Bad thinking diary

Если бы кто-нибудь сказал Амрите, что она будет наблюдать за актом совокупления ее жениха и его любовницы, она бы обозвала его извращенцем и бежала бы со всех ног от стыда. Однако, несмотря на ее постоянные мысленные мольбы к богам наверху, сцена не исчезала. Она оказалась в ловушке этого непристойного кошмара.  После встречи в заброшенном доме Амрита приняла решение избегать Дорана. Каждое утро она просыпалась с тревогой, предвкушая его неизбежное появление в ее жизни. Она старалась не думать о том, что произошло, и сосредоточиться на своих повседневных делах, но его тень всегда маячила на периферии ее сознания. Она избегает его как чумы. В конце концов, они из разных миров. Девушка изменила свой распорядок дня. Она начала выходить из дома раньше и возвращаться позже, выбирала более уединенные и отдаленные места для прогулок и покупок, надеясь, что это поможет ей избежать встреч с Дораном.  Посещать их дом было обычном делом для Дорана. Для Господина Басу двери дома Рай всегда открыты, встречая теплым приемом. Доран, казалось, начал замечать ее попытки уклониться. Его внимание было приковано к ней ещё больше. Он чувствовал садистское удовольствие, при виде краснеющей Амриты, которая отчаянно отводила глаза.  Ему нравилась эта игра в прятки, и он не собирался сдаваться так легко. Он находил удовольствие в наблюдении за ее попытками избежать его, видя в этом вызов. А вызовы он очень любит, практически обожает.  Головная боль Дорана отходит на второй план. Мучения Амриты для него будто его пищевой рацион, который так необходим ежедневно. Доран чувствует себя сытым. Басу терпеливо ждет их следующий разговор с предвкушением. Его терпение казалось бесконечным, и он был готов ждать столько, сколько потребуется. ***   Иногда Амрите казалось, что он всегда где-то рядом, словно его невидимое присутствие следовало за ней. Она чувствовала его взгляд, когда проходила мимо гостиной в их доме или пересекала улицу. Ее сердце начинало биться быстрее каждый раз, когда она замечала его тень в толпе, или слышала его голос за спиной. Паранойя Амриты усиливается особенно сейчас, на приеме у Басу. Событие в честь дня рождения двойняшек. Она часто оглядывалась, как будто чувствовала на себе чей-то взгляд, но каждый раз не замечала ничего подозрительного. Ее глаза бегали по сторонам, стараясь уловить малейшие признаки опасности. Амрита словно чувствовала, что кто-то следит за ней, но не могла определить, кто и где. Стоя рядом со своим женихом, она совсем не чувствует себя защищенной. Радж был рядом, но его присутствие не приносило ей привычного утешения. Она смотрела на него, как будто видела впервые, и осознавала, как ему на самом деле равнодушно на Амриту.  Амрита попыталась найти утешение в присутствии Раджа, но его безразличие только усиливало ее чувство одиночества. В голове вспыхивает его похотливый и затуманенный взгляд направленный на Радху. Как он с особым желанием брал ее в постели. Амрита чувствует, как тошнота настигает ее горла, спровоцировав головокружение. Девушка пытается унять внезапную боль схватившись за голову.  Ее нездоровое состояние никто не замечает. Даже старший брат, стоявший неподалеку. Кроме Дорана, ведь он все это время украдкой наблюдал за ней. Никто не понимал, не замечал ее страха и тревоги. Ее глаза наполнились слезами, но она отвернулась, не желая показывать свою слабость. Амрита чувствовала себя загнанной в угол, как птица в клетке. Каждый звук, каждое движение в доме казались ей потенциальной угрозой. Подняв голову на Раджа, она замечает, как он неотрывно смотрит на красивую и сияющую Радху в своей важный день. Амрита почувствовала себя ещё более уязвимой и одинокой. Ее мир рушился, и она не знала, как его собрать по кусочкам. Амрита совсем не контролирует свои действия, довольно резко сорвавшись со своего места, когда ей панически стало не хватать кислорода в здании. Ей казалось, что воздух внезапно становится густым и тяжёлым, словно невидимая сила сжимает её грудь, не давая дышать. Она сжимала кулаки, стараясь вернуть контроль над собой, но тревога лишь усиливалась. Ее сознание заполняли ужасные мысли: что она сейчас задохнётся, что ей некуда бежать и некому ей помочь. — Поймал. Избегаешь меня?  Амрита содрогнулась от внезапного мужского голоса. Она замерла, не в силах повернуться. Сердце забилось так сильно, что, казалось, готово вырваться из груди. Дыхание стало прерывистым, и в ушах зазвучал гул, заглушая все звуки вокруг. Боги, она ненавидела этого человека! Одно лишь нахождение в его присутствии заставляло ее желудок скручиваться от отвращения. Быть уязвимой для захвата не заставляло ее чувствовать себя лучше. Собравшись с силами, она медленно повернула голову, и их глаза встретились. Его взгляд был спокойным и пронзительным. Амрита старалась избегать его глаз, но это было почти невозможно. Каждый раз, когда она чувствовала его взгляд на себе, по ее телу пробегала волна холода. Она ощущала, как ее мышцы напрягаются, а дыхание становится тяжёлым и прерывистым. Ее взгляд метался по комнате в поисках выхода, но все казалось таким далеким и недоступным. Она прижалась к стене, стараясь создать хоть какое-то расстояние между собой и Дораном. — Чего ты хочешь? — в голосе Амриты слышится напряжение.  — Я хотел узнать, как твое самочувствие. Ты выглядела бледной весь день.  Вот ведь глазастый. Девушка чуть не задыхается от его наглости.  — Пришел поиздеваться надо мной?  Доран задорно ухмыляется, осуждение Амриты его совсем не страшит, наоборот притягивает, пробуждая в нем острый интерес. Весело гаду. — Мне хотелось увидеться с тобой. — говорит Доран, его голос обволакивает пространство, словно змей, медленно и ненавязчиво скользящий по каждому уголку её сознания. Его слова звучат мягко, но в этом мягком тоне Амрита улавливает скрытую угрозу, как шелест листвы перед надвигающейся бурей. Янтарные глаза неотрывно смотрят на нее, пронизывая ее взглядом, который кажется способен читать ее мысли и чувства. Амрита ощущает себя как под микроскопом, каждое ее движение, каждое дыхание кажется ему доступным и понятным. — Увидел? Можешь идти. — ее голос дрожит, несмотря на все усилия придать ему твердость и решимость. Слова выходят не так уверенно, как ей хотелось бы. Она старается держаться, но ее тело выдаёт ее страх: руки дрожат, сердце бьётся так сильно, что кажется, его удары слышны в тишине комнаты.  Басу не двигается, не уходит, и это ещё больше усиливает её тревогу. Он словно наслаждается ее беспомощностью, ее страхом. Его присутствие, тяжелое и навязчивое, давит на нее, заставляя чувствовать себя загнанной в угол. Амрита хочет отвернуться, но не может отвести взгляд от его глаз, которые как будто гипнотизируют ее, заставляя оставаться на месте. — Не стоит так торопиться, Амри. У нас есть еще некоторое время, которое нам можно скоротать вместе.  Амриту передергивает от ласкательной формы ее имени из его уст, и по ее телу пробегает волна отвращения и ужаса. Она не может поверить, что он смеет обращаться к ней так ласково, так фамильярно, словно между ними ничего не произошло, словно он не является источником ее кошмаров. Это простое слово, которое когда-то звучало так мило и нежно, звучало ужасно мерзко.  Она чувствует, как ее руки непроизвольно сжимаются в кулаки, и ее лицо искажает гримаса отвращения. Он произносит ее имя так легко, так насмешливо, словно это что-то незначительное, игра для него. — Какое время? О чем ты? — Ровно до того времени, — Доран улыбнулся, и эта улыбка была полна холодной уверенности. — Как твой жених обнаружит твою долгую пропажу.  Его слова прозвучали как приговор, и Амрита поняла, что он полностью контролирует ситуацию. Ее разум искал любой способ спастись, уйти, спрятаться от этого человека, который разрушал ее внутренний мир одним своим присутствием. Решимость внезапно захватила Амриту, и она резко повернулась, намереваясь сбежать, уйти как можно дальше от Дорана. Но страх, сковывающий ее тело, сыграл с ней злую шутку. В спешке она не заметила неровности на полу, и ее нога внезапно подвернулась. Острая боль пронзила щиколотку, и она потеряла равновесие. Вокруг все смешалось, и прежде чем она поняла, что произошло, ее тело уже летело к полу. Она упала тяжело, с глухим стуком, который эхом разнесся по комнате. Боль от удара была острой, но ещё сильнее была боль в изувеченной щиколотке. Амрита зажала рот рукой, чтобы не закричать от боли и отчаяния, но слезы уже начали струиться по ее щекам, предательски выдавая состояние. Доран медленно подошёл к ней, его тень нависла над ней, как темное облако. Она не могла смотреть ему в глаза, ее взгляд был устремлён в пол, но она ощущала его пронизывающий взгляд на себе. — Мать моя, Амрита, что с тобой? Болит? — в его голосе звучала насмешка и легкое недоумение, словно он не мог поверить, что она осмелилась на такое. Доран присел на корточки рядом с ней, его лицо было слишком близко, и она могла почувствовать его дыхание на своей коже. Это вызвало у ее новый приступ отвращения, и она отшатнулась, насколько позволяла больная нога. — Такая неуклюжая. Запуталась об свои маленькие ножки, — Его голос был мягким, почти ласковым. — Тебе повезло, что рядом с тобой оказался сильный мужчина, который способен тебе помочь.  Амрита хочет заткнуть себе уши, но ее ладони уже заняты протиранием позорных слез на ее щеках. В один момент она перестала быть сильной. Потому что Амрита больше не может. Девушка с невыносимой тоской вспоминала, свое раннее детстве, когда чета Рай были при жизни. Она вспоминает, как ее любимая мать нежно гладила ее по голове, уверяя ей, что все будет хорошо, когда она рыдала сидя на песке от ссадины на ноге.  Сейчас, нет того, кто утешит ее. Она никому не нужна, она не имеет огромное значение в чужой жизни. Она не важна ни Камалу, ни Дивии, ни Раджу. Этим Доран и хочет сломать ее. Амрита молча принимает это. — Не плачь, Амрита, — тихо сказал Доран, и его голос звучал неожиданно мягко, почти утешающе. Он начал медленно гладить ее по голове, его пальцы аккуратно скользили по густым волосам Амриты, как будто он пытался успокоить ее, убедить, что все будет в порядке. Амрита закрыла глаза, ее дыхание стало поверхностным и неровным. Она чувствовала, как его рука перемещается к ее лицу, стирая слезы с щек. Доран действовал уверенно и методично, как будто он точно знал, что делает, и каждая его деталь была частью тщательно продуманного плана. — Ты должна понять одну простую истину, — продолжал он, его голос стал немного ниже и серьезнее. — Единственный, кому ты действительно нужна, — это я. Амрита сжалась под его словами, ее разум отказывался принимать это. — Никто другой не сможет понять тебя так, как я, — продолжал Доран, его голос был настойчивым, почти гипнотическим. — Никто не сможет заботиться о тебе так, как я. — Пожалуйста, прекрати, — ее голос был слабым, едва слышным, но в нем звучало отчаяние. — Я не могу... — Ты можешь, — прервал ее Доран, его голос стал более твердым. — Ты должна. Мы нужны друг другу, Амри. Ты просто еще не понимаешь этого. Внезапно Амрита чувствует на себе чужие руки. Доран осторожно подхватил Амриту на руки, стараясь не причинить ей лишней боли. Его прикосновения были неожиданно нежными, но это только усиливало ее внутреннее сопротивление. Ее тело противилось этому прикосновению, но боль в щиколотке не оставляла выбора. Доран поднял ее, словно она ничего не весила, и она оказалась в его объятиях, чувствуя его тепло, его силу.  Тишину между нарушает звук шагов, и в следующую секунду дверь в сад открылась. На пороге появляется Радж. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел Амриту в руках чужого мужчины. Лицо Дубея исказилось от гнева и непонимания, и в воздухе повисло напряжение, как перед бурей. — Что здесь происходит?