Новое прошлое - 2: Настоящее

Ромина уже шагнула вперед и направилась в сторону бараков. Джераб, Саргон и солдат последовали за ней, и чем ближе они подходили, тем отчётливее слышали невнятные крики. Обойдя дом, господа замерла: перед её глазами двое солдат едва удерживали какое-то существо, в котором лишь отдаленно можно было узнать человека — патлатые, грязные, ужасно спутанные волосы, оборванная одежда, напоминавшая платье, но одетая на хоть и очень худое и субтильное, но всё же явно мужское тело. Пленник вырывался, рычал и пытался отбиваться, но крепкие руки солдат держали его так, что сил сопротивляться у него уже не было. — Отпустите, — дрожащим голосом попросила Ромина. – Пожалуйста… Солдаты с недоверием посмотрели на своего Командира. Не спуская глаз с бьющегося в истерике юноши, Джераб протянул руку, в которую, поняв всё без слов, стоявший рядом солдат вложил свой пистолет. — Отпустите! – чётко произнёс Джераб, снимая оружие с предохранителя и кладя палец на курок, готовый в любой момент выстрелить в пленника, если тот набросится на Ромину. Солдаты отступили, а потерявший точку опоры человек тут же рухнул на землю. Испуганный, он подтянул под себя ноги и прикрыл голову руками. В полном молчании прошли пару минут и, наконец, поняв, что его не бьют, он на мгновение решился поднять глаза. Его взгляд встретился со взглядом Ромины, и он снова спрятался за своими ладонями. Но даже этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы она вспомнила все. — Я его знаю, — едва слышно произнесла Ромина. – Я знаю его. Она сделала шаг по направлению к пленному, но тот, услышав, что кто-то приближается, начал поспешно отползать назад, пока не упёрся спиной в ствол большого дерева. Испугавшись, что его снова схватили, он вскрикнул и свернулся калачиком, пытаясь стать как можно меньше. — Не бойся! – стараясь его не тревожить, Ромина не стала подходить ближе, но опустилась на колени на землю. – Не бойся, — в её голосе зазвучала ласка. – Я не сделаю тебе больно. Обещаю. Едва веря в обещание, он всё же решился посмотреть на неё исподлобья. — Вот, — она медленно протянула ему руки, ладонями вверх. – У меня ничего нет. Я не причиню тебе вред. Она старалась смотреть ему прямо в глаза, хотя внутри неё все сжималось. — Пожалуйста, позволь мне тебе помочь, — Ромина решилась сделать ещё один шаг на коленях дёрнулся, вжался в дерево, но глаз уже не отвёл. — Ты, наверное, голоден? – госпожа всё ещё протягивала ему руки. – Хочешь поесть? Он молчал, но его взгляд был красноречивее любого ответа. — Хочешь, я попрошу принести тебе еду? – продолжала спрашивать Ромина. Впервые за всё это время он откликнулся, хотя его утвердительный кивок был едва заметен. — Я могу попросить тебя накормить, — произнесла она. – Но ты ведь не можешь есть в таком виде. Ты очень… — она тщательно подбирала слова, — испачкался. Тебе надо помыться. Он снова вжался в ствол дерева и закрыл глаза. — Я тебе помогу, — ласково произнесла она. – Мы, — она едва заметно подала Джерабу знак приблизиться. – Мы тебе поможем. Пленник в ужасе открыл глаза и истерически замотал головой. — Не бойся его, — Ромина услышала за своей спиной шаги Джераба и мысленно молила, чтобы тот уже успел спрятать пистолет. – Он тоже не причинит тебе вред. Только поможет мне, ладно? Ромина поднялась на ноги и протянула ему руку. — Вставай, — попросила она. Джераб оглянулся назад и стал негромко отдавать приказания. — Найдите какое-нибудь корыто или большой таз. Также нужны мыло, несколько полотенец, ножницы. Найдите антисептик, ранозаживляющие мази и материалы для перевязки. И принесите сменную одежду. Велите кухне разогреть оставшуюся еду и… пусть немного подогреют крепкое вино. Все трое солдат тут же скрылись из виду, и лишь Саргон остался рядом с братом. — Ну вставай же, — улыбаясь произнесла Ромина. Юноша протянул ей руку, но Джераб почти тут же перехватил его ладонь, потянув на себя и помогая встать. — Саргон, у тебя много дел! – с улыбкой оглянулась на него Ромина. – Иди в дом. — Но ведь… — В дом! – строго повторил Джераб. – Если твоя помощь понадобится, я за тобой пошлю. Джераб ещё раз оглядел дрожащего от страха пленного. — И Арану скажи, чтоб сюда не совался, — хмуро добавил Командир. – О госпоже есть кому позаботиться. Саргон молча кивнул и пошёл прочь, наткнувшись на солдат, тащивших что-то вроде большого корыта. — Пойдем, — Ромина поманила пленника в сторону рабских бараков. Тот сделал шаг, но ноги не слушались хозяина и он рухнул на землю. — Да твою ж! – ругнулся Джераб, снимая с себя парадный китель и протягивая его Ромине. Затем он присел на корточки перед упавшим. — Я сейчас помогу тебе встать, — Джераб пытался повторить интонацию Ромины и тоже смотрел ему прямо в глаза. – А ты обопрёшься о моё плечо. Нам надо дойти по помещения, чтобы хорошенько смыть всю ту грязь, которая на тебе. Но, в отличии от Ромины, Джераб не стал ждать его молчаливого согласия, а сразу же поднял его на ноги. Когда все трое вошли в барак, солдаты уже заканчивали готовить некое подобие ванны. Ромина с просьбой в глазах посмотрела на мужа, и он понял её без слов. — Все свободны, — приказал он, и солдаты беспрекословно покинули помещение. — Послушай, — Ромина оглянулась на парня. – Нам надо тебя раздеть, чтобы… Но договорить ей не удалось: метнувшись в сторону, пленный споткнулся о порог и, упав, больно ударился, разбив в кровь колено. Не в силах успокоиться он пополз вперед, но, потеряв ориентир, оказался у самых ног Джераба. Замерев от страха, юноша едва решился поднять голову. Джераб нагнулся, подхватил его под руки и поставил перед собой. Ромина видела, как по лицу мужа заходили желваки, и что он в бешенстве, но неимоверным усилием воли Джераб лишь шумно выдохнул и опустил руки, позволяя юноше стоять. По лицу молодого человека потекли безмолвные слёзы, оставляя грязные дорожки на щеках. — Не надо, — Ромина шагнула к нему и, сжав в руках его дрожащую ладонь, впервые до него дотронулась. – Не плачь… Пожалуйста, не плачь. Он продолжал с диким страхом смотреть в глаза Джераба, от чего тот не выдержал и опустил взгляд. — Мы не причиним тебе вред, — в который раз повторила Ромина. – Не бойся. Нам просто надо тебя помыть. Хочешь, я помогу тебе раздеться? – она всё ещё пыталась перевести его взгляд на себя, но он пристально следил за отступившим Джерабом. — Давай так, — наконец, произнёс Джераб. – Мы оба сейчас отойдем, а ты сам разденешься и опустишься в ванну, ладно? Ромина, иди сюда. Джераб слегла обнял жену за талию и утянул за собой, заставляя отпустить руку пленного. — Извини, но отвернуться не обещаю, — продолжил Джераб. – Как и ты меня, я тебя тоже не знаю… Ромина же повернулась к не спускавшему с парня глаз мужу и тихо шепнула ему на ухо. — Я его знаю. Поверь мне, он безвреден и очень-очень напуган. — Поверь и ты мне, — ответил Джераб, – самые страшные люди те, кто напуганы так, что уже ничего не боятся. Заметив, что юноша окончательно запутался в лохмотьях, перевязанных когда-то красивым поясом за спиной, Джераб отпустил жену. — Я помогу, — произнёс он спокойно и почти ласково, протягивая руки вперед и, так же, как и ранее Ромина, показывая, что у него в руках ничего нет. Юноша сжался, но в этот раз не отступил. — Я разрежу пояс, — почти попросил Джераб. Его рука потянулась к ножу и уже через секунду более не поддерживаемая ничем ткань платья упала к ногам пленника. Под одеждой не оказалось никакого белья, но юноша, стоявший в оцепенении, даже не попытался прикрыться. — Молодец, — попытался приободрить его Джераб. – А теперь давай попробуем погрузиться в эту… назовём это ванной. Джераб протянул ему руку. — Обопрись на меня, — продолжил он. – Так будет легче. Когда пленник всё же решился положить свою ладонь на запястье Джераба, тот слегка подтолкнул его и уже через секунду изнеможённый молодой человек оказалстеплоёплой воде. Его тело было покрыто множеством мелких царапин и ран, но, к облегчению подошедшей Ромины, все они были не слишком глубокими. — Ты очень испачкался, — будним тоном произнесла она. – И грязь кое-где засохла. Посиди немного в воде, отмокни. А потом я помогу тебе помыться. Она присела на широкий край корыта, мельком заметив, как вода тут же помутнела от начинающей растворяться в ней земли и пыли. — Я натру губку мылом, — Ромина объясняла ему каждое своё действие, чтобы он успел морально подготовиться. – И ты несколько раз себя намылишь. Там, где не дотянешься, поможем мы. Затем мы отстрижём часть сильно запутавшихся волос и помоем тебе голову. Потом ты встанешь под душ, чтобы смыть с себя остатки мыла. Затем ты вытрешься, но прежде, чем оденешься, тебе придётся немного потерпеть, — она на секунду перевела взгляд на Джераба, будто ища в нем поддержку, и он согласно кивнул ей. – На твоём теле есть раны и ссадины, — продолжил госпожа. – Нам придется тщательно тебя осмотреть… Он схватился за бортики и резко двинулся назад, вжимаясь в спинку, от чего часть воды расплескалась, а Ромина едва успела вскочить, чтоб не намокнуть. Но руки опустившегося на корточки у изголовья Джераба легли на его плечи и надавили на них, заставляя его снова погрузиться в воду. — Все хорошо, — Ромина вытерла одним из полотенец край импровизированной ванны и снова села на него. – Ты не должен бояться. Да, — она кивнула, — мы осмотрим тебя, но лишь для того, что обработать твои раны. Это нужно, чтобы ты не заболел, и тебе не пришлось бы лечиться. — А потом ты сразу же оденешься, - поддержал её Джераб. – И, наконец, сможешь вкусно поесть. Ты ведь хочешь есть, верно? Парень резко дёрнул головой, чтобы разглядеть находившегося у него за спиной Джераба, отчего его грязные волосы коснулись лица Коменданта. Едва удержавшись от ругательства, Джераб поморщился и потянулся за ножницами. — Прости, но это уже невыносимо! Он брезгливо коснулся одной из спутавшихся прядей и, тут же срезав её, отбросил в дальний угол. Джераб пытался задержать дыхание, чтобы как можно меньше чувствовать смрадный запах давно немытых волос, но его перекошенное лицо даже немного забавило Ромину. — Почему ты просишь стричь тебя, если сам прекрасно это делаешь? – улыбнулась она, замечая, что где-то Джераб оставил несколько сантиметров волос, в где-то выстриг едва ли не под корень. — Потому что могу себе это позволить, — ответил он. – А теперь, парень, — он коснулся его плеча, — нырни-ка ты поглубже, и постарайся побыть там подольше. Юноша впервые не напрягся от прикосновения и, вдохнув как можно больше воздуха, опустился под воду. — Спасибо, — почти бесшумно прошептала Ромина и, встав, взяла в руки губку и мыло. Когда пленник вынырнул, Джераб принял мыло из рук жены и обречённо выдохнул. — Я не обещаю быть нежным, — он закатил глаза от собственного же слова, — но постараюсь быть осторожным. Если вдруг будет больно, обещай не кусаться. Ромина с укором посмотрела на мужа. — Я вообще-то это тебе и говорил, — снова вздохнул Джераб, обращаясь к ней, и принялся намыливать голову юноши. Чем больше грязной пены смывал Джераб, тем отчётливее Ромина узнавала раба, которого привёл на пари один из сослуживцев молодого господина.