Новое прошлое - 2: Настоящее

Чем больше они приближались к линии фронта, тем напряжённее становилось их молчание. - Еще слишком рано, - съезжая с дороги и останавливая автомобиль, наконец, выговорил Саргон. – Все еще спят, наверное… - Саргон, - Лилит положила руку ему на колено, - до ближайшей деревни минут двадцать пешком. Я дойду. А там уж найду способ вернуться в столицу. Саргон поднял на нее взгляд исподлобья и хмуро посмотрел на девушку. - Я все понимаю, - она ласково улыбнулась. – Не переживай, - ее ладонь погладила его колено. – Так бывает: долго чего-то хотел, потом вдруг получил, а уже и не надо. Я вот так покупаю мороженное, - она села к нему полу боком и снова широко улыбнулась. – с четверть часа выбираю между разными вкусами, а когда делаю выбор и беру свой шарик, оказывается, что его я больше уже не хочу и… - Помолчи, - тихо и беззлобно проворил Саргон. – Если б ты была мороженным, я бы тебя не купил. Лилит нахмурилась. - Вечно морозишь не в тему, потом таешь, где ни попадя, липнешь к рукам, не отмыться, а в итоге ни толку, ни вкуса. Лилит захлебнулась от возмущения и не больно стукнула его по плечу. Саргон поймал ее руку, притянул Лилит к себе и обнял, насколько ему позволяла его поза. - Я совру, если скажу, что не боюсь, Лилит, - прошептал он. – И я правда малодушно рад, что все, наверняка, еще спят с дороги, но… я не откажусь от тебя. Все это того стоит! Ты того стоишь, Лилит! Саргон выпустил ее из объятий и снова завел автомобиль. Когда спустя почти три четверти часа автомобиль въехал на территорию виллы, Саргон припарковался и в полном молчании вышел и помог выйти Лилит. - Привет! - навстречу ему вышел Ашур. - Где ты проп… - увидев Лилит, он запнулся. - Попроси ребят отнести вещи в мою спальню, - не здоповаясь, ответил Саргон и, крепко сжимая ладонь девушки, повел ее за собой. - Саргон, не надо, - едва слышно шептала она. – Саргон, умоляю тебя… Саргон… Но они уже входили в дом. - Джераб? – на ходу спросил Саргон у одного из солдат. - С госпожой, - ответил тот. – Завтракают в столовой. Саргон утянул Лилит влево по коридору, на мгновение замер на пороге, а потом выдохнул и, открыв дверь, шагнул в зал, еще крепче сжав руку практически спрятавшейся за его спиной Лилит. - Это Лилит, - произнес он, снова игнорируя приветствие, и едва заставляя себя не опустить глаза под пристальными взглядами ошарашенных Джераба и Ромины. – И да, это именно та самая Лилит, Джераб, ты не ошибся. Но что бы ни было, она будет со мной, будет моей женщиной и останется жить тут. Договорив последнее слово, Саргон словно выдохнул весь воздух, который был у него в легких, и замолчал. Даже если бы Джераб и ответил бы ему что-нибудь на эту тираду, младший брат вряд ли услышал бы его в этот момент, так сильно сейчас колотилось его сердце, заглушая все звуки вокруг. Но Джераб молчал, и лишь желваки гуляли по его скулам. Наконец, в полнейшей тишине Военный Комендант медленно отложил вилку и нож и шумно отодвинул приборы. Сняв с колен салфетку, он бросил ее на стол и, оперевшись о столешницу, встал, со скрипом отодвинув стул. Медленными, четкими шагами он дошел до брата, похлопал того по плечу и проронив негромкое, но решительное и не терпящее возражений «Нет!» вышел из столовой. В следующую секунду дверь за ним захлопнулась с такой силой, что стоявшие на столе бокалы затряслись и застучали друг об друга. Саргон сделал два шага до кресла и буквально рухнул в него. - Саргон? – Ромина поспешно наполнила ближайший бокал водой и, приблизившись, протянула его Второму Брату. Он машинально сделал несколько глотков и вернул бокал девушке. - Я должен объяснить, - хрипло произнес он, не поднимая глаз от пола. - Вовсе нет, - перебила его Ромина. – И мы с госпожой уже виделись, и… - Я не госпожа, - выдохнула Лилит и большими шагами направилась к выходу. - Сядь! – приказал Саргон. Лилит остановилась, но так и не обернулась к нему. - Я сказал, сядь! – на последнем слове Саргон повысил голос, и Ромина, подойдя к Лилит, взяла ее за руку и потянула к соседнему креслу. - Садитесь, - как можно спокойнее попросила она. – Хотите воды? Или, может быть, голодны с дороги? - Лилит… - выдохнул Саргон. – Она… она была… - Я девушка для утех, - перебила его Лилит. Прежде, чем Ромина сумела понять смысл слов, дверь уже распахнулась, и на пороге появился Аран. - Доброе утро, - поздоровался он, стараясь скрыть свой любопытный взгляд, которым окинул опустившего голову и прикрывшего ее руками Саргона. – Ромина, Комендант велел передать тебе, чтобы ты шла в спальню. - Но ведь я еще… - она бросила взгляд на стол. - Он сказал, что еду тебе принесут в спальню, - продолжил Аран. – И чтобы ты не выходила, пока он сам за тобой не придет - Но… - снова попыталась возразить она. - Иди! – перебил ее Саргон. – Он не хочет, чтобы ты находилась рядом с нами… - Со мной! – вставила Лилит. - Лилит! – прикрикнул на нее Саргон, ударяя кулаком по ручке кресла. Обе девушки вздрогнули от неожиданности. - Уведи госпожу, Аран, - вставая приказал Саргон. – А ты, - он взял Лилит за руку, - пойдешь со мной. Решив не спорить, Ромина последовала за телохранителем. Войдя в спальню, ее надежда на то, что Джераб будет там, тут же испарилась. Комната была пуста, если не считать спящей в клетке совы. Аран ушел, но вскоре вернулся с подносом с недоеденным ею завтраком. И хоть есть Ромине уже и не хотелось, она знала, что Джераб внимательно следит за ее питанием с самого начала ее беременности, и поэтому решила не огорчать его ещё больше. Приняв душ, Ромина забралась в постель и положила поднос перед собой. Больным уколом память вернула ее в тот единственный раз, когда она также лежа получила свой завтрак в постель. Ромина закрыла глаза и зажмурилась. Ей казалось, что она почти чувствует запаха больницы, ощущения скованности движений от привязанных к углам кровати рук и ног, прикосновений чужих рук и голосов откуда-то издалека, будто из иного мира. Голоса спорили и никак не могли прийти к единому мнению. - Она не вынесет наркоза, - твердил незнакомец откуда-то то ли из под потолка, то ли с небес. - Она молодая и крепкая, - спорил знакомый голос Доктора. - И это не отменяет того, что она истощена и едва держится на ногах, - отвечал неизвестный. – И если ты не заметил, - в голосе появился сарказм, - у нее месячные. Если операция не экстренная, зачем вообще… - Экстренная! – огрызнулся Доктор. – Ее хозяин хочет, чтобы… - Делай, как знаешь, - сдался его оппонент. – Из-за рабыни я еще не спорил! Просто учти, если она помрет от потери крови или не проснется после наркоза – с меня не спрашивай… - голос стал удаляться, бурча себе под нос, что хорошо, что смерть рабыни не учитывается в больничном реестре и не будет портить ему статистику. Голоса исчезали и появлялись вновь, пока, наконец, ни раздался приказ. - Подготовь ее! Хилини понимала, что ее сознание затуманено какими-то препаратами, но даже сквозь пелену она почувствовала, как с нее осторожно сняли простыню и чужие руки касаются ее кожи. Она ощутила что-то мокрое и холодное на своем теле и скорее догадалась, чем осознала, что ее бреют. Раздвинув ей ноги, руки замерли и старческий женский голос охнул. - Так ведь… - произнесла все та же незнакомка, но тут же осеклась то ли от того, что говорить было не с кем, то ли от того, что нельзя. - Ты больна? – прошептал голос ей в самое ухо. Собрав последние силы, девушка повернула голову в сторону голоса и отрицательно покачала головой. - Так зачем же..? – голос снова осекся. – Бедняжка… Девушке показалось, что она проваливается в пропасть. - Эй, - кто-то мягко побил ее по щекам. С трудом разомкнув отяжелевшие веки, Хилини увидела перед собой лишь руку и шприц без иглы. - Выпей, - кончик шприца коснулся ее губ. Через секунду она почувствовала во рту горьковатый привкус, но руки запрокинули ей голову, заставляя проглотить все до последней капли. - Прости меня… – произнесла незнакомка. – Тебе будет плохо, очень плохо, но хотя бы от этих живодеров я тебя сп… Гул в ушах заглушил последние слова, и Хилини снова провалилась в небытие. Все, что она помнила потом, был лишь новый хор голосов, каждый из которых, перебивая другой, кричал что-то о низком давлении, почти исчезнувшем пульсе. А ещё стенания Доктора, что Территориальный Канцлер убьет не только его, но сотрет с лица земли всю больницу, если она умрет. Хилини снова провалилась в темную липкую пустоту, а когда сознание начало к ней возвращаться, она почувствовала полное бессилие. Мозг отказывался командовать телом, которое, будто парализованное, совершенно не слушалось его приказов. - Какого Пламени? – вопил голос. – А если б она сдохла? - Так не сдохла ж, - тихо возражал Доктор. - А если бы?! – его собеседник отказывался удовлетворяться таким ответом. - Тебя это не останавливало… - мягко напомнил Доктор. - Я понятия не имел, что у тебя нет документов… - Но ведь он сам… - А как бы ты это доказал, гори ты в Пламени? – голос грязно выругался. – Кто бы поверил, что он настолько полоумный, что прислал рабыню в настоящую больницу? А если бы он обвинил нас в порче имущества? Тем более она не покупная, а доставшаяся ему по должности! Твоя пустая башка думала об этом? Голос начал отдаляться, а затем раздался звук хлопающей двери. - Выживи! – послышалось у нее над самым ухом. – Выживи, сука! Только попробуй сдохнуть! Доктор вышел вслед за первым голосом, а Хилини почувствовала, как по ее щекам текут слезы. - Не плачь, - старческий женский голос коснулся ее слуха. – Не плачь, бедняжка. Все позади… Потерпи. К утру тебе станет лучше и, если позволят, я принесу тебе поесть. Голос пропал, растворился в гуле, в которы Хилини провалилась на неизвестное ей время. А когда она очнулась, ее ждал завтрак в постель. Хилини ужасно тошнило, но обладательница голоса – выполнявшая санитарную работу старушка-рабыня – так ласково просила ее поесть, что девушка не смогла ей отказать. Впервые за многие годы Хилини ела полноценную еду, среди которой оказалась даже маленькая конфета. - Ешь, бедняжка, - твердила пожилая рабыня, - ешь. Да не коснется тебя Пламя… - Я в нем живу, - ответила Хилини, опуская глаза. – Я живу в Пламени… И конца этому не видно… По ее щекам потекли тихие слезы, а через минуту ее вырвало всем, что она съела. Территориальный Канцлер не стал ждать выздоровления, веля Доктору привезти рабыню на виллу немедленно. И едва лишь она появилась, как тут же бросил на постель широкое толстое махровое полотенце, на котором изнасиловал ее, не дожидаясь даже завершения цикла. - Постираешь, - бросил он, вставая с растерзанного тела, и, выходя, громко хлопнув дверью. Хилини поднялась, забрала измазанное кровью полотенце, пошатываясь пошла в прачечную, где, потеряв сознание, рухнула на бетонный пол и пролежала там до самого ужина, на котором ей было велено прислуживать господам. Как и тогда, сейчас ее тошнило после завтрака, но в этот раз она знала, что скоро это пройдет и ей просто надо выпить воды. Встав с постели, Ромина прошла к комоду и наполнила стакан. Она продолжала слышать голоса в саду и в доме, но Джераб так и не возвращался. Обед, а затем и ужин Аран принес ей в спальню. Ромина уже почти отчаялась, когда Аран снова вошел в спальню и сказал, что господин Военный Комендант приглашает жену на прогулку, и, если она согласна, Аран отведет ее к нему. Ромина была так счастлива увидеть хоть что-то, помимо стен своей спальни, что мигом посадив птицу на плечо и прихватив теплый шарф, последовала за Араном. Выходя, она искала глазами Второго Брата , но его нигде не было. - Ты видел Саргона и… - она силилась вспомнить имя, - Лилит. -Девушка, как и ты, весь день провела взаперти в спальне, - открывая перед ней дверцу автомобиля и помогая ей сесть вместе с птицей, ответил Аран. – А Саргон, как и Джераб, весь день изматывал себя работой, только на противоположном конце города. Ромина вздохнула, но ничего не ответила. - Знаешь, - Аран занял водительское кресло и завел мотор, - увидишь Джераба, не пугайся. - Что случилось? – встревожилась Ромина. - Да так… - он неопределенно пожал плечами. - Он сегодня странный и выглядит хреново… то есть… я хотел сказать плохо… - поправился Аран. - Я поняла, - Ромина улыбнулась. Вскоре телохранитель и госпожа выехали за пределы города, а затем Ромина увидела одинокий военный внедорожник. Остановившись неподалеку, Аран помог Ромине выйти, вынес ей птицу, а затем передал корзину с едой, которая оказалась на заднем сидении. Едва только Ромина сделала шаг вперед, как Аран отъехал и с визгом колес исчез из поля зрения. - Напомни мне наказать его, - не оборачиваясь, произнес Джераб. Он стоял спиной к жене, оперевшись о капот, и глядя на закат. - За что? – она прошла вперед и поставила корзина на машину. - О-о! - Джераб протянул руку и погладил сидящую на плече жены птицу по голове. - И ты тут! Семеня ножками, Ияр перебрался с плеча хозяйки на плечо Джераба. - Ты ему нравишься, - улыбнулась Ромина. - Наверное, это самка, - подмигнул жене Джераб и, выудив из корзинки ножку курицы, отломил кусочек и протяни его сове. - Не корми ее неизвестно чем, - возразила Ромина, пересаживая птицу обратно на себя. - То есть птицу ты этим кормить боишься, а меня – нет? – Джераб поднял брови вверх. - Перестань, - Ромина вытащила из корзинки хлеб и протянула его Джерабу, но вместо того, чтобы забрать его у жены, Джераб склонился и откусил кусочек прямо из ее рук. - Ты видел Саргона? – спросила она, и улыбка тут же слетела с его губ. - Кажется, ты была свидетелем нашей последней встречи, - хмуро произнес он, откладывая еду. Отойдя на несколько шагов, Джераб сел на большой, нагретый за день валун и устремил свой взгляд в закатное небо. Ромина вздохнула, убрала хлеб обратно в корзину и, подойдя к мужу со спины, обняла его за шею. - Перестань, - спокойно произнесла она. – Он уже взрослый и вправе решать, с кем ему жить… - Ромина, но… - Джераб попытался встать, но она удержала его. - Перестань, - повторила она и, склонившись, поцеловала его в макушку. – Я понимаю, что твой первенец не в моем чреве, а тот, кто сегодня привел в дом женщину, но… - Перестань издеваться! – обиженно буркнул Джераб. – Ты не знаешь ее. - Саргон попытался меня просветить, - Ромина обошла Джераба и присела на корточки перед ним, держа его руки в ладонях. – Он пытался быть деликатным, но Лилит не стала тянуть и… Внезапно ее речь прервал звук автоматной очереди. За ней новой, с другой стороны, и когда Ромина услышала выстрелы с третьей, Джераб уже заталкивал ее в машину. - Пригнись! – крикнул он, разворачивая автомобиль, с капота которого на землю упала корзина с едой. - Не бойся! – его рука легла ей на шею и надавила, заставляя пригнуться еще больше. – Закрой голову руками! Ромина следовала его указаниям, но правая ладонь Джераба все равно накрыла ее сцепленные на затылке пальцы, чтобы защитить ее, если на них посыплются осколки. Въехав на территорию виллы, на которой уже царил переполох, Джераб буквально вручил Ромину Арану, попутно посадив ему на плечо Ияри. - Саргон? – быстро спросил Джераб. - Он поехал туда прямо с поста, - Аран, прикрывал собой входящую в дом Ромину. - В подвал, - приказал им Джераб. – И чтобы не покидал ее, пока я лично за ней не приду. - Лилит! – вдруг остановилась Ромина. - Пламя! - ругнулся Джераб и взбежал вверх по ведущей на второй этаж лестнице. Аран же уже подталкивал Ромину ко входу в винный погреб. Спустя еще две минуты дверь распахнулась, и Джераб втолкнул в помещение Лилит. Затем он передал Арану автомат и несколько гранат, шагнул к Ромине и, взяв ее лицо в руки, быстро, но крепко поцеловал в губы и побежал наверх. Аран запер входную дверь, и погреб погрузился во тьму. Наощупь Ромина нашарила выключатель и щелкнула им. Погреб озарился слабым светом одинокой подпотолочной лампочки. - Тут так тихо, - произнесла она. - Тем лучше, - ответил Аран, осторожно рассовывая гранаты по карманам. – Держи, - он протянул одну из них Ромине. - И вы тоже, - еще одну он отдал Лилит.