море любви

Фенрис не был в восторге от своей жизни, но явно любил ее, хоть и по-своему. Он любил чувство свободы и обыденности. Ему нравилось самому выбирать, что есть и что пить. В какой одежде и обуви ходить или не ходить. После побега он старался везде проявлять свободу во всем. Новая жизнь стало для него привычной. Фенрис, несмотря на все, любил стабильность. Даже если стабильность означала стабильные побеги от Данариуса. Бывший раб знал, что делать в этих случаях. Он собирал свои немногочисленные вещи и убегал от своего “хозяина”. Повидал много земель, повстречал много людей. Но нигде не задержался. Все было едино везде – дешевые отели, заказчики на убийства, чтобы оплатить жилье и еду, эль и похлебка. Иногда он забавлялся в карты, но и противники не особо менялись в разных местах. Те же попытки выкинуть карты под стол, в трусы или под шляпу. Те же лишние карты из другой колоды. Тот факт, что люди одинаковы, даже радовал Фенриса. Беглец давно узнал, как вести себя с людьми и чего они боятся. Стабильность в их поведении успокаивала. Парня в принципе успокаивала стабильность. Поэтому у него был свой ритуал, который он никогда не пропускал. Он просыпался и чистил меч. Завтракал и чистил меч. Шел на задание и чистил меч. Возвращался за деньгами и чистил меч. Ужинал и чистил меч. Готовил себя ко сну и готовил меч ко сну (чистил его, если вы вдруг не догадались). Если у него спросят, зачем такая щепетильность, он не ответит. Так просто безопаснее. Безусловно, с мечом в принципе безопаснее, ни один дурак не поспорит. С мечом в принципе бояться нечего. Но Фенрис всегда был верен своему выбору. Меч не только оружие, он и спутник. Даже если парню предложат другого оружие, “более могущественное и удобное”, он останется со своим огромным двуручным мечом. Да, даже если он будет драться в тесном коридоре, где и шагу не ступить. Меч значит меч. А потом Фенрис оказался в Киркволле. И в его жизни появилось одно большое непостоянство – Хоук. Казалось, что само существование этого парня просто разрушает привычный уклад жизни наемника. Мало того, он еще и магом оказался. Сначала это отталкивало, но что-то в самом укромном уголке его головы говорило дать шанс и посмотреть, что будет. Так они оказались в особняке главного врага Фенриса. И Хоук не отвернулся, они стоял спиной к спине в окружении демонов Данариуса. Новый знакомый маг не пытался его предать, связать и дать на растерзание своему “брату по оружию”. Правда, все еще оставался магом. Так Хоук и ворвался в несчастную белобрысую голову и никак не выходил. Каждый раз он учил Фенриса чему-то новому. Сначала он научил, что не все маги плохие. Потом он узнал, что у некоторых есть еще и чувство юмора и малая доля достоинства. И, нехотя говоря, неплохой вкус в вине. Открываться людям тяжело. Фенрис не смог уловить, когда они перешли грань обычных приятельских посиделок в карты и их общение… стало ближе. Так Хоук узнал о его прошлом. О шрамах, о ритуале, о побеге, о Сегероне и о его самых главных страхах. И.. о невозможности прочитать даже объявление о собственном розыске. Но собеседник не стал смеяться, а лишь кивнул, усадил за стол и начал объяснять буквы и звуки. Аккуратно брал за руку, чтобы помочь вывести многострадальную “G”. Мягко шептал, что в некоторых случаях “U” читается как “/\” и как это все упомнить. К сожалению, слишком поздно Фенрис понял, что помимо головы и фамильного особняка Хоук живет еще и в сердце наемника.