Отвали, Чон!

      — Тэхён.       — Чон, отвали.       Чонгук перехватывает запястье и не даёт соседу выйти из комнаты.       — Ты уже неделю меня избегаешь.       — Я не избегаю, — повернув голову и бросив короткий взгляд в глаза.       — Рано или поздно разговор между нами должен состояться, — он повышает голос, потому что хочет уже конкретики. В тот вечер, после признания и их последней близости, Тэхён всё же попросил Чонгука уйти на свою кровать, а сам он не мог перестать думать о прозвучавших словах и том, что впервые в жизни по-настоящему влюбился.       — Я пытаюсь разобраться в своих чувствах, ясно?! — выплёвывает Тэхён и резко отдёргивает руку, собираясь уйти, спрятаться, сбежать. Лишь бы подольше оттянуть этот разговор. Он видит на себе все эти взгляды Чонгука, чувствует неловкость, до сих пор борется, хочет избежать отношений, хоть и понимает, что хочет их безумно. С Чонгуком хочет.       — Значит что-то ты ко мне всё же чувствуешь? — уже в спину с надеждой говорит Чонгук.       Тэхён замирает возле двери, уже коснувшись её ручки. Прикрывает на секунду глаза, делая глубокий вдох и собираясь с мыслями. Оборачивается и тихо, но искренне произносит:       — Я не знаю, Чон. Я запутался.       Чонгук подходит ближе и без резких движений берёт чужую ладонь в свою, гладит тыльную её сторону большим пальцем. Внутри чувствуется тепло, оно разливается по всему организму в такие моменты, как этот. Когда Тэхён — не колючая язва, а тихий и мирный, искренний, смотрит так, словно Чонгук для него тоже что-то значит. Это даёт хрупкую крупицу надежды на то, что всё получится, и первая настоящая влюблённость, пусть и та, которая началась с постели, всё же останется в душе чем-то светлым, а не шрамом на сердце.       — Ты не упрощаешь, — заломив брови, почти шёпотом произносит Тэхён.       — Я помогаю тебе поскорее принять решение, — слегка улыбнувшись, но тут же став серьёзным, добавляет: — Давай сходим на свидание?       — Да ни в жизнь!       Чонгук закатывает глаза.       — Почему ты такая язва?       — Как можно встречаться с таким придурком, как ты?       — Ты меня не знаешь.       — Мне достаточно того, что я полтора года живу с тобой в одной комнате.       — Мы даже не общались толком ни разу за это время, — Чонгук начинает закипать, поэтому речь его становится более резкой.       — Мне это не нужно, Чон.       Звучит словно приговор для Чонгука, но он внутренне борется со своей раздражительностью на ситуацию. Этот Тэхён точно ему все нервы вытреплет, но Чонгук готов рискнуть, слишком глубоко проник этот ботаник, его хочется не просто добиться, а чтобы они в итоге остались вместе. Увидеть, наконец, не колючку, а того ласкового котёнка, которого так упорно прячут за бронёй безразличия.       Тэхён пытается выглядеть серьёзным, как и пытается сдерживать свой язык. Но у него не выходит. Притворяться, что ему действительно наплевать, убедительно не получается. Чонгук это словно чувствует, сужает глаза и смотрит пристально в самую душу.       — Я же вижу, что тоже нравлюсь тебе. Почему ты мучаешь нас обоих? Давай просто прогуляемся вдвоём, поговорим по-человечески, узнаем друг друга ближе.       — Куда уж ближе, — усмехается Тэхён, и они оба понимают смысл брошенной фразы.       — Я не в этом смысле, — устало вздохнув. — Я знаю твоё тело, но и душу хочу узнать.       — Я не собираюсь с тобой откровенничать.       Снова внутри поднимается волна раздражения, но Чонгук глушит её. Он уже понял, что у поведения Тэхёна есть свои причины, и он хочет их выяснить. Аккуратно. Это Чонгук тоже понимает. Хоть Тэхён и любит жёсткость в сексе, плавится когда его подавляют, но в отношениях с ним нужно осторожно. Поэтому Чонгук держит себя в руках, вздыхает глубоко, дабы успокоиться. Сжимает ладонь Тэхёна сильнее и подходит на шаг ближе, почти вплотную.       Тэхён не отступает. Сердце в груди колотится, он позорно хочет отвернуться, но продолжает стоять покорно и смотреть в глаза. Он уже несколько дней мечется, не зная какое решение принять, и будет ли оно верным. Всегда можно просто взять и попробовать, но за этим «попробовать» скрывается привязанность, а в дальнейшем — и боль, и разочарование. Он это знает не понаслышке, поэтому и боится. А если не принять предложение, то где гарантия того, что он позже не пожалеет об этом? Да, Чонгук придурок, но как же Тэхён умудрился в него влюбиться? В голове взвешивает все за и против, ищет сотни недостатков, но тут же непроизвольно перекрывает их достоинствами, которые определённо выигрывают.       — Если ты переживаешь за то, что нас кто-то может увидеть, то хочу чтобы ты знал: мне плевать.       — Но…       — Никаких но, Тэхён. Если ты согласишься быть со мной, то я не собираюсь шухериться по углам, словно подросток, я уже вырос из того возраста. Я выбрал тебя и мне плевать на мнения людей вокруг.       — Это хорошо, — опустив взгляд, тихо проговаривает и закусывает губу. Ещё один весомый плюс к принятию решения. Уверенность Чонгука явно подкупает.       Чонгук его подбородок приподнимает пальцами и выжидающе смотрит в глаза.       — Я не знаю что тебе сказать.       — Нам ведь хорошо вместе в постели, давай попробуем так же хорошо провести время вне кровати, — Чонгук почти шепчет. Со стороны может выглядеть, что он упрашивает Тэхёна, но на самом деле звучит это с некой надеждой в голосе. Чтобы дали шанс, и он сделает всё правильно, по крайней мере, очень постарается, чтобы свидание прошло благополучно. Он хочет поговорить, сблизиться, узнать о Тэхёне побольше. — Неужели не хочешь? Ответь честно.       — Хочу…       — В субботу в шесть. Мы пойдём на свидание, и ты мне всё расскажешь. Идёт?       — Расскажу что? — словно придя в себя.       — О том, по какой причине ты такая язва и как сделать из тебя ласкового котёнка, — заметно повеселев.       — Эй, Чон! — возмущённо.       — Тс.       Чонгук приставляет палец ко рту Тэхёна и глуповато улыбается. Одного слова «хочу» для него было достаточно, чтобы молниеносно принять решение и поставить перед фактом.       — Ты в душ собирался, — переведя тему и кивнув в сторону двери.       — Д-да, — слегка растерявшись, что совершенно не свойственно для Тэхёна. Он чувствует, как лицо начинает гореть по непонятным причинам, уже разворачивается, чтобы открыть дверь, но замирает и, прищурившись, смотрит на Чонгука. — Если ты рассчитываешь на секс сегодня, то точно нет.       — Я пока рассчитываю только на свидание с тобой, иди мойся спокойно.       Тэхён кивает, поджав губы, снова разворачивается и открывает дверь, но опять застывает и теперь уже смотрит на Чонгука хмуро и говорит с недовольством:       — То есть ты меня не хочешь?       Чонгук издаёт смешок, облизывает быстро губы и рывком тянет Тэхёна на себя. Тот от неожиданности ахает и не успевает понять, как оказывается прижатым спиной к уже закрытой двери, а губы забирают в плен губ. Он отталкивает Чонгука от себя, проводит тыльной стороной ладони по губам и смотрит исподлобья.       — Какого хрена?       — Ты испытываешь моё терпение, Ким!       — Я надеюсь, что ты одумаешься!       — Поэтому ведёшь себя словно капризная сука?       — Именно!       Они оба дышат часто и пытаются сдержать смех от нелепости самой ситуации. Только проблема в том, что…       — Ты не учёл факт того, что именно в такого я в тебя и влюбился, — шепчет на ухо, касаясь его слегка кончиком носа. — Колючего и недоступного, вечно посылающего, но отдающего всего себя в моменты близости.       Тэхён сглатывает. У него мурашки бегут по всему телу, и его однозначно заводят подобные фразы. Если у них с Чоном что и сложится, он с удовольствием будет играть на его нервах. Не скучно, и секс в перспективе бешеный. От подобных мыслей внутри всё взрывается и хочется пищать от собственной гениальности, но вслух он лишь хрипло произносит:       — Если тебе так нравится капризная сука, то вряд ли тебя устроит ласковый котёнок.       — А ты попробуй мне показать его хоть раз, а там уже разберёмся.       Тэхён не сопротивляется, когда ладони сжимают его талию, а губы скользят по шее, он лишь раскрывает её больше для будоражащих поцелуев. Вот как можно вообще оставаться в здравом уме и дать от ворот поворот, когда Чонгук так настойчив и надоедлив. Тэхён просто плавится и позорно сдаётся, понимая, что не просто влип, а именно влюбился. Тут тело уже само реагирует и принимает решения, независимо от того, какой там варится котёл мыслей в голове.       — Никаких поцелуев и объятий, пока я не приму решение. Просто погуляем в парке в субботу и пообщаемся, и уже тогда я дам тебе ответ.       — Договорились, — Чонгук ехидно улыбается и смотрит в глаза. Его рука медленно скользит от талии к паху и сжимает твёрдую плоть. — А сейчас в душе подготовишь себя?       — Блять, да! Готовь верёвку и кляп! Можешь отпороть меня сегодня за непослушание!       Тэхён грубо отталкивает Чонгука от себя и покидает комнату, громко хлопнув дверью. Чонгук же усмехается и не может сдержать улыбки. Главное — заткнуть Тэхёну рот кляпом, иначе он сделает это своими губами, а тогда велика вероятность, что Тэхён вообще передумает куда-либо с ним идти.

***

      — Уверен, что хочешь просто прогуляться? Может сходим в кафе или ещё куда?       По мнению Чонгука все эти их сборы на свидание выглядят немного нелепо. Они оба в комнате, практически синхронно натянули джинсы и застегнули их. Чонгук думал надеть рубашку, но, видя выбор Тэхёна в виде самой обычной футболки, решил тоже не заморачиваться с одеждой. Тот продолжает настаивать на том, что это не свидание, они просто погуляют и поговорят, что и озвучивает сейчас уже не в первый раз, бросив при этом колкий взгляд.       Они покидают общажные стены в шесть часов вечера, как и договаривались. Идут сначала молча, каждый варясь в своих мыслях и кусая губы от неловкости, которую оба ощущают слишком отчётливо. Хотели поговорить, а в итоге даже не знают с чего начать. Чонгук на свой страх и риск касается пальцами ладони Тэхёна, но тот отдёргивает руку и смотрит испуганно по сторонам, чуть замедлив шаг. Однако ладони всё же сплетаются, а взгляды встречаются. Один — непонимающий, второй же — уверенный и чуть нахмуренный. Тэхён сдаётся, вспомнив слова о том, что если они будут в итоге вместе, то не будут скрывать своих отношений. С одной стороны — это весомый плюс и уверенность в своём партнере, а с другой — страх непонимания и осуждения окружающих.       — Не думай об этом, — доносится уверенное до слуха Тэхёна.       — А?       — Я уже говорил, мне плевать, если нас кто-то увидит.       — Я не знаю, хорошо ли это.       — Скажи честно, Тэхён, — Чонгук останавливается и тянет Тэхёна за руку, чтобы тот сделал то же самое. Дожидается, когда ему посмотрят в глаза, и тихо спрашивает: — Чего ты на самом деле так сильно боишься?       — Не лезь мне в душу, Чон.       — Но я ради этого и вытащил тебя на прогулку, чтобы узнать тебя лучше.       — Я не люблю кофе, — отводит взгляд и обходит Чонгука, потянув того за руку, чтобы не стоять посреди дороги как два истукана. — Люблю читать книги, в основном это фантастика или романтика. Фильмы смотрю только с глубоким смыслом…       — Ки-им…       Тэхён делает глубокий вдох и медленный выдох. Это его личный страх, о котором он никогда и никому не хотел рассказывать. Внутри что-то не даёт открыться полностью, хоть он и понимает, что это глупо. Сам не осознаёт, как сильнее сжимает ладонь Чонгука в своей руке и поджимает губы. Его слегка потряхивает, и в целом он хотел бы сейчас испариться, чтобы никто не видел его слабости.       — Я уже признался тебе в том, что влюблён в тебя, — почувствовав смятение Тэхёна, тихо говорит Чонгук. Он надеется, что это поможет придать тому уверенности в себе и открыться. — Это не просто симпатия, Тэхён, я действительно хочу быть с тобой, заведомо зная о твоём колючем характере.       — И тебя это устраивает? — смотря себе в ноги и продолжая неторопливый шаг.       — Иначе я не предлагал бы тебе отношения.       — Что для тебя значат эти отношения? Как ты их видишь в дальнейшем?       — Пока не могу сказать, — задумчиво и честно отвечает. — Но я хочу, чтобы мы были откровенными друг перед другом, если ты согласишься быть со мной. Хочу обнимать и целовать тебя, спать в одной постели и просто хорошо проводить с тобой время.       — Тебе может это быстро наскучить.       — Почему ты так думаешь?       — Ты любишь вечеринки, гулянки, шумные компании, а я предпочитаю одиночество, тишину и книги. У нас абсолютно нет ничего общего.       — Знаешь, — Чонгук издаёт смешок. — Вечерами, когда я наблюдаю за тем, как ты читаешь, мне дико хочется просто лечь головой на твой живот, чтобы ты вплёл свои пальцы в мои волосы, не отвлекаясь от книги. И подобная близость мне бы доставила колоссальное удовольствие.       — Через два-три раза тебе это наскучит.       — Это может стать приятной привычкой перед сном. А твой характер уж точно не даст мне заскучать.       Не сдержавшись, оба смеются, чем немного разряжают обстановку. Чонгук замечает магазин неподалёку и предлагает Тэхёну съесть по мороженому. В итоге они неторопливо гуляют, поедая сладость и наслаждаясь весенним солнечным днём. Болтают в основном на нейтральные темы, которые обоим помогают расслабиться. Они находят уединённую лавочку под цветущей розовыми цветами вишней и решают поговорить именно в этом месте.       — Я ведь тоже тебе нравлюсь? — положив голову на чужое плечо, шепчет еле слышно Чонгук.       — Нравишься, — касаясь виском макушки, вздыхает. Не видит больше смысла скрывать очевидное даже от самого себя.       — Почему тогда не хочешь попробовать стать парой?       Чонгук ласково ведёт ладонью по руке Тэхёна и переплетает их пальцы. Терпеливо ждёт ответа, словно чувствуя, как Тэхён собирается с духом.       — Я хочу, но… — слова застревают в горле. Он запрокидывает голову и прикрывает глаза, чтобы вдохнуть благоухающий аромат цветов поглубже. Немного ёжится, когда тепло с плеча пропадает и по инерции поворачивает шею, встречая тёплый взгляд с лёгкой улыбкой. Облизав губы, он тихо признаётся чуть севшим голосом: — Мне страшно сделать этот шаг.       — Я не предам.       — Дело не в этом, Чонгук.       — А в чём?       Чонгуку очень сильно хочется, чтобы Тэхён не отводил взгляд, не говорил с грустью. Хочется окутать его теплом и заверить, что у них могут сложиться вполне себе хорошие отношения.       — Я уже однажды говорил тебе, что не хочу в тебя влюбляться, потому что рано или поздно мы всё равно расстанемся, а за то время, что мы будем вместе я успею к тебе привязаться, и в конечном итоге мне будет больно. Но я понимаю, что дело не в тебе, а во мне самом. Просто…       — У тебя был плохой опыт в отношениях? — пользуясь заминкой Тэхёна, уточняет Чонгук.       — Нет. Ты у меня был первым, — с лёгкой улыбкой на губах, встретившись на секунду взглядами.       Пауза затягивается, и Чонгук, видя как Тэхён избегает прямого взгляда, решает подсесть к нему вплотную и приобнять за талию. Лёгкое, совсем невесомое прикосновение тёплых губ к щеке и тихий, но доверительный шёпот на ухо:       — Расскажи.       Тэхён осторожно поворачивает голову и боковым зрением видит, как выжидающе на него смотрят. Прикрыв глаза, он делает глубокий вздох и прикасается виском ко лбу Чонгука.       — Мой отец бросил маму сразу, как только узнал о беременности. Она нашла другого мужчину, и первые семь лет своей жизни я называл его отцом. Но и он ушёл, оставив нас с матерью одних. Потом были и другие мужчины. Ко всем моя мама прикипала очень сильно, и после каждого расставания я видел её страдания и слышал ночные рыдания. Шесть лет назад она поставила крест на отношениях, сказав мне, что больше не верит в любовь. Это чувство всегда приносит только боль и разочарование. А три года назад я ей признался, что меня привлекают парни, знаешь, что она мне на это сказала? — Тэхён горько усмехается, а Чонгук смотрит выжидающе в глаза.       — Спи с кем тебе комфортно, но не открывай никому своего сердца. Мужчины не умеют любить и всегда бросают именно в тот момент, когда ты уже не представляешь жизни без них.       Чонгук по дрожи в голосе понимает, насколько Тэхёну тяжело говорить на эту тему. Он инстинктивно прижимает его ближе к себе и зарывается носом в шею. Тэхён льнёт к нему и успевает первым продолжить свою речь, пока Чонгук обдумывает, как ему ответить на подобное откровение:       — Мне сложно принять твоё предложение, но я уже заведомо проиграл. Я подпустил тебя слишком близко и сам не заметил, как привязался. Мне страшно от последствий решения, на которое толкает меня моё сердце.       — Тэхён…       — Ты мне нравишься, Чонгук. Очень сильно нравишься. Но моё сердце никак не может договориться с разумом.       — Эй…       Чонгук кладёт ладонь на щёку Тэхёна и смотрит в глаза. Слишком близко. Близко настолько, что после подобного откровения хочется весь мир бросить к ногам Тэхёна, дать уверенность в том, что он не бросит. Однако… Он не может знать наверняка. Но блеск накатывающей влаги, которую так упорно сдерживают, заставляет податься вперёд и ласково коснуться пухлых губ своими.       — Мир так устроен, Тэхён.       Такой тихий, еле слышимый шёпот в губы. Чонгук отстраняется лишь на пару сантиметров и, поймав зрительный контакт, продолжает свою мысль:       — Люди встречаются, влюбляются и иногда это не на всю жизнь. Кому-то везёт встретить человека, предназначенного ему судьбой, а кому-то суждено раз за разом испытывать боль и разочарование. Но если не идти на поводу своего сердца, то как мы найдём того самого, с кем проживём всю жизнь?       — В твоих словах есть логика, но я действительно не знаю, как перебороть это.       — Мне очень жаль твою маму, что ей так не везло с партнёрами. Но это её жизнь, Тэхён. Не твоя. Не стоит лишать себя прекрасного чувства влюблённости из-за страха остаться одному. Я… — Чонгук облизывает бегло губы и на секунду прикрывает глаза. — Я не могу дать тебе гарантию того, что мы с тобой не расстанемся через год или два, но я точно могу тебе сказать, что ты дорог для меня и я хочу быть с тобой. Нам хорошо вместе. Обоим хорошо, я это знаю и вижу. И если ты дашь мне отрицательный ответ, я приму твоё решение и отступлю, но мне будет больно от этого и я разочаруюсь в своей первой настоящей влюблённости.       Сердце Чонгука начинает биться как ненормальное. Тэхён чувствует дрожь чужих пальцев на своей щеке и сам цепляется за футболку Чонгука, сжимает её обеими кулаками, стараясь проглотить ком, подкатывающий к горлу. Он больше не может сдерживать своих эмоций, рвущихся наружу, и одинокая слезинка всё же стекает по лицу. Он прикрывает глаза и глубоко вдыхает от ощущения заботы, что ему дарит человек рядом. Чонгук прижимает его голову к своему плечу, обнимает крепко и дрожащим голосом задаёт интересующий его вопрос:       — Готов ли ты причинить боль нам обоим своим отказом?       — Нет, нет, Чонгук. Я…       Он замолкает, понимая, насколько правильные вещи говорит Чонгук. Даже если он сейчас откажет, всё равно будет страдать, потому что уже привязался, уже не хочет отпускать. Не хочет быть таким же мудаком, как все его отчимы. Не хочет ранить человека, который так отчаянно пытается быть рядом, открыто говоря о своих чувствах к нему. И самое время признаться уже самому себе в том, о чём кричит собственное сердце.       — Я хочу быть с тобой, Чонгук.       Чонгук, услышав эти слова, облегчённо выдыхает и ещё крепче обнимает Тэхёна. Он не может отстраниться ни на миллиметр. Осознаёт только сейчас, насколько сильно был напряжён всё время разговора. Он боялся отказа. Да, старался думать позитивно, но как только Тэхён начал раскрывать свою душу, стало по-настоящему страшно. Страшно потерять того, кого он толком не успел получить. В такие мгновения приходит осознание, что обладание телом не сравнится с искренней близостью души. Внутри словно всё оживает, он шепчет «спасибо» куда-то в макушку и чувствует счастье, просто обнимая человека, ставшего для него по-настоящему дорогим.       Они ещё долго сидели под вишней в тишине и молчании. Успокоив дрожь, легко улыбались друг другу, обнимались и целовались. Тэхён был счастлив тому, что переборол свой страх и принял решение попробовать. Чонгук говорил о том, что влюблённость — это прекрасное чувство, которым необходимо наслаждаться. Не стоит себя лишать подобного удовольствия лишь потому, что всю свою жизнь видел слёзы матери и её одиночество. В жизни нужно рисковать, и, возможно, она подарит счастье.       Придя в общежитие после прогулки, они завалились на кровать Тэхёна не переодевшись, долго обнимались, пока Чонгук не подскочил резко и не начал отодвигать прикроватную тумбу.       — Что ты делаешь? — со смешком спросил Тэхён, приподнявшись на локтях.       — Перестановку, — подмигнув, ответил Чонгук и с довольной улыбкой на лице передвинул с противным скрежетом свою кровать вплотную к кровати Тэхёна.       — Мы будем спать вместе? — приподняв бровь и добавив интонации наигранное недовольство.       — Я, блять, так давно об этом мечтал, что не собираюсь больше откладывать.       Тэхён рухнул на кровать, раскинув руки в стороны, и на выдохе выдал:       — Эх, прощайте мои личные границы.       — Ты сейчас допиздишься, — Чонгук шепчет это в самые губы, полностью придавив Тэхёна весом своего тела.       — Ой, как страшно, — закатив глаза, он поджал губы, чтобы сдержать радостную улыбку.       Тэхён, возможно, ещё бы ляпнул что-то подобное, но его рот заткнули настойчивым поцелуем. А впрочем, он и не был против, лишь обвил чужую шею покрепче и скрестил ноги на пояснице. Потому что Чонгука от себя отпускать уже совсем не хочется.