Contritus animus fractus animae

Отвержение и принятие

Гарри нервничал из-за возвращения в класс в понедельник, но Габриэль заверил его, что с ним все будет в порядке. На самом деле не имело значения, что думали все остальные; они знали правду о том, почему они соревновались, и в этом не было ничего постыдного. Но встретиться лицом к лицу со всеми оказалось сложнее, чем даже Габриэль думал, что это будет. Гарри вошел в Большой зал на завтрак и резко остановился. Стол Хаффлпаффа уставился на него. Предательство, гнев и отвращение, исходившие от них, были почти осязаемой силы. И Гарри был не единственным, кто страдал. Чувствуя, что их чемпиона – настоящего чемпиона Хогвартса – обманули, и что у них отнимают редкий шанс на славу, они холодно посмотрели на весь факультет Гриффиндор. Они были не единственными, кто был расстроен. Равенкловцы были оскорблены, потому что они чувствовали, что Гарри обошел действующие правила, чтобы не допустить его поступления, и они испытывали сильные чувства к нарушителям правил. Слизеринцы ликовали и нападали на Гарри изо всех сил, вслух называя его обманщиком и искателем внимания. Впервые хаффлпаффцы громко рассмеялись над насмешками слизеринца. Что еще хуже, Рон с ним не разговаривал и избегал Гарри изо всех сил. Гермиона провела большую часть дня, уговаривая Рона помириться с ним. Сайлас не разговаривал с Габриэлем, хотя тот не спал, и отвечал только на прямые вопросы, которые Гарри задавал ему, стараясь говорить как можно меньше слов. Итак, Гарри чувствовал себя довольно разбитым к тому времени, когда в понедельник днем отправился в "Заботу о волшебных существах". Он столкнулся с теми же насмешками, что и на всех других своих занятиях, но был удивлен, когда обнаружил, что в одном конкретном слизеринце их не хватает. "О, смотрите, ребята, это чемпион", - сказал Драко Крэббу и Гойлу, подходя к хижине Хагрида. "Взяли книжки для автографов? Лучше получить подпись сейчас, потому что я сомневаюсь, что он просуществует долго… Половина чемпионов Трех волшебников умерла… как думаешь, сколько ты протянешь, Поттер? Моя ставка - десять минут на первое задание." Гарри просто смотрел. Драко чувствовал себя абсолютно нейтральным, даже если слизеринцы вокруг него ликовали от перспективы его смерти и унижения. Гриффиндорцы сразу же разозлились, но впервые среди их эмоций появился оттенок беспокойства. Драко только что пытался предупредить меня? он спросил Габриэля. Я думаю, что он мог бы. Голос Габриэля звучал так же растерянно. Может быть, он благодарен Сайласу за то, что тот помог ему с Муди? Предположил Гарри. И он думает, что это был я. Возможно. Но Габриэль подозревал, что Малфой странно вел себя из-за чего-то совсем другого. Он бы расспросил Сайласа, но слизеринец был в своей спальне и избегал его. Интересно. Хагрид прервал их размышления, приказав им выгулять своих быстро растущих Скрюченных животных по территории. Раздались громкие стоны и гримасы, но все двинулись делать, как им было сказано. Хагрид остановил Гарри, когда тот пошел за подарком для себя, и вместо этого хотел поговорить с ним о том, как стать школьным чемпионом. Он волновался, а Гарри улыбался и делал все возможное, чтобы ему стало лучше. К счастью, Хагрид простой и добрый человек, и он поверил Гарри, когда тот сказал, что, по его мнению, с ним все будет в порядке.

xXxXxXx

Гарри спрятался под их с Невиллом мантией-невидимкой. Он знал, что его друг хотел знать, что происходит с Турниром, и подумал, что для него будет лучше присоединиться, вместо того, чтобы потом все снова объяснять. Он постучал в дверь Северуса, и Мастер зелий бесшумно открыл ее. Они проскользнули внутрь и обнаружили Ремуса, сидящего на диване. Они сняли плащ, и оборотень приветливо улыбнулся им. "Гарри, как дела?" спросил он, притягивая обоих подростков ближе для крепких объятий. "Прекрасно", - заверил он. "Гриффиндор ведет себя действительно великолепно". "За исключением мистера Уизли", - ледяным тоном протянул Северус. Гарри сел рядом с Ремусом, Невилл - по другую сторону от их учителя, и посмотрел на темноглазого мужчину, когда тот занял свое любимое место напротив дивана. "Он просто переживает трудные времена". "Он ведет себя как придурок", - тихо сказал Невилл. Гарри вздохнул. "Я уверен, что Рон одумается", - заверил Ремус маленького брюнета. "Пока что он не сделал ничего непростительного. Он просто игнорирует тебя, верно?" "Твое определение непростительных поступков немного размыто, Люпин", - усмехнулся Северус. "В любом случае, гораздо важнее выяснить, кто поместил имя Гарри в Кубок Огня и почему". "Я поговорил с директором", - предложил Ремус. "Он пообещал, что Гарри был выбран не из-за него". "Я тоже с ним разговаривал", - огрызнулся Северус. "И он сказал, что действительно поместил имя Гарри в кубок, но не под именем другой школы". "Зачем ему это делать?" Невилл разинул рот. "Он хочет испытать свой инструмент", - мрачно сказал Северус, его глаза опасно сверкнули. Ремус побледнел, но ничего на это не сказал. Он не мог этого отрицать, и не было никакого способа оправдать поведение директора. Гарри прикусил губу и опустил голову, глядя на свои руки, крепко сцепленные на коленях. "Это должен быть кто-то достаточно компетентный, чтобы наложить заклятие либо на кубок, либо на бумагу, поэтому я уверен, что мы сможем исключить студентов из числа возможных подозреваемых", - продолжил Северус. "Остаются сотрудники, мистер Крауч, мистер Бэгмен и два иностранных директора школ". "Я не думаю, что это был кто-то из персонала", - предположил Ремус. "Это еще предстоит выяснить". Северус сердито посмотрел на него. "По крайней мере, мы можем сузить круг поисков, не так ли?" Предложил Гарри, ненавидя растущую в его наставнике неприязнь к Ремусу. "Я не думаю, что Трелони смогла бы это сделать", - согласился Невилл. "Нет", - признался Северус. "И Минерва не стала бы. Она была в ужасе", - отметил Ремус. "И Аластор порочен, когда дело доходит до защиты детей. Он тоже не стал бы". "Возможно, они не делают этого сами по себе, но в этом может быть влияние извне", - возразил Северус. "Я согласен", - протянул Сайлас, и остальные удивленно посмотрели на него. Он усмехнулся в ответ. "Крауч-старший вел себя подозрительно. Если кого-то на таком высоком посту в Министерстве можно развратить, то с учителями здесь было бы проще простого." "Но мы бы знали", - еле слышно сказал Ремус. "Нет, ты бы не стал". Сайлас покачал головой. "Нет способа обнаружить проклятие Империус. Симптомы, конечно, есть, но магический остаток скрыт под магической подписью человека. Если бы это сделал кто-то действительно хороший в кастинге Империуса, вы бы никогда об этом не узнали. " "Сайлас прав", - мрачно сказал Северус. "А как насчет глаза Муди?" С любопытством спросил Невилл. "Он может видеть все виды вещей, не так ли?" "Он может видеть активную магию и остаточные заклинания, но они исчезают. Ему нужно было бы увидеть человека в течение часа или двух после того, как на него наложили проклятие, чтобы заметить заклинание". Северус покачал головой. "Вот почему было так трудно во время первой войны", - устало вздохнул Ремус. "Многие пожиратели Смерти утверждали, что находятся под проклятием Империус, и мы не могли доказать это тем или иным способом". "Так ты думаешь, именно это и произошло?" Спросил Невилл, переводя взгляд с одного взрослого на другого. "Необязательно. Каркаров был Пожирателем Смерти. Его освободили и изгнали из Англии, потому что он назвал еще много имен Пожирателей Смерти. Он мог бы сделать это добровольно, - вмешался Северус. "Я поговорю с ним, как только увижу подходящий момент". "Что нам делать?" Спросил Невилл, указывая на Сайласа. "Ничего", - твердо сказал Ремус. "Держите глаза и уши открытыми, но не беспокойтесь об этом. Вы двое беспокойтесь о своей работе и подготовке к первому заданию". "Ты знаешь, что это будет?" Сайлас спросил Северуса. Темноглазый мужчина покачал головой: "Пока нет". Сайлас кивнул. "Есть прогресс с переводом портключа?" "Нет". Северус вздохнул. "Какой перевод?" Спросил Ремус. Северус внимательно посмотрел на него, но решил, что они могут использовать мнение оборотня. Он быстро начал объяснять, что произошло и почему им нужно было иметь возможность перенести заклинание портключа на второй объект, не разрушая первый. Ремус проявил настойчивость и начал задавать вопросы. Сайлас оглянулся и, заметив, что Невилл выглядит немного потерянным, встал. Взрослые замолчали, чтобы посмотреть на него снизу вверх. "Мы оставим тебя работать", - сказал он и направился к двери. Он протянул Невиллу мантию-невидимку, и тот залез под нее. "Завтра вечером пусть Габриэль придет и сразится со мной на дуэли", - крикнул Северус, когда Сайлас исчез. Дверь, открывающаяся и закрывающаяся, была его единственным ответом.

xXxXxXx

Прошло две недели, и каждый день было почти одно и то же. Все, кроме гриффиндорцев, были недовольны Гарри, гриффиндорцы защищали его, Габриэль становился все более и более громким в голове Гарри, помогая ему справиться с ситуацией, Сайлас хранил молчание, Рон по-прежнему с ним не разговаривал, Гермиона выглядела расстроенной из-за раскола в их тройке, а Невилл был постоянной поддержкой, даже несмотря на то, что ему было трудно на своих собственных уроках с Ровеной. По большей части Гарри хорошо со всем справлялся. Он был обеспокоен и напряжен, но еще не сломался под давлением конфликта. Габриэль не был таким оптимистичным. Его очень раздражала дискриминация других факультетов. Это было несправедливо и незрело. Все начало разваливаться в пятницу, 13-го (может быть, в конце концов, в этом старом суеверии была правда?), И началось не с кого иного, как с Драко Малфоя, который все еще странно себя вел. "Нравятся они, Поттер?" Громко спросил Малфой, указывая на светящийся значок у себя на груди с надписью: Поддержите Седрика Диггори – НАСТОЯЩЕГО чемпиона Хогвартса! "И это не все, что они делают – смотрите!" Малфой нажал на значок, и сообщение изменилось на Поттер воняет! Слизеринцы взвыли от смеха. "О, очень смешно", - прорычал Габриэль, его палочка была направлена прямо на ухмыляющуюся блондинку, его изумрудные глаза горели от гнева. "Ты действительно очень остроумный, Малфой". Малфой на секунду встретился с ним взглядом, прежде чем перевести его на кого-то, стоящего позади Габриэля. Опасаясь засады, Габриэль оглянулся, но только для того, чтобы увидеть Рона, стоящего с пустым лицом, совсем не склонного поддержать его. Он снова зарычал, его гнев увеличился в десять раз. Малфой, будучи придурком, чертовски раздражал, но это была его работа. Рон, предавший его, был в тысячу раз хуже. Он должен был быть другом! "Хочешь, Уизли?" Невинно предложил Малфой. "У меня их куча. Но не трогай мою руку, сейчас. Видишь ли, я только что вымыл его; не хочу, чтобы ты его испачкал." Рон покраснел и выхватил палочку. Реакция Малфоя была впечатляющей, когда он прицелился в разъяренного рыжего. В то же время Рон крикнул "Фурнункулус!", а Драко произнес "Денсаугео!" Габриэль едва успел отпрыгнуть с пути летящих заклинаний. Они встретились в воздухе, там, где он стоял, но у Малфоя было больше силы, и он пронзил Рона насквозь. Рон отшатнулся, когда пуля попала ему прямо в лицо, в то время как заклинание рыжего было отброшено в сторону и попало в Гойла. "И что все это значит?" - спросил мягкий, убийственный голос. Все обернулись и увидели, как Северус выскользнул из тени зала. Все замолчали, за исключением приглушенного плача Гойла и хныканья Рона. У слизеринца на носу и щеках пузырились фурункулы, в то время как передние зубы Рона сползали ниже подбородка и выглядели так, будто они не планировали останавливаться в ближайшее время. "Уизли напал на меня, сэр – " "Они напали друг на друга одновременно!" Гермиона сердито закричала. Она метала кинжалы в смеющихся слизеринцев. " – и он ударил Гойла", - продолжил Малфой, игнорируя Гермиону. "Больничное крыло, Гойл", - непринужденно сказал Северус. "Малфой проклял Рона!" Гермиона закричала. Зубы Рона теперь были у его ключицы. "Смотри!" Северус рассеянно оглядел его и протянул: "Я не вижу разницы". Может, и хорошо, что Рон не мог говорить, потому что его глаза обещали убийство, прежде чем он развернулся и побежал по коридору. Гермиона и другие гриффиндорцы, за исключением Габриэля и Невилла, одновременно заявили о несправедливости обращения Северуса. К сожалению, пронзительный голос Гермионы был единственным, который они могли разобрать, и Северус злобно улыбнулся. "Давайте посмотрим, пятьдесят баллов с Гриффиндора и по наказанию для Уизли и Грейнджер. А теперь идите внутрь, или для каждого из вас это будет недельное наказание!"

xXxXxXx

Гарри обнаружил, что сидит на уроке зелий, слушая, как Северус выкладывает инструкции на день. Он чувствовал закипающий гнев своих соседей по классу и хорошее настроение слизеринцев. Драко был самым самодовольным из них всех. Нахмурившись, он огляделся и заметил, что Рона там нет. Гейб? Альтер вздохнул. Мы с Малфоем подрались, но затем Малфой обратил это против Рона, который не заступался за нас. Они устроили дуэль. Рон промахнулся и проклял Гойла болезненными фурункулами. Малфой метил точно и попал ему в лицо. Из-за этого его передние зубы выросли выше ключицы. Гермиона заступилась за него и получила наказание. Рону тоже наказание, потому что он ушел без разрешения. Гарри с несчастным видом закусил губу. Ему было жаль Рона. Рыжий чувствовал себя несчастным всю неделю, и Гарри хотел бы сделать что-нибудь, чтобы помочь ему. Дурацкий турнир определенно не стоил того, чтобы из-за него терять их дружбу. Этим летом Рон был единственным, кто поддерживал его, хотя и не понимал, что происходит. Он не хотел, чтобы их дружба заканчивалась из-за дурацкого кубка. Рон был самым первым человеком его возраста, который был добр к нему и принял его. Гарри не мог просто забыть это. Раздался стук в дверь класса. Все прекратили работу над противоядиями. Северус свирепо посмотрел на них, и движение возобновилось. Но дверь со скрипом отворилась, и в комнату заглянул третьекурсник Гриффиндора. Гарри закусил губу. Это был Колин Криви; мальчик, который следовал за ним повсюду и делал столько фотографий, сколько мог. Он немного увернулся, но настойчивый блондин нашел его и лучезарно засиял. "Да?" Северус сладко протянул. Колин побледнел, но собрался с духом. Он не зря попал в Гриффиндор. "Пожалуйста, сэр, я должен отвести Гарри наверх". "Поттеру нужно закончить еще час зельеварения", - сказал он так холодно, что Колин задрожал, его глаза расширились настолько, насколько это было возможно. "Сэр, извините, но мистер Бэгмен хочет его видеть. Все чемпионы должны уйти; Я думаю, они хотят сфотографироваться ..." Северус практически прорычал: "Очень хорошо. Поттер, оставь свои вещи здесь, я хочу, чтобы ты вернулся сюда позже, чтобы протестировать свое противоядие". "Пожалуйста, сэр, он должен забрать свои вещи с собой". Колин уже пятился к двери. "Все чемпионы –" "Очень хорошо!" Рявкнул Северус. "Поттер– забирай свою сумку и убирайся с глаз моих!" Гарри с трудом подчинился, пряча улыбку, поскольку почувствовал отвращение своего наставника к нему. Он был тронут тем, что Северус вообще пытался защитить его, особенно с тех пор, как они были в классе и он не мог быть чрезмерно демонстративным. Колин начал говорить и благоговейно пялиться на него, как только за ними закрылась дверь класса зелий. Гарри сделал все возможное, чтобы утихомирить его, но мальчик был неисправим. Он был рад, когда Колину отказали в доступе в комнату, где снимались фотографии. Класс, выбранный мистером Бэгменом, был маленьким, но казался больше из-за того, что все парты были придвинуты к стене. Три были поставлены впритык перед классной доской и покрыты красным бархатом. Бэгмен стоял там с ведьмой, одетой в пурпурное, и странным образом конфликтовал со скатертью. Виктор Крам, как обычно, стоял в углу, и Гарри был шокирован уровнем неприязни, раздражения и злости, исходивших от него, когда он смотрел в камеры. Гарри стало жаль его. Седрик и Флер разговаривали в центре комнаты. Оба были счастливы. Флер была тронута легким самодовольством, в то время как Седрик кипел от нервного возбуждения. Последним человеком в комнате был пухлый мужчина с очень большой черной камерой в руках. "А, вот и он!" Бэгмен восторженно вскрикнул, увидев Гарри. "Чемпион номер четыре! Заходи, Гарри, заходи ... беспокоиться не о чем, это всего лишь церемония взвешивания волшебных палочек и небольшая фотосессия, остальные судьи будут здесь через минуту. " Гарри нервно кивнул, когда уровень возбуждения других чемпионов повысился. Седрик и Флер раздраженно уставились на него из-за замечания о четвертом чемпионе, но невидимое беспокойство Виктора уменьшилось, когда он задумчиво посмотрел на него. "А я Рита Скитер", - ведьма мило улыбнулась, но Гарри почувствовал, как в ней нарастают похоть и жадность, когда она смерила его взглядом. "Я собираюсь написать статью о турнире для Ежедневного пророка". Ее жесткие кудри даже не дрогнули, когда она обошла стол, чтобы подойти к Гарри. "Я хотел бы спросить, могу ли я перекинуться парой слов с четвертым чемпионом, прежде чем мы начнем? Самый молодой чемпион, вы знаете?… чтобы добавить немного красок?" "Конечно!" Бэгмен отмахнулся от них. "Прекрасно", - Рита схватила его за руку и быстро вытолкнула из комнаты. Ее алые ногти впились в его кожу, и он вскрикнул от ужаса. "Мы не хотим быть здесь со всем этим шумом". Она сказала громко, надеясь заглушить его крик, чтобы никто не почувствовал себя обязанным остановить ее. "Посмотрим… ах, да, это мило и уютно." Это был чулан для метел. Волна воспоминаний из его детства закружилась под поверхностью его мыслей, и он задрожал, крепко обхватив себя руками. Рита не была в неведении о его страданиях, но отмахнулась от них как от несущественных. Гарри хотел выскочить за дверь, но она преградила ему путь, усевшись на перевернутое ведро. Он молча наблюдал, как она вынимает вещи из своей большой сумки из крокодиловой кожи. Он просто хотел, чтобы это поскорее закончилось. "Ты не будешь возражать, Гарри, если я воспользуюсь пером для кратких цитат? Это позволит мне поговорить с тобой нормально ..." Она не дала ему шанса ответить, поставив кислотно-зеленое перо вертикально на свиток пергамента, который разложила у себя на коленях. Она отпустила его, и перо осталось стоять. Теперь она наклонилась к Гарри и улыбнулась своей фальшиво милой улыбкой. "Итак, Гарри, что заставило тебя принять решение участвовать в турнире Трех волшебников?" "Э–э... я не ..." Начал Гарри, но отвлекся, когда перо начало яростно писать и, казалось, не собиралось останавливаться. Он попытался взглянуть на то, что там было написано, но Рита преградила ему путь рукой, украшенной драгоценными камнями, с алыми ногтями. "Не обращай внимания на перо, Гарри. Теперь – скажи правду. Никто тебя не осудит. Почему ты принял участие в турнире?" "Я этого не делал", - повторил Гарри. "Я не знаю, как мое имя попало в Кубок Огня". Рита подняла бровь: "Прекрасно. Как ты относишься к предстоящим задачам? Взволнована? Нервничаешь?" "Нервничаю". Гарри прикусил губу. "Я волнуюсь, что кто-то пострадает". "На этом турнире погибли люди", - глубокомысленно кивнула она. "Конечно, ты и раньше смотрел смерти в лицо, не так ли? Как, по-твоему, это повлияло на тебя?" Гарри подумал о своем состоянии и раздробленном разуме и вздохнул. "На Самом деле не могу сказать". Она хищно улыбнулась, показав три золотых зуба. "Как ты думаешь, травма в твоем прошлом могла побудить тебя проявить себя? Оправдать свое имя? Как вы думаете , возможно , у вас возникло искушение принять участие в Турнире Трех волшебников , потому что ... "Я не входил. На самом деле, я этого не делал", - мягко перебил ее Гарри. "Я говорю тебе правду". "Хорошо". Ее глаза заблестели. "Ты вообще помнишь своих родителей?" "Нет", - печально сказал Гарри, глядя на свои руки. "Как ты думаешь, что бы они чувствовали, если бы знали, что ты участвуешь в турнире? Гордый? Обеспокоенный? Злой?" В нем поднялось отчаяние, и он почувствовал, как у него похолодело внутри. Он только что смирился с реальностью убийства своих родителей и на самом деле не хотел сталкиваться с вопросом о том, что они подумают о нем, не говоря уже о том, что они подумают о его участии в турнире. Чтобы отвлечься, он снова посмотрел на газету и заметил, что Рита перестала закрывать ее от посторонних глаз. Там было написано: Уродливый шрам, напоминание о трагическом прошлом, уродует очаровательное лицо Гарри Поттера, чьи глаза глубокие и старые из-за трагической жизни, которую ему суждено прожить. Необходимость оправдать свою славу, заработанную в ту роковую ночь, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть пришел убить его и его семью, в конце концов, завела его слишком далеко, и теперь, когда перед ним стоят опасные задачи, он оказывается в затруднительном положении. Слезы наполнили эти поразительные зеленые глаза, когда наш разговор зашел о родителях, которых он едва помнит. Когда я спрашиваю, что бы они почувствовали, если бы он вошел, он колеблется и закусывает губу, стыдливо опуская глаза… Сайлас встал и рявкнул: "Инфернос!" Перо и бумага вспыхнули таким горячим пламенем, что сгорели добела. Рита с криком вскочила на ноги. Ее мантия горела, и она в панике хлопала по ней, даже не думая о том, чтобы схватиться за палочку. Сайлас наблюдал за всем этим с непроницаемым лицом, не двигаясь, чтобы помочь ей. Дверца шкафа с грохотом распахнулась, и Дамблдор произнес заклинание воды. Огонь погас, оставив на ее мантии опаленную зияющую дыру. На Рите была белая кружевная блузка и красная юбка под ней. От пера и пергамента не осталось даже пепла. Древний волшебник пристально посмотрел на Сайласа, прежде чем переключить свое внимание на задыхающуюся и дрожащую репортершу. "Мисс Скитер, позвольте мне помочь вам", - любезно сказал он, протягивая руку. Она мгновение тупо смотрела на это, прежде чем явно взяла себя в руки. "Дамблдор. Как дела?" Она улыбнулась, но улыбка была неуверенной, а глаза все еще были слишком круглыми. "Надеюсь, вы видели летом мою статью о конференции Международной конфедерации волшебников?" "Это было очаровательно противно". Он улыбнулся ей, его глаза сияли вовсю. "Мне особенно понравилось твое описание меня как устаревшего придурка". "Я просто хотел подчеркнуть, что некоторые из ваших идей старомодны". Теперь она быстро приходила в себя. "Мы с Гарри подойдем к вам через минуту, директор. Я не буду удерживать его от взвешивания." Дамблдор обдумал это. Его глаза посмотрели на Сайласа в поисках любого намека на то, как бы он предпочел все уладить, но подросток был выразителен, как чистый лист. Нерешительность Дамблдора позволила Рите осторожно закрыть дверь. Она повернулась к подростку с яростью и угрозой в глазах, но Сайлас заговорил первым. "Мне не нравится, что мою жизнь превращают в развлечение или драматизируют, чтобы улучшить твою карьеру". Тихо сказал он, и она уставилась на него с открытым ртом. "Пожалуйста, придерживайтесь фактов или, еще лучше, вообще не упоминайте меня. У вас есть еще три совершенно замечательных предмета за пределами этой комнаты. И если я обнаружу, что вы снова представляете меня в ложном свете, мисс Скитер, я отомщу. " "Ты мне угрожаешь?" она прошипела, потрясенная. "Я предупреждаю тебя", - мягко поправил он, но его взгляд был жестким и проницательным. "Они готовы". Дамблдор снова открыл дверь. "Входи, Гарри". Сайлас молча перенес взвешивание волшебных палочек, ненавязчиво стоя в тени. Седрик и Флер стояли высокие и гордые в центре внимания, но Виктор прятался в другом конце комнаты. Сайлас повернулся, чтобы уйти, когда все волшебные палочки были опробованы, но крик Бэгмена, требующего фотографий, остановил его. Он вздохнул и направился туда, куда ему указал оператор. Рита все это время смотрела на него голодными глазами. Он встретился с ней взглядом и надеялся, что она прочтет в них предупреждение.

xXxXxXx

Гарри ужинал наедине с Невиллом. Его брат объяснил, что Рон все еще в больничном крыле, ему чинят зубы, а Гермиона была с ним. Гарри не возражал. Он был слишком занят, слушая восхищенные описания Габриэля о том, как Сайлас поджигает Риту, и последующее взвешивание палочки и фотографии. Он улыбнулся и вздохнул; он был очень рад, что он в Хогвартсе и до него не может дозвониться пресса. Они поднялись в башню Гриффиндора, чтобы найти вернувшуюся Гермиону. Она протянула ему нераспечатанное письмо с жарким взглядом: "Это пришло для тебя". Гарри вздрогнул от ее резких эмоций: "Что случилось?" "Почему ты не заступился за Рона?" - требовательно спросила она. "Мне жаль", - пробормотал он, но это был не он. Он ничего не мог поделать, и Габриэль был категорически против того, чтобы помогать Рону в чем-то меньшем, чем вопрос жизни и смерти, пока рыжий не извинился. "Завтра вечером у нас после уроков, так что не ожидай нас здесь увидеть". Она развернулась и понеслась вверх по лестнице в женское общежитие. Невилл обнял Гарри за плечи: "Не обращай на нее внимания". Гарри кивнул и обратил свое внимание на письмо. Они прочитали его вместе. Гарри – Я не могу сказать всего, что хотел бы, в письме, это слишком рискованно, если сову перехватят – нам нужно поговорить с глазу на глаз. Можете ли вы гарантировать, что будете одни у камина в Гриффиндорской башне в час ночи 22 ноября? Он не может ничего сказать в письме, потому что оно может быть перехвачено, но у него нет проблем написать, что вам нужно быть одному в общей комнате Гриффиндора в определенное время? Сайлас усмехнулся. Он безмозглый! Ты действительно думаешь, что сов перехватывают? Гарри встревожен. Нет, но его логика ужасна! Сайлас сказал это с отвращением. Успокойся, Сай, Габриэль заставил его замолчать. Что еще он говорит? Я знаю лучше, чем кто-либо другой, что ты можешь позаботиться о себе, и пока ты в школе, за тобой присматривают влиятельные люди. Однако, похоже, кто-то неплохо старается. Привлекать тебя к участию в том турнире было бы очень рискованно, особенно прямо у всех под носом. Будь начеку, Гарри. Я все еще хочу услышать о чем-нибудь необычном. Дайте мне знать о 22-й как можно быстрее. Сириус Мозг мертв, повторил Сайлас. С таким же успехом он мог сказать то, что ему было нужно. Он сказал все остальное. "Ты собираешься это сделать?" Спросил Невилл. "Что он все-таки имеет в виду?" Гарри с тревогой посмотрел на него. "Он собирается прийти сюда той ночью?" "Вероятно, он воспользуется каминной топкой", - предположил Невилл. "О". Гарри посмотрел на камин. "Думаю, я смогу это сделать".

xXxXxXx

Два дня спустя статья Риты Скитер была опубликована в понедельник утром в Ежедневном пророке. Гарри ошеломленно уставился на статью. Всю первую полосу занимала его фотография (или на самом деле Сайлас) и заголовок: Гарри Поттер: обижающий подросток или чемпион? И статья продолжалась на страницах второй, шестой и седьмой. Только последние несколько абзацев были вообще о Турнире, а другие чемпионы почти не упоминались. Все это просто рассматривало его с цитатами, взятыми из его коллег. Две самые ужасные части были на второй странице и читались: Лаванда Браун поделилась со мной, что однажды Гарри разрыдался на уроке защиты, когда бывший аврор и нынешний преподаватель защиты от Темных искусств, профессор Аластор Муди, рассказывал о трех Непростительных в классе. Наш юный герой не выдержал напоминания о своем трагическом прошлом и сломался. Профессор отвел его в сторону после урока, и он вернулся, выглядя получше, но все еще слабый. Очевидно, что он обеспокоен и имеет на это полное право. Когда его спросили, его сосед по комнате Дин Томас прокомментировал, что он не знает, плачет ли Гарри когда-нибудь по ночам о своих родителях. Герой Гриффиндора на самом деле мало с ними разговаривает, предпочитая оставаться один или с небольшой группой избранных друзей. Какой еще секрет скрывается за жесткими зелеными глазами Гарри Поттера? И… Гарри наконец-то нашел любовь в Хогвартсе. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри редко можно увидеть вне компании некой Гермионы Грейнджер, потрясающе красивой магглорожденной девушки, которая, как и Гарри, является одной из лучших учениц в школе. Сможет ли она внести утешение в его явно болезненную жизнь? Мы все надеемся на это, и если она не сможет, я уверена, что миллионы нас, девочек, готовы помочь Гарри преодолеть его прошлое. Возможно, именно поэтому он тайком добавил свое имя в Кубок. Он хочет доказать, что он нечто большее, чем Мальчик-Который-выжил. Возможно, он хочет быть Мальчиком-Который-выживает. Сайлас прочитал статью и покраснел. Этой суке это ни за что не сойдет с рук! Он несколько дней молча кипел в их головах, пока устраивал крах ее карьеры. И те, кто разговаривал с этой ужасной женщиной, тоже пострадают. И для этого ему понадобится помощь Драко. Он убедил блондина, чтобы его слизеринцы приставали к Лаванде, Дину и Колину как можно чаще, постоянно задавая вопросы о Гарри и не давая им ни минуты покоя. Он был доволен, когда дни шли, а трое становились все более измотанными и обезумевшими. К сожалению, Гарри тоже страдал. Гарри постоянно подвергался насмешкам из-за статьи. Люди давали ему носовые платки и хихикали, называли его котом и Гермионой, девушки откровенно флиртовали с ним, и ему приходилось терпеть всех учителей, постоянно твердящих ему, что его родители гордились бы им. МакГонагалл особенно души в нем не чаяла, но Хагрид был близок ко второму месту. Он чувствовал себя подавленным всем этим вниманием. Он чувствовал себя смущенным и неуютно. Ему и так было нелегко противостоять своим эмоциям; ему не нужно было делать это под взглядами сотен людей. От волнения его сон был беспокойным, и Габриэль медленно закипал. Сайлас делал все возможное, чтобы успокоить их обоих, но он мог сделать не так уж много. Невилл помогал, как мог, но он все еще был неуверенным в себе и был всего лишь одним человеком. Рон с ним больше не разговаривал, а Гермиона только поощряла домогательства, когда уставала помогать. Северус давал им убежище по ночам, а офис Ремуса был убежищем днем, но по мере того, как проходила неделя, а травля не ослабевала, ситуация становилась настолько плохой, что вскоре должен был произойти взрыв.

xXxXxXx

"Послушай", - прорычал Габриэль, захлопывая книгу. С него было достаточно. Гарри даже не мог прийти в эту чертову библиотеку, чтобы на него не пялились как на какой-нибудь уродливый образец человечности! "Почему ты всегда здесь и почему тебе обязательно так на меня смотреть?" Виктор Крам моргнул, его лицо приняло обычное хмурое выражение. Он сидел через два стола от нас, перед ним была открыта книга, но его темные глаза чаще всего останавливались на Гарри. Габриэль встал, дрожа от гнева и стресса. Он подошел к другому Чемпиону и облокотился на стол, приблизив их лица друг к другу. "На что ты смотришь? А?" "Я учился. Я не смотрел на тебя". "Учись где-нибудь в другом месте!" Габриэль зарычал. "Не ворчи. Я хочу, чтобы ты меня обглодал. Я также знаю, каково это, когда все съедают по кусочкам, пока не останется ни кусочка". Как только Габриэль перевел искаженный английский, он почувствовал, что его гнев тает. Он вздохнул. Он очень хорошо знал, что вымещает свое разочарование на Искателе, и это было неправильно. "Мне жаль". Он встал и грубо потер лицо. "Все в порядке. Садись. Может быть, мой свирепый взгляд удержит их на расстоянии. Мне это неприятно". "Да. Хорошо". Габриэль улыбнулся и пошел за своими книгами. Он вернулся и сел рядом со старшим болгарином. Гарри вернулся и моргнул, удивленный тем, где он и с кем он. Габриэль коротко объяснил, что произошло, и Гарри покраснел от смущения. Он украдкой взглянул на Крама Краем глаза и обнаружил, что подросток яростно хмурится, уткнувшись в свою книгу. Он немного раскрыл свое сочувствие и был потрясен, обнаружив удовлетворение, сочувствие и развлечение в темном подростке. Он улыбнулся и вернулся к своим занятиям. Шли дни, Гарри старался сидеть рядом с Искателем всякий раз, когда они были вместе в библиотеке, и его там больше не беспокоили. Он также немного узнал Искателя. Они никогда много не разговаривали, но, просто прислушиваясь к своим эмоциям, Гарри многому научился. Крам скорее ненавидел внимание и наслаждался тишиной. Он также, казалось, был одержим книгами и влюбился в Гермиону, которая ничего не замечала. Он также был очень встревожен и зол из-за предстоящего первого задания. Он никогда не хотел участвовать, но теперь, когда его выбрали, он был полон решимости не провалиться и не выглядеть плохо. Не потому, что его волновало, что все о нем думают, а потому, что он мог потерять стипендию в Дурмстранге, если бы плохо учился, и ему пришлось закончить учебу. Однажды Гарри спросил почему, но Искатель покачал головой и отказался отвечать. Однако напряженное беспокойство говорило за него, и Гарри беспокоился за него.

xXxXxXx

Наступило 21 ноября, и до первого задания оставалось три дня. Всем студентам третьего курса и старше разрешили пойти в Хогсмид. Гермиона пыталась уговорить Гарри пойти с ней и Роном, но он вежливо отказался. Рон все еще не разговаривал с ним, и он хотел повеселиться сегодня, а не втягивать себя в напряженную конфронтацию или слушать, как Гермиона пилит его и Рона весь день. Вместо этого он схватил свою мантию-невидимку и пошел с Невиллом. Его брат выглядел уставшим. Его уроки стихий были утомительными и трудными. Невилл не стал бы много говорить о них, но Гарри знал, что прогресс идет медленно. Больше, чем когда-либо, Гарри хотел хорошо провести день и помочь Невиллу почувствовать себя лучше. Они зашли в кондитерскую и магазин шуток и в конце концов зашли выпить в "Три метлы". "Может быть, тебе стоит почаще носить свой плащ", - усмехнулся Невилл. "Я мог бы". Гарри удовлетворенно вздохнул и прислонился к своему другу. "Это так мило! Ни один человек не смотрит на меня". "Нет, теперь люди смотрят на меня!" Невилл покраснел, когда два шестикурсника Хаффлпаффа посмотрели на него с любопытством. "Они думают, что я разговариваю сам с собой". "Не шевели так сильно ртом", - хихикнул Гарри. "Ты нервничаешь из-за вторника?" "Да". Гарри вздохнул. "Но не за себя. Габриэль может позаботиться обо всем, но как насчет других? Крам действительно расстроен этим, а Седрик становится все более и более расстроенным и все менее взволнованным. Только Флер все еще счастлива от участия в этом турнире. Что, если они пострадают? " "Гарри ..." Невилл вздохнул. "Послушай, Дамблдор сказал, что сейчас все безопаснее, чем когда-либо прежде. Они будут рядом, если что-то пойдет не так. Не волнуйся так сильно. Северус будет там, и Ремус тоже. Никого не убьют." "Но ты не можешь обещать, что они не пострадают", - указал Гарри. "Нет. Я не могу". Невилл нахмурился, глядя в свой бокал. "Чьей блестящей идеей было сделать это снова?" "Я думаю, министр Фадж". "О да". Невилл поднял глаза и улыбнулся. "Смотри, там Хагрид и профессор Муди". Гарри улыбнулся и начал махать рукой, прежде чем вспомнил, что он невидим. Но Муди оглянулся, и Гарри замер. Смотрел ли он на него? Профессор со шрамом что-то сказал Хагриду, и они оба направились к нему. Полугигант лучезарно улыбнулся им и громко сказал: "Привет, Невилл!" "Привет, Хагрид", - ответил Невилл с улыбкой. Муди наклонился вперед, как будто хотел посмотреть на что-то на столе, и прошептал: "Привет, Гарри". "Может ли твой глаз ... я имею в виду, можешь ли ты ...?" "Да. Он может видеть сквозь плащи-невидимки". Муди ухмыльнулся своей устрашающей ухмылкой. "И временами это бывает полезно, я могу тебе сказать". Хагрид наклонился и уставился в стол, как это делал Муди. Шепотом, таким же громким, как обычный голос, он сказал: "Гарри, встретимся сегодня в полночь в хижине. Надень плащ." После этого профессора попрощались и оставили мальчиков. Гарри с любопытством посмотрел на Невилла: "Как ты думаешь, о чем это было?" "Понятия не имею". Невилл пожал плечами. "Хочешь, я пойду?" "Конечно". Гарри кивнул, хотя Невилл не мог его видеть. "Мы оба здесь поместимся". "Не забудь, что ты должен вернуться к часу дня, чтобы поговорить с Сириусом". "Я знаю". Гарри прикусил губу. Он, вероятно, хочет поговорить с нами о задании. Предложил Габриэль. Все учителя пожелали нам удачи и выступили с ободряющими речами. Верно, подумал Гарри.

xXxXxXx

Гарри и Невилл ввалились в гостиную, их глаза все еще были широко раскрыты после того, как они увидели драконов и столкнулись с Каркаровым. Габриэль заверял Гарри, что тот справится с одним драконом, а Сайлас молчал, обдумывая то, что им предстояло. К счастью, общая комната была пуста, и огонь вспыхнул как раз в тот момент, когда они сбросили мантию-невидимку. "Сириус?" - Спросил Гарри, опускаясь на колени перед камином. Невилл немного отошел, следя за тем, чтобы никто не зашел к ним. Если бы кто-нибудь узнал о Сириусе, они бы рассказали, и Министерство снова занялось бы Сириусом. "Привет, щенок. Как дела?" На лице Сириуса появилось озабоченное выражение. "Я в порядке. Я только что узнал, что первым заданием были драконы". "С драконами мы можем справиться, Гарри, но к этому мы вернемся через минуту – у меня здесь недолго"… Я проник в волшебный дом, чтобы использовать огонь, но они могут вернуться в любой момент. Есть вещи, о которых я должен вас предупредить. " "Ты этого не делал! Сириус, тебя могли поймать!" Расстроенный Гарри плакал. "Послушай!" Сириус зашипел. "Гарри, Каркаров был пожирателем Смерти. Муди поймал его, и Министерство отправило его в Азкабан, но он заключил сделку и вместо этого был изгнан из Англии." "Я знал это. Северус рассказал нам, и он проверяет, не он ли поместил мое имя в кубок, но они пока не нашли никаких зацепок, и Северус говорит, что, когда он разговаривал с Каркаровым, тот ничего не выдавал." "Мы знаем, что он хороший актер, так что это не значит, что он невиновен. Послушайте, я читал "Пророк" и думаю, что Берта Джеркинс была поймана Волан-де-Мортом в Албании. До меня дошли слухи, что именно там в последний раз видели Волан-де-Морта. Пожиратели смерти еще более активны, как вы знаете по Чемпионату мира. Я думаю, Волан-де-Морт знал об этом Турнире и хотел, чтобы ты стал Чемпионом. Проще убить тебя таким образом, чтобы это выглядело как несчастный случай. " "Я знаю", - печально сказал Гарри. "Не волнуйся, щенок. Мы здесь ради тебя, как и остальные". Сириус улыбнулся. "Мы поможем тебе пройти через это. Теперь, что касается тех драконов ..." "Гарри!" Предупреждающе прошептал Невилл. "Вперед, Сириус!" Гарри вскочил на ноги. "Кто-то идет!" Сириус исчез с тихим хлопком, и Гарри развернулся лицом к лестнице, но это был всего лишь Рон. Рыжеволосый нахмурился: "Что вы двое здесь делаете так поздно?" "Ничего". Сказал Гарри и стал ждать. "Отлично". Рон сверкнул глазами. "Я должен был догадаться, что ты не хочешь, чтобы тебя беспокоили. Я позволю тебе спокойно репетировать свое следующее интервью". Гарри немного отшатнулся, в его зеленых глазах отразилась боль. Невилл огрызнулся, схватил со стола значок "ПОТТЕР ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВОНЯЕТ" и изо всех сил швырнул его в рыжего. Мяч попал Рону в лоб и отскочил. Рот рыжего открылся, а его голубые глаза были огромными от шока. "Вот так", - прорычал Невилл. "Тебе есть что надеть во вторник. У тебя может даже остаться шрам, если тебе повезет… Это то, чего ты хочешь, не так ли?" Рон ничего не сказал и помчался вверх по лестнице. Гарри повернулся к Невиллу и обнял его: "Спасибо". "Без проблем", - пробормотала брюнетка, все еще злясь. Рон действительно выводил его из себя! Гарри не заслужил этого дерьма! "Пойдем спать. Уже поздно, а завтра нам в школу." "Да. Хорошо". Гарри улыбнулся и последовал за братом в постель.

xXxXxXx

В понедельник никто не мог сосредоточиться на школьной работе. Школа буквально гудела от волнения по поводу завтрашнего первого задания. Гермиона постоянно приставала к нему, требуя рассказать, что он планирует делать, и пытаясь дать ему советы, о которых она читала. Гарри пытался заверить ее, что у него есть план, но она не отпускала его, так как он не мог точно сказать ей, что он собирается делать. Габриэль сказал, что не может составить план, пока не узнает задачу на самом деле, но он пообещал, что знает заклинания, которые подействуют на дракона. Сайлас поддержал его. Примерно во время обеда Гарри нашел Седрика и предупредил о том, с чем они столкнулись. Он решил, что все остальные Чемпионы должны знать, поскольку директора других школ были там в ту ночь, которую Хагрид ему тоже показал. Седрик выглядел испуганным и благодарным за предупреждение и практически побежал в библиотеку. Когда он сам пошел в библиотеку, позже той ночью, он обнаружил тихо сидящего Крама. Искатель пытался предупредить его о драконах, но тот заверил его, что уже знает. После этого они посидели в тишине, и это было приятно. Гарри шел по тихим коридорам и закусывал губу. Он был на полпути обратно в гостиную Гриффиндора, когда остановился и зашел в пустой класс. Гарри? Спросил Габриэль. "Я… Габриэль ..." Гарри глубоко вздохнул и сжал руки в кулаки, чтобы скрыть тот факт, что они дрожали. "Я не хочу уезжать завтра. Я хочу быть рядом с Крамом и Седриком. Я хочу помочь им." Габриэль долго молчал. Что ты говоришь? "Я знаю, что я не Ядро, но я подумал:… Я создал тебя, а не Сайласа. Сайлас создал меня, и я не смог справиться со всем, что он мне дал, поэтому я создал тебя .... Я думаю… Думаю, я готов сделать это с тобой. Я готов сражаться за своих друзей и всех остальных. Думаю, я смогу это сделать. " Гарри… ты… ты хочешь ... объединиться? "Это плохо?" Гарри сильно прикусил губу. "А ты не хочешь?" Я не знаю, ответил Габриэль. Я хочу быть рядом, чтобы заботиться о тебе и Сайласе. Я не хочу уходить .... Но я точно знаю, что я бы не ушел, если бы слился с тобой. Я был бы с тобой, как ты выразился. Все же… это страшно, не так ли? "Да". Гарри согласился и плюхнулся в кресло. "Я тоже так думаю. Каждый раз, когда я думаю о слиянии с Сайласом, мне становится немного страшно… Где Сайлас? Что он думает?" На этот раз он спит. Он хочет отдохнуть к завтрашнему дню. Габриэль ухмыльнулся. Боже, как он будет шокирован, если это сработает. Он знал, что если он будет колебаться, то подаст плохой пример Гарри. Если он, храбрый герой, боялся слияния, как Гарри это перенесет? Поэтому он сделал глубокий вдох и позволил себе приблизиться к поверхности их общего разума. Совесть Гарри немного сопротивлялась, не выпуская его одновременно с ним, и он не давил. Он понимал, что иногда, чтобы выиграть битву, нужно действовать медленно и тщательно. Поэтому он ждал, позволяя Гарри задавать темп. И внезапно их грани начали размываться. Как будто кто-то шептал ему на ухо, он услышал: Я могу признать, что я компетентен. Я могу признать, что у меня есть способность сражаться. Я признаю, что у меня есть мужество смотреть в лицо вещам, которые меня пугают. Я могу принять, что люди могут зависеть от меня, и я их не подведу. Я верю, что я сильный. Я верю, что могу быть героем. И Габриэль добавил свой голос; Я признаю, что мне нравится быть аккуратным и организованным. Я признаю, что иногда бояться - это нормально. Я принимаю, что защита чувств других людей так же важна для меня, как и правильные поступки. Я люблю свою семью и принимаю, что зависеть от других - это нормально. Я принимаю тот факт, что не могу заставить людей видеть вещи так, как я, и я забочусь о них такими, какие они есть.

xXxXxXx

Сайлас резко проснулся и задался вопросом, что происходит. Воздух был тяжелым и заряженным, как будто собиралась гроза. Он нахмурился и поспешил из комнаты, но когда открыл дверь и увидел, что происходит в гостиной, он замер. Беспокойство, страх и потрясение поднялись из его живота и обхватили грудь. Белая, нежная молния била в дверь Габриэля и била в окно, ведущее в Гостиную. Руки Гарри тянулись к нему, и Габриэль, теперь призрак, крепко держался за него. Медленно руки Гарри исчезли, и Габриэля потянуло к окну, все это время исчезая. "Гейб ..." Хрипло произнес Сайлас. Какого черта они делали? Но он знал. Он знал, что происходит. Гарри сливался с тем, что когда-то отвергал. Сайлас понятия не имел, с чего все началось, но внезапно почувствовал себя молодым и неуверенным. Он был с Габриэлем так долго, что не был уверен, что произойдет теперь, когда его не стало. "Сай ..." Голоса Габриэля и Гарри накладывались друг на друга, но не были единым целым. "Я все еще буду рядом, чтобы убедиться, что ты отдохнешь. Ты больше не сможешь здесь прятаться ". Они рассмеялись странным двойным смехом. "Тебе придется чаще участвовать, чтобы держать нас / меня в узде. Тебе придется высказаться и принимать решения вместе со мной / нами сейчас, вместо того, чтобы позволять нам / мне принимать их за тебя. Я / Мы беспокоимся о тебе. Тебе нужно больше взаимодействовать с миром. Ты - наше / мой баланс .... Голос перестал дрожать и стал ровным, цельным. "Сайлас, ты моя вторая половинка, и теперь мы снова в расчете. Ты нужен мне, Сай. Ты всегда будешь нужен мне". И с яркой вспышкой света Габриэль исчез. Сайласа сбило с ног, когда комната резко сдвинулась с громким треском. Это прозвучало как перелом кости, или, может быть, кость встала на место. Грохот камня, скрежещущего о камень, потряс землю. Зрение Сайласа стало белым, а затем черным из-за резкого изменения внутреннего давления. Мальчик испуганно взвыл, и темный леденящий смех Демона эхом отдался в его ушах, когда он потерял сознание.

xXxXxXx

Северус крался по школе. Невилл пришел к нему, когда Гарри не вернулся к полуночи. Он затопил Ремуса, и теперь они втроем обыскивали замок. Он задавался вопросом, попал ли Гарри (или, что более вероятно, Габриэль) в беду или был ранен. Или это просто беспокойство о завтрашнем дне заставляло его неохотно возвращаться в постель? В любом случае, Северус злился все больше с каждой минутой, и он не мог найти своего ученика. С рычанием он распахнул дверь следующего класса. Он почти двинулся дальше, прежде чем заметил неподвижную фигуру, рухнувшую на пол. Он ворвался и потряс подростка за плечо, прошипев его имя. Подросток даже не дернулся в ответ. Скрипя зубами от беспокойства, Северус опустился на колени и поднял Гарри на руки. Голова подростка безвольно откинулась назад, а руки упали на пол. Северус встал и поспешил в подземелья. По пути он бормотал диагностические заклинания, но они не выявили никаких физических повреждений или магических аномалий. Единственными неправильными вещами были небольшое повышение его кровяного давления, неустойчивое сердцебиение и поверхностное дыхание. "Что с тобой сейчас случилось?" - Что с тобой случилось? - резко прошептал Северус, заходя в свои комнаты и осторожно укладывая подростка на диван. Он быстро вызвал своего ястреба из угла. Быстрой рукой он прикрепил записку для Ремуса с просьбой найти Невилла и вернуть их обоих. Грациозная птичка приняла письмо и бесшумно вылетела из комнаты, когда он снова открыл дверь. Когда это было сделано, он вернулся к Гарри. Он решил, что было бы неразумно заставлять подростка проснуться, и приготовился ждать. Его бы не беспокоило, если бы Гарри дисквалифицировали за первое задание. Однако ему предстояло многое объяснить, поэтому Северус не мигая уставился на своего подопечного, начав составлять планы на случай, если подросток вовремя не проснется. Вскоре прибыли Ремус и Невилл, оба запыхались. Северус сказал им, что понятия не имеет, что произошло, и что им остается только ждать, поэтому они присоединились к нему в дозоре, все они надеялись, что с маленьким подростком все будет в порядке. Невилл сидел на полу и держал Гарри за руку, в то время как Ремус сел на стул рядом с Северусом. Никто не произнес ни слова и не сделал ни малейшего движения, чтобы лечь спать, даже когда часы подошли к концу и наступил рассвет. Конец главы.