Мои любимые цветы

      Это было странно. В тайнике теперь лежало больше монет, чем обычно. Один букет никогда столько не стоил. За эту выручку он мог продать десять таких, а может и больше.       Рыжий мальчишка начал сомневаться в собственном подсчете. Сколько бы он ни считал, результат выходил один и тот же. Возвращаясь мыслями в тот самый момент, он продолжал анализировать. Может это уловка? Сейчас за ним придут и обвинят в воровстве. Откуда у такого, как он, могут взяться такие деньги? И ведь никто не поверит в существование какого-то там букета, который был использован без разрешения.       Быть в подмастерьи садовника, тем более королевского – удачное стечение обстоятельств. Королевский сад окружал дворец со всех сторон, для его содержания нанимали множество работников. В свою очередь они поделили сад на сектора и каждая группа занималась своей частью. Юному садоводу не повезло попасть в ученики к самому ленивому человеку из всех существующих садовников – Освину. Мужчину не интересовала его работа – часть сада, за которой он присматривал, была в отдалении. Сюда никто не заходил и некому было контролировать его, а потому он окончательно запустил территорию.       Для рыжего мальчугана это было кощунством. Он прекрасно помнит день, как он пробрался в сад и обошел всех управляющих садовников, или хотя бы тех, кого смог найти; как те ему по очереди отказывали из-за юного возраста и как он в итоге набрёл сюда. Садовник Освин с первой же секунды был недоволен присутствием ребенка, но предложение работать бесплатно на него, все же заставило его передумать. Юный садовник не просил обучать, он сам был в состоянии изучать и экспериментировать. В любом случае, с момента появления мальчика, Освин окончательно перестал интересоваться растениями, лишь изредка заглядывая, и то ради того, чтобы забрать денеги, которые ему причитались за работу.       Несмотря на безынициативность Освина в работе, для своего ученика он установил одно строгое правило: не воровать цветы. Но откуда он мог узнать, что юный садовник не ослушается его? Правило оказалось до ужаса глупым и мальчик пользовался этим.       Спустя полгода работы сад выглядел намного лучше. Юнец высаживал новые цветы, делал заказы на семена от имени Освина (за что мальчик, конечно, получал по ушам, ведь на это разрешения не было). Он совершал ошибки при посадке с особо капризными растениями, но всегда находил решения разными способами. Но особой страстью юного садовника было другое — цветочные композиции. Став садовником, у него было больше возможностей, чтобы практиковаться. Здесь и началась его история: с первого цветка, который он срезал и использовал в своем первом букете на продажу.       И в этот раз всё могло быть как обычно. Когда он закончил с работой, осталось немного времени для подработки, но он заметил прижатые к земле цветы в круглой клумбе и чьи-то следы на тропинках, а затем незнакомца, ошивающегося вокруг дома. Нарушитель был ровесник мальчика и, ко всему прочему, нёс какую-то чушь. Мальчик думал, что на этом всё закончится, но они столкнулись снова на следующий день. После всех фокусов, которые выкинул светловолосый незнакомец. напряжение спало. Возможно, он искренне хотел помочь, но оказался безнадежным спасателем. Однако получить помощь было куда приятней, чем рассматривать выкрутасы старших магов на площади. Эти мужчины и женщины были уважаемы, но сколько те успели сделать действительно полезного для окружающих – загадка. Мальчик судил лишь по тому, что видел сам, а повидал он достаточно, к большому сожалению. Использовать своё волшебство как заработок на публике было для него недостойным. В книгах было по-другому, но то, что жизнь – это никакая не книжная сказка, он тоже понимал.       То как светловолосый мальчишка не отставал от садовода раздражало. Всё же юноша предпочитал проводить время в тишине, занимаясь своими делами, не тратя время на незнакомцев. Между ними ощущалась колоссальная разница в восприятии мира.       — Сопляк! Где тебя носит?! — до дрожи знакомый голос прозвучал за спиной. Закрыв коробку и спрятав её обратно под подушку из мха, юный садовод отправился на зов своего «учителя».       — Да, мастер, — выйдя из укрытия, мальчик покорно предстал перед Освином.       — Чем ты занят, чёрт возьми? У тебя что, работы нет?       Освин редко был в хорошем расположении духа: только когда получал зарплату за несуществующий труд. Его нахождение здесь откровенно застало врасплох юношу, но тот не подал виду.       — Конечно же есть, мастер. Я убрал мешки с удобрениями. Перед уходом хотел ещё раз полить цветы.       Освин недовольным взглядом осмотрел ближайшие клумбы, некоторые соцветия он раздвинул носком своего ботинка.       — Цветы не срезал? — королевский садовник с прищуром взглянул на своего помощника. Голос с хрипотцой придавал ему устрашения. В гневе Освин был страшен, история с заказами на семена надолго отложилась в сознании юноши. Тогда он остался с несколькими синяками. Он представить не мог, что бы с ним было, узнай Освин о срезанных цветах.       — Нет, мастер, — мальчик не подал виду. Выдержав паузу, Освин ушёл прочь.       — Не задерживайся, сопляк…       Сердце стучало, звук эхом отдавался во всё тело. Успокоившись, мальчик приступил к работе. Как и было обещано, дела были выполнены, однако наступила ночь. Такой исход не был редкостью в работе юного садовода. Для собственной безопасности в такие дни он не покидал замок, просто оставался в хижине, в окружении цветов.       Убрав весь инвентарь в безопасное место, юноша заперся в доме. Единственным освещением в помещении, вместо зашедшего за горизонт солнца, была большая свеча на блюдце. Забравшись в чистую постель, которую мальчик лично выстирал, привыкший к твердости тюфяков с соломой, усталость захлестнула его.       — Спокойной ночи, мама… — садовод устало взглянул в небольшое окно, через которое хорошо виднелись звезды. Пока силы ещё окончательно не покинули тело, он задул свечу и закрыл глаза.

***

      Мужчина и женщина, одетые с особой роскошью, оставили снисходительность по отношению к их сыну. Сколько бы рядом ни было стражи и нянечек: этого было мало для обуздания пылкости принца.       — Филипп, сколько ты будешь продолжать доставлять неприятность окружающим? — король был раздосадован. Сколько бы Его величество не ругал сына, эффект был временным.       — Дорогой, будь с ним мягче. Он же так юн, — Её величество, само собой, отличалась мягким характером от мужа, но и её терпение не могло быть вечным, о чём юный принц знал. Мягко приобняв мужа за руку и склонив голову, результат был получен: король отступил. — Сынок. Если ты так хочешь погулять или поиграть, то попроси правильных людей об этом.       — Но они все такие скучные! Я хочу играть с друзьями…       Вокруг него вертелись няни, надевающие на него ночную сорочку. Когда они закончили, их отпустили. Король подхватил Филиппа на руки, весело покружив его в воздухе и усадив в постель. Громко хохоча, принц зарылся под одеяло, а рядом с ним расположились родители.       — Не хочу спать! Хочу сказку!       — Уснешь как миленький, иначе укушу, — королева играючи подхватила руку сына, словно правда пыталась сделать это.       — А! Мама, не надо! — Филипп запищал, пытаясь вырваться.       — Филипп, все кто помогает нам и работает на нас – наши друзья, — король потрепал принца по голове и мягко улыбнулся.       — Они скучные и взрослые, — Филипп скривился и семья засмеялась.       — Скоро будут праздники и мы проведем время вместе. Будем делать, что хочешь, — королева приобняла сына, чмокнув в лоб. — А пока что веди себя хорошо и будь послушным. Не сбегай от нянь и стражи. И не обманывай Агиса! Понял?       — Да, мама…       — Ты говорил про друзей. Они ведь тоже скоро могут приехать, — отец взял с тумбы мягкую игрушку синего дракона и протянул его сыну, зная о любви к этому зверьку.       — У меня новый друг, — крепко прижав игрушку к себе, юный маг радостно озарился на родителей.       — Новый? Это замечательно! И как же его зовут? — Её величество принялась поправлять одеяло.       — Не знаю, — подпрыгнув, принц полностью лег. — Он не сказал. Ему нравится копаться в земле. И у него очень красивые волосы!       — Как же ты так? Имя спрашивают в первую очередь, — Его величество поднялся с постели и ухмыльнулся.       — Значит в следующий раз спросит, — последовав примеру мужа, королева напоследок погладила сына по голове.       — Только не копайся в земле. И предупреди сопровождающих, когда захочешь повидаться с новым другом.       — Хорошо, — юный принц сладко зевнул, что очень позабавило его семью. Он мог бы скакать ещё очень долго, но на удивление, сегодня быстро успокоился. — А сказка?       — Уже поздно, солнце. Засыпай. Пусть тебе снятся хорошие сны. Тишина опустилась на королевские покои, и лишь ровное дыхание уснувшего принца нарушало ее. Родители ещё мгновение постояли у его кровати, любуясь мирным выражением на лице сына, прежде чем тихо выйти, потушив светильники.       Вдали от роскоши покоев, в заброшенном углу сада, в хижине пахло землёй, мохом и воском от погасшей свечи. Рыжий мальчик спал беспокойно, его сон был тонок и прозрачен, как первый осенний ледок. В нём смешивались образы дня: блеск нежданных монет, тяжёлый взгляд Освина и навязчивый, как репейник, светловолосый мальчишка с его глупыми фокусами и нелепой помощью.       Две вселенные существовали в эту ночь бок о бок, разделённые каменными стенами и звёздами, мерцавшими в чёрном бархате неба над шпилями дворца. А между ними, в тёплом ночном воздухе, витал неосязаемый, но прочный бутон — бутон странной дружбы, чьи лепестки ещё только начали робко разворачиваться, окрашенные в оттенки золота, рыжего и королевского пурпура.       Утро покажет, выдержит ли этот хрупкий цветок тяжесть солнца, правды и правил. Но пока что в саду, где он расцвёл, царила тишина, и каждая вселенная по-своему готовилась к новому дню.