Broken Heads: Oblivion

Алекс сидит на плоском камне за изгибом скалы, где её не видно с места, где стоит машина. Делает последнюю затяжку и тушит окурок о камень. Фил стоит в метре от неё и тяжело дышит через рот — то ли набираясь смелости, то ли решимости. Алекс кивает, и он срывается с места, бежит обратно — туда, откуда они пришли. Бежит, пока не превращается в едва заметную точку у подножия дальних скал. Разворачивается и возвращается назад. Пробегает мимо неё, уже задыхаясь, и, не останавливаясь, исчезает за скалой. Алекс прислушивается, хотя в этом нет смысла: фургон, хоть его и можно увидеть, если выглянуть из-за скалы, всё же стоит достаточно далеко. Она прижимается спиной к камню и медленно встаёт. Есть вероятность, что Фил не выполнит обещание, поэтому Алекс целится в единственное место, откуда может кто-то появиться. Любой другой путь пролегал бы в обход скалы, а это заняло бы вечность. Слышится топот ног и мужское бормотание. Первым из-за угла выбегает Фил: он мчится вперёд, за ним — остальные. Фил резко останавливается, упирается руками в колени и тяжело дышит. Мужики замедляются. Алекс стреляет первому в затылок. Второму — в висок. Третий, с выпученными глазами, уже разворачивается к ней и поднимает оружие. Алекс стреляет ему в грудь — он пошатывается, и она добивает его контрольным в голову. Алекс спрыгивает с камня и быстро подходит к телам. Обыскивает каждого, забирает оружие и всё, что находит в карманах. Из каждого пистолета она извлекает магазины, передёргивает затворы, выбрасывая патроны из патронников. Магазины прячет к себе, а разряженные пистолеты передаёт Филу вместе с остальными вещами. Они идут к фургону. Алекс садится за руль, заводит машину, ставит свой телефон на зарядку и трогается с места. — К-куда мы едем? Алекс не отвечает, только давит на педаль газа. Фургон подбрасывает на каждой неровности, руль дёргается в руках, но она не может заставить себя сбавить скорость. И всё же ей удается себя убедить не ехать ещё быстрее: если что-то сломается, они застрянут здесь. Крепко вцепившись в руль одной рукой, другой она тянется к телефону. Экран прыгает при каждом толчке — приходится постараться, чтобы разблокировать. Она открывает навигатор. Телефон показывает только «Поиск GPS…» и не может определить точные координаты. Алекс заходит в контакты. Строчки скачут перед глазами, но она находит Тэми. — Дай мне свой телефон, — Алекс смотрит на Фила. Тот, крепко держась двумя руками за ручку, таращится на неё. — Телефон свой дай! Фил отпускает одну руку и шарит по карманам. Достаёт телефон, разблокирует его и протягивает Алекс. — Следи за дорогой! Чтобы мы ехали по следам, — говорит она, прижимая свой телефон бедром к сиденью, чтобы он не улетел, и хватает телефон Фила. — Ты понял меня?! — Д-да. Одной рукой она держит руль, другой пытается найти номеронабиратель. Экран скачет, и несколько раз получается тыкнуть не туда. Машину подбрасывает на особенно крупном камне, и она едва не роняет телефон. Она сбавляет скорость, кладёт свой телефон на бедро экраном вверх и быстро набирает номер Тэми на телефоне Фила. Нажимает вызов, подносит телефон к уху и снова давит на газ. Фургон возобновляет тряску по твёрдой неровной почве. Она слушает гудки. Трубку не берут. Она сбрасывает и набирает ещё раз. Потом ещё раз. Тэми не отвечает. Алекс снова сбрасывает скорость, заходит в сообщения и пишет смс: «Перезвони мне, это срочно. Эш». Отправляет. Передаёт телефон Филу. — Если ответит, скажешь мне, — она смотрит на него. Тот кивает, забирает телефон, и Алекс берёт свой в руки. Набирает номер, по которому звонила Сиара. Она выучила его наизусть, прежде чем удалить из своего телефона. Но сейчас сомневается в собственной памяти. Она долго слушает гудки — трубку не берут. Потом пишет смс. В первом сообщении указывает три адреса. Над вторым думает, вглядываясь в слабые следы, по которым они едут: здесь почва тверже, и они то и дело пропадают. Алекс сбавляет скорость до десяти километров в час и пишет: «Мне нужна помощь. Нужно аккуратно осмотреться и понять, были ли там гости». «Я смогу появиться там только часа через два — в лучшем случае. Мне нужно убедиться, что мои люди в безопасности». «Пожалуйста». Последнее сообщение она пишет, так сильно стиснув челюсть, что её сводит. Но это меньшее, что она могла бы написать в сложившихся обстоятельствах. Алекс пытается всматриваться в твёрдую красноватую почву перед собой, высматривая следы колёс среди камней и выбоин. Через минут десять они выезжают на дорогу, и Алекс сразу же хватает телефон. Навигатор находит GPS-сигнал и показывает их местоположение на карте. Она строит маршрут до Блэкстоуна — 2 часа 45 минут. Алекс выжимает газ в пол и пытается прикинуть реальное время в пути. Она точно будет ехать быстрее, чем предполагает навигатор, но это всё же медленнее, чем на байке — на нём она бы покрыла это расстояние за полтора часа, а то и быстрее. Фургон разгоняется до 140 и останавливается на этой отметке — педаль газа вдавлена в пол, но скорость не растёт. Алекс крепче вцепляется в руль, и боль в левой руке немного отрезвляет её разум, заплывший яростью. Дорога тянется бесконечной лентой через пустыню. Алекс проверяет время — прошло уже полчаса, а до Блэкстоуна всё ещё больше двух часов. Фил молчит, вжавшись в сиденье. Алекс думает о Тэми. Думает, что ей плевать, если с той что-то случится, но жжение в груди от этих мыслей подсказывает: это неправда. — Возьми мой телефон, — обращается она к Филу, — внеси в заметки координаты всех ваших точек, которые ты знаешь. Координаты и комментарий, что за место. И напиши мне, куда они могли отвезти мой байк. — Я… я не знаю координат. Алекс косится на него и медленно выдыхает через нос. — Ищешь место на карте и копируешь координаты, — как можно спокойнее объясняет она. — Картой ты ведь умеешь пользоваться? — Блэкстоун на карте… Он… Там ведь не всё так подробно. Просто пятнышко, словно… А пригород… Там вообще этих мест нет. — Значит, напиши словами, — сквозь зубы говорит Алекс, понимая, что он прав. — Я не знаю всех мест. Точнее… Их не так много, они… То есть их немного, но я всё равно всех не знаю. Я новенький и… — он замолкает, наконец понимая по взгляду Алекс, что от него требуется написать то, что знает. Он берёт её телефон. — Тут тебе сообщение, — говорит он через некоторое время. — Что там? — «Твоя сделка не включает нашу помощь. Когда ей станет лучше — она сообщит тебе то, что обещала, и наши дороги разойдутся. Не пиши больше». Алекс глядит на Фила. Тот со страхом в глазах смотрит на неё, словно он виноват в таком ответе. Алекс ничего не отвечает. Смотрит на дорогу. В груди болезненно сжимается от полного осознания бессилия в данной ситуации. Она не может телепортироваться в город. Она даже не на байке — на нём она тоже не оказалась бы там в мгновение, но по крайней мере понимала бы, что сделала всё, чтобы добраться как можно скорее. А сейчас она просто теряет время и не может сделать ничего. Фургон гудит на максимальной скорости, но всё равно кажется, что они ползут. — Я закончил, — тихо сообщает Фил и передаёт ей телефон. Алекс бросает взгляд на экран. Написано адресов пять. — Байк мой где? — Я не знаю, как описать. Это точка в пустыне. Это место, куда Рэд мог отвезти его, потому что он там обитает. — Ясно. — Послушай, — начинает Фил, — я бы… я бы не сделал ничего. То есть я бы… — Ладно, — просто отвечает Алекс, перебивая его. — Я тебе не вру. То есть… всё это было так неправильно, но… всё это было неправильно. Алекс ничего ему не отвечает. Время тянется мучительно. Алекс постоянно проверяет навигатор: час пятнадцать, час десять, час пять минут. Пейзаж за окном почти не меняется. Пятьдесят минут до Блэкстоуна. Левая рука пульсирует — повязка пропиталась кровью, швы разошлись. Наконец появляются отдельные дома, рекламные щиты, заправки. Признаки цивилизации. Двадцать минут до Блэкстоуна. Девятнадцать. Алекс проносится мимо заброшенной заправки, мимо трейлерного парка, где живут мексиканцы. Пыльные улицы, покосившиеся заборы. Она въезжает наконец в город, но скорость приходится снизить. В городе она вынуждена ехать медленнее, но всё равно игнорирует правила и скоростные ограничения. Наконец она выезжает на нужную улицу. Паркует фургон в переулке, недалеко от дома Тэми. Быстро выходит из фургона. Достаёт пистолет. Сейчас день, на улице люди, но ей абсолютно наплевать. Она обходит дом и видит у подъезда чёрный тонированный внедорожник, рядом с которым стоит мужчина. При виде неё он выпрямляется, словно ждал её. Он осматривает Алекс с головы до ног. Алекс, в свою очередь, делает то же самое. Светлые волосы коротко острижены. Тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами. Голубые чистые джинсы. На запястье блестят часы. Правая рука висит свободно, но близко к поясу, где кобура. Левая держит сигарету, которую он докуривает, и, делая шаг навстречу Алекс, кидает её на асфальт и тушит ногой. Алекс приближается. Пистолет в её руке направлен вниз, но палец лежит на спусковом крючке. — Привет, я Кейд, — он протягивает руку Алекс, но косится на Фила. Алекс резко тормозит в метре от него. — Твоё сообщение, — поясняет он и снова скользит взглядом по Алекс, осматривая. Она выглядит ужасно, но выражение его лица не меняется. — Ты один здесь? — Алекс направляется к подъезду. Фил следует за ней, стараясь держаться ближе к Алекс и подальше от Кейда. Но тот быстро догоняет их и по лестнице уже поднимается рядом с Алекс, оттесняя Фила в сторону. — Никс поехала к дому той женщины, где мы забрали Сиару. Больше никто не приехал. — Ты был уже наверху? — спрашивает Алекс, перепрыгивая через ступеньки. — Был, — негромко отвечает он. Алекс оглядывается: по его лицу она считывает информацию, от которой её сердце начинает биться быстрее. — И в кафешке был, там закрыто. Внутри не был. Алекс останавливается у закрытой двери. — Она открыта? — Да. Я сначала позвонил, никто не ответил, и я попробовал дверь. Открыто, и я осмотрел там всё. — Следи за ним, — Алекс кивает ему на Фила, а сама открывает дверь. Алекс переступает порог и замирает в коридоре. Дверь в комнату Синтии приоткрыта — едва заметная щель. Алекс делает медленный вдох через нос. Потом выдох. Заставляет себя расслабить плечи. Пальцы крепче сжимаются на рукояти пистолета. Она делает два шага вперед и останавливается перед дверью. Протягивает руку и толкает её. Дверь беззвучно открывается шире. Синтия лежит на кровати в той же позе, в которой Алекс видела её в последний раз — на спине, под тонким одеялом. Исхудавшее от болезни тело почти не выделяется под тканью. Руки, лежащие вдоль тела, — похожи на птичьи лапки. Голова повернута к стене. В левом виске дыра размером с монету. Алекс идёт в гостиную, заглядывает — там никого. Теперь комната Луи — дверь туда тоже приоткрыта. Она подходит и заглядывает внутрь. На полу возле кровати лежит женщина — молодая, в джинсах и розовой футболке. Алекс понимает, что это не Тэми, и что-то, что крепко сжимало её сердце, немного отпускает. Она выдыхает через нос. Это, по всей видимости, няня. Она лежит на боку. Тёмная лужа под головой уже подсохла по краям. Алекс смотрит в сторону шкафа. — Луи? — беззвучно произносит она и тут же прочищает горло. — Луи? — зовёт она хрипло, но уже громче. В ответ тишина. Она делает пару шагов, не сводя взгляда с шкафа. Алекс уже приподнимает ногу, чтобы сделать ещё шаг, но видит пятно крови под шкафом. Она замирает с поднятой ногой, словно кто-то нажал на паузу. Алекс медленно опускает ногу. Дыхание перехватывает — она делает резкий вдох через рот, но воздух не доходит до лёгких. Она стоит и не может заставить себя сделать следующий шаг. Пальцы на пистолете начинают дрожать — едва заметно, но она это чувствует и сжимает его крепче. Заставляет себя сделать вдох. Ещё один. Она делает шаг вперёд. Потом снова шаг. Подходит к шкафу и смотрит на тёмное пятно крови, которое выступает из-под него. Она приседает на корточки и морщится от боли в рёбрах. Наклоняется, пытаясь заглянуть на нижнюю полку. Там темно, почти ничего не разглядеть. Алекс откладывает на пол пистолет, достаёт телефон и включает фонарик. Направляет луч света внутрь шкафа. Свет выхватывает маленькие ноги в кроссовках — они торчат там, где нет картонки. Но за левой стороной картона ничего не видно — она загораживает обзор. Алекс выпрямляется. Она хватается за край шкафа и тянет, пытаясь его сдвинуть. Боль мгновенно пронизывает всё тело — словно включили сканер, который высвечивает каждую травму: рёбра, левая рука, ушибы на спине, порезы на запястьях. Она стискивает зубы и тянет снова. Шкаф слишком тяжёлый, едва поддается. В обычных условиях это не было бы проблемой, но сейчас все тело протестует против каждого усилия. — Кейд, — хрипло зовёт она, не оборачиваясь. Тот подходит и, ничего не спрашивая, жестом просит её отойти. Она быстро отступает назад. Кейд занимает удобную позицию и тянет шкаф на себя — корпус медленно со скрипом отъезжает. Алекс поворачивается к Филу, который стоит в дверном проёме с широко раскрытыми глазами. Шкаф отодвинут достаточно. Кейд заглядывает за него, и Алекс слышит хриплый короткий вдох. — Следи за ним, — говорит Алекс Кейду. Он отходит, и Алекс встаёт на его место. Луи лежит на спине. Его яркая футболка с супергероями почти полностью пропитана кровью. Одна рука — под головой, другая — забинтованная — вытянута вдоль тела. Он не мог лежать в такой позе раньше — места не было. Тело изменило положение и растянулось только после того, как отодвинули шкаф. Под ним тёмная лужа крови. Её много — больше, чем могло вытечь за несколько минут. Она медленно опускается на колени и тянет руку с телефоном к его лицу — экраном к носу. Телефон дрожит, Алекс сжимает его крепче, но теперь дрожит вся рука. Она откладывает телефон и осторожно касается шеи. Кожа холодная. Пульса нет. Она быстро берет телефон и подносит экран к губам. Никакого запотевания. Ничего. Он мёртв. Алекс выдыхает, тянется левой рукой к лицу Луи. Осторожно приподнимает веко большим пальцем — оно поддаётся легко, без сопротивления, — и направляет свет фонарика. Зрачок расширен, не реагирует. Она убирает палец, и веко мягко опускается обратно. Она перехватывает его запястье, ища пульс там. Ничего. Только холодная кожа. Больше проверять нечего. Он мёртв. Алекс смотрит на него и чувствует, как внутри что-то обрывается. Ей это знакомо. В очередной раз лопнула струна — одна из тех, что держат что-то важное на месте. И дело вовсе не в мёртвом ребёнке перед её глазами, хотя и это не оставляет её равнодушной. Дело в Тэми. В том, что она смотрит на её маленького мёртвого брата. Она тут же обрывает эту мысль. Алекс приподнимает его забинтованную руку. Под ней — большое скопление крови у туловища. Стреляли в корпус. На самом боку почти ничего не видно, но бинт на внутренней стороне руки пропитан кровью. Значит, он лежал на боку и прижимал руку к ранам. И, судя по тому, что сама рука целая, — он опустил её туда уже после выстрелов. Алекс остаётся на коленях, глядя на его лицо. Время словно останавливается. Звуки из коридора доходят как сквозь вату — приглушённые, далёкие. Она сидит так, не знает сколько — секунды или минуты. Голос Кейда откуда-то издалека возвращает её обратно: — Алекс? Она моргает. Тэми здесь нет. Алекс поднимается на ноги, смотрит на дверной проём — там уже стоит Никс. Маски на ней тоже нет. Обычная, симпатичная: светлые глаза, чёрные волосы, смуглая кожа. Латиноамериканские черты — не арабские, как показалось Алекс раньше. Белая футболка. Синие джинсы. Никс уже закончила говорить что-то Кейду, и теперь они вместе смотрят на Алекс. Та идёт к ним. Голова Никс приопускается, и она смотрит на Алекс исподлобья. — Та тётка мертва, — сообщает она, когда Алекс подходит. — Застрелили на пороге. В доме всё как и было, только беспорядок внизу, но там явно ничего не искали. Просто убрали её. — Понятно, — глухо выдыхает Алекс. Никс её обходит и идёт к шкафу, Алекс, в свою очередь, возвращается в комнату Синтии. Заходит и сразу приближается к изголовью кровати — туда, куда повернута голова Синтии. Глаза той открыты — мутные, безжизненные, смотрят в стену. Рот приоткрыт, на губах засохла кровавая пена. Края пулевого отверстия рваные, неровные, кожа вокруг почернела от пороховых газов — стреляли в упор. Она протягивает руку и осторожно касается век Синтии, пытаясь их закрыть. Веки поддаются с трудом — уже начавшееся окоченение делает их жёсткими, сопротивляющимися. Алекс надавливает сильнее, и веки медленно опускаются, но, как только она убирает пальцы, они снова чуть приоткрываются. Она пробует ещё раз, придерживая веки дольше, но результат тот же — глаза остаются полузакрытыми. Алекс отступает от кровати. Делает медленный выдох через нос и выходит из комнаты. Синтия мертва уже несколько часов — окоченение началось. Луи, скорее всего, они нашли почти сразу, но он умер позже. Ещё какое-то время был в сознании, истекал кровью. Разница в состоянии тел — час, может два. Она должна найти Тэми.