Антропный принцип

- Не помешаю? – Спрашивает Хатко скорее по привычке, чем реально интересуясь: они столько времени прожили бок о бок, что Хатко не мог помешать Лю чисто физически, но тот все же машет свободной рукой и тут же забывает о чужом присутствии. Хатко хмыкает и садится в кресло напротив. В небольшой кают-компании, все еще большей, чем была на их двухместном корабле, царит приятная тишина, поэтому Лю и выбрал ее, чтобы тихонько посидеть и порыдать над очередным романом. Правда, сам роман по итогу его разочаровал – белиберда белибердой, лишенная как смысла, так и художественной красоты слова. Поэтому Лю перелистывал бумажные страницы чисто из упрямства и какого-то извращенного литературного мазохизма. Хатко какое-то время сидит молча, просто наблюдает за сменой эмоций на чужом лице, но наконец не выдерживает давящего любопытства и скользит взглядом по названию. - Шипы и розы? Серьезно? Лю поднимает глаза от покрывающего страницы экрана с переводчиком – ракуанский он, естественно, не знает, - и забавно моргает, словно только сейчас по-настоящему замечает Хатко в соседнем кресле. Он переворачивает книгу, читая название, и снова поднимает глаза на альдранца. - И? - Ну, разве это не банально? – Спрашивает Хатко чуть-чуть улыбаясь. Лю моргает. - И? – Его тон – сплошное искреннее непонимание, и Хатко стушевывается. - Я думал опытные читатели ненавидят банальные сюжеты, особенно вы – люди. Лю моргает еще раз, смотрит на книгу в своих руках и откладывает ее на подлокотник. - Это не так. Точнее, не совсем так. – Одна из его рук все еще держит палец на странице, а вторая – почти переставшую работать сигару. Хатко нравится это сочетание. Спокойный и умиротворенный напарник, какой-то глупый любовный роман, потухшая сигара и ни к чему не обязывающий обмен репликами. Хатко хмыкает, вспоминая первые дни их совместного проживания: вот уж где не было места ни тому, ни другому, ни третьему. Лю где-то в своих мыслях, не замечает чужой улыбки. Он тянет сигару к губам, не сразу понимая, что альма снова закончилась, встряхивает пустой флакон и удрученно вздыхает, убирая устройство в карман. - Люди на удивление любят типичность и банальность. Отсутствие необходимости думать. Мы не любим сложность, но ты прав – прожжённые читатели изнывают от всего мной вышеперечисленного. Но иногда потупить нужно всем. Он поднимает книгу, собираясь вернуться к чтению, а Хатко открывает рот для нового вопроса, но в двери в кают-компанию разъезжаются и внутрь влетает, почти в прямом смысле этого слова, Мизольда. - Спасите! - С диким воплем она подлетает к Хатко и без тени испуга прячется у того на груди. Книга с глухим стуком падает на пол. Лю переводит взгляд распахнутых глаз на вход, где, запыхавшись, застыл Крал. Его вид был далек от привычного: растрепанные волосы, мятая форма, потерянный где-то по дороге ботинок, хотя, как это вообще возможно. Он тяжело дышит и отчаянно что-то пытается сказать, но не успевает. Дальше все происходит, словно кто-то включил замедленную съемку: вот начинает вставать Лю, вот Хатко, прижимающий девушку к груди двумя нижними руками, пока две другие намертво вцепились в кресло. Он собирается что-то выкрикнуть поднимающемуся напарнику, но не успевает. Корабль вздрагивает, гравитационные векторы на секунду сходят с ума, Крала сбивает с ног, и он улетает в проем, из которого появился секунду назад, Лю валится на бок, запинается о подлокотник кресла и падает вверх тормашками, грозясь сломать себе шею от такого кульбита, и только альдранец остается совсем невредим, даже когда сошедшая с ума искусственная гравитация тянет их всех к левому борту. Лю только и успевает, что закрыть голову руками, когда падает сперва на стену, а потом обратно на пол. Перед глазами мерцают звездочки от удара, а спина начинает подозрительно ныть, но Хатко уже стоит рядом, протягивает одну из четырех рук, и Лю ее крепко хватает, поднимаясь. Медлить нельзя. - Система проводит экстренную диагностику, но подозреваю, что взрыв произошел в грузом отсеке. Глаза Лю лихорадочно бегают из стороны в сторону, пока в голове мелькают отчеты о повреждениях, записи с камер, и еще куча данных. Хатко тащит его вперед за руку, и Лю искренне благодарен, сейчас он может не просто влететь в ближайшую стену, совсем ее не заметив, но и запнуться о собственные ноги. Да так запнуться, что альдранцу придется возвращать его труп сперва в департамент, а потом и на Эльбар. - Взорвался один из грузов. – Лю морщится, пытаясь убедить систему перекрыть доступ в отсек, в котором сейчас зияла дыра. Они не в космосе и разгерметизация им не грозит, но рисковать не хотелось бы. – Почему… Договорить он не успевает: Хатко резко разворачивается, прижимая его к себе и закрывая руками голову. И вовремя. Звук взрыва Лю слышит совсем рядом. Он оглушает хуже внезапно поменявшихся с полом местами стен, но еще хуже разнесшийся по кораблю рев сирены. Лю открывает рот, но слова так и не срываются с языка. Они уже не сорвутся. Хатко поднимает голову и смотрит в темноту коридора. Свет погас – странность номер н, но он альдранцу и не нужен. Он нужен другому. Хатко слышит судорожное дыхание под ним, хриплое, вперемешку со всхлипами, и на ощупь находит чужую руку, намертво вцепившуюся в его плечо. Слишком холодные пальцы. Слишком крепко сжаты. Хатко хмурится - не отцепить. А счет идет на минуты. Он смотрит вниз. Лю смотрит в ответ. Спокойно. Перед ним не чужие фиолетовые глаза, не острые зубы и зеленые волосы, перед ним строчки корабельного кода, доступ к которым был кем-то заблокирован. Перед ним мигают оповещения о повреждении обшивки и задымлении сразу нескольких отсеков и двух кают. Его и Мизольды. Лю тянет руку мимо чужой головы, прикасаясь к незримым полям корабля. Те вибрируют, и Хатко вздрагивает, ощущая эти колебания. Лю скрещивает пальцы. Ручной доступ. Аварийное подключение. Кончики пальцев приятно покалывает, когда сквозь них проходят наполняющие пространство токи, и Лю перебирает несколько нитей, отправляя сигналы в обход системы, напрямую к устройствам. Первыми подключаются двери – захлопываются и герметизируются. Затем в дело вступает вытяжка. Она откачивает вместе с дымом весь кислород, и охвативший грузы пожар утихает. Лю смотрит за всеми процессами собственными глазами, будучи не просто невольным наблюдателем, он был кораблем. И ему не нравилась брешь в собственной обшивке. Он переводит взгляд на Хатко, все еще нависающего над ним. - Надо будет залатать. Огонь я потушил, опасности нет. Доступ откроется через восемь минут. А еще надо проверить Росстари. Не знаю где… Сознание медленно меркнет, и Лю вздрагивает всем телом, прежде чем обмякнуть, погружаясь в царящую вокруг темноту окончательно. Край уплывающего сознания включает аварийное освещение. Лампочки вспыхивают, и Хатко вглядывается в тело под собой. - Что? Что за херня, Лю?! – Спрашивает Хатко. Две его руки трясут напарника за плечи, пока вокруг вслед за аварийным освещением включается и основное, но тело молчит, оно не может дать альдранцу необходимых ответов. Хатко медленно поднимается и поднимает с пола бессознательное тело, с легкость закидывая то на плечо. В конце коридора слышатся торопливые шаги, и он поворачивается в ту сторону. Из-за угла вылетают растрепанные остальные члены их маленькой команды. Рука Росстари висит плетью вдоль тела, у Крала ободрана левая половина лица и он болезненно морщится при каждом шаге, а Мизольда потирает несколько незначительных ушибов, когда все трое останавливаются и с нескрываемым опасением смотрят на Хатко и Лю на его плече, Мизольда первая прерывает тишину. Она тянет вперед руку, касаясь Лю кончиками пальцев. - С ним все в порядке? – Хатко не понял, чего в ее голосе больше: вопроса или утверждения, но все же счел необходимым кивнуть. Девушка значилась медиком по одной из специализаций. - Вроде? – Он переводит взгляд на стоящего рядом Росстари, что просто прожигал альдранца взглядом, наверняка уже за глаза обвинив его во всех проблемах маленького корабля. - Капитан. – Тон – подчеркнуто равнодушен. – Лю успел локализовать проблему и устранить последствия. Можно начинать ремонтные работы. Вы были в рубке в момент взрыва? Взгляд Росстари блеснул словно нож, но сам человек все же решил ответить, то есть кивнуть, недовольно буравя Хатко взглядом. - А вы где находились? – Повернулся альдранец к заметно стушевавшейся парочке, в целом уже догадываясь об ответе. – В трюме? На момент начала пожара? Крал кивнул, заметно бледнея. Мизольда что-то пискнула и спряталась за своим возлюбленным. Хатко глубоко вдохнул, подражая чужой привычке и медленно выдохнул. - Сначала проблемы с кодом. Потом взрывы. Это явная попытка убийства, капитан. Росстари хмурится, если он не согласится с выводами альдранца, возникнет множество ненужных ни одному служащему вопросов. А это прямая дорога к дембелю, особенно на Ракуа – где кандидатов на замену пруд пруди. - Поддерживаю. - Есть предположения кто замешан? Или причины? Росстари покачал головой. - Я направлю отчет в департамент, а до этого момента предлагаю сосредоточиться на лечении и починке. До выхода осталось меньше суток. Хатко кивнул, не замечая восторженных взглядов молодняка. Он знал, чем те вызваны - с такой легкостью держать на весу такого не легкого в общем-то человека как Лю – непростая задача, а он словно бы вообще не замечает. Хатко мысленно все же не удержался и хмыкнул - чем раньше люди поймут разницу их рас, тем скорее все закончится. Он махнул свободной рукой, обозначая тем самым свое намерение покинуть маленькое собрание, и зашагал в сторону собственной каюты. Лю на его плече не шевелился, и альдранца это если и беспокоило, то лишь самую малость: за проведенное наедине время он уже понял, что люди склонны иногда сваливаться в обмороки. Хотя то, с какой регулярностью это делал Лю, его все же впечатляло. И пугало. Но лишь чуть-чуть. Так гляди и не дожить ведь может. А у Хатко планы. Он качнул головой. Нельзя. Нельзя упустить свой единственный шанс. Его цель так близко. А добыча уже под рукой. Совсем немного, совсем чуть-чуть, и все закончится. Каюта поприветствовала его тихим писком на грани слышимости и включением света. Хатко подошел к кровати, скидывая на нее свою бессознательную ношу и на всякий случай закрепляя ремнями – старая как вселенная прихоть корабельных техников, иногда необходимая, впрочем. Удостоверившись, что крепления выдержат и другие возможные сбои и турбулентности, Хатко уселся в кресло, пристегнул и себя тоже, и только после этого запустил механизм входа в киберпространство в часах. Он закрыл глаза, чувствуя колебание полей вокруг себя. Электроника синхронизировалась с волнами его мозга, для альдранцев это было не самым приятным ощущением, поэтому они старались не совмещать биологию с техникой, но некоторые вещи в системе многомерного исчисления можно было сделать только лично. Перед глазами возникло окошко входа, которое люди в шутку называли игровым интерфейсом, и Хатко вошел в пространство цифр и шифров. В отличии от своего напарника он не был таким уж спецом, да и не любил копаться в столь тонких вещах, как корабельные системы, но сейчас уверенно вышагивал по полям из цифр и букв, раздвигал высокие столбы вычислений, огибал команды. Его взгляд скользил от одного кода к другому, пока наконец не зацепился за программный код чужой личности. Хатко хмыкнул и зашагал в ту сторону. Лю стоял, явно зависнув на грани миров, его биологическая личность сейчас была полностью подавлена, зато мозг продолжил выполнять команды, пусть и без контроля со стороны сознания. Хатко остановился в нескольких шагах, решив немного понаблюдать со стороны. Лю скользил руками по водопаду цифр перед собой, в нем то и дело мелькали непонятные символы и буквы множества языков, Лю разбивал их, соединял и удалял без малейшей задней мысли. Сейчас он слился с кораблем целиком. Хатко узнавал первичный код корабельных систем, узнавал некоторые команды: вот Лю отрегулировал освещение, выправил команды, отвечающие за вектора гравитации, поправил немного сбившийся из-за толчка курс, хотя в не-пространстве пара сантиметров, даже метров, не играла роли, а вот в реальной вселенной по выходу их могло инерцией отбросить к совсем уже другой точке. В нескольких световых годах от заданной: инерция – страшная вещь. Вот Лю выправил еще несколько «шуток» оставленных не пойми кем и не замеченных им в своем реальном теле, вот отправил маленьких ботов на внешнюю обшивку корабля, проверить и выправить возможные микроскопические повреждения. Хатко наблюдал за этим с первобытным интересом. Ему, конечно, доводилось видеть некоторых человеческих коллег в схожем состоянии, но каждая личность в цифровом мире предстает по-разному. Отодвинув в сторону слишком наглый код системы внутренней защиты, он шагнул к Лю, застывшему посреди голубоватого пространства. Они оба сейчас состояли из одних цифр и кодов, поэтому тормошить напарника за плечо Хатко не стал – повредит хоть одну единицу и пиши пропала личности. Вместо физического контакта он направил информационный запрос, на который Лю ответил кратким сообщением. Безэмоциональным сигналом. Хатко нахмурился, и отправил запрос повторно. На этот раз Лю к нему повернулся. Вернее, меланхоличная личность, пересчитывающая пальцами цифры голубого водопада. Она смотрела на Хатко отсутствующими здесь глазами, пока не задала один единственный вопрос: - «зачем?» Девять-один-двадцать пять-шесть-четырнадцать-вопросительный знак. Хатко вздохнул еще раз. До этого он всегда лишь наблюдал за другими, вытаскивать цифровой отпечаток своего напарника из цифрового мира, в котором тот застрял из-за слишком сильного чувства ответственности (ответственности же? Не глупости?) ему еще ни разу не приходилось, и это оказалось слишком… утомительным. Теперь Хатко понимал, почему многие его сородичи не прикладывали никаких усилий, чтобы довести своих человеческих напарников до конца миссии живыми. Люди оказались потрясающе талантливыми самоубийцами. Ну или именно ему так повезло. Пятнадцать-один-пять-шестнадцать – Отправил Хатко ответ, надеясь, впрочем, без особой надежды, что такой причины достаточно. Цифровой Лю меланхолично отодвинул водопад цифр в сторону и даже, вроде как, вздохнул. В следующую же секунду образ исчез из голубого мира, который Хатко никогда не нравился, и сам альдранец с тихим вымученным вздохом скомандовал системе выход. Снова игровой интерфейс, снова строка загрузки, а потом головная боль и яркий свет каюты. Хатко, морщась, потер глаза и взглянул на кровать. Лю спал. Уже вполне по нормальному, а не валяясь на покрывале бездушной куклой. Хатко облегченно выдохнул и впервые ощутил острое желание своего нерадивого напарника сожрать. И это желание ему… понравилось.