Новое прошлое - 2: Настоящее

Кто-то сильно бил во входную дверь. - Ромина! – Джераб резко взял ее за плечи. – Во-первых, это кто-то из своих, раз уж он прошел через ворота; а во-вторых, перестань так бояться. Все будет хорошо. Я здесь. Я с тобой, девочка. Он отпустил жену и сбежал по ступенькам вниз. Не смотря на его слова, нехорошее предчувствие не отпускало ее. Через пару минут она услышала шум мотора и отъезжающего автомобиля. Ромина хотела было подойти к окну, но тут же уловила звуки приближающихся шагов. Аран возник на пороге, будто из ниоткуда, и тут же вошел в мастерскую. - Коман… Комендант велел отвезти тебя в дом Второго Отца, - не здороваясь, произнес он. - Что случилось? – Ромина прижала к себе емкость с погруженными в воду кулонами. - Не знаю, - пожал плечами Аран. – Я вернулся на виллу утром, но никого из вас там не было. А потом приехал Саргон, привез меня сюда и забрал с собой Джераба. А тебя велели немедленно отвезти домой. - Хорошо, - кивнула Ромина. – Я только приберусь и… - Джераб сказал “немедленно”, Ромина, - возразил Аран. – И я не склонен искушать судьбу. Она подняла на него удивленный взгляд, но тут же кивнула. Телохранитель и госпожа вышли с мансарды, и Ромина плотно закрыла за собой дверь. Спустившись по ступенькам вниз, Аран вывел ее из дома и усадил в машину. Всю дорогу Ромину не покидало чувство тревоги, которое никуда не исчезло даже когда они въехали на виллу Рамана. - Ромина, - Аран остановил машину и помог ей выйти. - Хочешь побыть одна или… - А где ты был всю ночь? – подняв на него взгляд, спросила она и, к своему удивлению, вдруг заметила, как он залился краской вплоть до кончиков ушей. - Арбелла? – догадалась Ромина. Аран молча отвел взгляд. - Ты ведь это не назло Ашуру? – заволновалась она, но Аран не успел ничего ответить, так как с дальней стороны сада к Ромине уже спешила Иония. - Госпожа, - она остановилась неподалеку. – А где Саргон и…. Господин Военный Комендант. - Уехали, - Ромина передала коробку в кулонами Арану. – Можно, я побуду с вами? – она снова посмотрела на Ионию. - Конечно, Ромина, - та расплылась в улыбке. - Будь добр, принеси мне Ияра, - попросила Ромина у Арана. – Он уже пол дня. Аран кивнул и пошел в сторону господского дома, а Ромина взяла Ионию под руку и они направились в гостевой. - Ну как вам стеклянный дом? - с хитринкой в голосе спросила Иония. - Просто чудесно, - с восторгом ответила Ромина. – Джераб разбудил меня на рассвете и показал, как дом горит в лучах света. А потом… - Ромина сжала ее ладонь и видно было, как сильно она взволнована, - он показал мне море! И мы вошли в него. Дважды! И Джераб научил меня лежать на воде, а еще… Они прошли в гостевой домик, и Ромина посмотрела на Ионию широко распахнутыми глазами. - Он показал мне мансарду, свою мастерскую, рассказал о камнях и мы… - она залилась краской, - мы сделали себе кулоны из гишера. - Гишера? – пытаясь вспомнить, что это за камень, переспросила Иония. - Гагат, - Ромина напомнила ей более популярное название. - Ах, гагат, - улыбнулась Иония, проходя в гостиную и увлекая за собой гостью. Женщина включила телевизор, но убавила звук. - Я даже не удивлена, что он выбрал именно этот камень. - Почему? – задала вопрос Ромина. - Джераб влюблен в камни, - улыбнулась Иония. – Иногда кажется, что он знает о них все. А гагат… , - она улыбнулась снова. - Считается, что он помогает в родах и оберегает младенца от дурного глаза, рассеивает страхи, обиды и злость, отводит недоброжелателей. Тот, у кого есть амулет из гагата, наперед узнает, кто из его окружения замышляет недоброе, и разоблачит обман. А еще гагат предупредит хозяина об опасности и насилии извне. Ромина хотела что-то ответить, но в этот момент заметила, как с экрана телевизора на нее посмотрел Джераб. - Началось, - Иония тут же сделал громче. Женщины сели в соседние кресла и стали вслушиваться в каждое слово. «Как супруга любого военного в нашем государстве, - громко и четко произнес Джераб. – Она не только жена, но и верный соратник своего мужа, полноправно разделяющий долг со своим супругом». Иония оглянулась на Ромину, но та не отрывала взгляда от телевизора. Однако едва только трансляция пресс-конференции Верховного Консула завершилась, как в саду послышался шум моторов. Ромина почти выбежала из дома, но последовавшая за ней Иония, увидев Джераба, остановилась на пороге. - Собирайся, мы уезжаем, - на ходу бросил Джераб и направился в большой дом. От его утреннего настроения ни осталось и следа, и Ромина снова увидела перед собой сурового и собранного военного. - Несите наши вещи в машину! – приказал он одному из выбежавших навстречу рабов. – Быстрее! Тот опрометью бросился в дом, едва не сбив Арана, выходящего оттуда с птицей на плече. - Улетит, - буркнул ему Джераб. - От Ром… от госпожи не улетит, - возразил телохранитель, кивая на стоящую за спиной Джераба Ромину. - В любом случае, - продолжил Джераб, - запри ее в клетке. Мы выезжаем. - Прямо сейчас? – голос Арана прозвучал расстроено. - А тебе надо привести себя в порядок и припудрить носик? – рявкнул на него Джераб и большими шагами прошел в дом. - Не обижайся, - Ромина подошла к Арану и коснулась его плеча. – Что-то все-таки случилось… - Я понял, - кивнул Аран, опустив голову. - Иди к Ионии, - догадалась Ромина. – И напиши Арбелле записку. Иония найдет способ передать её адресату. Аран поднял глаза, улыбнулся и, придерживая Ияра на плече, быстрым шагом пошел в гостевой дом. Ромина вошла в дом и поднялась на второй этаж. Из спальни доносились окрики Джераба, который подгонял рабынь. - Быстрее же, - торопил он и без того спешащих девушек. – И соберите еду! На восьмерых… - мысленно посчитав себя, Ромину, Саргона, Арана и охранников, приказал он. - И немного сырого мяса, - добавила Ромина. Рабыня замерла в изумлении, а Джераб помахал рукой перед ее лицом. - Это будет либо курятина, - произнес он загробным голосом, - либо, если не поторопишься, ты! Девушка сорвалась с места, а Ромина с укором посмотрела на супруга. - Да ладно тебе, - Джераб пожал плечами. - Она весь должна понимать, что сова не съест столько мяса, сколько она весит. А выкидывать целую тушку рабыни ради пятидесяти-ста граммов мяса… Джераб скрылся в ванной. - Не шути так, - Ромина пошла за ним. – Они ведь верят и боятся. - Милая, - Джераб оглянулся на жену, – это не Канцелярские рабы, а Консулатские. Они знают, что никто не станет скармливать их сове, - Джераб снова прищурился. – Это экономически не выгодно. Вот курам… - С тобой не поговоришь, - Ромина махнула рукой и вернулась обратно в спальню. – Не спешите, девушки, - успокоила она рабынь, - господин торопится, но не настолько, чтоб всех нас съесть. Девушки приглушенно рассмеялись, но оклик «Я все слышу!» из ванной заставил их вернуться к работе. Увидев, что вещи уже собраны, Ромина знаком отпустила рабынь. Выйдя из ванной, Джераб отбросил полотенце, которым вытирал руки, и оглядел комнату. - И кто понесет сумки вниз? – он вперился взглядом в жену. - Четыре бездельника, которых ты почему-то пафосно называешь охранной, - ответила она. Джераб на секунду задумался, а затем согласно кивнул. - Кажется, я сам не понял, зачем их сюда притащил. - Джераб, - Ромина мягко взяла его за руку. – Скажи, что случилось? - Знаешь, - Джераб сел в кресло и посмотрел на жену, - меня так взбесили. Ехал сюда, аж трясло от злости. А доехал и, видимо, перегорело. Я вот думаю, - он откинулся назад и стал сдирать ногтем указательного пальца заусенец на большом, - лучше б отец той рабыни… Хилини… тогда осуществил бы переворот. Может хоть тогда б в верхушке Канцелярии появился хотя бы один здравомыслящий человек… - Что случилось? - Ромина села на край кровати напротив мужа. - После заявления Верховного Консула о твоем гражданстве и переходе твоих земель Консулату, Канцелярия сделала новое заявление. Он подался вперёд и посмотрел ей в глаза. - Так как до этого они утверждали, что ваш город непреступен, а я и мои ребята все же смогли взять его штурмом, то теперь они заявили, что, в виду вновь открывшихся обстоятельств и в результате проведения дополнительного расследования, было установлено, что мы брали эту «неприступную крепость» не штурмом, а благодаря предательству Территориального Канцлера Зераббабеля. Ромина посмотрела на Джераба недоумевающим взглядом, ожидая хоть каких-то логических объяснений. - Их крайне прозорливое следствие установило, что когда Зераббабель выполнил свою часть сделки, чтобы не соблюдать заранее согласованные условия, с разрешения своего Военного Консулату, я велел убить его и его сына, - Джераб усмехнулся. – Причём, согласно их новой версии, ты не предатель. Ты изначально была не проинформирована о коварных планах отца. И теперь я насильно удерживаю дочь убитого мною Территориального Канцлера в плену и так же насильно на ней… то есть на тебе… женился. - Зачем? – наконец нарушила тишину Ромина. - Чтобы передать земли Консулату, - Джераб снова усмехнулся. – И получить господский титул и все, что из этого следует. Из тебя, девочка, делают жертву и пытаются устроить пропагандистскую акцию «запишись добровольцем или сдай своих рабов в армию и спасти плененную Ромину». Девушка закрыла глаза и тяжело выдохнула. - Интересно, как скоро к нам заявится Тиглат, - Джераб хлопнул себя по бедру и поднялся с кресла. – И будет ли предлагать мне за тебя выкуп? Затем Джераб нагнулся и шепнул Ромине в самое ухо: - Как бы не продешевить. - Бери золотом, - Ромина открыла глаза и тоже встала. – По весу. - Тогда я все же дождусь девятого месяца, - улыбнулся Джераб, беря ее за руку и увлекая за собой. Они спустились на первый этаж, и, пока Джераб отдавал последние распоряжения, Ромина исподтишка помахала Ионии, которая пряталась за высокими кустами. Она была уверена, что Джераб заметил ее движение, но предпочел сделать вид, что смотрит в другую сторону. - Берегите себя, - прозвучал голос Рамана. – Доброй вам дороги. - С добром оставайтесь, - ответила Ромина и села в машину. - Надеюсь, что мы свидимся скоро, - оглядывая сыновей, произнес Раман. – Но если и нет, то я приеду на день Представления. - До этого еще дожить надо, - буркнул Джераб, направляясь к автомобилю. – С добром оставайся! – кинул он через плечо. Раман с тоской посмотрел ему в след. - Все еще наладится, - произнес Саргон, обнимая отца. - Ты с матерью попрощался? – спросил Раман. - Да, пап, - кивнул Саргон. – С добром оставайся. - Доброй дороги, - Раман похлопал сына по плечу. Саргон отошел и сел за руль третьей машины в кортеже, на пассажирском сидении которой уже сидел Аран. Кортеж из четырех автомобилей двинулся в путь на Запад, будто пытаясь догнать закатное солнце. Спустя два часа, когда сумерки почти окончательно вступили в свои права, Джераб несколько раз поморгал фарами и все машины, сбавляя скорость, стали съезжать в сторону стоящей на обочине заправочной станции. Остановившись, Саргон и Аран быстрым шагом приблизились ко второму джипу. На ними следом вышла вооруженная охрана из первой и последней машины. - Все в порядке! – Джераб вышел им навстречу. – Все в порядке! – повторил он, глядя на перепуганного парнишку-работника станции. – Успокоились, парни! – жестом он велел всем спрятать оружие. – Госпоже просто надо немного пройтись. Аран обошел машину и помог Ромине выйти. Она ненадолго скрылась в одной из построек, а затем вернулась, на ходу вытирая влажные руки бумажным полотенцем. Затем она вытащила корзины с едой. Аран открыл багажник и откинул его бортик, превращая эту часть машины в импровизированный столик. Уже через пару минут Ромина раздала бутерброды и напитки охране, а затем взяла приготовленное рабыней сырое мясо и начала кормить птицу, клетку с которой Аран держал в руках. Джераб взял свой бутерброд и отошел с ним от машин. Стоя вдалеке ото всех, он смотрел на последние отблески солнца, подкрашивающие бока облакам. - О чем думаешь? – нагнав брата, с набитым ртом спросил Саргон. - Спасибо, - проговорил Джераб. - За что? – Саргон откусил еще кусочек. - За идею со стеклянным домом, - продолжая смотреть в небо, тихо ответил Джераб. - Все комнаты пометили? – усмехнулся Саргон. - Ромина, - Джераб обернулся к брату. – Я… я сам в ах*е, брат, но она первая, с которой это и важно, и неважно одновременно. - Что? – Саргон, отправил в рот последний кусочек и запил его подслащенной водой из бутылки. - С ней хорошо, - Джераб смотрел на брата одновременно улыбаясь и совершенно обескураженно. – Она на море смотрит так, как другие на многокаратные бриллианты, - произнес Джераб. – Она обижается на какие-то мелочи, а через минуту искренне смеется моим шуткам. Она думает о других и их чувствах тогда, когда никому бы это и в голову не пришло бы. Она помнит все свои страдания и при этом смотрит на мир с наивно распахнутыми глазами, - Джераб выдохнул. – Нет ничего круче, чем заниматься с ней любовью, но даже ради этого я не готов разбудить ее, когда она спит, словно маленькая девочка, подложив ладошки под щеку. Она… Джераб глупо улыбнулся. - Сегодня, когда придурки из Канцелярии выдали этот бред, знаешь, о чем я подумал? Саргон молча пожал плечами. - Я подумал о том, что теперь никто из этих ублюдков ее не убьет. И даже если мы почему-то проиграем, ей ничего грозить не будет. И знаешь, - Джераб снова глупо улыбнулся, - я впервые за это время успокоился. Кажется, я не осознавал, как сильно боюсь за нее. - Джераб, а тебе не кажется, то ты… - начал было Саргон, но осекся. - Я ведь раньше думал, что настоящее – это когда ты настолько не можешь отказаться, что готов даже делить ее даже с другим, лишь бы и тебе что-то перепадало. А сейчас… сейчас мне кажется, что это чистой воды эгоизм. Если бы я любил Сабрину так, как она того заслуживает, я бы отпустил ее и не продлевал бы эту мучительную агонию столько лет. Я поступил с ней как эгоцентричный себялюбец. Мне ужасно стыдно, но я не могу исправить прошлое, а только изменить что-то в настоящем. Джераб ненадолго замолчал. - И сейчас… женившись… я бы не смог разделить Ромину ни с кем иным. Наверное, я, как мама, мы не умеем делиться тем, кем искренне хотим обладать. Я бы лучше отпустил ее, чем обрекать на такие муки и позор. - Джераб… - Знаешь, брат, - Джераб положил руку ему на плечо. – Если почувствуешь что-то такое к одной единственной женщине, бери ее и делай своей. И, - Джераб хитро прищурился, - в твоем случае, делай это быстро. Не жди, пока она очнется. Ведь если очнется, тебя-то точно не выберет! Джераб рассмеялся и пошел в сторону машин. - Поторопись! – крикнул он. – Нам еще почти четыреста километров ехать. Саргон вздрогнул от его окрика, а затем последовал за братом. - Аран, - громко позвал Саргон, садясь в машину, - поезжай с ребятами. Я возвращаюсь! - Саргон? – удивленно посмотрел на него Джераб. - Я забыл забрать кое-что свое, - заводя машину, ответил Саргон. – Буду к утру. Машина развернулась, оставляя на асфальте след от шин, и Саргон помчался в столицу. Он топил педаль газа в пол, и первые пригородные дома появились в поле зрения уже через минут пятьдесят. Еще через пол часа он резко затормозил около знакомых дверей, которые распахнулись перед ним раньше, чем он успел до них дойти. - Мы увидели вас в камеру, - пропуская его внутрь, поспешно заговорил распорядитель, - и… - Где она? – Саргон уже взбегал вверх по лестнице. - Я не думаю, что сейчас подхо… - Где она? – рявкнул Саргон. Он обернулся на распорядителя, но взгляд его столкнулся с собственным отражением в одном из настенных зеркал, и на мгновение Саргону показалось, что вместо себя он видит там Джераба. Он был точно таким же, как и его старший брат, когда тот сталкивался с препятствиями на пути к тому, чего желал. - Где?! Лилит?! – делая паузу после каждого слова, переспросил он. Распорядитель кивнул на одну из дверей, и Саргон размашистым шагом направился в ту сторону. - Будь одна! – шептал он самому себе, сжимая кулаки. – Только будь одна! Пожалуйста, молю тебя, будь одна… Помедлив всего секунду, он рывком распахнул дверь. Женский вскрик и то, как Лилит вскочила и запахнула халат, заставило его пройтись взглядом по комнате. Вздох облегчения был настолько громким, что скорее был похож на стон. Лилит была не одна, но вместе с ней в комнате был лишь доктор. - Добрый вечер, - узнав Саргона, произнес он. – Как ваше лицо? - Благодаря вам, почти идеально, - ответил Саргон, не спуская глаз с Лилит, которую впервые в своей жизни видел с опущенной головой и не смеющей поднять взгляд. - Что с ней? – Саргон перевел взгляд на доктора. - Ничего страшного, - тот закончил собирать свой чемоданчик. – Всего лишь длительная бессонница… Да и питаться стоило бы получше или хотя бы регулярно. Доктор захлопнул свой кейс и направился к выходу. - Доброй ночи, молодые люди, - попрощался он, покидая комнату и закрывая дверь перед самым носом изнывающего от любопытства распорядителя. - Лилит? – Саргон с удивлением посмотрел на нее. – Лилит, что с тобой? - Разве… ты не уехал? – вдруг спросила она. – Я… я послала в твой дом человека с запиской, а он… ему сказали, что ты уже уехал и вернешься неизвестно когда, и… - она запнулась. Саргон смотрел на нее в изумлении. Это было ровно то, о чем говорил ему Джераб: больше всего на свете он желал ее, и больше всего на свете желал ее сберечь. - Скажи мне, что поедешь со мной, - Саргон не узнавал даже собственный голос. - Что? – Лилит показалось, что она теряет точку опоры. - Я не знаю, как мы будем вместе, - подтверждая свои слова, кивнул Саргон. - Но я уже точно знаю, что не вместе мы не будет никак. - Саргон! – Лилит отрицательно покачала головой. – Ты не можешь… нельзя… не со мной… тебе не позволят… - Кто? – усмехнулся Саргон. – Кто может мне не позволить? - Джераб не примет этого, - Лилит отступила к стене и прижалась к ней спиной. – Он не простит тебе такого… опомнись, Саргон, твой брат… - Поймет меня! – перебил ее он. – Мой брат поймет меня. Раньше бы не понял, но сейчас… Лилит, никто не встанет у нас на пути! Никто не сможет. Только ты. А так как я тебе этого не позволю, у тебя есть выбор: одеться и достойно выйти из этой комнаты рядом со мной или оказать взваленной на плечо и утащенной отсюда прямо в этом шелковом халате. Лично меня устраивают оба варианта. Так что решать тебе. Лилит хмыкнула, затем засмеялась, затем разразилась смехом и, наконец, сползая по стене на пол, зашлась в таких громких рыданиях, что распорядитель все же открыл дверь и вошел в комнату. - Соберите ее вещи, - опускаясь перед рыдающей девушкой на колени и обнимая ее, приказал Саргон. – Я увожу ее отсюда. - Вещи на сутки? – манерно поинтересовался юноша. – Несколько дней? Неделю? - На жизнь! – ответил Саргон, чувствуя, как намокает его сорочка. Девушку трясло в рыданиях, но Саргон лишь гладил ее по волосам, прижимая к себе. Он знал, что впереди его ждет сложный разговор в братом, если тот вообще соблаговолит говорить с ним, и понимал, что Лилит придется услышать немало дурного о себе, но где-то в глубине души ему хотелось верить, что один любимый им человек все же сможет принять второго им любимого. Краем глаза он видел, как комнату наполнили другие девушки, как кто-то один отдал на сборы свой чемодан, а кто-то другой – большую дорожную сумку. И хотя со стороны это могло показаться абсурдным или смешным, но в путь Лилит собирали одной большой бордельной семьей. - Спускай чемодан, - через четверть часа произнесла одна из девушек распорядителю. Тот попытался его поднять, но едва смог оторвать от пола. - Я сам! – возразил Саргон. – Ты возьми лучше сумку. Он выпустил Лилит из объятий и поднялся на ноги. - Я сейчас переоденусь и спущусь, - кивнула ему она. Саргон почувствовал, как где-то под ребрами его колол страх того, что она снова сбежит, но он понимал, что не может быть ей вечным стражником и молча вышел из комнаты. - Что я делаю? – Лилит заломила руки и беспомощно посмотрела на подруг. – Что я делаю? Остановите меня! Я ведь пожалею, я ведь… - Даже если это и не навсегда, - подойдя к ней, одна из девушек взяла ее за плечи и заставила посмотреть себе в глаза, - даже если это всего лишь короткий миг, насладись этим! Будь счастлива! Будь любима! Не важно, заслуживаем ли мы этого или нет, но каждая из нас отдала бы пол жизни, чтобы хоть раз испытать то, что сейчас проживаешь ты. Лилит переводила взгляд с одной на другую, но каждая лишь кивала ей в ответ. - На! – одна из девушек подошла к ней и, сняв с себя кольцо, вложила его в ее ладони. – Мне оно всегда не нравилось. Надеюсь его больше никогда не увидеть. Она улыбалась, глядя на растерянную Лилит. - А я всю жизнь ненавидела эти, - вторая сняла с себя серьги и также вложила их Лилит в ладони. Девушка стояла посреди комнаты, а остальные отдавали ей что-то свое, что, как она понимала, предназначалось для того, чтобы она могла прокормиться хоть первое время, если ее любовник все же бросит ее в будущем. Благодарность переполняла ее, Лилит плакала и обнимала каждую. - Одевайся и иди уже! – наконец, произнесла одна из девушек, махнув всем остальным, чтобы они вышли. Оставшись одна, Лилит еще долго смотрела в свои наполненные украшениями ладони, и слезы текли по ее щекам. Наконец, словно очнувшись, она быстро переоделась в те вещи, которые ей оставили собиравшие ее одежду девушки, рассовала кольца, серьги, цепочки и кулоны по карманам и, перепрыгивая через ступеньку, спустилась вниз. - Лилит уезжает! - Офицер увозит Лилит! - Доброй дороги, Лилит! Неслось из разных уголков борделя, но она была не в силах отвечать им и лишь махала всем рукой. Открыв дверь, Лилит заметила нервно мерящего шагами пространство Саргона, который при виде нее облегченно выдохнул. - Не сбежала… - Я еще могу, - стирая слезы, она сделала шаг в сторону. - Только попробуй! – Саргон схватил ее чуть выше локтя и едва ли не насильно усадил в машину. Поспешно заняв место водителя, он завел мотор и машина с визгом сорвалась в места. В полнейшей тишине он протянул ей правую ладонь, и она, сжав ее в своих руках, притянула ее к сердцу. Чем больше они приближались к линии фронта, тем напряжённее становилось их молчание. - Еще слишком рано, - съезжая с дороги и останавливая автомобиль, наконец, выговорил Саргон. – Все еще спят, наверное… - Саргон, - Лилит положила руку ему на колено, - до ближайшей деревни минут двадцать пешком. Я дойду. А там уж найду способ вернуться в столицу. Саргон поднял на нее взгляд исподлобья и хмуро посмотрел на девушку. - Я все понимаю, - она ласково улыбнулась. – Не переживай, - ее ладонь погладила его колено. – Так бывает: долго чего-то хотел, потом вдруг получил, а уже и не надо.