Bad thinking diary

— Что здесь происходит? — голос Раджа был наполнен гневом и решимостью. Он сделал шаг вперед, его взгляд был устремлен на Дорана, словно он собирался броситься на него в любой момент.  Амрита почувствовала, как ее страх усиливается. Ее жених, ее единственная надежда на спасение, теперь стоял перед ней, но ситуация становилась еще более опасной. Она попыталась освободиться из объятий Дорана, но боль в ноге была слишком сильной. — Радж… — ее голос был слабым, почти шёпотом, но в нем звучала мольба. — Твоя жена нуждалась в помощи, — спокойно сказал он, глядя прямо в глаза Раджу. — Я лишь помог ей. Дубей, сжав кулаки, сделал еще один шаг вперед, его лицо было красным от гнева. Он всегда испытывал неприязнь к Дорану, чувствуя в нем соперника, который всегда стремился вмешиваться в их жизнь.  Доран лишь усмехнулся, его глаза смотрели на него с презрением и вызовом. Он не спешил отпускать Амриту, его руки крепко держали ее, словно он был готов сражаться за нее до последнего. Краем глаза Амрита замечает еще один силуэт. Это была запыханная Радха, которая вышла с того же угла, что и Радж. Лицо девушки было ярко-красным, ее волосы были слегка растрепаны, а одежда чуть помята, словно она спешила сюда, не замечая ничего вокруг. Басу подправляла свое праздничное сари, не поднимая взгляда, даже не представляя, какую картину она застанет.  — Радж-джи, куда так ты поспешил? — голос Радхи отдавал игривость и беззаботность. — Ты мог бы… — девушка не успевает договорить задуманное, когда она с опозданием поняла, что они тут не одни.  Ее глаза метались между дядей Дораном и Раджем, в них отражались тревога и недоумение, когда она увидела, как ее дядя держит на руках Амриту, а ее любовник стоит в растерянности перед ними. Амрита почувствовала, как ее сердце сжалось от ужаса. Нужно быть слепым, чтобы не заметить это. Вид Радхи и Раджа буквально кричал об их физической близости с друг-другом. Эта приставка «-джи», которую даже законная невеста себе не могла позволить.  Рай взглянула на Дубея, его лицо не отражало ни капли раскаяния. На нем был отпечаток раздражения и скрытой угрозы.   — Радж... что здесь происходит? — голос Радхи был полон тревоги и недоумения. — Радха, помолчала бы ты тут. — казалось Радж наконец-то пришел себя, учитывая с каким хладнокровием он разговаривает сейчас.  Доран, чувствуя напряжение Амриты, чуть крепче сжал ее в своих объятиях. Он смотрел на любовников с холодным презрением, его глаза выражали одновременно торжество и жалость. — Как трогательно, — произнес он, его голос был полон сарказма. — Вся семья в сборе.  Амрита, наконец, нашла в себе силы заговорить.  — Так, слухи не врали, — ее голос дрожал, в нем звучали боль и разочарование. — Я была такой наивной… Конечно, Амрита наяву видела то, что ей даже сниться не могло. В любом случае, она притворяется, что видит это в первые. Доран, словив актерскую игру Амриты, не мог не сдержать насмешку.  Радж, опустив голову, не показал ни малейшего признака раскаяния. Его спокойствие и равнодушие были как удар в сердце для Амриты. Он знал, что разрушил ее доверие, но это его нисколько не трогало. — Амрита, пожалуйста, выслушай его... — Радха, поняв всю серьезность ситуации, попыталась вмешаться, но ее слова были прерваны резким жестом  Дорана. — Хватит, — сказал он, его голос был твердым и решительным. — Это не место для семейных разборок. Радха, молись, чтобы я не рассказал об этом твоей матери. Боги сегодня на твоей стороне, я не в настроении портить тебе сегодняшний день.  Басу поворачивается к ним спиной, унося на своих руках поврежденную Амриту, которая казалась сейчас неживой. Доран еле слышит ее слабое дыхание, он устремляет свой взор на пустые глаза девушки, которые не выражали какие-либо признаки жизни. Она не плачет, не вырывается. Амрита лишь принимает случившееся как данное.  Радж, с явным безразличием, наблюдал за тем, как его невеста покидает комнату, не проявляя ни малейшего сожаления о содеянном. Его лицо оставалось холодным и равнодушным, отражая его полное пренебрежение к ее боли и страданиям. *** Войдя в свою комнату, Доран осторожно усаживает Амрит на кровать и быстро находит аптечку. Сжав ее лодыжку в своих руках, он начал обрабатывать повреждение, аккуратно намазывая мазь и обматывая бинтами.  — Не оскверняй меня своим прикосновением. — выплюнула Амрита. Она считала его грязным. Осознание этого задело Дорана сильнее, чем следовало, разжигая извращенное желание доказать ей неправоту... или, возможно, правоту. Но мужчина пропускает все ее комментарии, ссылаясь на стресс.  — У тебя очень красивая стопа, — мужчина обхватывает нижнюю часть ее ноги, — Гляди, как помещается в мою ладонь.  Она попыталась дернуться, но его хватка была твердой и уверенной. Он продолжал работать, его движения были быстрыми и точными. Амрита чувствовала, как ее сопротивление ослабевало, ее силы истощались. — Почему ты это делаешь? — прошептала она, ее голос становился все тише. — Почему я вообще здесь?… Доран на мгновение остановился, его глаза встретились с ее красивыми карими.  — Потому что я забочусь о тебе, — тихо ответил он.  «Очень хорошие способы проявления заботы у Басу» — раздраженно и потерянно думает Амрита.  Она смотрела на него, ее глаза были полны усталости и недоумения. Он продолжал обрабатывать ее лодыжку, его прикосновения были нежными, почти ласковыми. Амрита почувствовала, как ее сопротивление окончательно сломалось, и она сдалась, позволяя ему закончить свою работу.  — Думаю, тебе нравится мое прикосновение, Амри. — Использование имени было преднамеренным, призванным вывести ее из равновесия. Доран наслаждался тем, как оно слетало с его языка, интимно и собственнически. Его тон был предельно серьезен, не было и следа от его обычной ухмылки или игривого поведения. — Ты сошел с ума! — прошипела Амрита. — Возможно.  Находясь рядом с Амритой, Доран терял чувство собственного достоинства, разжигая бурю эмоций, которые он не мог контролировать. Она делала его таким злым, таким неуравновешенным. Ее присутствие пробуждало в нем скрытые страхи и страсти, о существовании которых он и не подозревал. Ее красота и уязвимость вызывали в нем одновременно желание защитить Амриту и властвовать над ней. Доран не мог понять, что именно в ней приводило его в такое состояние. Возможно, это был ее невинный взгляд, ее тихий голос, ее мягкость и хрупкость, которые так контрастировали с его внутренней жестокостью и силой. Он чувствовал, как каждый ее жест, каждый взгляд заставляют его сердце биться быстрее, но это же и вызывало у него невероятное раздражение. Она казалась ему такой недосягаемой, такой чужой, и это сводило его с ума. Привстав Доран врезался губами в ее губы в жадном поцелуе, внутренне вздохнув от металлического привкуса крови на языке. Она оттолкнула его, тщетная попытка сопротивления. Дорана это, возможно, остановило бы, если бы она не раздвинула ноги шире, позволив ему удобнее расположиться между ними. Их динамика была странной, даже захватывающей. Две противоборствующие силы сплелись в вечном танце разрушения и созидания. Доран сжал ее ребра. Он мог бы раздавить ее кости между ладонями, как он делал это с другими, но вместо этого его руки оставляли нежные следы и бродили по телу Амриты, отмечая каждый изгиб. Он обхватил ее грудь, грубо сжимая их через шелковый материал ее сари.  — Чего ты хочешь? — Амрита еле произносила слова, тяжело дыша, она путает буквы.  — Тебя.  Амрита задыхается от его наглости.  — Остановись прямо сейчас, — предупредила его Амрита, наблюдая, как наглая ухмылка зажигает веселый огонек в его янтарных глазах. — Не хочу. Я думаю о тебе каждую ночь.  Он хотел ее. Он хотел ее так долго. Как извращенец, которым он является. Он фантазировал о ней. Была ли она застенчивой и очаровательной в постели. Быть может она была грязной мегерой, которая не возражала бы против грубого обращения.  — Боишься изменить своему суженому? Он предал твою честь, так почему бы тебе не сделать то же самое? — Он произносит это провокационно, ожидая ее реакции.  Доран лишь хотел защитить ее, открыть ей глаза. Амриту такая забота совсем не устраивает, встретив его слова с презрением. Она с трудом приподнялась на локте, ее взгляд был полон ненависти и обиды. — Возможно. Но явно не с тобой, — ее голос был холоден как лед, и каждое слово будто било по лицу Дорана.   Внезапно его лицо омрачилось темной тенью злости. Доран сжал кулаки, его челюсти напряглись, а глаза стали холодными и мрачными, как бездна. Его дыхание стало тяжелее, и комната будто наполнилась напряжением. — Ты не понимаешь, что говоришь, Амрита, — его голос был тихим, но в нем звучала угроза. — Я пытаюсь тебе помочь, защитить тебя. Но если ты не видишь правды, это не моя вина. Его взгляд прожигал ее, в нем не осталось ни капли тепла. Амрита почувствовала, как страх снова сжал ее сердце, осознавая, что ее слова вызвали в нем эту бурю. — Ты думаешь, что я наслаждаюсь этим? — продолжил он, его голос был тихим, но угрожающим. — Я вынужден видеть, как ты страдаешь, зная, что могу помочь, но ты отвергаешь мою помощь. Ты не понимаешь, что я делаю это ради тебя.  Амрита не могла отвести глаз от его лица, она видела перед собой человека, разрываемого противоречиями, но больше всего ее пугала то ледяное  хладнокровие, которое теперь читалась в каждом его движении.  Доран сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, дабы не напугать ее еще сильнее. Он понимал, что теряет контроль, и это злило его еще больше. Басу, собравшись с мыслями и подавив свою ярость, подошел к Амрите, протянув ей руку. — Давай, я помогу тебе вернуться на торжество, — сказал он сдержанно, стараясь не показывать бурю эмоций внутри. Амрита сначала колебалась, ее взгляд все еще был полон недоверия, но потом, поняв, что у нее нет другого выхода, осторожно взяла его руку. Он аккуратно поднял ее, поддерживая за талию, помог встать на ноги. Каждый шаг давался ей с трудом, она хромала, но Доран уверенно вел ее вперед, внимательно следя за ее состоянием. — Спасибо, — прошептала она, её голос был тихим и едва слышным. Они медленно продвигались по коридору, а потом спустились по лестнице, ведущей обратно к залу, где проходило торжество. Ее нога болела с каждым шагом, но Амрита старалась держаться стойко, чтобы не показать свою слабость перед теми, кто мог наблюдать за ними.   Амрита была поглощена своими мыслями, пытаясь понять, как она оказалась в такой ситуации из-за Дорана. Его постоянное присутствие и влияние на ее жизнь заставляли ее чувствовать себя уязвимой и беспомощной. Доран всегда был для нее чем-то вроде темной тучи, нависшей над ее жизнью. Его прошлое, его непредсказуемый характер и цепкий взгляд, который будто проникал в самую глубину ее души, вызывали в ней страх и отвращение. Замешательство Амриты усиливалось сменой его настроения — от жестокого и угрожающего до нежного и заботливого. Этот резкий переход от ярости к заботе еще больше сбивал ее с толку. Она чувствовала, как ее сердце сжимается от страха и боли, не зная, как реагировать на эти противоречивые сигналы. Доран, который когда-то вызывал у нее лишь страх, теперь казался единственным, кто мог ее защитить. *** Когда Доран и Амрита медленно продвигались по коридору, опираясь друг на друга, они неожиданно встретили Сару. Племянница Дорана, которая недавно была в поисках Радхи, замерла на месте, увидев их вместе. Ее глаза расширились от удивления, и на мгновение она не смогла скрыть своего шока.  Сарасвати не могла отвести глаз от их сцепленных рук; Амрита держит дядю за его локоть. Для нее было невообразимо видеть Дорана таким внимательным и заботливым к Амрите, женщине, которую она всегда считала доступной и недалекой. Это зрелище еще больше запутало ее мысли.  Амрита, почувствовав на себе взгляд Сарасвати, ощутила легкое замешательство и дискомфорт. Ее сердце забилось еще сильнее, и она попыталась чуть выпрямиться, чтобы выглядеть более уверенной. — Все в порядке, Сара, — проговорила она, стараясь придать своему голосу твердость. — Я просто... немного ушиблась. Сара запоздало осознает, что девушка, которую дядя вел под руку, все это время хромала. Она не могла отрицать возможность того, что ее дядя действительно просто помогал Амрите. Но что-то в этом всем все равно казалось неправильным. — Хорошо, — наконец, сказала Сарасвати, ке голос был тихим. — Но если что-то не так, вы можете сказать мне.  — Спасибо, Сара, но все под контролем. Мы сами справимся, — Доран кивнул, его лицо смягчилось на мгновение. С этими словами он продолжил вести Амриту по коридору, оставляя Сару стоять в растерянности. Ее удивление не утихало, и она еще долго смотрела им вслед, пытаясь понять, что же на самом деле происходит между ее дядей и этой женщиной, которую он так отчаянно пытался защитить.