Дыши этим летом!

Жизнь вступила в свою колею. Горелый окончательно понял, что девушка ему привиделась. Он еще несколько раз ходил в лес, в тайной надежде встретить голубоглазую незнакомку, но все было тщетно. Не то что бы она понравилась ему, нет, но загадка, окружавшая ее, притягивала. Спустя неделю с того случая образ девушки постепенно оставил его мысли. Он начал осваивать деревню. У него даже появились приятели. Эти же приятели сегодня вытащили его играть в бадминтон. Надо сказать, желанием бегать с ракеткой за воланчиком он не горел, но после небольших препирательств согласился. — Просвирник, ты ракетки взял? — Все есть, Василек, все. Только Черняка надо подождать. Горелка, может потренируешься? А то у тебя вид сонный. Горелый не мог тренироваться по элементарной причине: тренировка — это повторение умений и развитие навыков. А навыков и умений в спорте у него было — ноль с палочкой. Почему с палочкой? Потому что он сейчас держал ракетку, как палку. Но в конце концов юноша сдался. Он смело взял ракетку и подкинул воланчик. Бил в слепую. В итоге волан улетел куда-то. — Ну, Горелый, ты даешь. Ладно, вроде через тот забор перелетел. Достанешь сам? Если честно, парень сейчас с большим удовольствием читал бы, сидя на чердаке, но пресловутая перемена образа жизни, выдвигаемая Когтем и слегка зацепившая Горелку, препятствовала привычкам. Горелый вышел из размышлений и кивнул. Забор был не высокий, но ровный, деревянный, увитый виноградом. При взгляде на забор о вспомнил виноградники, которые когда-то летом видел с балкона апартаментов «Скала Парус».Ностальгия на миг затуманила его взгляд. Но пришлось вернуться к реальности. Во дворе он никого не заметил. Придётся перелезать через забор. Горелый глубоко вдохнул и поставил ногу на ограду. Приземлился он по ту сторону забора не слишком грациозно, но зато сразу в те кусты, где лежал воланчик. Вдруг он заметил под деревом, стоящим в метре от него, силуэт. Действительно, там стояло кресло-качалка. В нем сидела девушка. От неожиданности у Горелого перехватило дыхание. Нет, единственное чего он смутился — своего неудачного падения. Дело в том, что он узнал ее. Это была она — такие же пепельные волосы, те же небесные глаза. На ней были голубые бриджи и бирюзовая майка. В глазах плескался смех. Наконец девушка рассмеялась, но тут же напустила на себя легкое равнодушие. Воспитание у нее было хорошее, и она не могла позволить себе смеяться над этим неуклюжим парнем, хотя грохнулся он очень забавно. — Вы в порядке? — крикнула она. Горелый обалдел. Даже голос был тот же. Юноша смущенно потер ушибленное колено и улыбнулся. Девушка открыла книгу, до этого отложенную. Горелый удивился. Если вспомнить, что в прошлую их встречу она назвала его дурачком… — Слушай, а мы раньше не виделись? — нерешительно начал Горелый. Девушка пристально вгляделась в его лицо. — Я вас не знаю, — вскинула брови она. — Разве не вы мне дорогу в лесу указали? — удивился Горелый. Еще больше он удивился ее акценту на местоимениях. — Быть не может! — А мне кажется… — Кажется — креститься надо. Я не могла, — спокойно ответила голубоглазая. — Ну ладно. Я — Горелый. — Пепелица, — девушка протянула руку. На миг Горелому показалось, что следовало бы поцеловать руку, но он решил, что такие церемониальности излишни и глупы. Девушка слегка улыбнулась. Горелый почувствовал, как начинает краснеть. — Что читаешь? — спросил Горелый, потому что молчать было ну уж очень неловко. Впрочем, кто сказал, что забраться на чужой участок и начать болтать с незнакомой девчонкой — не неловко? — «Котовасия» Залесской, — улыбнулась Пепелица. Странно, но глядя на ее улыбку, невозможно было почувствовать неловкость. — Слушай, у меня там товарищи, не хочешь с нами в бадминтон сыграть? В глазах Пепелицы что-то потухло. Она покачала головой. — Я не могу. — Не переживай, научим, — Горелого отчего-то тянуло к ней, — Я до них играл на уровне нуля без палочки. А теперь на уровне нуля с палочкой. — Я не могу. Я не могу ходить. — Разве? Ножки не подкосятся, — вырвалось у Горелого. — Вон! — голос Пепелицы стал ледяным. — Что я… — Вон! Горелый, ничего не поняв, перелез обратно. — Ты чего так долго? — спросил Просвирник. — Да зацепился языками тут с одной… А она вообще кто? Странная какая-то… — Вроде племянница какого-то богача, сирота… — С раздвоением личности и эгоизмом! — пробормотал Горелый. Согласитесь, это все ненормально! То исчезает, то никогда его не видела, то улыбается, то гонит взашей! — В бадминтон играть будешь? — Да нет, перехотел. Мне хватило лазанья через забор. — А ты правда видел эту калеку? — Калеку? — А ты не понял? Она — инвалид. Слова друга ошеломили Горелого и повисли в воздухе, почти осязаемые. Получается, он обидел больную девушку. Да, он не знал, но… это не умаляет его вины. Совесть, вместе с сопутствующей бурей эмоций, нахлынула на него. Как он мог? Но тогда получается, в лесу он видел… виденье?