Broken Heads: Oblivion

Первая пара срывается с места. Два Сузуки. Много дыма, много шума. Один из них чуть не переворачивается на старте — слишком резко бросает сцепление, переднее колесо взмывает в небо. Пилот панически закрывает газ, байк клюёт носом, теряя драгоценные секунды. Второй уходит вперёд, но переключается так грязно, что Алекс слышит хруст коробки даже отсюда. Детский сад. Ей вовсе и не нужно внимательно наблюдать, чтобы понять: здесь нет профессионалов. — Номер 14 и номер 3! На старт! — хрипит динамик. Алекс опускает визор. Выкатывается на полосу. Её соперник — бородач на Харлее. Байк у него мощный, заднее колесо шириной с каток асфальтоукладчика. Он газует на месте, оглушая всех прямым выхлопом, и смотрит на Алекс сверху вниз. Алекс стоит тихо, удерживая обороты в оптимальной зоне. Ей не нужно рвать воздух, пугая звуком, ей нужно зацепиться за асфальт. Между ними выходит девица в бикини и ковбойской шляпе. Она жуёт жвачку и выглядит так, словно ей смертельно скучно. Поднимает флаг. Бородач напрягается, его байк дрожит от вибрации. Флаг опускается. Алекс просто отпускает сцепление. Никакой драмы. Никакого дыма. Байк выстреливает вперёд. Мир по бокам смазывается в серые полосы. Бородач остаётся где-то позади. Вторая передача. Третья. Алекс ложится на бак, сливаясь с ним. Финишная черта пролетает под колёсами раньше, чем она успевает почувствовать хоть какой-то азарт. Она даже не вышла на пиковые обороты. Она сбрасывает газ, плавно тормозит и разворачивается в конце полосы. — Победитель — Эш! — орёт комментатор. Алекс катится обратно. Бородач проезжает мимо, не глядя на неё. Второй заезд. На этот раз против неё Ямаха R1, вся в карбоне и наклейках спонсоров. Парень в профессиональном комбезе, выглядит серьёзнее. Но результат тот же. Он выигрывает старт — на полкорпуса, за счёт более мягкой резины. Но к середине дистанции Алекс догоняет его. Она слышит, как он выкручивает движок до отсечки, паникуя. Разрыв увеличивается. Это слишком просто. Это скучно. Она возвращается в загон. Толпа гудит. Теперь соперники на неё смотрят иначе. Как на проблему. Кто-то тычет пальцем. Монк внимательно следит за тем, как она паркуется. Алекс поднимает визор и спокойно дожидается последнего заезда, который выведет её в финал. Кавасаки действительно быстр. Его байк — это чистый дрэгстер, низкий, длинный, уродливый. На старте он использует закись. Его байк рвёт с места с пугающей скоростью. Первые сто метров Алекс видит только его задний фонарь и синее пламя из глушителя. Но у Кавасаки кончается баллон. И Алекс начинает сокращать разрыв. Она равняется с ним. Поворачивает голову. Видит глаза пилота под прозрачным визором — они наполнены ужасом. И уходит вперёд. Алекс останавливается, разворачивается. Адреналина нет. Есть только лёгкое удовлетворение. — Эш в финале! — надрывается комментатор. — Я не верю своим глазам! Девочка на стоковом Дукати делает наших чемпионов! Алекс возвращается на старт. В финале Алекс стоит посередине. Слева от неё — Хаябуса. Огромный, раздутый, как стероидный бык. Маятник удлинён настолько, что заднее колесо находится где-то в другом часовом поясе. Пилот — тот самый амбал, что проверял их на входе. Он не смотрит на неё. Он проверяет давление в баллоне с закисью. Справа — БМВ S1000RR. Прямой конкурент её Дукати. Технически совершенный, злой. Но пилот нервничает. Алекс слышит, как он перегазовывает, не давая мотору остыть. Он боится. Он уже проиграл в своей голове. — Финальный заезд! — орёт комментатор, и толпа взрывается. Люди висят на ограждениях, кто-то залез на крышу судейской будки. Монк выходит к трассе. В руках у него пачка денег — банк. Он демонстративно машет им перед носом у гонщиков. Потом отходит. Девица с флагом возвращается. Теперь она жуёт жвачку ещё интенсивнее. Алекс группируется. Взгляд на светофор. Красный. Обороты вверх. Хаябуса слева рычит. БМВ справа визжит на отсечке. Жёлтый. Алекс отпускает тормоз, нагружая сцепление. Зелёный. Старт. Хаябуса выстреливает. Длинная база делает своё дело — он не встаёт на дыбы, он просто телепортируется вперёд. БМВ справа допускает ошибку — слишком много газа. Переднее колесо подпрыгивает. Он выбывает из борьбы в первую же секунду. Алекс видит широкий задний баллон впереди. Она переключается на вторую. Третья. Разрыв сокращается. Семь метров. Пять. Хаябуса тяжёлый. Он режет воздух, как кирпич, в то время как Дукати рассекает его подобно скальпелю. На скорости двести пятьдесят это решает всё. Алекс догоняет его на середине дистанции. Пилот Хаябусы включает нитро. Синяя вспышка. Байк дёргается вперёд, пытаясь убежать. Но поздно. Алекс выкручивает ручку до упора. Четвёртая. Она проходит мимо него. Медленно, словно в замедленной съёмке. Она даже не поворачивает голову. Ей неинтересно видеть его лицо. Финиш. Она сбрасывает скорость уже далеко за чертой. Разворачивается. Толпа орет, швыряют пластиковые стаканы в воздух. Алекс спокойно катится к судейской вышке. Монк стоит там, скрестив руки на груди. Вид у него недовольный. Видимо, он ставил не на неё. Она останавливается, глушит мотор. Поднимает визор. Вокруг сразу же образуется толпа. Люди смотрят, но близко не подходят. Патрик прорывается через оцепление. — Да! Да! — он орёт, подпрыгивая. — Ты их уничтожила! Алекс слезает с байка. Подходит к Монку. Протягивает руку. Монк медлит секунду. Потом сплёвывает и вкладывает ей в ладонь пачку купюр, перетянутую резинкой. — Твоя доля, — бурчит он. — За вычетом процента и взноса. Алекс не пересчитывает. — Ещё увидимся, Эш, — бросает Монк, отворачиваясь. Алекс суёт деньги в карман куртки. Поворачивается к Патрику. — Уходим, — говорит она тихо. Они пробиваются сквозь толпу, которая теперь не расступается, а липнет. Каждый хочет хлопнуть по плечу, предложить выпивку или просто поглазеть. — Эй, номер четырнадцать! — кричит женский голос где-то позади. — Постой! Алекс не оборачивается. Она ускоряет шаг, глядя себе под ноги и игнорируя крики и свист. Патрик идёт впереди, расталкивая зевак локтями. Им удаётся оторваться, нырнуть в проход между фургонами и выйти к пятачку, где припаркованы их машины. Алекс останавливается у BMW, вешает шлем на зеркало. Ей жарко. Лицо горит, пот смешался с пылью и щиплет глаза. — Дай воды, — просит она у Кейда. Кейд тут же достаёт из багажника бутылку. Откручивает крышку. Алекс подставляет ладони, сложив их лодочкой, и он льёт ей на руки. Она плещет воду в лицо, смывая пот и жар. Холодная вода течёт по шее, за шиворот, принося секундное облегчение. Она снова подставляет руки. — Ещё. Кейд льёт. Алекс снова умывается. — Фух, — раздаётся запыхавшийся голос совсем рядом. — Ну и темп у вас. Еле нашла в этом лабиринте. Алекс замирает, вода стекает с подбородка. Из темноты, огибая капот соседнего пикапа, выныривает девушка. Невысокая, в бейсболке козырьком назад и чистой футболке Ямаха. Никс тут же делает шаг вперёд, преграждая ей путь, но девушка поднимает руки в примирительном жесте, восстанавливая дыхание. — Спокойно, я не за автографом, — она улыбается. — Я скаут. Меня зовут Хелен. Ищу таланты. Она переводит взгляд на Алекс, всё ещё игнорируя угрожающую позу Никс. — Я давно не видела такой работы газом, — продолжает она быстро. — На выходе из второй четверти, когда ты поймала снос заднего колеса, даже не сбросив обороты… Это было чисто. Слишком чисто для этого гадюшника. Алекс медленно выпрямляется, мокрые волосы липнут к лбу. Она щурится, глядя на незнакомку. Та не похожа на местную. Бегающий, оценивающий взгляд Хелен вдруг застывает. Улыбка медленно сползает с её губ. — Подожди… — бормочет она, делая неуверенный шаг вперёд. — Ты ведь… Алекс чувствует, как внутри срабатывает сирена. — Кейд, тряпку, — резко бросает она, протягивая руку. Кейд, не задавая вопросов, суёт ей какую-то тряпку из багажника. Алекс тут же закрывает лицо, начиная агрессивно вытираться. — Ты Алекс? — голос девушки становится выше. — Алекс, которая из Хедсов, да? Алекс замирает под тканью на долю секунды, но потом снова интенсивно трет кожу, словно хочет стереть свои черты. — Ты ошиблась, — глухо отвечает она через ткань. — Я Эш. Алекс отшвыривает тряпку Кейду и хватает шлем с зеркала. Ей нужно исчезнуть. Сейчас. — Нет, — Хелен суетливо дёргает молнию на сумке, вытаскивает планшет. Экран вспыхивает, озаряя её лицо голубоватым светом. Пальцы быстро бегают по стеклу. — Нет-нет-нет, я помню. Я на них работаю. Я всех помню, — бубнит она себе под нос. — Поехали, — рявкает Алекс Кейду. Она натягивает шлем на голову, в то время как Хелен поднимает от планшета взгляд - и в нём светится триумф. — Точно! — восклицает она, тыча пальцем в экран. — Охереть можно! Алекс! Алекс защёлкивает ремешок, но руки не слушаются, пальцы соскальзывают. Она перекидывает ногу через мотоцикл. — Харви обалдеет, когда узнает, — громко, с радостью выдаёт Хелен. Рука Алекс, тянущаяся к кнопке, замирает в воздухе. — Да ещё и где… — Хелен обводит брезгливым взглядом всё вокруг себя. — В такой дыре. Алекс сидит на байке не дыша. Мир вокруг — шум толпы, музыка, рёв моторов — мгновенно исчезает. Остаётся только этот звонкий голос и имя. Она медленно поворачивает голову в сторону Хелен. Поднимает визор. Её глаза встречаются с глазами этой девушки. — Что ты сказала? — тихо спрашивает Алекс. Хелен повторяет, но Алекс не слушает. В её голове крутятся варианты: схватить, закинуть в машину, отвезти и выкинуть её в пустыне. Бросить там или убить. Хелен всё еще что-то говорит. Её губы шевелятся, она даже смеётся, размахивая планшетом, но Алекс не слышит ни слова. Звук выключен. Остался только гул крови в ушах. Убить. Это решение кажется таким простым. Таким логичным. Нет человека — нет информации. Алекс моргает, и картинка рассыпается. Она не может убить её. Не может убить просто за то, что та её узнала. Это безумие. Это та черта, переступив которую, она перестанет быть собой окончательно. Каждый вдох даётся с трудом. Алекс судорожно сдирает с себя шлем. Ей нечем дышать. Шлем падает с глухим стуком. Она сползает с мотоцикла. Ноги ватные, чужие. Она делает шаг, второй, третий. Уходит от Хелен. Уходит от Кейда и Никс, которые, кажется, о чём-то спрашивают, но их голоса тонут в вакууме. Желудок скручивает спазмом. Алекс сгибается пополам, и её рвёт прямо на песок — водой и жёлчью. Тело бьёт крупная дрожь. Руки трясутся так сильно, что она не может сжать кулаки. Зубы стучат. Она выпрямляется, вытирая рот рукавом. В глазах темнеет. Она размахивается и бьёт себя ладонью по лицу. Звонко. Больно. Голова дёргается. Мало. Она бьёт ещё раз, сильнее. Боль вспыхивает яркой искрой, на секунду пробивая пелену паники. Ещё раз. — Думай, — шепчет она себе, тяжело дыша. — Думай, блять. Думай. Она прижимается лбом к металлу какого-то чужого фургона. Холод железа немного остужает горящую кожу. Адреналин, который бурлил и требовал: «бей или беги», застывает и позволяет ей подумать. Алекс делает глубокий, рваный вдох. Вытирает лицо ладонями, размазывая остатки воды. Она выходит из-за фургона. Ей приходится приложить усилие, чтобы просто переставлять ноги. Она вытирает рот тыльной стороной ладони. Маску спокойствия натянуть не получается — лицо кажется застывшим, чужим. Хелен все ещё стоит рядом с её людьми. Она с прежним энтузиазмом что-то рассказывает, активно жестикулируя планшетом. Патрик слушает её, раскрыв рот. Он оживлённо кивает, а, заметив Алекс, расплывается в широкой улыбке и делает нетерпеливый жест рукой: иди скорее сюда, ты должна это слышать. Никс стоит, скрестив руки на груди, её лицо непроницаемо, но она внимательно слушает. Когда Алекс подходит вплотную, Кейд делает полшага ей навстречу, внимательно вглядываясь в лицо. — Всё нормально? — тихо спрашивает он. — Да, — её голос звучит хрипло. — Видимо, после гонки не отошла. — О! — Хелен тут же оборачивается к ним, не сбиваясь с ритма. — Это абсолютно нормально! Адреналиновый овердоз. Организм сбрасывает напряжение. Я видела, как чемпионы MotoGP блевали прямо в шлемы на круге почёта. Сосуды расширяются, желудок спазмирует. Это значит, ты выложилась на полную. Хороший знак! Алекс моргает. — Послушай, я как раз объясняла твоим друзьям, — Хелен делает шаг к ней, понижая голос до доверительного, почти интимного тона. — Ты ведь понимаешь, о чём я. Ты могла бы вернуться. Алекс смотрит на неё, но видит не Хелен. Она видит Аризону. И это вызывает новый приступ тошноты. — Это огромные деньги, Алекс, — продолжает давить Хелен, тыча пальцем в свой планшет. — Я уверена, что лишними деньги никогда не будут, особенно если ты… Хелен делает паузу, пытаясь поймать взгляд Алекс, который блуждает где-то в районе бампера BMW. — И если у тебя какие-то… недомолвки с ними, — осторожно добавляет она. — Если ты переживаешь из-за того, как всё закончилось с Харви, а вы очевидно разошлись, я буду твоим представителем. «Недомолвки». — Я улажу все вопросы с организаторами, с Лимой, — тараторит Хелен. — Тебе даже не придётся с ними разговаривать лишний раз. Я всё организую. Ты просто приедешь, победишь и заберёшь чек. Харви, конечно, будет удивлена, но это ведь обычная реакция на бывшую. Все ведь мы с этим сталкивались, — она наигранно смеётся, размахивая планшетом. Слова Хелен начинают расплываться. Алекс смотрит на её двигающиеся губы, на её воодушевлённое лицо и чувствует, как земля уходит из-под ног. Никакие деньги мира не стоят этого. Патрик что-то радостно говорит, толкая её локтем. Каждая клетка её тела кричит: «Нет». — Алекс, ты слышишь? — он буквально подпрыгивает на месте. — Это же тот самый шанс! Мы искали бабки, и вот они! Сами пришли! Он хватает её за плечо, встряхивая: — Ты же слышала её? Мы сможем купить всё, что… — Заткнись, — выдыхает Алекс. Но Патрик не слышит. — …и более того. За такие бабки, мы… — Я сказала, заткнись! — рявкает Алекс и с силой толкает его в грудь. Патрик отлетает на шаг назад. Его улыбка гаснет, сменяясь недоумением. — Эй, ты чего? — Патрик, закрой рот, — голос Кейда звучит тихо, но в нём столько стали, что Патрик мгновенно щёлкает челюстью. Кейд встает рядом с Алекс. Никс смещается так, чтобы отрезать Хелен путь к отступлению. Тэми испуганно переводит взгляд с Алекс на Хелен. — Я не вернусь туда, — Алекс переводит взгляд на Хелен. Её голос дрожит. — Никогда. Ни за какие деньги. Улыбка Хелен чуть вянет. — Слушай, я понимаю, расставания — это дерьмо, но… — Ты не понимаешь, — перебивает Алекс. Она делает шаг к Хелен, и та инстинктивно отшатывается. — Я не поеду. Разговор окончен. — Окей, окей, — Хелен поднимает руки, сдаваясь. — Я понимаю твои эмоции, но мы можем это обсудить. Харви ведь… — Не произноси это имя, — шипит Алекс. — Ладно, давай без имён, — Хелен пожимает плечами, пряча планшет в сумку. Хелен продолжает повторять то, что уже говорила про перспективы, деньги, а у Алекс перед глазами стоит, как та идёт к своей машине. Садится. Достает телефон. И звонит: «Харви, угадай, кого я встретила? Алекс. Она выглядит как кусок дерьма, гоняет за копейки и чуть не облевала мне ботинки». Алекс продолжает смотреть на Хелен, пока губы той шевелятся. И в мозгу лихорадочно бьётся лишь одна мысль: она не должна уйти отсюда. Алекс делает рывок. Быстрый, резкий. Хелен не успевает среагировать. Алекс хватает её за локоть и дёргает на себя. Хелен вскрикивает, теряя равновесие. — Эй! Ты… что происходит? — Забери у неё телефон и сумку, — приказывает Алекс, не оборачиваясь. Кейд реагирует мгновенно. Он шагает вперёд и вырывает сумку из рук удивлённой Хелен. — Какого хрена?! — возмущается та, пытаясь вырваться, но Алекс держит её железной хваткой. — Ты поедешь с нами, и мы обо всём поговорим. — Что происходит? — голос Хелен срывается на фальцет. Люди вокруг начинают оборачиваться. — Заткнись, — шипит Алекс. — Просто заткнись и садись в грёбаную машину, если хочешь жить. Алекс толкает Хелен к задней двери. — Я не веду так переговоры, Алекс, — Хелен упирается ногами, цепляется за дверной проём. Алекс не церемонится. Она бьёт её ладонью по затылку, заталкивая внутрь салона. Хелен падает на сиденье. Никс ныряет следом, захлопывая дверь. Алекс оборачивается к Кейду и Патрику. Патрик стоит с открытым ртом, не понимая, как разговор о миллионах превратился в похищение. — Уезжаем, — бросает Алекс. Она направляется к своему мотоциклу. Руки всё ещё дрожат, но теперь это другая дрожь. Дрожь человека, загнанного в угол. Она не решила проблему. Она просто отсрочила катастрофу.