I'm only human after all

— Всем привет. Меня зовут Питер Паркер и сегодня я хочу поделится историей своей жизни. Она не была супер интересной или захватывающей, но и скучной ее назвать язык не повернется. Возможно кто-то из вас уже знаком со мной. Что ж, теперь вы узнаете меня с новой стороны, с такой, о которой даже не догадывались. С той, которая была видна лишь узкому кругу людей. И, к сожалению, большая часть из них уже мертва. Я не уверен, что Пятница опубликует это вовремя, так что уточню дату, когда начал писать — 23.12.24 Вы спросите: когда началась моя история? Когда я родился? Или может, когда пошел в школу? Нет, все началось в день смерти моих тети и дяди. Это первое из моих осознанных воспоминаний. Тот день я не забуду уже никогда. — Питер, ты уверен, что готов рассказать? — Как никогда в жизни.

***

Тень от соседних домов, словно гигантская стена, заслоняла дом, скрывая его от последних лучей заходящего солнца. Внутри царила мертвая тишина, которую нарушал лишь тихий шелест листьев за окном. Не отходя далеко от входной двери в слишком неестественных для живых людей позах лежали мужчина и женщина. Белый халат и такой же когда-то белоснежный костюм, забрызганные кровью, выглядели особенно жутко, освещаемые лишь редкими лучами пробивающегося солнца. В следующей комнате сидел маленький мальчик. Ему было не больше девяти. Крошечные руки, покрытые кровью, сжимали руку женщины, лежащей рядом. Мальчик истерично шептал ее имя, но ответом была лишь полная тишина. Снаружи выли сирены. Этот звук пробивал стену тишины, но делал ситуацию еще более пугающей. Это была не музыка, а крик отчаяния, ожидание неизбежного. Мерцающий красный свет мигалок, бесшумный бег медиков. Мальчик не обращал внимания ни на что из этого. В глазах полиции, ворвавшейся в дом, отразилось беспомощное отчаяние. Смерть висела в воздухе: тяжелая, душная, как запах гниющих цветов. — Найдите ребенка и уведите подальше, — крикнул кто-то из медиков. Все переглянулись. Страшно представить, что успел увидеть этот мальчик. Ни один ребенок не должен видеть смерть так близко, лицом к лицу. Однако жизнь слишком жестока и несправедлива, чтобы спрашивать разрешение на вход в чью-либо жизнь. Она просто приходит, делает пару взмахов своей косой и, так же бесшумно как появилась, исчезает искать новую жертву. — Малыш, пора уходить, — Питера потрепали за плечо, но он даже не шелохнулся. — Я не хочу применять силу, так что, пожалуйста, просто пойдем. Мальчик тихо усмехнулся, наконец отводя взгляд от Мэй и фокусируясь на мужчине в белом. Он смотрел на Питера так, будто тот — хрустальная ваза, готовая разлететься на осколки от малейшего прикосновения. Забавно, на первом этаже такая ваза разбилась минут двадцать назад. Звон стекла тогда слился с криками, эти звуки, наверное, будут преследовать его еще долго. — Дайте мне минуту, сэр, — прошептал Питер, обращаясь к врачу. Тот кивнул и вышел из комнаты. Питер успел услышать: «Я его нашел, скоро передам Джеймсу», прежде чем его мысли вернулись к тете. — Помнишь, ты говорила мне, что нет ничего невозможного? А если кто-то говорит иначе, то он идиот. Так вот, ты ошибалась. На последних словах его голос дрогнул. — Ты не смогла остаться со мной, как и мама с папой. Я вас всех очень люблю, но не думаю, что сейчас это имеет значение. Дверь тихо скрипнула, раздались шаги и мягкий баритон: — Малыш, теперь точно пора идти. Питер повернулся и улыбнулся мужчине. — Иду, — взгляд вернулся к тете. — Я понимаю, что вы не хотели меня бросать, так что не обижаюсь, я справлюсь, честно. Вы еще будете гордиться мной. В последний раз сжав ладонь его второй матери, которая помогла ему справиться с потерей родителей, Питер снова ощутил это ужасное чувство утраты. — Куда вы меня отвезете? Мужчина присел перед ним на колено и устало вздохнул. — Туда, где будет безопасней. — Это не ответ, — Питер сжал кулаки. — Я не маленький ребенок, так почему со мной ведут себя как с младенцем? — Сначала в больницу, — сдался врач. — А потом свяжемся с твоими родственниками. Питер готов был кричать от отчаяния. У него никого не осталось. Это значило лишь одно: теперь он попадет в систему. Мужчина, заметив отчаяние на лице Питера, наклонился и обнял его, стараясь не давить слишком сильно. Все-таки ребенка так и не осмотрели на наличие травм. — Все будет хорошо. Но он знал, что ничего уже не будет хорошо. *** — Питер, твой сердечный ритм скоро достигнет критической отметки, — над головой парня прозвучал укоризненный голос искусственного интеллекта. — И что ты сделаешь? Все равно не осталось никого, способного мне помочь. — Питер… — Ладно, Ница, прости, я не хотел тебя обидеть. Питер страдальчески возвел глаза к потолку. Забавно. Сколько лет знаком с Тони, а все еще не отвык думать, что ИскИн спрятан именно в потолке. — Я не способна на обиды, ты же знаешь, но все-таки тебе стоит передохнуть. — Убедила. Парень прикрыл ноутбук, на который записывал видео и откинул его в сторону. С недавних пор он избегает любой техники с именем Старка на крышке.