Немного о белых хлопьях

Тихий, морозный февраль давно был в самом разгаре. За окном было темно и, наверное, жутко холодно. Падали крупные хлопья снега, не давая разглядеть хоть что-то с окна 9-го этажа. Рома сидел дома и наблюдал за падающими снежинками. Все они были белоснежными, но это единственное их сходство. Каждую секунду снегопада, уникальная в своем роде снежинка кружилась в первом и последнем танце, после чего умирала под чьими то ногами. Красиво.        Из филосовских мыслей про смерть снежинок Субботина вывел телефонный звонок, трель которого заставила шатена дернутся. –Ало, да? — Рома отвечает на звонок не обращая внимания кто ему звонит, просто подносит телефон к уху и в любопытстве ждёт ответа внезапного собеседника. –Ром, пойдешь гулять? — Субботин улыбается почти родному голосу Тихонова. Он поднимет голову и осознает, что снегопад заканчиваеться. Но Рома, зная собственный город, предполагает, что это не на долго. –Там Костя ещё будет, может и Артур с Филом пойдут, незнаю — Илья смотрит на верх. Снежинки кружатся, завораживая его, падая на блондинистые пряди, попадая на щеки и лицо. –Да, пойду — Рома поворачивается, подходя к шкафу — Куда и во сколько? –Возле кафе ***, мы с Костей уже ждём тебя. –Идет — Рома сбрасывает звонок, стараясь собраться как можно быстрее. *** Субботин накидывает куртку на свитер, надевает шапку и берет шарф, что завяжет уже в подъезде по пути. Идти оказывается не долго и уже через 10 минут Рома оказывается на месте. Возле кафе стоял только Илья, освещенный светом из окон здания. На светлых волосах блестели снежинки и Рома только что понял, что Тихонов выперся без шапки. Рома ускоряет шаг, с немного доброй злобой бурча себе что-то под нос. В моменте Илья поворачивается и, замечая парня, улыбается. Слишком по родному. Слишком красиво. Слишкомслишкомслишком. –Привет –Тихонов подходит, слегка обнимая Рому в дружеском приветствие. –Привет — Субботин обнимает в ответ, через пару секунд отстраняясь. Не хочется конечно. –Косте мама позвонила, он ушел минут пять назад, прости что не позвонил — Илья смотрит перед собой, но немного на небо. Рома замечает отражение снежинок в карих омутах. –Понятно – жмёт плечами Субботин – куда пойдем? –Да думаю по Невскому и на набережную Тишина нависает теплым, спокойным одеялом. Нет неловкости или ощущение дискомфорта. Рядом с Тихоновым уютно. Уютно идти плечом к плечу, почти ни о чем не думая. Уютно ощущать участившиеся, не понятно с чего вдруг, сердцебиение. Не уютно только из за собственных, уже обмерзших рук. Уютно было бы сейчас держать Тихонову руку в своей, у себя в кармане и.. Стоп что? Отгоняя внезапные и точно внеплановые мысли, о которых не должны думать друзья, Рома разворачивается, разглядывая разные машины. Кто-то едет домой с работы, кто-то несётся в какой нибудь клуб, кто-то едет к родственникам и друзьям. А Рома с Ильёй идут, никуда не спеша, наслаждаясь тишиной и, наверное, друг другом. –Слушай Ром – неожиданно начинает Тихонов, чем заставляет посмотреть на себя – может зайдём куда нибудь, погреемся? – Рома смотрит на него с удивлением, а потом беззвучно смеется, дёргая плечами. –Ну и дурак же ты – он встаёт перед Тихоновым, перегорождая путь. – Ильюшь, чего-ж без шапки вышел? – Рома берет капюшон и накдывает Илье на голову. Негоже ему такому красивому с голыми ушами ходить. Заболеет ещё, а Субботину потом бегать. –Да забыл как то – Илья голову немного отворачивает, а Ромины руки уже на ледяные уши ложатся. греютгреютгреют. –Ром?– Тихонов краснеет слегка, на замёрзших щеках не видно, голову обратно поворачивает и смотрит на Рому с непониманием, в карие глаза боясь глядеть, боясь утонуть. –Ой, прости – Субботин руки быстро убирает и в карманы к себе быстро конечности складывает и надеется что Илья не заметил багрового оттенка его лица, после чего разворачивается, ускоряя шаг. – Пойдем, там впереди была забегаловка, может кофе попьем. Снег под ногами скрипит и Рома может сравнить это с криками о помощи. Снежинки умирают в бешеной давке, разделяясь на атомы. И Рома тоже хочет кричать. Хочет кричать из за слишком быстрого сердцебиения, хочет кричать из за неловкости, хочет провалиться под землю. Лишь бы Тихонов не был таким красивым. Лишь бы Тихонов не занимал все мысли. Лишь бы Тихонов не был просто другом. Они заворачивают в кофейню, заказывают там кофе с какими-то нашумевшими пирожками и садятся за стол. Илья по-свойски плюхается на кресло рядом с окном и Рома, следуя за ним, плюхается рядом. –Снежно сегодня – находит (или пытается найти) тему для разговора Рома. Илья угукает и вновь погружаться в свои мысли. Становиться как то неловко. –Ром, у тебя были отношения? – Сам того не ожидая, спрашивает Илья и тут же хочет оказаться где то на небе. –Ну.. нет? – как бы спрашивая самого себя, отвечает Субботин, краснея от такого вопроса. С чего бы Тихонов интересуется его личной жизнью? – А у тебя? В горле зависает непонятный комок. Вроде Рома и уверен, что не было у него никого, что времени на это особо нет, что слишком уж Тихонов занят тренировками. Тревога съедает. И с чего бы. –Да тоже – Илья немного ухмыляться, а у Субботина узел завязывается где то в районе шеи и сердце сжимается от такой реакции. –И что, даже на примете никого нет? – продолжает спрашивать Рома. И надеетьсянадеетсянадеется. Надеется, что у Тихонова не болит голова от мыслей о ком то другом. Надеется, что Илья не засыпает с мыслями о ком то другом Надеется, что ему самому от этого вопроса больно не будет. –Ну вроде есть кое-кто.. но я ещё не знаю – кошки на душе скребут. Рома устал отрицать чувства. Устал отрицать то, что Тихонов чертовски привлекательный. Что Субботин хотел бы чего-то большего, чем есть сейчас. Сам уже не знает, чего. Но надежда же умирает последней? Рома надеется на то, что его надежда не умрет. –Пошли, там кажется наш кофе – Илья встаёт с теплого кресла и направляется за стойку. Рома встаёт за ним и пытаться избавиться от кома в горле. Как то не так он себе все это представлял. Надумал, намечтал, на фантазировал. Большее чем есть. Большего чем надо. А теперь страдает. Сам виноват, что поделать. Они забирают кофе и выходят на улицу. Теперь тишина начинает давить на мозг. Лишь тихий хруст снега и теплый кофе помогает избавиться от всех переживаний. –Ром – Резко выпаливает Илья, когда они останавливаются на светофоре. –А? – Субботин поворачивается в сторону звука и видит Илью. Божебожебоже Тихонов смотрит на Рому в ответ и буквально заставляет утонуть в своих карих глазах. Он улыбается грустной полу-улыбкой и разглядывает Субботина как то слишком нежно. Слишком невероятно. Возможно Рома смотрит на него также. Возможно у Ромы тахикардия под названием «Илья Тихонов» Рома забывает как дышать и задумывается, нет ли у него рака лёгких. Субботин не может оторвать взгляд от такого Ильи –Ты мне нравишься – звучит по-детски осторожно и нежно. Как зефир в кофе. Как большие и мягкие сугробы. Все замирает. Даже снежинки кажется перестают падать. Сердце останавливается, лишь для того что бы забиться ещё быстрее. Куда ещё то. –Что? – единственное, что сказал Субботин. Единственное что смог. Мыслей слишком много. –Там.. зелёный загорелся, пойдем – Илья хватает за руку Рому и тянет за собой. Они быстро переходят через дорогу и уже на тротуаре тепло чужой рукой уходит. Слишком быстро, слишком неожиданно. Рома слишком не хочет, что бы это тепло так быстро уходило. Вот бы ещё чуть-чуть подольше ощущать чужие руки на своих. Вот бы залезть в чужие объятья и никогда из них не выбираться. Вот бы.. И тут Субботин осознает что ему только что сказали. Что попытался донести Тихонов и что ему нашептали снежинки. –Илюш – расстроенно-нежно шепчет Рома. Только для одного Тихонова. –Мм? – Илья не поворачивает голову, но Рома чувствует, что тот его слушает. Знает, полностью в этом уверен. –Ты мне тоже – Рома тараторит – нравишься – уже тише, но так, что бы его услышали. Тихонов поворачивается и удивлённо смотрит на Субботина. Рома смеется с такого выражения лица, а после подходит и обнимает крепко-крепко, носом утыкаясь в чужой воротник. Снежинки больше не кричат от боли. Снежинки рады за двух парней и, похоже, немного притихли. Теперь они кружатся и падают без страха быть раздавленными