Contritus animus fractus animae

Внутренний конфликт

После шахматной партии Сайласа и Северуса Гарри провел остаток утра и начало дня с Сириусом. Они говорили в основном о квиддиче и о том, что он пропустил. Затем, после позднего обеда, Сириус превратился в Бродягу и провел следующие несколько часов с Боем. Поскольку поблизости не было других людей, Бродяга смог уговорить Боя прогуляться по гостиной. Он не прикасался к вещам, боясь, что его за это накажут, и не выходил из комнаты, боясь встретить других людей, но Сириус был полон решимости заставить Мальчика выйти из комнаты и осмотреть дом до начала занятий. Самый большой шаг к прогрессу, который Мальчик сделал за недели, прошедшие с тех пор, как Северус и Ремус покинули дом, заключался в том, что Мальчик теперь разговаривал с Бродягой. Он часто говорил что-то вроде: "Нет. Мы не можем этого сделать. У нас будут неприятности ". Но все же он говорил, и это было очень хорошо. Это была тяжелая работа - быть с Мальчиком, и Сириус был благодарен Габриэлю за приглашение на дуэль, когда время истекло. Они упорно дрались. Сириус обычно чаще проигрывал, чем выигрывал. Он все еще не оправился от всех этих лет в Азкабане, но с каждым днем ему становилось лучше. Габриэль не был милосерден, и Сириусу действительно приходилось работать ради каждой победы. Теперь Габриэль чувствовал себя хорошо. Он чувствовал приятную усталость от тяжелой работы, и его мышцы приятно болели. Поэтому, поклонившись в последний раз, он нырнул обратно и позволил Ведущему выйти на поверхность. Гарри вернулся и обнаружил Сириуса связанным и с кляпом во рту в углу. Он почувствовал раздражение и решимость своего крестного и поспешил к нему. "Ты в порядке?" Спросил он, осторожно развязывая его, поскольку не знал заклинания, которое его освободит. "Просто замечательно". Сириус проворчал. "Габриэль мог бы развязать меня перед уходом". "Мне жаль". Гарри покраснел. "Это не твоя вина". Сириус покачал головой и сумел стряхнуть с себя остатки пут. "Давай. Я умираю с голоду". Гарри улыбнулся и последовал за своим крестным из комнаты.

xXxXxXx

Сайлас все еще спал, когда Гарри лег спать. Габриэль устал, но не собирался покидать свой пост, когда Сайлас был без сознания. Кто-то должен был бодрствовать все время, на случай, если что-то случится. Конечно, они были дома, и ничто не могло по-настоящему напасть на них там, но подготовиться не помешало. Габриэль откинулся на спинку стула и спланировал свои заклинания для следующей дуэли с Сириусом. Была полночь, когда он почувствовал беспокойство и выскользнул. Его внимание привлек стук в окно, и он направился к нему. Он подумал, было ли это письмо от Ремуса или Северуса, но был осторожен на случай, если это не так. Влетела странная сова и уселась на стул. Габриэль уставился на нее. Птица уставилась в ответ, но быстро потеряла терпение. Он поднял лапку и потряс ею, привлекая внимание Габриэля к письму. Птица была достаточно надменной, чтобы быть от Северуса, Габриэль слегка улыбнулся. Он произнес несколько заклинаний и решил, что птица и письмо свободны от заклинаний. Ему стало любопытно, он взял письмо, и птица сердито ухнула, прежде чем вылететь в окно. Самая дорогая тень, Вы были совершенно правы, подозревая Чемпионат мира в качестве возможной цели. Это было настоящее шоу. Мне кажется интересным, что агрессоры сбежали со сцены при появлении Метки их падшего Лорда. Это было почти так, как если бы они этого боялись. В любом случае, смертей было относительно немного. Всего трое. И все они были волшебниками из других стран. Министерство находится в состоянии потрясения, пытаясь сгладить нанесенный ущерб. Найдите Ежедневный пророк , если хотите узнать больше. На самом деле, обратите внимание на третью страницу. Упоминалось ваше имя. Что касается информации в твоем последнем письме, я тебе полностью сочувствую. Если бы меня отправили в Логово Льва, не дай Мерлин, я бы тоже хотел держаться подальше от своих соседей по дому. Бесспорно, что ваш дом - самый громкий и навязчивый в школе. Лично я предпочитаю более спокойную атмосферу дома, но каждому свое. Если ты когда-нибудь захочешь вернуться к здравомыслию, не стесняйся, пиши мне. Я знаю несколько удобных укромных местечек в Подземелье. Что ж, Тень, начинается учебный семестр. Это будет мое последнее письмо. Однако, если ты захочешь продолжать переписываться в школе, я уверен, мы сможем что-нибудь придумать. Я был бы не против встретиться с глазу на глаз. Есть некоторые вещи, которые лучше не раскрывать на бумаге. Ты знаешь, где меня найти. Прощай, Серпантин Габриэль дважды перечитал письмо, потрясенный. Он знал, что Тень, должно быть, Сайлас, но кому он писал и зачем? Почему он ничего не сказал? Как Габриэль не заметил? Он мрачно отложил письмо и уставился в окно. Если Сайлас смог скрыть это, что еще он смог скрыть? Он почувствовал изменение в своем сознании и понял, что Основной альтер наконец-то проснулся. Немного запоздало, Габриэль невесело улыбнулся. Что ты делаешь? - Спросил Сайлас. Габриэль перевернул письмо, поэтому понятия не имел, что произошло. "Нам нужно поговорить. Я возвращаюсь". ответил Габриэль и забрался обратно в постель. Было легко проскользнуть за спящим Ведущим. Он появился в гостиной перед Сайласом, который с любопытством разглядывал его. В его серебристо-голубых глазах еще не было настороженности, и Габриэль не совсем понимал, как это сохранить. Он не злился на Сайласа, просто волновался и был разочарован. Он думал, что слизеринцы уже доверяют ему. Он также не одобрял того, что Сайлас держал в секрете вещи, которые потенциально касались их всех. "Гейб? Что случилось?" Спросил Сайлас, понимая, что что-то не так. "Что нужно, чтобы заставить тебя доверять мне?" Тихо спросил Габриэль. Сайлас посмотрел на Гриффиндорца и начал подозревать, что произошло. Он решил, что сейчас лучше всего хранить молчание. Он скрестил руки на груди и ждал. "Сайлас, ответь мне. Почему ты мне не доверяешь?" Настаивал Габриэль. "Я когда-нибудь подводил тебя?" "Ну, ты действительно ввязался в три конфронтации, которые подвергли наши жизни опасности. Вторая была после того, как ты манипулировал мной, чтобы я помог тебе, когда ты знал, что я был против этого ". "Сай..." Габриэль раздраженно вздохнул, яростно запустив обе руки в волосы. "Я понимаю, что такова твоя природа..." "Это в моей природе - защищать нас и других людей". Габриэль прервал его и подошел к Сайласу так, что их разделяло менее трех футов. "Я доверяю тебе направлять нас и обеспечивать нашу безопасность, но ты общался с кем-то в Хогвартсе, не сказав и не посоветовавшись со мной. "Несмотря на предпринятые мной действия, одни эти письма равны моему безрассудству. Не говоря уже о том, что я проскользнул мимо Северуса на чемпионате мира. Ты так же, как и я, готов подвергнуть нас риску, если это тебе выгодно. Так что не вешай мне лапшу на уши о том, что не доверяешь мне, Сайлас. По крайней мере, ты знаешь, когда я рискую. Вы утроили возможную опасность, держа нас с Гарри в неведении. "Когда ты планировал рассказать нам? Что произойдет, если к нам обратятся в школе? Ты просто возьмешь верх и будешь держать нас в неведении? Кстати, как тебе это удалось? Я не заметил пропажи времени, так что это должно было произойти, когда я спал, но это немного удобно. Как ты мог гарантировать, что твои письма приходили только тогда, когда я спал? " "Хватит". Сайлас вздохнул и разжал руки. "Я не сказал тебе, потому что не видел смысла. Да, это кто-то из Хогвартса. Они держат меня в курсе происходящего, но письма нечастые и конкретные. Я хотел сам почувствовать атмосферу в мире, и именно поэтому я вышел на улицу во время чемпионата мира. Я не слышал, чтобы ты жаловался." "Теперь я жалуюсь". Габриэль зарычал. "Ты хочешь прочитать все наши письма?" Сайлас прищурился. "Я ничем не рисковал. Я был осторожен и взамен получил много важной информации". "Да. Я знаю". Габриэль снова выскользнул и, следуя инструкциям Сайласа, нашел спрятанную пачку писем. Их было шесть. То, что пришло той ночью, было номером семь. Сайлас даже сделал копии своих ответов, чтобы помочь ему изложить свои истории правдиво и показать тому, кто узнает о переписке, что он все контролирует. Габриэль читал молча. "Этот человек из Слизерина". Так и есть. Сайлас вздохнул. Но это не значит... "Кто?" Габриэль прервал. Сайлас хранил молчание. "Sy…" Нет. Сейчас это не важно. Я расскажу тебе, если тебе когда-нибудь понадобится знать. "О чем это на самом деле?" Требовательно спросил Габриэль, кладя письма туда, где Сайлас их держал. Он устало откинулся на спинку рабочего кресла, его руки безвольно свисали по бокам. Он мог бы вернуться в постель и встретиться с Сайласом в комнате душ, но он подумал, что слизеринец мог бы дать больше хода, если бы он не был у него перед носом. Поэтому он остался там, где был. Обычно он не был таким осмотрительным, и было очень, очень досадно не встретиться с Сайласом лицом к лицу, но это было больше, чем просто битва желаний; он искренне беспокоился за Сайласа. Что вы имеете в виду? "Зачем ты это начал? Не очень хорошая идея признавать, что у нас все не так, как кажется. Особенно с кем-то из Слизерина ". Не все они злые или обучающиеся пожиратели смерти. Сайлас защищался. "Нет. Но большая часть есть, Сай. Мы оба это знаем. Этот человек мог непреднамеренно передать нашим врагам информацию, даже если они действительно были невиновны ". Я не давал им никакой разоблачающей информации. Сайлас возразил: "Нет, но вы привлекли к нам пристальное внимание. Я думал, этого следует избегать. Этот человек подвергнет сомнению ваше поведение и будет поражен вашими актерскими способностями. Эти письма совсем не похожи на письма о Гарри. Они полностью - это ты. И ты хотел сохранить это в секрете и для себя ..." Габриэль в основном разговаривал сам с собой, но его осенила идея. "В этом смысл, не так ли? Это было что-то для тебя. Что-то отдельное от всех нас. Шаг к независимости и принятию своего места среди нас ". Габриэль, не будь смешным. "Но я не такой". Габриэль покачал головой, испытывая одновременно сочувствие и беспокойство. "Это, должно быть, тяжело. Быть Стержнем, но всегда скрытым. Никогда не иметь возможности выразить себя или взаимодействовать с другими. Северус только сейчас обращается к тебе, а раньше у тебя так долго никого не было ". Он встал и направился к кровати. Гарри занял его место и продолжил спать, когда снова лег. Сайлас стоял лицом к двери своей спальни. Его руки были прижаты к груди, словно защищаясь. Габриэлю было плохо. Он хотел помочь, но не знал как. "Мы должны сказать Гарри". "Нет". Сайлас отказался. "Это причинит ему боль". "В конце концов, он узнает, Сай. Было бы лучше, если бы мы рассказали ему. И это даст тебе немного больше пространства, чтобы действовать самостоятельно ". "Пока нет". Мягко сказал Сайлас. В его голосе слышалась мольба. Взгляд Габриэля смягчился, и он перешел на сторону слизеринца. Сайлас напрягся, но Габриэль проигнорировал это, заключив друга в свободные объятия. Когда он почувствовал, что Сайлас расслабился, он слегка сжал его и отпустил. "Ты не обязан был хранить это в секрете. Это опасно, но если ты действительно этого хочешь, я не буду тебя останавливать". "Габриэль ..." Сайлас не мог смотреть на него. Он понятия не имел, что сказать. "Тебе нужно написать письмо. Я иду спать". Габриэль сверкнул улыбкой и пошел в свою спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Сайлас несколько минут стоял, уставившись на закрытую дверь, прежде чем встряхнулся и вышел. В комнате было светло от все еще большой луны. Еще два дня назад было полнолуние. Занавески на окне перед письменным столом были распахнуты, стекло закрыто не до конца, и прохладный ветерок шевелил бумаги. Было тихо. Все спали. Но он был не один. Он чувствовал, что Гарри беспокойно спит, потревоженный их приходом и уходом. Габриэль тоже спал, тихий и теплый в его сознании. Мальчик спал спокойнее, чем когда-либо за долгое время, и даже холод из Demon's door казался далеким. Все было хорошо. Так почему же слова Габриэля нависли над ним, вцепились в него и заставили захотеть спрятаться? Он умел хорошо прятаться. Это было не то, с чем он был незнаком, но прошло много времени с тех пор, как он чувствовал, что ему нужно прятаться, когда рядом никого не было. Ощущение того, что сейчас, когда он был один, означало, что он хотел спрятаться от самого себя, и он не мог позволить себе такой роскоши. Он должен был быть спокойным и рациональным ради других. Он не мог закрывать глаза на потенциальную слабость, иначе это могло означать их уничтожение. Так от чего же он хотел спрятаться? Был ли Габриэль прав? Было ли то, что он продолжал писать Драко, признаком того, что он устал наблюдать за происходящим со стороны, что он хотел больше независимости? Он действительно так не думал. У него не было интереса открыто посещать Хогвартс, заводить друзей или даже общаться с растущим кругом семьи Гарри. Северуса он едва мог терпеть, но Сириус и Ремус были не те. Он обижался на Сириуса за то, что он не забрал их из дома Дурслей раньше. Его возмущал тот факт, что, когда он был свободен, он ни разу не попытался объяснить себя или правду. Только когда он не мог этого избежать, он обратился к Гарри. Сириусу нравилась идея крестника, но он не хотел иметь никакой реальной связи с Гарри. То, что он теперь хотел отношений, не казалось оправданием для того, чтобы забыть, что Сириус не пришел за ними и не забрал их у Дурслей и даже не пытался предупредить их о Петтигрю, когда Сириус знал, что убийца был с Роном. И Ремус… Он слишком боялся того, что о нем подумают другие. Он не хотел думать самостоятельно. Он хотел, чтобы люди говорили ему, что делать и как помочь. Он не мог противостоять своим друзьям, когда был моложе, и его страх быть отвергнутым все еще был огромной слабостью. Им было легко манипулировать, и такой взрослый был опасен; казалось бы, авторитет, но потенциально он мог позволить все, что угодно, что не было хорошо для ребенка или подростка. Лучшим примером был случай, когда Гарри пришлось попросить его проведать Невилла. Хотя они знали, что Ремус начинает любить их друга как сына, оборотень понятия не имел, что Невилл нуждается в нем. На него просто нельзя было положиться, и Сайлас не мог ему доверять. Итак, он не был заинтересован в установлении отношений с кем-либо; как бы то ни было, он едва терпел связи, которые установил Гарри. Он был счастлив сидеть на заднем сиденье, не будучи замеченным и не будучи вынужденным делать то, что требовалось бы от Ведущего. Нравится делать домашнее задание, которое было слишком легким, или мириться с любопытными соседями по дому. Вместо этого он мог сосредоточиться на более важных вещах, таких как план, который Волан-де-Морт вынашивал для Хогвартса в этом году. Ему всегда нравилось уходить и изучать все, что он хотел, по ночам, без пристального внимания других. Это было примерно то же самое. Его общение с Драко было не более чем учебой. Габриэль был не прав. Он не хотел независимости или признания. Он был свободен и доволен собой. Он отогнал свои мысли подальше, уверенный, что дальше не продвинется, если продолжит. Чтобы отвлечься, он подошел к столу, взял последнее письмо Драко и внимательно прочитал его. Пока он читал, его внимание было сосредоточено. Это было, пожалуй, самое утонченное письмо, которое Драко когда-либо писал. Если он правильно прочитал, там было несколько скрытых сообщений. Во-первых, Драко подтвердил, что нападавшие в черных мантиях с чемпионата мира действительно были пожирателями смерти. Но почему они боялись Темной Метки? Потому что их могли поймать? Это казалось неправильным. Может быть, они боятся самого Волан-де-Морта, но почему? Если не… Большинство пожирателей Смерти не помогали Волан-де-Морту вернуться. Они скрывались или осудили притязания Волан-де-Морта на них. По сути, они стали предателями. Если Волан-де-Морт когда-нибудь вернется, они будут сурово наказаны. Итак, кто же поставил Метку и почему? Чтобы показать свою лояльность, доказать, что они отличаются от других? Он помнил борьбу Винки, помнил, как Габриэль уложил двух человек своим широкоствольным парализатором. Кто-то, кого они не могли видеть. Винки была эльфом Крауча. И он знал из письма Драко и того, что Сириус мог ему рассказать, что Крауч-младший был Пожирателем Смерти и сбежал с помощью своих родителей. Но никто даже не знал, что младший был жив; по сути, он был невидимым. Невидимый… Сайлас помнил борьбу Винки и его чувство, что это важно. Ему в голову пришла дикая мысль: Крауч-младший мог сражаться против Винки. Он мог быть тем, кто вызвал Темную Метку. Но зачем? Чтобы отпугнуть остальных? Предупредить их, что Волан-де-Морт вернется? Он вспомнил видение. Волан-де-Морт вернулся, потому что кое-чему научился у Берты Джоркинс; ведьмы, работающей на Крауча. Он мог бы узнать о Крауче-младшем. Он узнал, что у него есть верный последователь, помимо Червехвоста, и вернулся за ним. В видении он сказал, что верный последователь скоро присоединится к ним. Тогда он имел в виду Крауча-младшего? Это казалось вероятным. Сайлас покачал головой. Все это были догадки, и он мог сильно ошибаться. Ему нужно было больше информации, прежде чем он сможет быть уверен в том, что происходит. Его глаза вернулись к письму Драко, и он обнаружил, что следующая часть была такой же интересной. Драко называл факультет Слизерин своим домом. Он мог иметь в виду это совершенно невинно, но Драко был слизеринцем, и Сайлас не думал, что блондин имел в виду именно это. Драко пытался ему что-то сказать. Возможно, о своих союзах. Была вероятность, что Драко не был заинтересован в том, чтобы пойти по стопам своего отца. Он начал это общение, и ни много ни мало с Мальчиком-Который-Выжил. Но это могла быть ловушка. Северус был шпионом Света. Пытался ли Драко стать шпионом Тьмы? Нахмурившись, он продолжил читать. Драко закончил с просьбой встретиться с ним лично. Он намекал, что ему нужно сказать что-то важное, что он не может изложить на бумаге. Но поскольку Волан-де-Морт снова сосредоточился на Хогвартсе, мог ли он позволить себе уйти наедине с мальчиком, который называет себя принцем Слизерина? Если он правит в Слизерине, а многие слизеринцы были сторонниками Пожирателей Смерти, то… Но это было не совсем верно. Волан-де-Морт еще не вернулся. Технически пожирателей Смерти больше не было, за исключением двоих: Червехвоста и Крауча-младшего. Остальные были просто бывшими пожирателями Смерти. И они боялись Темной Метки и, возможно, Волан-де-Морта. Было ли это намеком на то, что им могут отказать, если сделка будет достаточно выгодной? Сайлас вздохнул. Ему нужно было многое обдумать. На самом деле, ему так много нужно было обдумать, что он не был уверен, что написать в ответ. Продолжит ли он это в Хогвартсе? Они не могли продолжать писать письма совой. Это было бы слишком очевидно. Но встречаться лицом к лицу, как просил Драко, было опасно. В любом случае, ему не нужно было решать сейчас. Он просто ни в коем случае не подтвердил бы это в своем ответе. Если бы ему что-то понадобилось от Драко, когда они были в школе, он бы тогда придумал план. Решившись, он начал писать. Дорогой Серпентайн, Я действительно приобрету Ежедневный пророк. Я ценю хороший совет. Я постараюсь продолжать следить за новостями до школы. Теперь, когда наша переписка подошла к концу, общаться будет сложно, но я уверен, что, если возникнет необходимость, что-то можно сделать. До тех пор нам придется ждать и быть бдительными. Всего хорошего, Тень

xXxXxXx

Остаток недели пролетел очень быстро. Северус всегда приходил рано утром и два-три часа уводил Сайласа наверх поиграть в шахматы. Сайлас никогда не выигрывал. Гарри проводил остаток дня с Сириусом, играя и продолжая изучать Анимагическое зелье и трансформацию. После обеда Бродяга и Мальчик проводили время вместе, а затем Сириус и Габриэль устраивали дуэль. Победить Сириуса становилось все труднее, но он по-прежнему проигрывал больше, чем выигрывал. Габриэль и Сайлас больше не упоминали о письмах. Габриэль прочитал ответ Сайласа и кивнул, ничего не сказав. Сайлас был благодарен. Каждый вечер Гарри общался с Роном, Невиллом и Гермионой. Казалось, что жизнь в "Норе" была очень беспокойной. Мистер Уизли и старшие мальчики всегда куда-то спешили. Какое-то время все будет занято после всего, что произошло на чемпионате мира. Сайлас действительно получил доступ к Ежедневному пророку и обнаружил, что репортер Рита Скитер нашла очевидцев того, что Гарри Поттер был на чемпионате мира и что он героически пытался предупредить людей. Несколько свидетелей утверждали, что если бы Мальчик-Который-Выжил не предупредил их, когда он это сделал, они сгорели бы заживо в своих разрушенных палатках. Гарри сильно покраснел при этих словах и застонал. Сайлас согласился. Это должно было затруднить возвращение в школу. Он только надеялся, что профессора предотвратят что-нибудь по-настоящему неприятное. Надеюсь, они заблокируют почту фанатов и запретят всем, кто не является учениками или персоналом, заходить на территорию школы. Габриэль не понимал, почему это было проблемой. Поклонение фанатам или героям не причинило бы им вреда, и он чувствовал, что они просто теряют время, беспокоясь об этом. Наступило первое сентября, и Гарри почувствовал, что нервничает из-за возвращения в Хогвартс. Он был счастлив, что снова будет со своими друзьями, но он решил, что должен немного рассказать им о том, что с ним происходит. Он больше не мог держать это в секрете от них. Это было несправедливо. Если бы Гермиона все понимала, она бы никогда не сделала тот выбор, который у нее был с самого начала. Но он действительно нервничал из-за этого. Габриэль согласился, что он должен рассказать им, но Сайлас был категорически против этого. Он не понимал, зачем им нужно было знать; их это не касалось. Габриэль спорил, говоря, что если они с Гарри друзья, то они уже частично вовлечены. Гарри, ненавидевший расстраивать своих измененных, предложил компромисс. Он расскажет им, но не так много. Теперь проблема заключалась в том, что он им скажет? Он вздохнул. "Ты в порядке, малыш?" Обеспокоенно спросил Сириус. Они сидели за обеденным столом и завтракали. "Да. Просто нервничаю". Гарри улыбнулся и продолжил есть. "О чем?" Сириус склонил голову набок. "Я думал, тебе нравится Хогвартс". "Теперь все по-другому. Директор знает о моем состоянии и… И я планирую рассказать Рону и Гермионе. Но я не знаю, сколько мне следует сказать ". Сириус нахмурился и отложил вилку: "Это сложно. Ты спрашивал Снейпа?" "Нет". Гарри опустил взгляд на стол. "Я не видел его с чемпионата мира. Он всегда уходит после игры с Сайласом". Сириус знал, что в намерения Снейпа не входило пренебрегать Гарри в пользу Сайласа. Он просто считал Сайласа более нуждающимся в данный момент. Он бы хотел, чтобы Гарри попросил его остаться, если бы ему нужно было кое о чем поговорить, но Сириус не собирался этого говорить. Гарри, вероятно, все равно это знал, и он не возражал, чтобы Гарри хоть раз пришел к нему за советом. Гарри спросил его о том, как стать анимагом, и они вместе играли в игры, но он никогда не просил совета, как со Снейпом, и он был рад, что у него наконец-то появился шанс. "Ну, Гарри, я думаю, ты должен рассказать им немного и посмотреть, как они отреагируют. Если они отреагируют хорошо, расскажи им больше". Сказал Сириус и кивнул. Да, это был хороший совет. Гарри улыбнулся своему крестному, чувствуя гордость и удовольствие от помощи. Воодушевленный, он решил задать еще несколько своих вопросов. "Но что такое "немного"? Рассказать даже немного - значит рассказать им все, не так ли?" "Ну, да. Если ты для начала расскажешь им о своем состоянии. Я думаю, тебе следует начать с самого начала. Расскажи им о жестоком обращении и продолжай дальше, в зависимости от их реакции ". "О". Гарри прикусил губу. Взгляд Сириуса смягчился, и он потянулся через стол, чтобы взять своего крестника за руку. "Я знаю, это тяжело. У меня тоже была не самая лучшая семейная жизнь. Мне было стыдно, но после того, как мои друзья узнали, я почувствовал себя намного лучше. Разговоры помогли воспоминаниям стать далекими, менее интенсивными, потому что теперь они стояли между мной и воспоминаниями, а не держали их взаперти внутри. " Гарри кивнул и сжал руку своего крестного. "Спасибо, Сириус. Это хорошая идея". Он вздохнул. "Мне все равно придется им сказать. Если бы я начал со своего состояния, они бы спросили, как я дошел до такого. С таким же успехом можно начать с плохого. " "Вот это настрой". Сириус рассмеялся. Он встал из-за стола и потянулся. "Ты готов идти? Как раз в это время". "Да". Гарри позвал Оми. Появился эльф, и Гарри опустился на колени, чтобы обнять его. "Спасибо, что заботился о нас все лето. Я отлично провел время и благодарю тебя за подарок на мой день рождения." "Всегда пожалуйста, юный сэр". Оми тихо ответил со слезами на глазах. "Возвращайтесь целым и невредимым, Гарри Поттер, сэр". "Я так и сделаю". Гарри улыбнулся и взял предложенную крестным руку. "Пошли". Сириус махнул эльфу, и они направились к двери. Сундук Гарри уже был в кармане Сириуса. Они увеличат его, когда встретятся с Ремусом на полпути. Оборотень собирался заявить, что получил письмо от Сириуса, в котором говорилось, что он передаст Гарри ему одному, и если он почувствует, что рядом есть кто-то волшебный, кроме Ремуса, он исчезнет, и Гарри не будет посещать Хогвартс в этом году. Они знали, что Сириусу небезопасно приближаться к железнодорожной станции. Члены Ордена Дамблдора ждали там любого подобного шага, чтобы они могли взять Сириуса под стражу. "Ты собираешься поехать с нами в Хогвартс?" Спросил Гарри после того, как они аппарировали в Лондон и направились к кафе, в котором Ремус должен был встретиться с ними. "Я так не думаю". Сириус вздохнул и провел рукой по волосам. Он перевел взгляд голубых глаз на своего крестника и подмигнул. "Может быть, когда все немного уляжется и Дамблдор не будет так усердно меня разыскивать". Гарри кивнул, и они пошли через город. Он выставил свои щиты на полную мощность, и ему показалось, что металлическая лента мягко сдавливает его голову и грудь. Он чувствовал небольшую клостерфобию, но он привыкнет к этому. Он должен был. Он никак не мог провести в Хогвартсе большую часть года и выжить без барьера между ним и множеством учеников. Было уже начало одиннадцатого, когда они добрались до кафе и обнаружили Ремуса читающим газету за одним из дальних столиков. Он поднял голову задолго до того, как они подошли к столу, и улыбнулся, его глаза сияли от счастья. "Вы двое хорошо выглядите". "Ты тоже". Сириус ухмыльнулся и сел. "Как дела в школе?" "Сейчас спокойно". Ремус посмотрел на Гарри. "Хочешь чего-нибудь поесть или выпить?" "Нет, спасибо". Он улыбнулся и обнял мужчину. "Я скучал по тебе". "Я тоже скучал по тебе. Я не могу дождаться, когда вы с Невиллом снова будете со мной. Без тебя все не так". Он крепко обнял мальчика и поцеловал его растрепанные черные волосы. "Он думает рассказать Рону и Гермионе". Сириус предложил. "Правда?" Ремус отпустил руку, чтобы посмотреть ему в лицо. "Ты сказал Северусу?" "Пока нет". Гарри заерзал. Он не хотел беспокоить мужчину. Он был так занят в школе, что чувствовал его усталость, когда тот возвращался после окончания шахматной партии. Он не хотел ничего добавлять к этому. Но теперь он начинал чувствовать, что сделал что-то не так, не посоветовавшись с Северусом. "Что случилось, Гарри?" Спросил Ремус. "Может, мне стоит подождать, пока я не поговорю с Северусом? Я не хочу, чтобы он злился на меня". Гарри прикусил губу, его зеленые глаза за стеклами очков расширились. "Я уверен, что он поддержит тебя, что бы ты ни решил". Ремус успокаивал. "Я просто подумал, что у него найдется для тебя хороший совет. Он не стал бы указывать тебе, что делать, Гарри. Это твой выбор." Гарри кивнул. Он тоже так думал. Может быть, Северус гордился бы тем, что он принял решение, и сказал бы ему об этом, когда он расскажет ему об этом позже. "Кроме того, я дал ему совет". Сириус раздраженно сказал. "Ему больше ничего не нужно". "Всегда полезно получить как можно больше информации, когда ты не уверен". Ремус поспорил, а затем улыбнулся. "А ты не известен хорошими советами, Бродяга". "Это неправда". Мужчина сверкнул глазами. Ремус, должно быть, понял, что причинил боль своему другу, потому что немедленно начал извиняться. "Прости, Пэдди. Я просто пошутил. Я уверен, что твой совет был хорошим". "Так и было". Гарри согласился, желая снова сделать их обоих счастливыми. "Он действительно помог". "Я рад". Ремус улыбнулся и встал. "Почему бы тебе не попрощаться. Пора идти". Гарри кивнул и подошел, чтобы обнять своего крестного. "Пока, Сириус. Я буду скучать по тебе". "Напиши мне, хорошо, малыш? Я хочу знать все о том, что происходит". Сириус яростно обнял его. Он не горел желанием снова остаться один. "Я так и сделаю". Гарри поцеловал его в щеку и помахал рукой, прежде чем последовать за Ремусом к выходу из кафе. Оборотень поднял свой чемодан, и они направились к Кингскроссу.

xXxXxXx

Невилл встал вместе с Роном и Гермионой у барьера, чтобы попасть на платформу 9½. На станции было больше народу, чем обычно, поэтому они стояли напротив, невинно разговаривая, и высматривали шанс отойти назад незамеченными. Старшие мальчики Уизли и миссис Уизли сделали все возможное, чтобы показать их, и вскоре они стояли среди возбужденной толпы Хогвартса. Пигвиджен стал шумнее, чем когда-либо, в ответ на уханье множества сов в тумане, а Живоглот выглядел очень несчастным. Они решили быстро сложить свои вещи и вернуться, чтобы попрощаться. Они были почти у поезда, когда услышали, что их окликают по именам. Невилл обернулся с широкой ухмылкой на лице: "Гарри!" Маленькая брюнетка широко улыбнулась в ответ и крепко обняла Невилла. "Привет! Я уже нашла купе. Я покажу тебе". "Привет, приятель!" Рон фыркнул, волоча за собой тяжелый сундук. "Когда ты добрался сюда, Гарри? Ты долго ждал?" Гермиона улыбнулась. "Нет. Всего около десяти минут". Гарри показал им купе, которое, по словам Ремуса, находилось в середине поезда. "Ремус привел меня, но ему пришлось вернуться в школу. Он новый профессор истории." "Это замечательно!" Гермиона взволнованно выдохнула. "Он был очень хорошим учителем". "Он действительно взволнован этим. История - его специальность. Он преподавал защиту только в качестве одолжения Дамблдору ". Гарри помог ей уложить чемодан, пока двое других мальчиков разбирались со своим. "Пошли. Я вижу, моя мама ищет нас". сказал Рон, выглядывая в окно. "Нам нужно попрощаться. Ты идешь, Гарри? Ты напугал их, сбежав на чемпионате мира, и она почувствовала бы облегчение, если бы увидела, что ты в безопасности. " "Хорошо". Гарри нервно прикусил губу. Он не хотел, чтобы она волновалась, но и не хотел, чтобы на него кричали. Невилл держал его за руку и успокаивающе рассказывал о своей неделе с Уизли. Это успокоило его, и к тому времени, когда они добрались до Уизли, он был достаточно расслаблен, чтобы улыбаться. "Гарри Поттер!" - сказала миссис Уизли и сердито обняла его. "Ты напугал Артура до полусмерти, убежав. О чем ты думал?" "Простите, что беспокою вас, миссис Уизли". Предложил Гарри. Его глаза были широко раскрыты, а лицо покраснело, когда она прижалась к нему. "Дай ему дышать, мама". Фред ткнул ее в бок. "С ним явно все в порядке". "По крайней мере, пока он не попал к тебе в руки", - добавил Джордж, вырывая Гарри из ее хватки. "Пока, мам". Заговорил Рон, когда стало похоже, что она продолжит разглагольствовать над его другом. "Спасибо, что пригласили нас, миссис Уизли". Гермиона улыбнулась и обняла ее. "Нет проблем, дорогой. Остерегайся своего друга". Она бросила взгляд в сторону Гарри. "За ним нужно присматривать". Гарри вздрогнул и почувствовал, как слезы защипали ему глаза. Он отвернулся, чтобы скрыть их. Не то чтобы она причинила ему боль, он просто был застигнут врасплох, и прошло так много времени с тех пор, как кто-то из взрослых смотрел на него так. Это напомнило ему о его тете. Он тяжело сглотнул. "Спасибо, миссис Уизли". Невилл протянул руку, и она пожала ее. "Вы, дети, ведите себя хорошо". Миссис Уизли фыркнула. "Я буду скучать по вам". "Пока, Билл, Чарли!" Рон помахал рукой. Прозвучал свисток поезда, и у них оставалось всего несколько минут до его отправления. "Возможно, я увижу вас всех раньше, чем вы думаете". Чарли улыбнулся, обнимая Джинни на прощание. "Почему?" Подозрительно спросил Фред. "Ты увидишь. Только не говори Перси, что я упомянул об этом.… в конце концов, это "секретная информация до тех пор, пока Министерство не сочтет нужным ее обнародовать ". "Да, я вроде как хотел бы вернуться в Хогвартс в этом году". Задумчиво произнес Билл, глядя на поезд. "Почему?" Спросил Джордж, когда их повели к поезду и прозвучал второй предупреждающий свисток. "У тебя будет интересный год". Билл продолжил, его глаза смеялись. "Возможно, я даже найду свободное время, чтобы прийти и немного посмотреть". "Немного чего?" Покраснев, спросил Рон. Миссис Уизли подвела их к дверям поезда, и они вшестером забрались внутрь, но поспешно высунули головы из окна. Она со слезами на глазах помахала им рукой: "Ведите себя хорошо, ребята. Я бы пригласила вас обратно в "Нору" на Рождество, но… что ж, я полагаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе, учитывая то одно, то другое.… " "Мама!" Джинни закричала. "Что вы трое знаете такого, чего не знаем мы?" "Я думаю, ты узнаешь сегодня вечером". Она улыбнулась. "Это будет очень захватывающе - имей в виду, я очень рада, что они изменили правила –" "Какие правила?" Рон, Фред и Джордж созвали всех вместе. Они не получили ответа, так как поршни громко зашипели и поезд тронулся. Они все еще выкрикивали требования рассказать, что происходит, когда поезд тронулся, но миссис Уизли и двое ее старших сыновей аппарировали до того, как поезд завернул за угол. Ворча, близнецы пошли своей дорогой, а остальные вернулись в свое купе. Джинни пошла с ними, но ее окликнули в купе, и она рассталась с ними по дороге. Когда они добрались до выбранного ими купе, Рон открыл чемодан, достал свою бордовую парадную мантию и набросил ее на клетку Пидвиджона, чтобы заглушить его улюлюканье. У них четверых разболелась голова в тесном купе поезда. Рон что-то бормотал о своей семье и секретах, когда Гермиона заставила его замолчать. Они не до конца закрыли дверь и услышали протяжный голос, доносящийся из соседнего купе. "... Отец на самом деле рассматривал возможность отправить меня в Дурмстранг, а не в Хогвартс, вы знаете. Видите ли, он знает директора. Ну, вы знаете его мнение о Дамблдоре – этот человек такой любитель грязнокровок, – а Дурмстранг не признает такого сброда. Но маме не понравилась идея, что я хожу в школу так далеко. Отец говорит, что Дурмстранг придерживается гораздо более разумной позиции в отношении Темных искусств, чем Хогвартс. Студенты Дурмстранга действительно изучают их, а не только ту защитную чушь, которой мы занимаемся ... " Гермиона встала, на цыпочках подошла к двери купе и закрыла ее, заглушив голос Малфоя. "Значит, он думает, что Дурмстранг им подошел бы, не так ли? Я бы хотел, чтобы он ушел, тогда нам не пришлось бы с ним мириться." "Дурмстранг - еще одна волшебная школа?" Спросил Гарри, нервно запинаясь, пытаясь придумать способ затронуть то, о чем он хотел поговорить. "Да". Сердито сказала Гермиона. "И у него ужасная репутация. Согласно Оценке магического образования в Европе, в нем большое внимание уделяется Темным искусствам." "Я слышал об этом". Рон кивнул. "Где это? В какой стране?" "Ну, никто не знает, не так ли?" Она подняла брови. "Почему нет?" С любопытством спросил Невилл. "Традиционно между всеми школами магии было сильное соперничество. Дурмстранг и Шармбатон любят скрывать свое местонахождение, чтобы никто не мог украсть их секреты ". Разговор продолжался долго. Гарри сидел молча, и только когда мимо проехала тележка с обедом, они заметили, насколько он замкнут. Он нервно улыбнулся трем своим друзьям, которые теперь смотрели на него с беспокойством. Дождь усилился по мере того, как поезд продвигался дальше на север. Небо было таким темным, а окна такими запотевшими, что были зажжены фонари. Мрачная атмосфера ничуть не помогала. "Я… Я хотел поговорить с тобой о ... кое-чем". Мягко начал Гарри. Он посмотрел на Невилла и увидел понимание в теплых карих глазах брата. "В чем дело, Гарри?" Мягко спросила Гермиона. Невилл встал и сел рядом со своим другом, держа его за руку. Рон поднял брови, услышав это, но ничего не сказал. Гарри благодарно сжал руку Невилла и глубоко вздохнул. "Я хотел объяснить… почему я ушел с… Бродягой этим летом и почему… почему я не хотел, чтобы ты рассказывал Дамблдору. Я понял, что, возможно, ты бы не рассказала, Гермиона, если бы ... знала." "Знал что, Гарри?" Спросил Рон. Он придвинулся ближе к своему другу, так что их четверых почти прижало к стене возле окна. "... Дурсли..." Гарри отвернулся от них и уставился в пол. "Они издевались надо мной". Гермиона ахнула. "Я жил в чулане под лестницей, пока не получил письмо из Хогвартса"… Они запирали меня там на несколько дней, если я делал что-то не так, например, пригорал тост или что-то еще. Я готовил и убирал. Моя семья… они действительно ненавидят и боятся меня… Моя тетя была сестрой моей матери, и она… Я думаю, она завидовала тому, что у моей мамы была магия, а у нее ее никогда не было. Она думает, что волшебники ... мерзости. Она назвала меня уродом и даже не сказала почему… Я думал, что мои родители были пьяницами и погибли в автокатастрофе, пока Хагрид не сказал мне обратное. Я даже не знал, когда у меня день рождения. Я никогда не получал подарков, не говоря уже о вечеринках. А на Рождество я всегда получал старую одежду Дадли." "О, Гарри". Гермиона прикрыла рот дрожащими руками. Ее глаза были полны слез. "Тебе нужно кому-нибудь рассказать, Гарри. Убегать… Этого недостаточно. Они должны быть наказаны за то, что они сделали." Гарри резко покачал головой. Его сердце бешено колотилось, когда всплыли старые воспоминания. Ему потребовались все силы, чтобы сосредоточиться на разговоре. "Дамблдор знает, Гермиона. Он знал, как моя тетя относилась к магии и как сильно они меня ненавидели, но он собирался отправить меня обратно. Вот почему мне пришлось сбежать. " "Он бы не стал". Гермиона отрицала, ее глаза расширились от шока. "Да, он бы так и сделал". Невилл пристально посмотрел на нее, обняв Гарри за плечи. "Он хотел, чтобы Гарри рос в среде, которая сделала бы его уязвимым и чувствительным к боли. Гарри важен, и Дамблдор не мог позволить ему быть независимым. Вот почему он также не хотел, чтобы Гарри слишком много общался с другими учениками. Он хочет, чтобы Гарри был влиятельным и податливым, и то, что он вырос в небрежной семье, дало бы ему это. " "Это смешно". Гермиона покраснела от гнева. "Он заботится о Гарри! Он никогда бы не поставил его в ситуацию, когда с ним так ужасно обращались!" "Он знал, Гермиона. И он собирался отправить меня обратно". Гарри повторил. "Он заботится обо мне, но… но у него есть и много других вещей, о которых нужно заботиться. Иногда потребности других перевешивают мои потребности." "Нет". Гермиона покачала головой, по ее щекам потекли слезы. "Я… Я восхищался Дамблдором намного дольше, чем ты, Гермиона". Мягко сказал Рон. "Меня воспитывали равняться на него, но… Видели бы вы Гарри после второго курса. На окне его спальни были решетки. И в его комнате было пусто, как в тюрьме. В нижней части его двери была заслонка, и мои братья сказали мне, что это, вероятно, для того, чтобы класть туда еду. И ... и Гарри стонал и плакал ... Он прочистил горло. "Дамблдору нужно, чтобы Гарри был героем. Это позволяет всем сохранять спокойствие и доверять ему. Особенно сейчас, когда Волан-де-Морт и его сторонники становятся более активными ". "Именно так, Рон! Дамблдору нужен герой! Почему он позволил издевательствам над Гарри? Это сделало бы его только слабым и напуганным, а не независимым бойцом ". Гермиона горячо спорила. - Гермиона, - Невилл сказал, что резко. "...Гарри был оскорблен и он не слабый. Он отчаянно хотел проявить себя и был готов на все ради одобрения Дамблдора. Директор получил именно то, что хотел. Но самое главное, у Гарри настолько низкая самооценка, что он без колебаний рисковал своей жизнью ради других, потому что он чувствует, что другие люди важнее его и что умереть - это нормально. Его сделали уязвимым, чтобы он мог быть оружием Дамблдора и никогда не иметь сил протестовать. " Гермиона рухнула на свое место, уставившись с открытым ртом. Ее глаза расширились, прежде чем она свернулась калачиком и заплакала. Рон неловко похлопал ее по спине. У Гарри тоже текли слезы по щекам, но он молчал. Невилл обнял его и прошептал на ухо, что все в порядке. Именно тогда Рон действительно понял, что Невилл был другом Гарри. Невилл был там и видел с Гарри то, о чем они не беспокоились. Он чувствовал, что ему не хватает друга, и пообещал себе, что станет лучше. "Прости, что я тебе не сказал". Хрипло сказал Гарри. "Я действительно думаю, что в сердце Дамблдора все лучшее, что есть в волшебном мире, но… но он не хочет лучшего лично для меня. Я не могу доверять ему и поэтому сбежала. Впервые за все время я была окружена заботой и счастлива. Я ... я бы сказала тебе раньше, но… Мне было страшно и стыдно. Есть и другие причины, по которым я тебе не рассказывал, но… но я думаю, будет лучше, если ... если я расскажу тебе остальное позже. " "Все в порядке, если ты не хочешь говорить об этом прямо сейчас". Невилл успокоил и многозначительно посмотрел на двух других напротив них. "Да, приятель. Все в порядке, правда". Быстро вмешался Рон. "Мы просто рады, что ты рассказал нам сейчас. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь тебе". "Спасибо". Гарри слабо улыбнулся. "Шоколадная лягушка?" Рон улыбнулся в ответ и предложил ее. Гарри взял его и молча съел. Гермиона все еще тихо плакала, и Рон время от времени похлопывал ее по спине, но в основном они игнорировали это. Рон и Невилл говорили о несущественных вещах, пытаясь разрядить напряжение, но они были очень рады, когда полчаса спустя Симус и Дин нашли их. Четверо мальчиков обсуждали чемпионат мира и показывали купленные сувениры. Гарри присоединился и выглядел лучше, но Гермиона все еще молча забилась в угол. По крайней мере, она больше не плакала.

xXxXxXx

Вестибюль был переполнен. Кучка студентов блокировала двери, они в ярости кричали на Пивза, который смеялся и бил их водяными шариками, которые почему-то были холоднее, чем дождь, льющий снаружи. Профессор МакГонагалл вышла из-за угла и накричала на полтергейста. Озорной призрак захихикал над ней, но в конце концов улетел. Ученики вздохнули с облегчением, но для Гарри это длилось недолго. У него разболелась голова, и он просто хотел сесть там, где было тепло, но профессор Макгонагалл повернулась к нему и крепко схватила за руку. "Мистер Поттер. Мне нужно с вами поговорить". Невилл напрягся и сделал шаг вперед. "Вы трое пройдите сортировку. Гарри скоро вернется". Его друзья были бессильны что-либо сделать, чтобы остановить это, поэтому они ничего не сказали, когда МакГонагалл уводила Гарри прочь. Взгляд Невилла посуровел, и он повернулся, побежав к Большому залу. Рон и Гермиона окликнули его, но он не остановился, чтобы объяснить.

xXxXxXx

"Ах, Гарри, мой мальчик". - Приветливо сказал Дамблдор, когда МакГонагалл проводила его в кабинет. Гарри начинал бояться. Больше всего на свете он хотел, чтобы Северус был с ним, или он мог хотя бы поговорить со своими изменениями без ручки и бумаги. Он задавался вопросом, почему они до сих пор не вышли, но предположил, что это потому, что они не хотели выдавать себя больше, чем уже сделали. Но, несмотря на страх, Гарри все еще не мог поверить, что Директор собирается причинить ему вред; он понимал, что у Дамблдора были и другие цели, помимо благополучия одного ребенка, но он не стал бы причинять ему вред без причины. Верно? "Ты можешь идти, Минерва. Спасибо, что привела Гарри сюда". "Конечно, директор. Должен ли я следить за объявлениями и речью?" Спросила она, нахмурившись. "Нет". Он улыбнулся ей. "Начинайте сортировку без меня, но я спущусь вовремя для объявлений". "Да, сэр". Она повернулась и закрыла за собой дверь, оставив Гарри одного. "Присаживайся, мой мальчик. Я не сержусь. Я беспокоился о тебе все лето". Мягко сказал Дамблдор и предложил конфету. "Мне жаль". Гарри тихо сказал. "Почему ты ушел, Гарри?" Печально спросил он. "Мы все очень беспокоились за твою безопасность". "Я не хотел возвращаться к Дурслям". Он ответил дрожащим голосом. Он избегал взгляда Дамблдора и нервно оглядывал комнату. "Было предположение, что с тобой плохо обращались дома". Дамблдор вздохнул. "Это правда, Гарри?" "Да, сэр". Гарри кротко ответил, уставившись на свои руки, сложенные на коленях. Он сосредоточился на своем дыхании, как учил его Северус, и почувствовал, что напряжение немного спало. "Почему ты мне не сказал?" Сокрушенно спросил Дамблдор. Гарри удивленно поднял голову. Старик выглядел убитым горем, и первым побуждением Гарри было утешить его. Для этого он немного опустил свои барьеры, чтобы знать, как лучше это сделать, и его глаза расширились. Директор не был печален. Он был спокоен. Он молча покачал головой в замешательстве. "Если бы я только знал… Гарри, я бы никогда не позволил тебе вернуться в дом, где ты не был в безопасности или с тобой плохо обращались. Конечно, ты не веришь в это обо мне."Голубые глаза Дамблдора поймали его собственные, и он почувствовал себя очень виноватым за то, что усомнился в директоре. Конечно, Дамблдор не позволил бы причинить ему боль. Он заботился о нем и хотел только защитить его. "Я не всевидящий, Гарри, хотя многие люди так думают. И мне очень больно, что ты страдал под моей опекой. " "Мне жаль, директор. Это была не ваша вина. Я должен был кому-нибудь рассказать ". Заверил Гарри, даже не задаваясь вопросом, почему Директор почувствовал удовлетворение. "Спасибо, Гарри". Дамблдор устало склонил голову. "Я очень рад знать, что ты можешь простить меня. Я буду гораздо внимательнее относиться к своим обязанностям по отношению к тебе, мой мальчик. Начну с того, что узнаю, как ты. Расскажи мне, как прошло твое лето? Было ли это трудно?" "Нет". Гарри покачал головой. "Я хорошо провел время и был счастлив". "Я рад, дитя". Дамблдор улыбнулся. "С твоим крестным все в порядке? Ему все еще не нужна медицинская помощь, не так ли? Я был бы более чем счастлив оказать ему любую посильную помощь. " "Нет, сэр. С ним все в порядке". Гарри улыбнулся. "Хорошо. Ты уверен, что не откажешься от лимонной карамели?" Он снова предложил миску. Гарри поколебался, но взял одну. "Я нахожу, что от нее мне становится лучше". "Ремус дает нам шоколад, чтобы мы чувствовали себя лучше". Гарри нежно улыбнулся. "Он думает, что это лекарство от всего". "Когда он тебе это сказал?" Дамблдор усмехнулся. Гарри спохватился и понял, что собирался рассказать ему, где останавливался тем летом. Он обещал Северусу и его измененным, что не будет. Он быстро соображал. "Это было ... ну… с ... дементорами ..." Он запнулся. "Он дал нам шоколад, чтобы мы почувствовали себя лучше после, и когда я был ... подавлен в течение учебного года"… в прошлом году, когда мы вместе обедали… он всегда давал мне немного." "Понятно". Дамблдор улыбнулся. "Он очень мудрый человек". Гарри вздохнул с облегчением от того, как близко он подошел к раскрытию своих секретов. Он посмотрел на конфету, которую держал в руках, и поднес ее к губам. Он заколебался, почувствовав прилив предвкушения от директора, но отмахнулся. Дамблдор был его другом, и конфета выглядела мило. Конец главы.