю в мотоциклах, но, чтобы понять, этого и не нужно. И нет, я предлагаю не только таблетки — как минимум осмотр. Ты же не кошка, чтобы падать с третьего этажа без последствий, верно? — выгибает она бровь. — О какой сумме идёт речь? — Ну, осмотр, процедуры — от полтоса до сотки для своих. Но ты не своя, так что, возможно, придётся заплатить двойную или тройную цену. Ну и плюс таблетки. Смотря что тебе понадобится. Ты торчишь? — Нет, я не наркоманка. — Значит, какой-нибудь обезбол. Укол, таблетка, всё такое. Ну а мне — если тебе всё понравится — плати, сколько считаешь нужным, — пожимает она плечами. — В прошлый раз меня устроило, во сколько ты оценила мою помощь. Между прочим, я не очень люблю, когда в моей кафешке появляются труповозки и копы. — Это кафе твоё? — Моей мамы. Но сейчас она уже не в состоянии за ним следить, поэтому… — Тэми дёргает плечом, и Алекс замечает, что ей не очень нравится это произносить вслух. — Хорошо, — кивает Алекс. — О ком идёт речь? — Моя тётя. Она раньше работала в нашей больнице врачом, но это было давно. С главврачом у них, скажем так, были разные взгляды, так что дороги разошлись. Но знаешь, есть люди, для которых это не просто работа, а что-то большее… Она одна из таких. К ней приходят, и она помогает, чем может. Алекс соглашается на предложение, но по большей части ради знакомства с полезным человеком в этом городе. Если всё действительно так, как говорит Тэми, то иметь под рукой врача, способного помочь вне больницы — неплохая идея. Разумеется, вряд ли стоит ожидать, что у тётки Тэми всё так же, как у Зака, но всё же. В любом случае она не против узнать, нет ли у неё травм, которые требуют большего, чем просто лежать дома. Да, хорошо, что она не плюётся кровью — это уже некий знак, но недостаточный, чтобы быть уверенной в отсутствии серьёзных повреждений. Они договариваются на вечер, обменявшись номерами. Однако в назначенное время никто никому не звонит. Алекс просто спускается вниз, выходит на улицу и замечает припаркованный у дома старенький внедорожник. За рулём сидит Тэми, монотонно постукивая пальцами по рулю. Без лишних слов Алекс садится в машину, и они трогаются с места. Едут молча. Тэми смотрит на дорогу, в то время как Алекс ёрзает, стараясь найти положение, в котором её рёбра будут меньше ныть. Вскоре город остаётся позади. Асфальт внезапно заканчивается. Дальше — грунтовая дорога с рытвинами и кочками. Машина трясётся на каждом ухабе, выдавая вибрацию толчками прямо в тело Алекс. По обочинам — редкие кусты и клочья сухой травы. Вперед тянется пустая, пыльная прямая полоса, уводящая всё дальше от города. На очередной яме Алекс невольно издаёт сдавленный звук — не то стон, не то тихое рычание. — Прости, — тут же отзывается Тэми. — Я стараюсь. — Да, вижу. Всё нормально. Ещё через некоторое время они въезжают в посёлок. Убитые домики тянутся вдоль дороги, тёмные, как призраки. Один с завалившимся забором, другой — с выбитыми и заклеенными картоном окнами. Среди них виднеются дома и получше — старые, но с признаками жизни и редким светом в окнах. Тэми сворачивает во двор одного из таких. — Приехали, — лаконично бросает она, выключая фары. Алекс открывает дверь, вылезает, поправляет куртку и, стараясь не морщиться от боли, идёт следом за Тэми. Над ними покосившийся навес. Под ним — единственная лампочка, голая, без плафона — покачивается на ветру. Тэми дважды стучит — коротко, требовательно. Дверь открывается со скрипом. Перед ними стоит женщина лет пятидесяти, устало сутулясь. Тяжёлым взглядом она скользит по Алекс, задерживаясь чуть дольше на её лице, после чего фыркает и, не сказав ни слова, разворачивается, удаляясь вглубь дома. — Заходи, — тихо говорит Тэми, переступая порог. Алекс следует за ней. Пахнет едой: мясо, жареный лук, чеснок. Очевидно, ей здесь не рады. Алекс пока не делает выводов. Просто следом за Тэми проходит в гостиную. — Садись, — Тэми указывает на диван. Алекс медленно опускается, и, откидываясь на спинку, выдыхает. Тэми плюхается рядом, закидывая ногу на ногу. Из кухни доносится приглушённый шум: вода льётся в раковину, что-то глухо стучит — возможно, нож о доску. Алекс оглядывается, пытаясь понять, что это за место. Здесь точно живёт кто-то ещё, кроме этой женщины. Гостиную сложно назвать уютной. Старый диван, на котором они сидят, продавлен в середине, так что Алекс приходится чуть сместиться, чтобы не заваливаться прямо на Тэми. Справа от них — низкий столик. На нём — пустая чашка, старая зажигалка и смятая пачка сигарет. На подоконнике — пустая бутылка из-под дешёвого бурбона. Телевизор тоже старый, с толстым экраном. Сверху на нем валяется пульт, покрытый слоем пыли. Рядом — стопка газет и несколько книг без обложек. Возле дивана, ближе к стене, лежит детский рюкзак с выцветшим рисунком машинок. На полу — одинокий маленький кроссовок. Тут же — покосившаяся стопка тетрадей, а сверху — карандаши, брошенные кое-как. Из кухни раздаётся глухой стук — кастрюля бьётся о плиту, затем слышится раздражённый вздох. Через несколько секунд в гостиную входит женщина. В руках — полотенце, которым она быстро вытирает пальцы, а затем швыряет его на столик. Она бросает быстрый взгляд на Алекс, потом на Тэми, молча делая ей знак головой: выходи. — Я сейчас, — тихо говорит Тэми, касаясь рукой колена Алекс, прежде чем подняться. Она выходит, а женщина следует за ней, захлопнув дверь. — Ты кого притащила в мой дом?! — раздаётся за стенкой голос хозяйки дома. — Три правила, Тэми! Никаких чужаков, копов и наркоманов! — Да-да, я знаю, что она чужая, но, Бэтси, она норм, отвечаю, — голос Тэми звучит тихо, но недостаточно. — И она нормально заплатит. Иногда можно сделать исключение. — Уводи её отсюда. Вернись к ней, извинись и увези. Всё. Дверь чуть приоткрывается, но тут же снова захлопывается. — Бэтс, пожалуйста. Ты видела её лицо? Да и она упала с третьего этажа. Я обещала помочь. Сделай это ради меня. — Тэми, я не принимаю копов. Даже ради тебя. Кроме того, ты время видела? Сейчас вернётся Честер, и он меня убьёт, если в доме будут чужие. — Бэтс… — Это Алекс, и она коп! Та, что новенькая. Мы недавно её обсуждали… Постой… Ты знала! Ты знала и всё равно притащила её в мой дом?! — Ну ладно, даже если она коп. И что с того? Просто осмотри её, она заплатит. Алекс слышит скрип позади себя и оглядывается. На лестнице, на самом верху, стоит мальчик. Лет шести, может, чуть больше. Маленький, худощавый. Он держится за стену и смотрит на неё большими круглыми глазами. Алекс чуть поднимает руку и медленно машет пальцами. Ребёнок не реагирует. Она замечает, что одна его рука зафиксирована в бандаже. Видимо, перелом или растяжение. — Честер меня убьёт. Уведи её отсюда сейчас же. — Бэтс, я тебе отвечаю: помочь ей — это верное решение. Ты знаешь, что я никогда не ошибалась в людях. Ты сама сказала, что Сэм помогла ей. — Тэми, — голос Бэтси становится терпеливым, но злым, — я тебя очень люблю, но сейчас ты совершаешь ошибку. Да, Саманта помогла ей, но она чокнутая, а я нет. Ей назначили гидроморфон, чтобы она валялась в невменяемом состоянии как можно дольше. Если бы её медсестрой была не Сэм, эта девка не сидела бы сейчас здесь. Пусть за это будет благодарна. И в отличие от Сэм, мне не нужны проблемы. Алекс продолжает смотреть на мальчика, который так же внимательно изучает её лицо. Он чуть склоняет голову, отпускает стенку и подносит здоровую руку к носу, слегка касаясь его кончика. Алекс вдруг вспоминает, как выглядит. Ужас. Её первая мысль — отвернуться, но во взгляде мальчика нет ни испуга, ни отвращения. Он просто разглядывает. — Тем более надо ей помочь, — голос Тэми снова доносится сквозь стену. — Она враг копам, значит, возможно, наш друг. Разве нет? — Чёрт возьми, Честер вернётся через десять минут… Постой… Ты специально её притащила в это время? — Что? Эм… Нет. — Тэми! — Хорошо. Возможно. — Ты совсем?! — уже орёт Бэтси, и мальчик вздрагивает, отводя взгляд от Алекс в сторону голосов. — Тэми! — Что «Тэми»?! Она, возможно, способна помочь, — упрямо шепчет Тэми, но её шёпот слишком громкий, чтобы это выглядело хоть немного тайно. — Слушай, она грохнула мужика у меня в кафешке. Не моргнув глазом. Возможно… — Ты сказала, что он поскользнулся, — голос Бэтси звучит всё жёстче. — Да какая разница, смысл не в этом, — раздражённо шипит Тэми. — Нет, я не собираюсь это обсуждать. Иди и объясни ей, что я не смогу её принять, и увози её отсюда. — Да что ей объяснять, мы буквально перед её носом болтаем, она и так всё слышит! Бэтс, пожалуйста… — Тэми, нет. За дверью наступает тишина. Алекс смотрит на мальчика. Он ещё секунду держит на ней взгляд, потом медленно моргает, отворачивается и уходит наверх, скрываясь за поворотом лестницы. Через несколько секунд дверь в гостиную открывается, и в комнату входит Тэми. Она выглядит так, будто собиралась что-то сказать, но передумывает, просто вздыхает и садится рядом. — Всё слышала, да? — спрашивает она. — Ага, — отвечает Алекс. — Алекс, — наконец обращается к ней Бэтси, — мне жаль, но… — Всё нормально, — перебивает её Алекс. — Я готова заплатить тысячу долларов за обычный осмотр. Мне нужно знать, требуется ли моему телу что-то большее, чем просто отдых. Не так давно мне, возможно, было бы плевать, но… — она на секунду замолкает, подбирая слова, — теперь мне хочется ещё пожить. Это не займёт много времени. Я не знаю, чего именно вы опасаетесь, но никто не узнает, что я была здесь. Да и кто? Ваша племянница — единственная, с кем я разговаривала. — Твои коллеги могут узнать. У меня нет с ними никаких дел, но и портить отношения с ними… — она замолкает, потому что Тэми фыркает. — Пожалуйста, — настойчиво просит Алекс, встречаясь взглядом с женщиной. Теперь ей упрямо не хочется уступать и уходить. Бэтси смотрит на неё ещё пару секунд, потом скользит взглядом по Тэми. — Ты сказала, что Сэм помогла ей, — вмешивается Тэми. — У неё могли быть проблемы. — А у неё и были проблемы, — резко отвечает Бэтси, глядя на племянницу. — Но я не такая смелая, как эта чокнутая. Она вздыхает, смотрит на наручные часы. — Вам пора уходить. Снаружи раздаётся звук мотора. Лицо Бэтси тут же напрягается, а взгляд устремляется в сторону окна, потом — к двери. Мотор стихает, и через несколько секунд снаружи хлопает дверца машины. Бэтси вздрагивает. Потом быстро хватает со стола полотенце, машинально начинает теребить его, словно не знает, куда деть руки. Алекс видит, как изменилась Бэтси: жёсткую, раздражённую, но уверенную в себе женщину будто подменили — плечи ссутулились ещё больше, а бесстрастный до этого взгляд теперь беспокойно мечется, то и дело возвращаясь к входной двери. — Тэми, вы должны уйти. Сейчас же, — голос её звучит хрипло, но настойчиво. — Идите, — почти умоляет Бэтси. — Через заднюю дверь. Снаружи уже слышны тяжёлые шаги по деревянному крыльцу. Алекс — гость здесь, и, конечно, она готова уйти — в конце концов, это не её дело, и создавать хозяйке дома проблемы в её планы не входит. Но она не может не замечать реакцию Тэми. Та не просто медлит — она вообще не двигается с места. Тэми хочет, чтобы Честер вошёл. Она хочет, чтобы Алекс здесь была. Хорошо. В этом городе нужные люди знают многое, и Тэми, как оказалось, тоже. Но она совершенно не знает Алекс. Только отдельные события, обрывки слухов. Поэтому Алекс непонятно, откуда в Тэми столько уверенности, что её присутствие… что? Что оно что-то изменит? Алекс не до конца понимает мотивы Тэми. Решать надо сейчас, и у неё есть всего секунда, чтобы выбрать, на чьей стороне быть. И она решает остаться.