Осознание чувств
4 сентября 2025 г., 11:18
Чонгуку ничего не остаётся, кроме как принять условия Тэхёна. Между ними лишь жаркий секс, после которого всё возвращается на круги своя и каждый живёт собственной жизнью. Тэхёна всё устраивает, он всё чаще готовит себя в душе чтобы потрахаться, практически не отказывает Чонгуку, когда тот напрямую говорит, что ему приспичило. В общем и целом, интимная близость у них бывает стабильно три-четыре раза в неделю и не всегда с проникновением. Чонгук сходит с ума от горловых минетов, которые Тэхён ему делает слишком часто, прося при этом быть погрубее. Иногда доходит до того, что начинается всё совершенно спонтанно и без предупреждений. Просто Чонгук, выйдя из душа со стояком, хватает Кима за волосы и опускает на колени, кончает ему на лицо, после чего швыряет на кровать и дрочит ему. Тэхёну такой подход в виде принуждения нравится безумно, он очень старается быть покорным, хотя иногда не сдерживается от колких фраз, но и это в какой-то степени обоих заводит.
Всё продолжалось бы и дальше в подобном духе, если бы не одно жирное «но», которое не даёт Чонгуку покоя. Он совсем перестал смотреть на девушек, практически их не замечает, а если те лезут со своим флиртом, то тактично отшивает. Мысли всё чаще уносят его к Тэхёну, а фантазии подкидывают разуму нежные объятия и поцелуи, которых ему не дают, и это дико бесит. Чонгук становится раздражительным, часто психует из-за ерунды и это не скрывается от друзей, которые лезут с расспросами: «что случилось?». Но он не может признаться в чём конкретно кроется причина ни своим друзьям, ни даже себе. Его тянет к Тэхёну. Тянет очень сильно, и, кажется, Чонгук влип по самое не балуй.
***
Пара вот-вот начнётся, в аудитории собрались почти все студенты. Сидящий рядом Хосок предлагает свалить после пары, Чонгук с ним полностью согласен. Лучше куда-то сходить, чем протирать штаны за партой на скучных лекциях. Разговор заходит о вечеринке, которая намечается на ближайших выходных у одного из сокурсников. Но Чонгук теряет интерес к обсуждению деталей сразу, как в аудиторию входит Тэхён. Тот проходит плавной походкой ко второму ряду и начинает готовиться к занятию. — Так как тебе идея? — отвлекает от мыслей Хосок. — А? — Чонгук переводит на друга взгляд, слегка хмурится от потери нити разговора. — Поговорим позже. Чонгук резко хватает рюкзак и встаёт с места, но Хосок хватает его за запястье. — Ты куда? — Сяду с Тэхёном, пока там никто не занял место. — Ты опять к тесту не подготовился, балбес? — Сегодня тест? — слегка заторможено уточняет. — Ну да. Я думал, ты поэтому хочешь сесть с… — Да-да. Именно поэтому! — шипит Чонгук, быстро сообразив, как можно отмазаться от лишних расспросов. — Привет, — с улыбкой здоровается, присев рядом с Тэхёном. — Виделись уже, — закатив глаза, отвечает тот. — Поможешь с тестом? — решив не медлить, Чонгук уже знает, что с этим ботаником лучше разговаривать напрямик, без каких-либо намёков. Хотя с другой стороны, очень хорошо, что друг ему напомнил про тест, в противном случае он бы не знал, что сказать. Принятие решения сесть рядом с объектом, не выходящим из головы, было импульсивным и совершенно без предлога. — С хера ли мне тебе помогать? — Я отблагодарю. Чонгук игриво подмигивает и подсаживается ближе. Тэхён переводит на него взгляд и чертовски сексуально опускает пальцами очки на переносицу, словно в замедленной съёмке. Смотрит удивленно, а у Чонгука сердце в груди колотится быстрее и во рту пересыхает. — И как же? Тэхён еле заметно тянет усмешку, в его голове уже зреет коварный план, над которым он думает последние две недели, но не решается предложить Чонгуку. А тут такой удачный случай подворачивается, он не может его упустить. Поэтому сидит покорно и не шелохнувшись, когда Чонгук придвигается максимально близко и шепчет в самое ухо: — Можем сегодня ночью поиграть. Я тебя обездвижу и заткну твой болтливый рот, после чего грубо поимею. Тебе ведь это нравится, язва? У Тэхёна живот напрягается, тело вмиг окутывает жаром, и он инстинктивно сводит ноги. Однако сдерживается от того, чтобы закусить губу и заскулить, соглашаясь на предложение Чонгука. Ему необходимо поставить свои условия, поэтому он держит лицо и также на ухо шепчет тихо: — Отсосёшь мне? Чонгук аж отшатывается от него и выпаливает слишком громко: — Вот уж хрен тебе! Тэхён ожидал подобной реакции, поэтому издаёт смешок и лишь плечами пожимает, безмолвно говоря: «тогда справляйся с тестом сам». Чонгук бегло облизывает губы и хочет ещё что-то сказать, но в аудиторию заходит преподаватель и сразу напоминает о тесте, просит одного из студентов раздать бланки и сообщает, что на решение теста он выделит лишь пятнадцать минут, после чего начнёт лекцию с новой темой. Перешёптывания сокурсников со всех сторон сбивают с мыслей. Чонгук совсем не ожидал такого от Тэхёна, не думал об этом ни разу, и не представляет, как будет это делать. Трахать пацана — это одно, отсосать ему — уже совсем другое. Как-то совсем по-гейски выходит, Чонгук к такому не готов. Но тут же его мысли уносят в собственные фантазии, где он нежно прижимает к себе Тэхёна, целует его соблазнительные и всегда увлажнённые губы, которые манят при одном только взгляде на них. Вспышками перед глазами мелькают моменты их близости, как они вместе ловят кайф и крышесносные оргазмы, после которых хочется сразу завалиться спать. В обнимку, ага… — Может, договоримся? — попытав удачу ещё раз. — Тест за отсос, Чон, — ухмыльнувшись, шепчет на ухо и, получив свой бланк, поправляет очки и приступает к тесту. Чонгук стискивает зубы и начинает читать первый вопрос. За ним второй, третий и дальше по списку. И ни на один он не знает правильного ответа. У него есть вариант отметить интуитивно и сдать бланк, однако в голове всплывают слова преподавателя о том, что результат этого теста будет влиять на итоговую оценку на экзамене. Оглядев аудиторию, которая погрузилась в мёртвую тишину, Чонгук, закусив губу, думает о том, что один раз — не пидорас, поэтому толкает Тэхёна локтем, кивает ему, поймав сосредоточенный и серьёзный взгляд, и одними губами шепчет: «Я согласен».***
Тэхён с ходу заявляет Чонгуку о том, что к анальному сексу он не готовился и кончить сегодня хочет от минета. Диалог выходит немного неловким, потому что Чонгук всё не может свыкнуться с мыслью о том, что ему придётся отсосать. Противно ли ему? Нет. Скорее непривычно, ведь он ни разу этого не делал, хоть и знает, как нужно, насмотрелся за почти три месяца на Тэхёна, сложного там ничего нет. Только вот страх никуда не уходит, поэтому он даёт слово, что сделает это, но ему нужно настроиться. Возбудиться как следует, чтобы захотелось это сделать, а не заставлять себя. Отказываться от своих слов он точно не собирается, но ему нужно время. Тэхён на это лишь усмехается в своей манере, раздевается и ложится на спину поперёк кровати, свесив голову вниз. — Иди сюда, буду возбуждать тебя, — с язвительной улыбкой, дабы соответствовать самому частому за последнее время прозвищу, которым Чонгук его называет. — Этой позы у нас ещё не было, — играет бровями и с довольной улыбкой скидывает полотенце на пол, подходит ближе. — Подрочи мне, пока будешь иметь меня в горло, — обхватив за бёдра и сжав пальцами ягодицы Чонгука, придвигает его пах ближе к своему лицу. — Это легко, — начиная покрываться мурашками и возбуждаться от языка на мошонке. Чонгук облизывает губы и закатывает глаза от удовольствия, импульсами распространяющегося по всему телу. Тэхён умеет дарить охренительные оральные ласки, языком и ртом вытворяет такое, что ноги подкашиваются. Он упирается одной ладонью в кровать рядом с талией Тэхёна, смотрит на его ещё мягкий член и пальцами ведёт от мошонки по стволу, животу и грудной клетке. Ухмыляется от вздрагиваний под собой, зажимает соски и прокручивает их с силой. Всё чаще у Чонгука появляется дикое желание касаться тела Тэхёна, чувствовать под ладонью мурашки, так эротично покрывающие слегка смуглую кожу. Он поистине наслаждается вздохами и стонами, сам возбуждается, видя, как парню под ним хорошо и приятно. Тэхён вскрикивает от ощущения крепкого сжатия ладони на яйцах и сильнее впивает пальцы в чужие ягодицы. Член Чонгука уже полностью твёрдый, головка погружена в рот, плавно толкается глубже, сопровождаясь хриплыми вздохами сверху, срывающими все тормоза. Чувствительное тело Тэхёна вздрагивает от каждого прикосновения и поглаживания, Чонгук делает это настойчиво, но почему-то ощущается в это мгновение непривычно. Но так чертовски возбуждающе. Страсть нарастает с каждой минутой, Чонгук толкается бёдрами, тяжелее дышит и подгоняет грязными словечками, от которых Тэхёну становится жарко. Он усерднее работает языком, сжимает в ладони яички и берёт глубже, надавливает на бёдра, намекая, чтобы Чонгук полностью перенял инициативу на себя и заставил захлёбываться в собственных слюнях. Чонгук даёт ему это, толкается сильнее и грубее, обхватив ладонями горло и несильно сжав его, рычит и хрипло стонет, мнёт кожу пальцами и хлопает по щекам, даря необходимое, пусть и мнимое ощущение унижения. От подобных действий все мысли из головы вылетают, остаётся лишь похоть и жажда быть использованным. Тэхён не знает, по какой причине ему нравится именно такая прелюдия, но то, что она дурманит, даря чувства экстаза — факт. Появляется ощущение, что он может кончить только от этих манипуляций. То, каким зверем становится Чонгук в погоне за удовольствием, заставляет дрожать и всхлипывать, мычать с заткнутым членом ртом и закатывать глаза. Однако ему не позволяют расслабиться и выдохнуть, вгоняют толстый ствол в горло по основание, замирают и… Вскрик от неожиданности, в момент, когда Тэхён упирается носом в яйца, почти заставляет подавиться. У Чонгука уже мозг плавится, и он просто отдаётся своим желаниям, прислушиваясь к собственному организму. Он скользит поплывшим взглядом по напряжённым бёдрам, впалому животу, выпирающим тазобедренным косточкам, красивому, покрытому напитанными кровью венами, твёрдому члену. Головка соблазнительно блестит от проступившего предэякулята, заставляя облизать собственные губы. Чонгук хочет. Это не навязано каким-либо обещанием сдержать слово пацана, он действительно хочет почувствовать вкус Тэхёна на своём языке. Чонгук сам не понял, как это сделал. Просто в моменте словил такую эйфорию, ощущая себя на грани подступающего оргазма, что отстранил пах от Тэхёна, схватил его ствол, провёл по нему пару раз вверх-вниз ладонью, наклонился и взял его в рот. Губами сомкнул головку, очертив языком уздечку, слизал соблазнительно поблёскивающую солоноватую на вкус жидкость и, не сумев удержаться, скользнул губами ниже, вбирая в рот половину длины. Сделал пару поступательных движений и с громким чмоком освободил плоть, которая шлёпнула по животу и, словно отпружинив, вернулась в исходное положение. Завораживающее зрелище, манящее повторить проделанное, и Чонгук не отказывает себе в этом — снова берёт в рот, помогает себе рукой, сосёт интенсивнее, наконец, понимая, почему Тэхён так плавится в процессе минета, просит ещё. Это заводит. Возбуждает. Отключает рвотный рефлекс, блокируя желание остановиться, вместо этого подключает жадность и стремление продлить сие занятие. Невозможно оторваться. Это странно, но чем больше и быстрее Чонгук сосёт, тем больше входит во вкус и больше хочет. Это приносит удовольствие не меньше, чем сам процесс соития, а сопровождающие всхлипывающие стоны снизу лишь раззадоривают сильнее, заставляя попытать удачу и попробовать взять глубже. Тэхён извивается, свесив вниз голову, поднимает таз навстречу невероятным ощущениям, стонет, совершенно не узнавая собственного голоса, зажмуривает глаза и кусает губы. Всё тело — словно один оголённый нерв, чуть тронь — и разорвётся, не выдержит. Он подобное испытывает впервые, и грех винить его за то, что он хочет излиться слишком рано. Он точно уже на грани, а Чонгук, по всей видимости, не собирается останавливаться, пока не доведёт дело до конца. — М-м, Чонгук, я сейчас… — пульс уже стучит в висках, слёзы катятся из глаз, а давление на голову от позы закладывает нос. Пальцы на ногах поджимаются, живот скручивает, дополнительная стимуляция в виде плотно прижатого члена между грудью не дают продохнуть ни на секунду. Всё это сводит с ума, кружит голову, он лишь на миг открывает свои глаза, и это становится пиком блаженства, ведь пред взором открывается шикарная картина в виде напряжённых ягодиц, в которые Тэхён впивает ногти и успевает лишь выкрикнуть «Чон!» прежде, чем волна самого яркого в его жизни оргазма накрывает его с невероятной силой. Чонгук успевает отстраниться, но капли спермы всё же попадают ему на лицо. Он сам на грани, его тело колотит предоргазменной дрожью, приходится собрать все свои силы, чтобы встать с Тэхёна и довести самого себя до пика дрочкой. В момент, когда его семя пачкает чужую грудь, в голове Чонгука становится совершенно пусто. Он валится на живот рядом с Тэхёном, закидывая одну руку на его ноги, и часто дышит. Смешки звучат одновременно. Ещё не до конца отдышавшись, Тэхён дёргает ногами и, кряхтя, принимает сидячее положение. — Это было охуенно, — выдаёт свой вердикт Тэхён и добавляет сипло: — Я первый в душ. — С тобой можно? — еле ворочая языком. — Вот уж хрен тебе, — возвращает утреннюю фразу. — Язва, — фыркает Чонгук и трётся лицом о простыню, глуша в себе дикое желание ослушаться, поднять себя с постели и пойти с Тэхёном в душ.***
Время уже первый час ночи. Обычно Тэхён ложится спать не позже одиннадцати, но завтра выходной и его приставучего соседа по комнате нет. Поэтому он увлёкся чтением настолько, что совершенно не чувствует сонливости и не следит за часами. В комнате горит лишь тусклая прикроватная лампа, царит мёртвая тишина. Идеально для хоррора, который ждал своего часа. Сюжет книги держит в напряжении, заставляя каждую мышцу тела напрячься. Тэхён читает, почти затаив дыхание, и неосознанно сводит брови и напрягает челюсть. «Тени сплетались в паутину на стене, пока она кралась по коридору с дрожащей свечой. «Не оборачивайся», — шептал внутренний голос, но её шея уже поворачивалась, а в зеркале за спиной медленно проявлялась фигура с пустыми глазницами…» Тэхён вздрагивает и даже роняет книгу от неожиданно резко открывающейся двери в комнату. Та бьётся оглушающе громко о стену, отскакивает от неё, и снова слышен глухой удар, после которого следует хриплый голос, оповещающий о боли. Тэхён инстинктивно поджимается и тянет на себя одеяло, не сводя взгляда с вновь медленно открывающейся с мерзким скрипом двери, за которой стоит фигура человека в чёрном одеянии. Рука поднимается вверх и смахивает с головы капюшон… — Блять, Чон, сука! — со злостью выплёвывает Тэхён и швыряет в него подушку. Выдыхает стараясь расслабиться, но поджилки до сих пор дрожат. Он напугался до чёртиков. По тому, как Чонгук еле устоял на ногах, когда в него влетела подушка, и как он пошатывающейся походкой приближается к кровати, Тэхён видит, что тот сильно пьян. В голове крутится мысль, что сосед невменяем настолько, что путает кровати, но уже спустя недолгое время становится понятно, что это не так. Чонгук целенаправленно идёт к его кровати, валится в самые ноги и пытается заграбастать их в свой плен. — Это моя кровать, придурок! Тэхён пытается ногами отпихнуть тяжёлую тушу, но Чонгук уже ползёт выше, стаскивая одеяло ниже, и припечатывается лбом к оголённому животу. — Ким! Ебаный ты, Ким-сука-Тэхён! Чонгук бормочет, еле ворочая языком, но при этом умудряется обездвижить своим весом ноги Тэхёна, поймать его запястья и с силой сжать их в своих руках. Он целует живот, поднимается выше, а Тэхёну ничего не остаётся, как медленно, но пытаясь сопротивляться, лечь на спину. — Эй, Чон! Иди проспись! — шипит и корчится, потому что не терпит запах алкоголя. Хочет вырваться из стальной хватки и избежать прикосновений влажных губ к своей коже, но у него это плохо выходит. Чонгук напирает, словно танк, поднимаясь губами всё выше. — Чон, блять! Какого хрена ты творишь? — не выдержав напора, рычит Тэхён, довольный тем, что на него наконец поднимают взгляд. — Знаешь, язва, — облизав губы, начинает хрипеть Чонгук. — На вечеринке так много было девочек, все такие красивые, — он улыбается устало и вновь опускает голову, целует в солнечное сплетение. — Отъебись, Чон! — Не могу… Тэхён замирает и прекращает все попытки вырваться. Хмурится и почти не дышит, смотрит в глаза Чонгука. Это его «не могу» прозвучало слишком отчаянно… — Не могу, Ким, — повторяет Чонгук и, вздохнув, добавляет, но уже вложив в слова некую агрессию: — Я хочу, сука, только тебя! Грёбаная ты язва, не выходящая из моей головы. «Нет-нет-нет! Только не это! Пожалуйста, Чон!» — крутится в голове Тэхёна, а вслух он выплёвывает: — Иди нахрен, Чон! Тэхён прикладывает максимум усилий, и ему удаётся вырваться. Вскочив с кровати, он почти бегом вылетает из комнаты и идёт в душ, чтобы мочалкой стереть со своего тела все прикосновения Чонгука. Тревожащие мысли прогоняет, смывает их холодной водой и вздыхает, окончательно замёрзнув и уткнувшись лбом в кафель. Сжимает кулаки, глубоко и медленно дышит, убеждая самого себя, что это лишь пьяный бред. Чонгук не мог в него влюбиться. Точно нет. Тэхёну это не нужно, и зря они всё это начали. Нужно заканчивать со всеми этими потрахушками без обязательств. Ему лишняя нервотрёпка ни к чему, он просто хочет получить образование и распрощаться с Чонгуком навсегда. Ему будет достаточно увлечений, для которых не нужен рядом партнёр. Все они приносят только боль и разочарование, если сильно привязаться. Тэхён и так слишком близко подпускает к себе Чонгука. Зря всё это. Ни к чему хорошему это не приведёт, и он в итоге останется один у разбитого корыта, как та бабка из золотой рыбки.***
Чонгук не понимает, что происходит с Тэхёном последние несколько дней. В целом, тот ведёт себя как и всегда, но внутри чувствуется, что что-то изменилось. Они не разговаривают, обмениваются лишь дежурными фразами. Живут вместе, но практически не контактируют. В универе Тэхён включает полный игнор, будто Чонгука вовсе не существует. И это бесит. Бесит, что его это вообще волнует. Уже трижды на фразу «мне приспичило» Чонгуку прилетал ответ «я не хочу». Дрочка в душе ситуацию не спасает, потому что нарастающее с каждым днём напряжение надо сбросить. С Тэхёном. Других вариантов Чонгук уже не рассматривает, поэтому и начинает прислушиваться к своему организму. После того как перебесится, конечно же. Он всё чаще ловит себя на том, что засматривается на Тэхёна, кусает при этом губы и… Любуется. Окей, ладно, факт того, что Тэхён действительно красив, Чонгук признал. На него приятно смотреть, ему очень идут его очки, он привлекает в моменты чтения, когда выражение его лица максимально сосредоточено. Что дальше? «Горяч в постели. Совпадают кинки. Умеет охрененно заглатывать до звёзд перед глазами. Идеальная фигура. Любит грубый секс. Чёрт…» Зря Чонгук перечисляет это в своей голове, пока сидит на паре и неотрывно смотрит на кудрявую рыжую макушку. Член в штанах иного мнения, потому что встаёт по стойке «смирно», независимо от места нахождения своего хозяина. «Красивый. Сексуальный. Притягательный. Вкусный… твою мать…», — эти мысли в голове не дают покоя ни днём ни ночью. — Ким? — Отвали. Зря Чонгук думал, что ему сегодня перед сном хоть что-то перепадёт. «Язва. Бесячая рыжая язва, которую хочется трахнуть. Которого хочется попробовать ещё раз на вкус внизу, и… хочется поцеловать, обнять, заласкать и задобрить». — Чёрт! — Что? — Я это вслух сказал? Тэхён хмыкает и ничего не отвечает. Чонгук смотрит на его профиль и ни хрена не может разобраться в собственных мыслях, они словно в клубок свернулись, завязались так, что хрен распутаешь. Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает, лениво поднимается с постели и садится на край кровати соседа. Просто пристально смотрит около минуты до тех пор, пока Тэхён не опускает книгу на колени и не смотрит в ответ, нахмурив брови. — Что? — Ничего. — Тогда какого хрена ты сидишь на моей кровати? — Да так, прикидываю, с какой стороны будет удобнее схватить тебя и связать. — Ебанутый? — Ну раз ты отказываешь мне в сексе, значит, ждёшь, когда я соображу тебя изнасиловать, — и как он раньше не догадался?! — У каждого же свои кинки, и тебе это нравится. Ты сам говорил. — Чон, — Тэхён снимает очки и трёт двумя пальцами переносицу. — Мы с тобой договаривались на секс без обязательств… — Мы просто потрахаемся и разбежимся. Как и всегда, — перебивает Тэхёна и разводит руки в стороны с лёгкой улыбкой. Тэхён смотрит на Чонгука и понимает, что тот нихрена не помнит, что учудил, когда был пьян. И сейчас Чонгук действительно хочет просто потрахаться. Смешок сам слетает с губ. Он уже себе тут напридумывал того, чего нет на самом деле, и хотел закончить всё это. Наивный дурак. Стискивая зубы, отвечал: «я не хочу», когда нутро кричало: «мне это надо». — Я не готовился сегодня, — с ухмылкой сообщает. — Это не страшно, — голос становится игривым. Чонгук рад, что его наконец не посылают и хотя бы идут на диалог. Уже неплохо. Может всё же ему и перепадёт сегодня что-то. — Отсосёшь мне? — словно с вызовом. — Может, и отсосу, если будешь покорным, — приблизившись к уху, тихо шепчет, пуская мурашки по спине. Тэхён облизывает бегло губы и откладывает книгу в сторону. Честно признаться, у него самого уже яйца скоро взорвутся без нормального секса, и почему он должен себе отказывать в удовольствии, если хочется безумно. Тем более, когда Чонгук так близко. Когда Тэхён буквально ощущает кожей его тяжелеющее дыхание. Когда сексуальное напряжение нарастает в паху с каждой секундой, стоит Чонгуку оказаться ближе положенного. Когда сердце начинает колотиться от вида ремня в руке. Когда кожа покрывается дрожью от предвкушения… Стоп! Ощущал бы Тэхён всё то же самое, будь на месте Чонгука любой другой парень? — Нет… — слетает с губ совсем тихо. Глаза расширяются от жестокого осознания, он резко вскакивает с кровати, чтобы остановить то, что ещё не началось, но не успевает. Чонгук валит его на постель, фиксирует бёдрами талию и вяжет руки над головой. — Чон, подожди… — Ты меня полторы недели динамил, я не собираюсь больше ждать! — Нет, ты не понял… — Всё я правильно понял. Мариновал меня своим игнором, чтобы повеселиться на славу. — Всё не так. Я хочу прекра… м-м… Тэхён не успевает договорить фразу, потому что его рот заклеивают скотчем. Он мычит и дёргает руками, но они уже прикованы к изголовью кровати. Чонгук слишком быстро среагировал, а вот Тэхён в этот раз встрял конкретно. Он расслабляется всем телом осознав, что уже ничего не может сделать. Даже если он будет сопротивляться, Чонгук это примет за игру и всё равно исход будет один. Они снова потрахаются. Пока Чонгук стаскивает с него нижнее бельё и раздевается сам, у Тэхёна в горле образуется ком, а на глаза наворачиваются слёзы. — Решил быть сегодня покорным? — елейно тянет Чонгук, заползая на кровать. — Так хочешь, чтобы я тебе снова отсосал? Тэхён отворачивает голову и прячет глаза в своём предплечье. Думает о том, что сам во всём виноват. Именно Тэхён это начал, думая, что просто развлекается с Чонгуком, но тому всё же удалось пробраться глубже. Тэхён вовсе не хотел этого. Тогда почему прикосновения настойчивых ладоней к телу так приятно ощущать? Да, Тэхёну всегда нравилось, когда Чонгук брал его силой, он кайфовал от этого. Раньше. И сейчас не должен испытывать подобного. Но всё катится к чертям собачьим. Он хотел сообщить, что нужно прекратить эти их игры, пока они не зашли слишком далеко и Тэхён окончательно не влюбился в Чонгука. Но всё равно возбуждается. Скулит, прячет слёзы, но тянется телом навстречу желанным прикосновениям. Внутри странное ощущение оттого, что он жаждет предстоящей близости и тут же не хочет их из-за чувства страха. Что будет, когда Чонгук наиграется? Добравшись наконец до тела Тэхёна, Чонгук окончательно отпускает тормоза. Он, словно оголодавший зверь, мнёт его кожу, сжимает её пальцами до белых отметин. Во рту скапливается слюна при виде тяжелеющей плоти, что в ладони ощущается уже чем-то привычным и правильным. Чонгук тянется к тумбе, берёт смазку и раздвигает чужие ноги шире, приподнимает упругую задницу, по которой смачно шлёпает. Смазав пальцы лубрикантом, проводит по промежности, слегка надавливает на анус и, сам от себя не ожидая, нагибается ниже и проводит языком по мошонке, которая тут же поджимается. Нравится. Безумно нравится и хочется ещё. Немного грубо первый палец проникает в Тэхёна, тот сверху мычит и извивается, но Чонгук занят тем, что лижет ствол по всей его длине, собирает языком предэякулят с головки и вбирает её в рот. Посасывает мыча от удовольствия, пока разминает стенки сфинктера изнутри. Увлекается процессом настолько, что в один определённый момент понимает — он дико соскучился по этому телу. По самому Тэхёну. Вспоминает, что обещал прислушиваться к себе и забывает о обещании «просто потрахаемся и разбежимся». Перед Тэхёном невозможно устоять. Чонгук видит, как всё его тело отзывается на ласки, которые с грубых и нетерпеливых плавно перетекают в осторожные и нежные. О нём хочется заботиться, хочется в итоге не только получить яркий оргазм, но и насытиться морально. Чонгук замирает, смотря на два пальца в анусе и влажный член. Скользит взглядом по впалому животу, быстро вздымающей груди, поднятым и прикованным рукам. Первый осторожный поцелуй приходится на пах, рядом с тазобедренной костью. Второй — чуть выше пупка. Пальцы внутри двигаются плавно, растягивают эластичные стенки аккуратно. Третий палец — и Чонгук не может оторвать взгляда от лица Тэхёна. Такой красивый. Беззащитный. С мольбой в глазах. Чонгук хотел бы сейчас послушать язвительные ругательства, но оба продолжают молчать. Тэхён по причине не имения возможности, Чонгук — от незнания, что сказать в подобной ситуации. Сейчас, в это мгновение, их близость кардинально отличается от всех предыдущих, и Чонгук начинает осознавать причину. Пытаясь отбросить лишние мысли из головы и просто насладиться процессом, Чонгук спешно вынимает из Тэхёна пальцы, добавляет смазки и приставляет головку к анусу, туго скользит ею внутрь и, выдохнув, упирается ладонями в кровать возле чужих плеч. Глаза в глаза. Тело к телу. Плавное движение тазом до упора, и Чонгук видит слёзы, выбивающие из колеи. Он осторожно отрывает скотч и с волнением в голосе уточняет: — Ты в порядке? — Да. Двигайся. Толчок — и губы Тэхёна распахиваются в протяжном стоне. Их хочется поймать своими, распробовать их вкус. Чонгук уверен — ему будет вкусно. И мало. Мало просто иметь возможность быть настолько близко, только когда Тэхён позволяет это. Хочется того самого «глубже», о котором они уже однажды говорили. И Чонгук не хочет больше сопротивляться этому безумному желанию, не дающему ему покоя. Он должен попробовать. Этот непонятный клубок мыслей начинает проясняться в голове, и Чонгук не намерен отступать. Тэхён всё замечает. И этот взгляд, и изменившиеся прикосновения. Даже толчки бёдрами не грубые, как он любит, а плавные, хоть и глубокие. Тело дрожит, эмоции смешиваются, в мыслях всплывает пьяное бормотание Чонгука недельной давности. Тэхён тогда всё верно понял, зря дал слабину и снова оказался прижатым к постели. Всё изначально было зря. Они заигрались, и теперь он вынужден тонуть в этих чувствах, которые испытывает к тому, к кому не должен. Чужой взгляд на губы пугает. Тэхён отворачивается, проронив тихое: «не надо». На челюсти ощущается крепкая хватка, он зажмуривается и стискивает зубы, но не от боли, нет. От соприкосновения губ с губами. Тэхён из последних сил борется сам с собой, хочет ответить на требовательный поцелуй, но лишь сильнее стискивает зубы, не дав пробраться настойчивому языку вглубь рта. Чонгук волнует всё нутро, Тэхён понимает, что влюбляется в него, но не может себе позволить утонуть в этих уже зародившихся внутри чувствах, глушит их намеренно, боясь остаться брошенным и ненужным. Вопреки желанию поддаться, всё же берет себя в руки и кусает за нижнюю губу, однако тело продолжает предательски дрожать. Чонгук шипит и лижет губу, немного поднимает голову, хочет заглянуть в глаза, но Тэхён, пустив слезу, прячет взгляд, чувствуя как щёки вспыхивают румянцем. Этот раздрай эмоций точно сведёт его с ума. — Эй, просто расслабься. — Я же просил тебя, — выдавливает слова совсем тихо, пытаясь проглотить вставший поперёк горла ком, снова отворачивается, не в силах смотреть в глаза. Игнорировать Чонгука было проще, когда между ними был лишь секс. Этот чёртов поцелуй. Он же теперь будет думать о нём постоянно и лживо стараться убедить самого себя в том, что это ничего не значит. Только предательское сердце стучит быстрее. Чонгук пробудил касанием губ то, о чём Тэхён запрещал себе фантазировать. — Я знаю, да, — ласково и тихо шепчет Чонгук. Он делает короткое движение бёдрами, дожидается сдавленно стона Тэхёна и ловит пальцами его подбородок, поворачивает голову, чтобы проговорить, глядя в глаза: — Знаю, Тэхён, для тебя поцелуи и объятия — это что-то глубже. Но и я больше не могу себя сдерживать. Я хочу тебя целовать не потому что для меня это неотъемлемая часть секса, а потому что я влюбился в тебя, как мальчишка. И, прости, я уже ничего не могу с этим поделать. — Заткнись, — стиснув зубы и зажмурив глаза. — Я не могу больше обманывать ни себя, ни тебя. — Пожалуйста, Чон… — Прошу, ответь мне на поцелуй. Чонгук выжидающе смотрит на Тэхёна, но тот так и не открывает глаз, морщится и пытается отвернуться. Губы касаются шеи нежно и ласково, поднимаются к уху, целуют скулу и щёку до тех пор, пока не встречаются с губами, пухлыми и мягкими. Они отвечают робко, Тэхён приоткрывает рот, погружаясь в пучину, из которой нет выхода. Знает, что пожалеет позже, но проигрывает собственным предрассудкам. Совершенно неожиданно руки ослабевают — Тэхён настолько отдался сладкому ощущению, что не заметил, как Чонгук его развязал. Онемевшими руками он обхватывает чужую шею, прижимает Чонгука ближе к себе и сам углубляет поцелуй, впуская язык в свой рот. Толчки возобновляются. Плавные, неторопливые, заставляющие испытывать безумное количество эмоций. — Тш, — шепчет Чонгук в губы и губами ловит солёные капли с висков, сцеловывает их, даря ласку и заботу. — Я хочу быть только с тобой, слышишь? — Угу, — Тэхёну уже всё равно, что будет дальше. Он просто решил насладиться этим моментом, а обо всём остальном подумает позже. Признание Чонгука не особо удивило, но и полностью поверить его словам Тэхён не может. Они дышат часто, опаляют губы друг друга горячим воздухом, соприкасаются лбами. Тэхён окольцовывает крепче шею, стонет жалобно, пока Чонгук ускоряет движения бёдрами, чувствуя, что оргазм на подходе. Он вот-вот выстрелит чувством эйфории, которую хочется ощутить одновременно. Поэтому он просовывает руку между их слипшимися от пота телами, сжимает эрекцию Тэхёна и двигает кулаком в такт своим толчкам, ни на секунду не переставая смотреть на невероятной красоты лицо. — Чон… Гук… — Да, милый, я тоже на грани, давай. — Сильнее… Я… М-м, да-а. Тэхёна выгибает на кровати, он царапает спину и кончает так ярко, что на мгновение ощущает непринадлежность своего тела себе. И лишь спустя пару минут, слегка отдышавшись и придя в себя, понимает, что Чонгук лежит на нём полностью расслабившись. — Слезь с меня, — срывается с губ по привычке. Тэхён растерян. Впервые после секса с Чонгуком ему хочется провалиться сквозь землю. У него язык не повернётся прогнать его на другую кровать, но и лежать вот так рядом тоже нет никакого желания. Точно не сейчас, когда ему нужно успокоиться. Бесконечная борьба мыслей с чувствами и то, что он в итоге сдался, вывернули ему всю душу наизнанку. Чонгук облизывает губы и, оперевшись на локти, смотрит, нахмурившись, на Тэхёна. Если тот его сейчас прогонит, Чонгук не знает, как себя поведёт. Он устал вариться в собственных сомнениях и обманывать самого себя, поэтому, набравшись смелости после глубокого вдоха, чётко произносит: — Тэхён, я хочу с тобой глубже — хочу отношений, мне мало твоего тела, я хочу всего тебя себе. — Я… — у Тэхёна в горле пересыхает. Он прочищает его и, глядя в глаза, даёт короткий ответ: — Мне нужно подумать. 
