Вкус любви: табачный дым и шоколад

•19:40•

Наступил конец дня. Он был особенно тяжёлым, по сравнению с другими. Либо это из-за долгой репетиции, либо из-за огромного количества занятий, либо из-за сумбурного утра с опозданием, либо же из-за чувства ревности. А, может, всё вместе. Хотелось уже позабыть, лечь спать и дело с концом. Мир-не мир, а у Тимофея в голове снова появились те самые мысли и загоны. Странно, почему именно сейчас? Вроде, всё нормально, они с Бондарем помирились, да и не ссорились особо, а ситуация в актовом зале в памяти засела. Да ещё как засела-то! Почему-то и сейчас брюнет чувствовал неприятный осадок. Его парень, его же уже, так улыбался их однокласснице, так лапал её… Ух, дьявол настоящий, умеет же разозлить. Мстительный какой, посмотрите на него. — Бу, — услышал вдруг у себя над ухом Тима, в то время как задумчиво помешивал почти готовый ужин на сковороде. Он вздрогнул от неожиданности. — Ай, блять, что ты меня всё время дразнишь, — тяжело вздохнул в ответ, продолжив своё занятие, — напугал. — Заяц пугливый какой, — усмехнулся где-то за спиной, а после приблизился ещё немного, — опять хмурится, ну не-ет, — протянул, прижавшись грудью к спине мелкого, обняв того за талию, — чего опять? — положил голову на его плечо, с интересом наблюдая как он начинает нарезать овощи для салата. — Ничего, — пожал плечами в ответ, — почему ты решил, что что-то не так? — Да я тебя насквозь уже вижу, не наебёшь, даже не думай, — тоже тяжело вздохнул, даже как-то печально, от нечего делать начиная покачиваться с зайцем на месте. — Чего делаешь? — наконец, улыбнулся. — Скучно, что ли? — Конечно! Там даже по телевизору опять ничего нет, а ты меня кинул, ушёл, — так и чувствовалось, что он там, сзади, губы надул, как ребёнок. — Ага, ушёл тебе же ужин готовить, — чуть посмеялся, — Бля, я даже предположить не мог, что ты настолько тактильный и милый в отношениях. Бондарев улыбнулся на эти слова. На самом деле, он и сам от себя не ожидал. Он так с девушками-то бывшими не миловался, как сейчас с Зайцевым. Возможно, причина в том, что теперь он всерьёз с человеком, который его. Во всех смыслах. С Тимофеем хочется любить, заботиться. О нём. Вот так нежиться. С ним. Быть собой. С ним. Ощутить и на себе взаимную любовь. Его любовь. Хулиган чувствовал себя счастливым и, словно ребёнок, беззаботным. Он был, наконец, действительно кому-то нужен, важен, кем-то любим. Тимкой. Все тревоги, загоны и прочая жизненная хуета уходили на второй план, их почти не существовало, словно, и не было их никогда. Вот ему плохо, вот появился единственный, кто ему нужен — Тимофей, — вот мелкий успокаивает его, и вот Артём снова в себе и в полном спокойствии. Прямо-таки терапия. Лучшее лекарство для него — Зайцев. И так скажут все врачи, кого ни спросишь. — Я только с тобой такой, знаешь же, — Артём сказал это негромко, почти шёпотом, и уткнулся носом в его затылок, успев оставить поцелуй там же. Заяц растаял в очередной раз и улыбнулся таким действиям со стороны. Он закончил готовку, но с места не сдвинулся даже. Было интригующе ожидать, что дальше предпримет чертёнок сзади. А он и предпринял. Зачем терять время зря, верно? Тёма прижал желанное тело ближе, а Тима послушно облокотился спиной на грудь парня. Хулиган пробрался руками под футболку брюнета, касаясь уже напряжённого пресса, начиная оглаживать ладонями, очерчивать пальцами свои выдуманные узоры на нежной коже, сводя действиями с ума. — Я тащусь с тебя, — едва усмехнулся Артём, сказав это прямо на ушко мелкого. Наклониться пришлось снова, и он начал целовать чужую шею, нарочито медленно и горячо. Кажется, оставил уже пару засосов, — малыш, — шепнул в ушко снова, укусив за мочку. Тимофей полностью расслабился. Он прикрыл глаза, отдавшись приятным ощущениям, и положил руки поверх ладоней блондина, прижимающих податливое тело к себе сзади. Брюнет откинул голову назад, на плечо своего парня, и даже приоткрыл рот, понимая, что скоро не сдержит стон. Он, блять, давно мечтал о таких их времяпровождениях. Мечты-то сбываются, чтоб их… Тёма оттянул обеими руками резинку домашних шорт мелкого, пробрался под них, и положил ладони на его бёдра. Ещё и тазовые костяшки немного выпирали. Ну, что за сладкий мальчик! Ощутив сильные ладони на своих бёдрах, поцелуи на своём затылке, шее, которые так и не прекращались, Тима прижался спиной ближе к Тёме, показывая, что ему всё очень даже нравится. — Как ты меня назвал? — спросил немного поздновато Тима и улыбнулся, закинув руку назад, зацепив ею шею блондина, притянув его голову ближе к своей шее. — Малыш, — повторил и прервался, посмотрев в зелёные, затуманенные страстью, глазки. Собственно, и сам ничем не отличался, — ты подумаешь, что я пиздабол, если скажу, что никого из своих бывших так не называл? — посмеялся. Тима его поддержал смехом. Он покачал головой, мол, неисправимый тип с ним встречается. На такое заявление Зайцев развернулся к нему лицом, и тут же резко, даже неожиданно, притянул его к себе за шею, и плевать, что тому ради этого пришлось нагнуться нехило так. Сам виноват, что вырос таким дылдой. Зелёные глаза смотрели в голубые с вызовом и страстью, желанием. На губах обоих появилась коварная улыбка, они ведь понимали, что происходит, к чему идёт. У них совпадают мысли явно. Тима тут же запрыгнул на руки Тёмы, обхватывая его талию ногами, руками шею. Тот его ловко поймал, нагло держа за ягодицы, во всю их сжимая в своих ладонях. Точно заяц, прыгает ловко и быстро. Они слились в безумном поцелуе сразу, не считая нужным оттягивать долгожданное. Оба сквозь поцелуй успели промычать что-то невнятное от удовольствия. Артём усадил Тимофея на кухонную столешницу, моментально устраиваясь между его ног, руки с пятой точки не убирал — уже хуй куда упрыгает этот заяц. — Чё кусаешься-то? — возмутился Тима, почувствовав как его одновременно с поцелуями начали покусывать в шею. — Собака, что ли? — Не нравится? — опять этот самодовольный и хитрый взгляд. Вот же дьявол! — Просто заткнись и продолжай, — хмурится, притягивая голову парня максимально ближе к своей шее, — не съешь только. — Этого не обещаю, — посмеялся в ответ, продолжая делать соседу только приятнее. — Сучонок, — лишь осталось высказаться и самому улыбнуться, — блять, Артём… — вздохнул он, укусив ухо хулигана. Тот отреагировал бурно и тихонько простонал. Его слабое место давно было обнаружено Зайцевым, и теперь последний этим пользуется, лишь бы подразнить или возбудить. — Ох, еба-ать, — Тёма понимал, что сегодня до таких долгих прелюдий не дойдёт. Почувствовав возбуждение уже сейчас, он тут же подхватил Тиму на руки, — прости, заяц, пиздец, как пора уже, — он понёс его в гостиную. Зайцев посмеялся, оказавшись в горизонтальном положении, на диване, под Бондаревым. Тот снова улыбался с явным желанием, и не ответить ему взаимностью было невозможно.

°°°

•23:10• Тем же вечером, ближе к ночи, спать не хотелось. От слова «совсем». Парни, конечно, могли бы по новой отдаться своим чувствам и любви, как пару часов назад, да что-то как-то уже неинтересно это стало. Нужно и чего-то романтичного добавить в их зарождающиеся отношения, верно? После того, как они приняли душ (конечно же, вместе) и поужинали (неужели, до ужина дошло), им захотелось посмотреть фильм. Какой — выбирали недолго. Как оказалось, Артём любит фантастику, ну а Тимофей и не против. Он, вообще, раньше только и мог фантазировать о подобном времяпрепровождение вечера за просмотром телевизора, в компании любимого, севшего в его голове и сердце, Бондарева. Это премьера, что-то новое нынешнего года. Говорят, что зрителям очень понравился фильм. Тимофей как-то быстро вник в сюжет и начал с интересом смотреть в экран, при этом кормя себя и рядом сидящего блондина вредными, но такими, сука, вкусными, чипсами. Всё бы ничего, да вот только он совершенно не знал, что его первый и единственный парень окажется таким невнимательным. Либо он специально это делает, чёрт его знает. — Тима. Тим? — шёпотом он так и привлекал к себе внимание тыкая мелкого в бок локтём. Уже раз сотый за эти полчаса? — Тим, это кто, не понял я? — он хмурился, смотря в экран, указывая на героя пальцем. — Это главный герой, который попал в будущее, — ответил Зайцев, отпив из стакана всё ещё прохладную колу. — А-а, — Артём нахмурился снова, даже не успев принять вид понимающего, хотя бы немного, человека, — а это кто? Его же в самом начале убили, не? — теперь он указывал на какого-то другого актёра на экране. — А это друг главного героя, — вздохнул Тима, — он живой, потому что убили его в параллельной вселенной вообще. — А, точно, да, — Тёма закивал головой, хватая из рук брюнета его стакан с колой, начиная пить. Нагло, но уже как-то привычно. Тима лишь усмехнулся с такого. — Ебать, а это кто? Его же не было вообще, — снова негодовал Бондарь, махнув в сторону телевизора, — и чё он там делает? Он же, якобы, не человек, а кто-то там. Зайцев уже чувствовал, как начинает злиться. Любя, конечно же, любя. А как иначе. Не, ну серьёзно. Он и сам-то этот фильм смотрит в первый раз, и ответить на вопрос, который будет только ближе к развязке сюжета, точно не сможет. Главное, терпение, так? — Это брат главного героя, он в самом начале появлялся, уехал куда-то, а сейчас вернулся неожиданно, — выдал мелкий, забирая у блондина свой же стакан с уже допитой колой. Придётся наливать снова. — Там был намёк на то, что он не человек, а кто-то там… Но этого никто не знает ещё из других героев. Потом будет известно, смотри, — он повернул голову Тёмы в сторону телевизора. — Ладно, ладно, — он вздохнул, положив голову на плечо брюнета, пока тот снова начал его кормить, только в этот раз попкорном, — о, ну офигеть. Эту я тоже не знаю. Это кто, блять? Она не… — так и не договорил, его несдержанно перебили. — Бондарев, блять! — вспыхнул заяц. Благо, реклама по телевизору началась, иначе и он бы всё пропустил. — Ты чё такой приставучий, а? — он повернулся к соседу. — Я в первый раз смотрю. Можно без постоянных вопросов? Сам сейчас поймёшь, ну, — Тима аж дал ему лёгкий подзатыльник в порыве недовольства. — Ай, да за что хоть? — риторический вопрос. — Непонятно же ниче, чё ты сразу злишься? — Тёма потёр ладонью свою макушку, думая в очередной раз, какая тяжёлая рука у его мелкого зайчика. — Да чё там непонятного-то, всё ж обычно и ясно показывают, — Тимофей фыркнул, — ещё один вопрос и… — Понял, понял, — сдался красавчик и приподнял руки в жесте «сдаюсь», — не хмурься опять, Тимох. — Вот только попробуй, — пригрозил пальцем ему, снова прищурив глаза, так и показывая, что страшное может быть, если такое повторится. Тёма в ответ показал жест «рот на замок», даже улыбнувшись невинно, что просто невозможно было не поверить. Просмотр продолжился, как только закончилась реклама. Тима с интересом наблюдал за развитием событий, уже пять минут, а столько всего происходит, но ему нравится. Что-то в этом фильме есть. А это ещё только первая часть… — Заяц…? — услышал у себя над ухом и тут же сомкнул губы, прикрыв глаза от недовольства. Ну, что за человек! — Извини, но это вот кто такой? — договорить что-то ещё он опять не успел. Зайцев тяжело и глубоко вздохнул. Он тут же выключил телевизор, откинув пульт куда-то подальше, и убрал на рядом стоящий стол стаканы и тарелку с закусками. Тимофей скрестил свои ноги, повернувшись лицом к парню. Не особо церемонясь, он притянул блондина к себе за шею двумя руками, и втянул его в поцелуй. Артём охерел с такого поворота событий, но ответил, как иначе-то. Удобно разместил ладони на талии Тимы, пока тот запутался рукой в волосах хулигана, едва их сжимая, пропуская между пальцами белокурые короткие пряди. — Ты чё? — спросил Тёма после очередного поцелуя и посмотрел в зелёные глаза. — С тобой фильм вообще не посмотришь, я так понимаю, — усмехнулся мелкий, — окей, давай другим займёмся уже, заебал меня. Бондарев посмеялся, но говорить что-то против не стал. Да и какой там уже фильм, когда напротив секс в чистом виде сидит в теле подтянутого и милого парня. Они снова поцеловались, только более страстно, и вскоре повалились на расстеленный диван. Тёма стянул с зайца футболку, а тот — с него. Они улыбнулись друг другу, пока блондин нависал над ним, и сразу поцеловались опять, пуская в ход языки. Уже, конечно, занимались этим сегодня, но что ж сделаешь, если смотреть вместе фильм — не вариант.

°°°

•00:20• — Да там же не холодно, ну, — фыркнул Артём, пока Тимофей натягивал на светловолосую голову шапку, — и я шапки не носил никогда, как шкет в них выгляжу, — он, сдавшись, засунул руки в карманы своей куртки, кстати, под которой был тёплый свитер. Мелкий настоял на том, что он его надел на себя. — Ага, не май уже, — строго сказал, надев парню ещё и капюшон, тот поморщился, — сейчас, вообще, шарф надену и перчатки тебе. Тогда твой образ дерзкого красавца-хулигана окончательно пойдёт нахуй. — Смилуйся, — жалобно протянул, понимая, что всё-таки заяц про последнее мог и не шутить. Хмурится, как ребёнок, но терпит. Это настолько нравилось Тиме, что он аж начал улыбаться. Ну, правда, что за чудо? Повезло же в такого влюбиться. Когда-то брюнет представлял, как, будучи в отношениях с этим парнем, будет заботится о нём, готовить ему, лечить его, как они будут гулять по вечерам, смотреть что-то, а потом целоваться чуть ли не каждый час. Сбылось же. Хотя бы за это «спасибо» можно сказать этой ебучей жизни. А Тёмка хмурится неустанно, но на самом деле его внутренний ребёнок ликовал. Он впервые ощущает на себе такую заботу, впервые чувствует себя действительно нужным. Его любят, за него волнуются, о нём думают, для кое-кого он интересный, лучший и единственный. Честно говоря, даже в детстве мать не давала ему столько внимания и заботы, как сейчас, за такое короткое время, ему даёт её Тима. Они явно нашли друг друга. Подумав в очередной раз, что несказанно счастлив, Артём усмехнулся и прервал поучения Тимки своим поцелуем в его носик, который тут же от смущения опять задёргался. Оба улыбнулись друг другу. Хулиган обнял мелкого за талию, уже давно прячущуюся под тёплой осенней курткой. Заяц обнял также в ответ, хватаясь за чужие широкие плечи. Соприкоснулись лбами, закрыли глаза от осознания, что всё это начали не зря, что так было нужно, что всё правильно.

°°°

В баре было довольно спокойно. На фоне играла лёгкая музыка, сцена для выступления желающих была пуста, на ней стояли музыкальные инструменты и прочая аппаратура, которая пока особо не была нужна. Пустых столиков маловато. Отовсюду слышны разговоры и смех незнакомых мужчин или же компаний подростков. Как последним продают алкогольные напитки постоянно — вопрос. Но для Бондарева это, например, не проблема. Хорошо, когда ты отменный работник, а начальник — хозяин сие заведения — тебя всей душой любит и хвалит. Все сотрудники очень хорошо общаются с Артёмом. Коллеги, как никак. Поэтому и могут иногда закрыть глаза на то, что ему семнадцать, и продать выпивку. Причём и ему, и тем, с кем он приходит вечерами. — О, какие люди, привет! — радостно произнесла девушка, стоящая за баром, когда увидела подходящего к ней парня. Натуральные рыжие волосы, собранные всегда в высокий хвост, низенький рост, почти как у Тимофея, в меру упитанная фигура, миловидная внешность, пышненькие щёчки, аккуратные губы и нос, серые глаза, очки с золотистого цвета оправой, добродушная улыбка и приятный голос. Сама по себе она была довольно классной девчонкой. Семнадцать лет, устроилась на работу не так давно, но в первую же смену подружилась с Бондаревым. Она не видела в нём своего парня, а он не видел в ней свою девушку. Они очень неплохо состоялись как друг и подруга. Да и как-то не было мыслей даже о флирте. Не то, что отношения. — Ну, наконец-то, я тебя увидела. Ты-то на смене почти каждый день, а я с этим больничным выпала из жизни, — она покачала головой, — ох, а это что за красавчик? — заметила подошедшего к ним Тимофея, который задержался в гардеробной, пока оставлял там верхнюю одежду. Тёма увидел подходящего сзади к нему брюнета, улыбнулся широко и опять влюблённо, протянув руки к нему, намекая на некую тактильность. Тима улыбнулся в ответ и с удовольствием, как только приблизился, взял его за руку, переплетая пальцы. Никто же не видит, где у них там руки. Да и у обоих свитера были оверсайз, у которых слегка свисали рукава, закрывая кисти рук. — Опа, — а вот девушка-то ещё как заметила, — так вот оно что, — она так хитро улыбнулась, смотря на парней по очереди, видя их скрытые любовные взгляды и сцепленные руки, — да неужели это тот самый заяц? — спросила она. Тимофею стало чуть неловко, однако, он лишь с непониманием взглянул на рядом стоящего блондина, пока тот, будто ни в чём не бывало, пожал плечами и отвёл взгляд в свои кроссовки. Интересными они стали резко для него, и что? — Ох, чего хоть я, — опомнилась девушка, — я Саша. Саня. Шура. Зови, как хочешь, — она протянула ему руку, — ты заяц, я так понимаю? — она немного посмеялась. — Получается, так, — посмеялся брюнет, легко сжимая женскую ручку своей ладонью, — Тима. Очень приятно. — А мне-то как, — она не сдержалась и обняла парнишку крепко, пока тот усмехнулся, но также обнял её в ответ, — а ты действительно хорош. Милашка такой ещё, — она аккуратно начала мять щёчки мелкого, пока тот стоял и смущённый, и чуть удивлённый, и сдерживающий смех. Бондарев наблюдал за этим и смеялся. На самом деле, он и сам начал любить так хватать Зайцева за щёчки, мять их, они у него действительно прекрасны. Ну медвежонок же, серьёзно! — Отлепись уже, — прервал коллегу Артём, притянув Тимофея ближе к себе, — хорош уже зайца моего трогать, — он сказал так ревностно, но всё же усмехнулся, показывая, что не злится, — знай границы-то. Тима улыбнулся с этого, покачав головой, мол, как же предсказуем его парень. Саша посмеялась ещё громче, считая обоих милыми. Тёма только лишь сильнее и крепче прижал к себе мелкого. — Ладно, ладно, не ревнуй, — успокоила его рыжеволосая, вернувшись за барную стойку, — как ты и говорил, он на самом деле секси. У тебя определённо есть вкус, Тём, — она подмигнула каждому парню. Один засмущался, второй улыбнулся, — что пить будете? Сделаю всё в лучшем виде. — Ты знаешь, что, — ответил Тёма, садясь за барную стойку, рядом с ним сел и Тима, — только не крепкое давай, мы не особо бухать хотим сегодня. — Пару минут, — она показала жест «ок», и развернулась, начиная что-то творить над коктейлями за рабочим местом, — блин, лайм на складе же… Подождите, я быстренько за ним сбегаю. Парни лишь кивнули, посмотрев ей вслед, пока она убегала куда-то за дверь, в подсобное помещение. Парни посмотрели друг на друга, ну и за руки взялись опять. Благо, никто не видел. Одному из них на чужое мнение будет плевать ровным счётом, а вот второму — такое себе. — Так ты говорил, здесь работаешь? И давно? — поинтересовался Тимофей, чувствуя, как большой палец парня нежно поглаживает его кожу на запястьях. Так приятно и трепетно, аж в сердце ёкает. — Здесь где-то месяца три уже. Я много, где работаю. Ты знаешь. Грузчиком взяли недавно, на мойке, думал ещё куда-то устроиться, но пока что-то не получается, — он поджал губы, слегка улыбаясь заинтересованному взгляду зелёных глаз напротив. — Тём, я не хочу, чтобы ты так забивал на себя, — возразил, — я тоже ведь подрабатываю, но не каждый же день, и мне вполне сейчас хватает одной работы. Тебе тоже этого хватит, поверь. Нам хватит, — выделил интонацией слово «нам», от чего у блондина стало слишком тепло на душе. «Нам», «мы», «о нас», «для нас» — как же это всё звучит… Охуенно! — Тем более, я сам не в восторге от такого, но сколько-то мне присылает тётя. Мало, но с моим, теперь ещё и с твоим, заработком этого достаточно, — Зайцев переплёл с ним пальцы рук, заметив едва задумчивый взгляд напротив, — не парься только, у тебя такие глаза охуенные, а грустные. Артём усмехнулся на комплимент. От него их слушать приятнее, чем от кого-либо другого. — Тем более у нас не та ситуация, когда дохуя кредитов, ипотека и голодные дети, — посмеялся, чуть встряхнув блондина за плечи, — ну-у же, ты чего? — Да я понимаю, что у нас не та ситуация, — нахмурился в ответ, — я много раз думал о том, что мы переедем отсюда. Поступим в универ. Но совершенно не знаю, откуда взять денег на съёмную квартиру, — он вздохнул и даже матюкнулся себе под нос, — блять, не хочу я снова, чтобы ты жил в плохих условиях, наподобие твоей квартиры. Ты же хочешь съехать с неё, я тоже. Но моих накоплений за всю жизнь хватит только на такой вот «дворец». — Послушай, мне без разницы, где жить, — мягко прервал его Тимофей, — в такой же квартире, съёмной комнате или в общежитии. Суть в том, чтобы вместе с тобой, — он успокаивающе улыбался, увидев такую же улыбку в ответ, — я не думал, что мы сразу будем жить где-то в замке с шикарным ремонтом. Нужно просто время. Сначала учёба. Усердная учёба, Тёма. Уже потом работа, заработок и крутая хата с бассейном и прочим, — посмеялся он опять, представляя, возможно ли на такое заработать вообще, — мы можем пожить в общежитии. Временно. В Питере их дохуя и больше. Да, почему-то они решили переехать туда. Что послужило причиной — они и сами не знают. Возможно, просто нравится город. Своей красотой, величественностью, историей, людьми. На самом деле, там жители намного добрее, чем в столице. Многие, кто был в Питере, так и утверждали. Да и сам город огромен, много возможностей, куча крутых университетов и колледжей, бесплатные общежития имеются. Это же идеальный вариант, верно? — Я не могу заработать больше, как бы не старался, — с неким отчаянием в голосе сказал Артём, выслушав внимательно слова мелкого, — прости, что всё так. Что придётся ждать уйму времени до того, как мы будем жить с нормальным заработком, с комфортом. Что придётся в чём-то отказывать… Пиздец, а не жизнь, — он усмехнулся, — до окончания школы ещё полгода. За это время я сделаю всё, чтобы отложить хотя бы на первое время на хорошую квартиру, чтобы тебе, мне, нам было хорошо. Зайцев слушал его внимательно, с интересом. Он смотрел в эти голубые глаза с любовью, счастьем, гордостью и благодарностью. Он же видит, чувствует, как Бондарев старается, как хочет сделать их совместную жизнь лучше, как переживает из-за этого. И это всё заставляет сердце и душу Тимофея трепетать, кричать слова любви. Хулиган в который раз своими словами и действиями доказал, что они созданы друг для друга. Что они должны быть рядом. А заяц в очередной раз в это поверил. — Я не уволюсь, прости, это ведь единственные источники заработка для нас и… — далее Тёму перебили. В который раз за сегодня уже. Зайцев потянулся к парню, не вставая с места, и обнял за шею, тут же целуя его губы. Трепетно, нежно, сладко, в какой-то степени горячо и страстно. Как ему только удаётся так круто целоваться, чёрт побери?! Бондарь опешил сначала, думая, что это очень неожиданно, ведь Тима не хотел целоваться с ним на глазах у всех, боялся осуждений и проблем, а сейчас сам проявил инициативу. Он всё-таки взаимностью ответил, аккуратно и едва заметно сложив руки на коленях мелкого, который сейчас сидел намного ближе к нему. — Ой, не смотрю, не смотрю, — как-то радостно прозвучал со стороны женский голос, который и заставил парней оторваться друг от друга и неловко вернуть дистанцию между ними, — вы милашки, сукины дети, очаровашки… Эх, где же мой тот самый, — мечтательно протянула Саша, тяжело вздохнув, — вдруг, такого вообще не существует, а? — девушка начала с надутыми губками трясти шейкер в руке. Парни посмеялись с такого заявления, конечно же, и пересеклись взглядами, думая, что они как раз встретили «того самого». Артём — Тимофея. Тимофей — Артёма. — Существует, конечно, — улыбнулся Тимофей, увидев по-детски грустные глаза барменши, — просто далеко смотреть не надо, рядом где-то. Наверное. Саша снова улыбнулась от таких слов, замечая гляделки этих двоих, радуясь за них даже больше, чем за себя когда-либо. Напитки были готовы уже через пару минут. Взяв себе маленькую рюмку с какой-то разноцветной жидкостью, Тимофей осмотрел её, дождался, когда свою порцию возьмёт Артём. После они скрестили локти, и выпили на брудершафт. Закусывать не пришлось, они быстро, пока никто не видит, кратко поцеловались в губы. Лучше любого лимона или фруктов. После такого-то закусить губами друг друга — двойной кайф. Заяц зажмурился, алкоголь приятно обжёг горло. А вот блондин, видимо, уже привыкший, был готов к такой крепости напитка. Бровью не повёл. Ну, почти. — Ясно, кто тут алкоголик, — посмеялся брюнет. Двое поддержали его смех. Новая порция коктейля не заставила себя ждать. Ощущение расслабления с пары рюмок было таким приятным, что хотелось выпить ещё. Тихий вечер был действительно уютным, по-домашнему тёплым. Бондарь тусовался здесь раньше со своими бывшими друзьями. Они неплохо так отдыхали, даже караоке пели, когда голоса не было ни у кого. И, блять, Артём тогда в их компании совсем не получал удовольствия. А сейчас, с Тимофеем, кайфует по полной, просто сидя с ним за баром, угорая над очередными его шутками или фразами, выпивая с ним, а после закусывая его манящими поцелуями. Надо было признаться ему в чувствах гораздо раньше. Тимофей никогда не был в таких местах. Точнее, был, но когда работал официантом. В остальных случаях — он любил посидеть дома. Алкоголь пробовал самостоятельно, и тот один единственный раз ему совершенно не понравился, как-то не зацепило. Сейчас же, в компании Артёма, ему реально хорошо. Алкоголь слишком вкусный, шутки смешные, место и люди приятные, песни на фоне вайбовые, а поцелуи с возлюбленным хулиганом сладкие. Всё до жути охуенно сейчас.