море любви

Поместье Хоуков всегда оставалось в тиши. Казалось, в центре города должно быть шумно даже ночью. Однако после всех событий около двери Защитника даже шепотом не говорят, чтобы не мешать покою героя. Это одновременно льстило и смущало. Будто Хоук не такой же человек, а какое-то божество. Но божество не может любить, не может ненавидеть, не может быть обычным человеком. И уж точно не может сидеть в кресле с смешных тапочках и домашней одежде. Хоук не божество. Он любит, нет, обожает многое в этом мире. Любит семью. Маму, сестру, брата. Отца.. и еще одного человека. Он еще и ненавидит. Так, что кровь в жилах стынет и магия вокруг искрит от желания вырваться наружу. В мечтах он разрывает некоторых людей на куски, бьет их до отключки и даже кишки на люстру вешает. Не на свою, конечно, чтобы не мучаться, снимая. И Хоук сидит в смешных тапочках и в глупой пижаме дома, а не в доспехах с посохом, как некоторые представляют. Он живой человек, а не идол. Эта вымученная тишина его только раздражает. Может, стоит купить грамафон? Дверь бесшумно открывается. Вернее, ее открывают. Вошедший не учел, что в поместье Хоуков бесшумно что-то делать невозможно. Хоук слышит любой шум, малейший скрип половицы, даже чужое дыхание рядом. Кто бы мог так спокойно пройти к Защитнику Киркволла без приглашения? – Хоук… – собеседник слегка подпрыгивает в кресле от внезапности, – я дочитал книжку. – В последнее время ты читаешь все быстрее и быстрее, – улыбается в ответ владелец дома. – Вероятно, я стараюсь найти больше поводов, чтобы заглянуть к тебе, – Фенрис отвечает ухмылкой, – но это только вероятно. – Хмм, – довольно улыбается Хоук, – я буду иметь в виду такую вероятность. Фенрис усмехается и садится рядом. Он не спрашивает. Он знает, что ему можно. Можно прийти домой без предупреждения, можно сесть, можно говорить, можно трогать.. Хоук дает ему полный карт бланш на все. – Что бы ты мог посоветовать мне? – Фенрис протягивает книгу и слегка задевает чужие пальцы, – эта показалась мне не очень впечатляющей. – Почему же? Я думал, ты поклонник бульварных романов о настоящей чистой любви в чьей-то постели, – Хоук усмехается. – О, конечно, обожаю их. Только ради этого и учусь читать, – в той же манере усмехается собеседник и наклоняется к чужому уху, – много нового узнал. А потом как ни в чем не бывало садится обратно с самой самодовольной ухмылкой на свете. Хоук подскакивает и поправляет одежду. – Что ж, тогда поищем что-то другое, – после этого он направляется к личной библиотеке и начинает рассматривать книги, проводя по корешкам некоторых книг пальцем. Он чувствует присутствие Фенриса сзади. Его дыхание. Немного сбивающиеся, немного прерывистое. Хоук проводит по боковому обрезу книги пальцем и пробирается пальцем внутрь, а потом смотрит на своего гостя. Тот же подходит ближе, прижимаясь грудью к спине, и накрывает руку Хоука своей, а пальцем находит чужой, гладя его внутри книги. – Кажется, ты хочешь мне что-то предложить? – выдыхает Фенрис на ухо и второй рукой щекочет чужую талию. Хоук разворачивается и утыкается спиной в книжный стеллаж. Он тянется к ремням на доспехах Фенриса, а тот молчаливо следит за чужими руками. Кажется, о книге уже позабыли. Гораздо интереснее читать чужое тело, которое выгибается навстречу прикосновениям. Доспех падает с характерным грохотом, но этот звук уже привычен всем обитателям поместья. Никто их не прервет. Фенрис тянется ближе, грудью к груди, в желании слиться в одно. Ногой он раздвигает чужие колени, а руки Хоука он держит над головой. Они прекрасно знают, что он может выбраться из такого легкого захвата. Хоук позволяет. Он позволяет все Фенрису. Особенно сейчас. Любовник проходится языком по чужой шее и могущественный Защитник Киркволла выгибается, ударяясь головой о стеллаж. И тут на них падает бумажка. Фенрис инстинктивно ловит и пробегается взглядом. Немного отстраняется и смотрит на Хоука с усмешкой. – Манифест Андерса настолько хорош, что ты хранишь его у себя в личной библиотеке около кровати? – Ах, этот паршивец! – Хоук берет бумагу и откидывает ее подальше, чтобы не мешала. Она медленно спланировала на пол около кресла. Хоук морщится и массирует переносицу, – Он обожает распихивать их по дому. Иногда я нахожу их даже в обуви. – Главное, что не в кровати, – Фенрис тянет возлюбленного за пояс халата к той самой кровати, – все же, это мое место. Но там стоит и его проверить, не так ли?