Новое прошлое - 2: Настоящее

- Я приму душ у себя комнате, а потом ужинать. Вы уже поели? - Ждали вас, - улыбнулась ему Арамина. - Сделаю вид, что поверил, - Джераб направился к двери. – Саргон, вели им накрывать через пол часа, - произнёс он напоследок, и вышел из кабинета. - «Я приму душ у себя комнате», - едва слышно повторил он сам себе, поднимаясь по лестнице. – Идиот! Нет у тебя ничего своего. Ни комнаты, ни жизни, ни… ничего. Оказавшись на пороге спальни, Джераб замер. Впервые за все эти дни ему не захотелось туда входить. Впервые он не захотел видеть свою жену в их… в ее комнате. Но в то же время он осознал, что ему все равно необходимо было бы знать, где она, и что она в безопасности. Резко распахнув дверь он с облегчением, но и в то же время с тоской понял, что комната пуста. Включив душ в ванной, он вернулся в спальню, разделся, бросил свои вещи на кровать, а затем снова вошел в ванную и, плотно закрыв за собой дверь, встал под струи обжигающей воды. Мышцы заныли, кожа начала гореть, а он все равно не убавлял температуру воды, пытаясь прогреть уставшее тело, но, едва привыкнув, Джераб резко перевел кран смесителя до упора в сторону подачи холодной воды. Ледяные струи сняли сонливость, а сердце забилось еще сильнее. Заставив себя простоять под ними еще пару минут, Джераб, наконец выключил душ, и начал как можно сильнее растирать себя полотенцем, чтобы хоть как-то согреться. Наконец, повесив полотенце на место, он раскрыл дверь и вернулся в спальню. Его прежняя одежда оказалась аккуратно сложенной на широкой ручке кресла, а на постели лежал комплект свежего белья, простая белая майка с короткими рукавами и черные льняные брюки. Ботинки вдруг магическим образом избавились от всей пыли на них и заблестели, но в комнате по-прежнему никого не было. Джераб замер, а затем осторожно присел на край постели и коснулся рукой чистой одежды. О нем проявили заботу, но на душе почему-то стало еще поганее. В последнее время он перестал понимать свою жену. Она могла быть замкнутой и молчать весь день, но прижаться к нему во сне, обняв за руку и улыбаясь. Могла наоборот быть достаточно общительной, а потом вдруг полностью замкнуться после какой-то совершенно безобидной фразы. А могла сказать что-то очень обидное, а потом прятаться от него, но все равно приготовить свежую одежду и вычистить обувь. Джераб чувствовал, что его брак то снова становится его, то ускользает сквозь пальцы, словно мельчайший песок, и все это выматывало морально, а, чтобы забыться, он сам себя выматывал физически. Стук в соседнюю дверь и голос одного из солдат, который сообщил Лилит, что принес ей ужин, заставил его вздрогнуть. Джераб быстро оделся и почти выскочил из комнаты, застав девушку брата все еще перед открытой дверью с подносом в руках. Что ж, Ромина сделала первый шаг к примирению, и он… он тоже шагнет ей на встречу. Возможно, это поможет им вернуться к тому моменту, когда им еще было хорошо вместе… или перешагнуть это, и пойти дальше. - Оставь поднос Арану, - произнес Джераб, окидывая ее ледяным взглядом и даже не поздоровавшись. – Скажи, что он на сегодня свободен. А сама, - он еще раз оглядел ее с ног до головы, - оденься поприличнее и спускайся к ужину. - Но… - попыталась что-то ответить Лилит, однако Джераб небрежно от нее отмахнулся и направился к лестнице. Сбежав по ступенькам вниз, он прошел по коридору и направился в столовую, в которой его уже ждал накрытый стол, Саргон, Арамина и жена. - Вряд ли кто-то когда-либо в жизни ждал вас с таким же нетерпением, как я, - произнесла Арамина, как только он вошел. – Я уже едва балансирую на грани людоедства. - Этого не ешьте, - Джераб указал пальцем на брата, прошел к своему месту и сел за стол. – Чревато несварением. В ответ Саргон лишь вздохнул и, молча обойдя стол, помог сесть сначала Ромине, затем Арамине. Когда он уже возвращался к своему стулу, дверь в зал открылась и на пороге появилась Лилит. Бросив взгляд на дверь, Саргон за мгновение побледнел, а затем оглянулся на Джераба, пытаясь понять, защищать ли ему Лилит или наоборот, извиниться и быстрее отсюда увести. Но в этот момент Военный Комендант, наконец-то, поднял глаза и выдохнул: - Наконец-то, все в сборе. Приятного аппетита. Ошарашенный Саргон тут же сел рядом с Лилит и, опустив ладонь под стол, сжал ее руку. - Как продвигается ваше дело? – приступая к еде, заговорил Джераб. - Достаточно быстро, - первой ответила Арамина. – Быстрее, чем я предполагала. - Думаю, - добавил Саргон, - если мы поработаем еще немного и после ужина, то сможем закончить уже сегодня. - Тебе так не терпится от меня сбежать? – усмехнулся Джераб и словно невзначай обратился к жене. – Ешь! Ромина вздрогнула и с удивлением обнаружила, что ее тарелка уже наполнена. - Я думаю, мы можем уехать завтра, - вместо Саргона ответила Арамина. – Чем раньше мы предоставим конкретный план, тем скорее получим право на регистрацию. - Тогда мне уже сегодня надо составить приказы для поверенного, - заметил Джераб. – На кого из вас выписывать средства? Саргон поднял на него взгляд, но ничего не ответил. - Я думаю, будет уместнее перевести их на Саргона, - ответила Арамина. - И я так же считаю, что официальным главой Агентства должен стать Саргон. -Ты серьёзно? - тот перевёл взгляд на дочь Верховного Консула. - Ну это же твоя идея! - удивилась она. – И твой проект. И даже большая часть затрат покрывается твоим братом и ради тебя. С какой стати мне быть главной? Саргон обернулся на Джераба, а тот отпил из бокала и начал крутить его тонкую ножку в руках. - Вы ведь чётко понимаете, что именно ваше производство выбрано тестовым не просто так, а... - Протекцию моего отца вам обеспечивает не наличие меня в проекте, - перебила она, - а сам проект. Вы преувеличиваете силу отцовской любви там, где дело касается Консулата. Отец приветствует моё присутствие в проекте лишь по тому, что понимает его перспективы и будущие дивиденды, а вовсе не по тому, что это блажь его доченьки. В комнате воцарилась тишина. - Знаете, - осушая бокал до дна, произнес через некоторое время Джераб, - я всегда с большим уважением относился к господину Верховному Консулу, но теперь… - он попытался подобрать уместное слово. – Кажется, даже при всем моем огромном признании его заслуг, я, к своему стыду, его недооценивал. Арамина не смогла скрыть довольную улыбку и, подняв свой бокал, отсалютовала ему. - Кстати, - Джераб перевел взгляд на брата, - я уже передал тебе права на владения виллой в столице. Думаю, что в первое время там же может быть и штаб-квартира Агентства. - Спасибо, - Саргон был очень благодарен брату. – Я расплачусь за нее сразу же, как только смогу. - Это не важно, - прервал его Джераб. – Но дом достаточно большой, кроме того, тебе нужна будет помощь в Агентстве. Тебе стоит подумать о том, кто будет обеспечивать твой быт, а кто – помогать в работе. - Ты прав, - кивнул Саргон. - Я об этом подумаю. - Мой поверенный писал о том, что некоторые из новых рабов очень даже не плохо справляются с работой, - продолжил Джераб. – Ты мог бы забрать себе, например, того которого вез в город. Думаю, он подошел бы на должность домашнего раба. Не думаю, что позаботиться о тебе сложнее, чем было заботиться о его прежнем хозяине. - Шумун? – вспомнил Саргон. – Да, хорошая идея. Он ведь даже водить умеет, а это сильно облегчит мне жизнью. Ты прав, спасибо, заберу его себе. - И тебе нужен кто-то, кто бы знал Канцелярское рабство изнутри, - добавил Джераб. – Что на счет того парня, с которым вы ходили на ту сторону? - Ияри?! – Ромина выронила вилку, и та с шумом упала на тарелку. - Кажется, да, - ответил Джераб. – Тебя что-то не устраивает? - Но он… - Ромина почувствовала на себе взгляды всех присутствующих и ее сердце заколотилось у самого горла, мешая ей дышать. – Он… он… - Мы поняли, что не «она», - усмехнулся Джераб. – Что не так-то? - Он ведь садовник, - словно за спасательный круг, Ромина зацепилась за его прежнюю должность. – И… И вот даже Арамина признала, что его рука все еще видна в саду, хотя его давно тут не было. А… скоро осень. И сад надо привести в порядок, подготовить к зиме и… - она замолчала, пытаясь хоть как-то успокоиться, чтобы не выдать себя окончательно. - Садовник? – Джераб уже не скрывал, что ошарашен ее реакцией. – Так тем же и лучше, ведь первый проект Агентства будет связан именно с этим. - Ромина, - пытаясь спасти ситуацию, Саргон попытался перевести ее внимание на себя. – Я найду тебе профессионального садовника в столице и позабочусь о том, чтобы Ияри приезжал сюда вместе с ним и со всем его ознакомил. А затем буду периодически высылать его сюда с инспекцией. Не волнуйся, твой сад, - он сделал ударение на слово «сад», - будет под присмотром. - Я… я… Ромина опустила голову. - Скоро зима, - наконец-то, произнесла первые слова Лилит. – А сад требует большего внимания весной, и… - Ты права! – вдруг резко вскинула голову Ромина. – Скоро зима. И ее лучше провести в столице. Я поеду с вами! Три пары напряженных глаз вперились в нее взглядами, но Ромина выпрямилась и посмотрела вперед. - Желание третьего дня, - произнесла она. – Я могу оставаться здесь, пока не пожелаю иного. Я желаю… переехать в столицу вместе с Саргоном и Лилит! Руки Джераба вздрогнули, и он, скорее инстинктивно, чем осознанно, опустил их под стол и крепко сжал. Где-то слева закололо, и стало трудно дышать, будто грудь придавило огромным валуном. - Ты… уверена? – это все, что он смог произнести спокойным голосом. - Да! – твердо ответила супруга. – Уверена! Джераб на секунду опустил взгляд, выдохнул как можно тише и снова поднял глаза. - Если вы уже поели, - обратился он к Арамине, - то мы могли бы пройти в кабинет, чтобы подготовить документы. - Отлично! – ответила девушка, откладывая салфетку и поднимаясь на ноги. – Пойдемте. Она прихватила с собой недопитый бокал и направилась к выходу. Джераб тоже встал и поспешил открыть ей дверь, стараясь не оглядываться на жену. Саргон же продолжал ошарашенно смотреть на Ромину, которая опустила глаза, боясь столкнуться взглядом с супругом. - Нам тебя долго ждать? – раздраженно окликнул брата Военный Комендант, и Саргон был вынужден выйти из комнаты вслед за ними. - Что ты творишь? – выдыхая напряжение, произнесла Лилит. - Я не могу его потерять, - плечи Ромины опустились, и она стала словно вдвое меньше. «Я не могу его потерять, - эта мысль била ее молоточком по вискам. – Не могу его потерять! Не могу!» Она не видела Ияри ни на обеде, ни на ужине. Она искала его повсюду, как только могла улучить для этого хоть минутку или найти причину выйти из хозяйского дома. Но его не было нигде. Он исчез... Исчез... Исчез... Ромина зажмурилась и встряхнула головой, отбрасывая воспоминания. - Ты его не теряешь, - голос Лилит вернул её в комнату. Девушка пересела к Ромине и осторожно коснулась её плеча. - Ты ведь понимаешь, что случится, если ты уедешь? - Что? – Ромина подняла на неё затравленный взгляд. - Твой брак, милая, - рука Лилит скользнула вниз и сжала ладонь госпожи. – Не разрушится ли он, и не..? - Джераб женат на женщине, которая умерла раньше, чем он вообще узнал о её существовании, - пряча глаза произнесла Ромина. – Он никогда не поверит, что я, простая рабыня, могу быть с ним искренней, да и… По сути он прав. Я солгала, чтобы спасти себе жизнь. Я вышла за него замуж, чтобы остаться тут и дождаться или самой найти Ияри. Я… Он прав, я использовала его, но… Я никогда не смогу объяснить ему истинных причин. - Так и он поначалу использовал тебя, чтобы стать господином, - напомнила Лилит. – Но Саргон рассказал мне, что когда твоё право на титул оказалось под вопросом, он отказался и от потенциального развода, и от того даже, чтобы просто тебя оставить. - Я… - Ромина опустила голову и закрыла лицо руками. – Мне очень жаль. Я… я знаю, что поступаю ужасно, но я не могу снова бросить Ияри… - Ты его никогда не бросала и не бросаешь сейчас, - попыталась хоть как-то достучаться до её разума Лилит. – Саргон не даст Ияри в обиду, и… - Мама, - едва слышно прошептала Ромина. – Мама взяла с меня слово, что я… Она всхлипнула. - Что я не брошу Ияри… что я… Лилит, - Ромина надрывно заплакала. – Все эти годы я ненавидела свою жизнь. Ненавидела все, что происходило со мной. Ненавидела свое тело, которым этот ублюдок был так одержим. Ненавидела! Ненавидела, слышишь?! Но я обязана была жить. Улыбаться. Прятать синяки и притворяться, что мне не больно. Потому что каждую ночь в бараке меня ждал Ияри. Короткая встреча перед тем, как нас разгонят по своим комнатам, но она… она всего этого стоила. Я… я и так потеряла его. Не сберегла. Только он и знает, каких мучений ему стоили эти пять лет. Я… я не могу бросить его снова. Он все, что у меня есть, но главное не это. Главное, что я – все, что есть у него! Я не могу предать его снова! - Да что ты такое говоришь? – Лилит почувствовала, как у неё защипали глаза, и она подалась вперёд, чтобы обнять Ромину. – Не плачь, - тихо попросила она. – Умоляю, не терзай себя. Если, уехав, тебе станет легче, кто мы такие, чтобы указывать тебе, что делать, милая. Никто из нас не прошёл и четверти твоего пути, так как смеем мы судить о том, что верно, а что нет? Прости меня, Ромина. Обещаю, я больше не стану пытаться объяснять тебе, как правильно и как лучше. Я… я поддержу тебя в любом твоём решении, и, уверена, Саргон тоже. Он может не понять, но не принять не в праве. - Мне, - Ромина подняла на неё полный благодарности взгляд и стёрла слезы, - мне нужна твоя помощь. Я… хочу отблагодарить Джераба за все, что он сделал. И мне надо попросить прощения за моё предательство. Я хочу показать ему, что будь обстоятельства иными, я бы никогда его не оставила. - Но ты хочешь сказать ему все это без слов, верно? – Лилит осторожно протянула ей взятую со стола салфетку. - Всё, что я могу, - Ромина промокнула слезы, - это отдать ему всю себя без остатка и стеснения этой ночью… если он, конечно, ещё захочет меня принять. - И? – удивилась Лилит. – Чем я могла бы помочь тебе в этом? - Я… Я никогда… Я… всегда за ним следовала, но никогда не… Мне нужен совет, - сбивчиво попросила Ромина. - Так это не работает, - покачала головой Лилит. – Я не смогу его тебе дать. И даже не по тому, что каждый человек разный, но и по тому что он разный с разными. Уверена, что если ты последуешь за своими желаниями, впервые дашь им главенствовать над разумом и долгом, то никого в его жизни не будет лучше тебя, и ни одна ночь не сможет сравниться с этой. Но учти, это будет горький мед. Потому что утро наступит сразу же как взойдет солнце. Ночь коротка, и… - Но она у нас хотя бы будет, - будто с мольбой произнесла Ромина. - Она нужна тебе не меньше, чем ему, - наконец, поняла Лилит. – Что ж, Ромина, я думаю твой муж заслужил тебя настоящую хотя бы в постели. Так что дерзай и ни о чем не думай. Ромина молча кивнула и с благодарностью сжала ладонь Лилит. - Пойдём, - девушка поднялась и протянула госпоже руку. – Я помогу тебе привести себя в порядок и выглядеть соблазнительно, хотя, думаю, Джерабу этого даже не нужно - Это нужно мне, - следуя за Лилит, ответила Ромина. – В этом ты права. Хотя, может, мне самой это нужно даже больше, чем ему. - Ох, уж поверь, - девушки преодолели лестницу, - я могу определить темперамент мужчины после одного мимолётного взгляда. Скажем, издержки бывшей профессии. Так вот Джераб, - Лилит толкнула вперёд дверь спальни, впуская Ромину первой, - если бы мог себе это позволить, не вылезла бы из вашей с ним постели никогда. Ромина грустно улыбнулась и молча вошла в ванну, открывая кран, чтобы умыться. - Но… - Лилит замерла на пороге, не решая задать вопрос. - Что? – Ромина устало на неё посмотрела. – Говори, прошу… - После всего, что было, - Лилит прикусила губу. – Почему… хотя, забудь… - Потому что с Джерабом мы занимались любовью, - вдруг ответила на незаданный вопрос Ромина. – И это с ним я потеряла невинность. И он был первым и единственным мужчиной, - Ромина сделала ударение на этом слове. - И я не… - Я поняла, - Лилит примирительно выставила руки вперёд. – Я идиотка, прости. Уж кому-кому, а не мне задавать такой вопрос и… Умывайся скорее. Потом мы тебя причешем, чуток подкрасим и выберем, в чем ты встретишь своего господина Военного Коменданта… Ну или, - Лилит подмигнула Ромине, - без чего. - Ну, перестань! – Ромина закончила умываться и промокнула лицо полотенцем. - Садись, - Лилит указала ей на туф перед трюмо. – Сейчас бедная и не особо гордая Лилит расчешет твои волосы и… - Не говори так, - Ромина закрыла глаза руками. – Если уж говорить правду, то технически, ты свободная женщина, а я раб… - А ты госпожа Ромина! – перебила её Лилит, беря в руки щётку для волос. – Супруга господина Военного Комендант и мать его будущего ребёнка. И больше никто, Ромина! Даже оставаясь сестрой Ияри, ты все равно госпожа Ромина. Именно это тебе и надо принять головой и сердцем, милая. И может тогда ты успокоишься. Ромина вздохнула, но спорить не стала. - Я заберу Ияра и передам его Арану, - сказала Лилит, закончив с расчесыванием и переставляя клетку ближе к двери. – Тебе помочь подговиться? Может, втереть ароматное масло, или… - Спасибо, - Ромина тихонько кивнула. – Я… я хотела лишь совета. Подсказки. Но если ты… - Просто доверься себе, - ответила Лилит и одобряюще ей кивнула. Когда дверь за ней закрылась, комната показалась Ромине особенно пустой, ведь теперь в ней не было даже птицы. Птицы… - Это надо видеть, - проговорил Территориальный Канцлер Зераббабель. – Его певчие – это нечто удивительное. Кажется, у Провидения достаточно чувства иронии, если таким талантом оказались наделены какие-то жалкие рабы. Канцлер только что вернулся из столицы, и теперь восхищался «Садом Певчих» одного из своих коллег – огромной оранжереей, где в клетках, едва позволяющих людям сидеть, поджав под себя ноги, томились несколько десятков рабов, обладающих невероятными вокальными способностями. - Их тела полностью покрыты узорами, имитирующими перья различных экзотических птиц, - продолжал он за обедом, делясь впечатлениями с сыном и его невестой. – Рисунок такой плотный, что сразу и не понять, что на них совершенно нет одежды. Волосы тех, у кого они есть, тоже выкрашены в цвет оперения, и все это создаёт такую причудливую иллюзию, будто ты и вправду находишься в дивном саду. А голоса… это нечто чудесное. И посреди всех этих деревьев и цветов появляется полное ощущение, что ты в саду с птицами. В это трудно поверить! Голос Зераббабеля в её голове прервался. - Ух ты ж, - дверь открылась и снова закрылась, впуская в себя Военного Коменданта. - Я не могу поверить. Неужели ты в нашей… о, прости, в твоей спальне, и я тоже тут, и… Ромина лишь на мгновение посмотрела на Джераба и поняла, что в следующую секунду ей уже не хватит духу. Быстрые шаги, почти бег, и её руки, едва доставая, обвили его шею и притянули его к ней, а губы коснулись его губ. - Ты… ты что делаешь? – ничего не понимая, попытался отпрянуть Джераб. – Я… Ромина разомкнула объятия, но её ладони тут же легли на вдетый в его брюки ремень, однако дрожащие пальцы постоянно срывались. - Ты… Да что с тобой? – он взял её руки в свои и крепко сомкнул пальцы на тонких запястьях. - Я… - она опустила голову. – Я… имею на это право. Разве нет? Её взгляд быстро метнулся к его лицу, но тут же снова упёрся в пол. - Ты беременна, - выдохнул он через силу. – И я не уверен… - Я говорила с доктором, - перебила его Ромина. – Это не запрещено… - Да что с тобой, Ром..? Он не успел договорить, как она резко вырвала свои руки из его и, отступив на шаг, почти в одно мгновение стянула с себя кофту. Джераб на секунду замер, потом зажмурился, но когда он открыл глаза, Ромина уже успела избавиться от верхней одежды полностью, оставшись лишь в нижнем белье. - Да что же ты делаешь? – уже в который раз повторил Джераб, только сейчас это был уже почти стон. - Ты совсем… совсем… меня не хочешь? – вдруг с отчаянием спросила она. Джераб снова замер, но уже в следующую секунду шагнул вперёд и его пальцы утонули в ее волосах. - Что… же… ты… делаешь… - прошептал он, прерывая каждое слово поцелуем. Они покрывали её лицо, шею, а когда он подхватил её на руки и мягко уложил на постель, поцелуи миновали грудь и живот, а кончики пальцев подхватили края белья, стягивая его вниз, вдоль бедер, коленей, щиколоток и в итоге отшвыривая эту преграду куда-то подальше. Вернувшись к ней, он спустил с её плеча бретельку бюстгальтера и сдвинул одну из чашечек ниже, высвобождая правую грудь. В этот момент Джераб вдруг почувствовал невероятное, почти непреодолимое желание сказать ей что-то очень важное, честное, единственное, имеющее значение. - Ром… Но его слова прервались тем, что она скользнула чуть ниже и снова прижалась губами к его губам. Её руки стянули с него майку, а затем она завела их себе за спину и, спустя пару движений, бюстгальтер отправился вслед за остальной, брошенной на пол одеждой. Джераб едва удержался, чтобы в третий раз не произнести «что же ты делаешь», в этот раз добавив «со мной». Его рука скользнула ниже, и, в отличии от Ромины, он быстро избавился от ремня, стянув с себя брюки вместе с бельём. Его тело накрыло её, казавшее на его фоне ещё более хрупким. - Подожди, - прошептала Ромина, слегка отодвигая Джераба. Её руки надавили ему на плечи, сначала отстраняя от себя, а затем заставляя откинуться на спину. Джераб удивлённо раскинул руки, стараясь совсем не прикасаться к ней, и ошарашенно понял, что Ромина буквально оседлала его. Он совершенно не узнавал свою супругу, но менее всего ему сейчас хотелось думать о том, насколько все это правильно и допустимо. Она склонилась к его груди и начала покрывать её поцелуями. Её волосы, словно шёлковая ткань, скользили по его коже , заставляя и так напряжённое тело чувствовать все ещё более остро. Не выдержав этой пытки, Джераб подхватил её за талию, без труда приподнял и, чуть сдвинув вниз, буквально усадил на себя. Ромина издала тихий стон, но её ладони тут же легли на его плечи. Сама она выгнула спину, уперевшись коленями в постель по обе стороны от его бедер и, приподнявшись, снова опустилась на него. Её движения, такие мучительно медленные вначале, становились все быстрее и резче, пока громкий выдох не выдал её чувства и сама она не опустилась на его грудь всем своим телом. Джераб обнял её левой рукой, правой ласково гладя по волосам. Она чувствовала, как он все ещё был единым целым с ней, но и его тело потихоньку успокаивалась и расслаблялось. Спустя ещё минуту она поднялась и пересела на свою половину кровати, прикрываясь покрывалом. - Ну уж нет, - проговорил он, то ли улыбаясь, то ли совершено серьёзно, и потянул покрывало на себя, но Ромина смогла его удержать. Она опустила голову и спряталась на каскадом волос. - Доктор точно разрешил? – вдруг нахмурился Джераб. - Он сам это сказал, - смущённо прошептала Ромина. - А про количество раз он что-то говорил? – глядя ей прямо в глаза, уточнил он. - Нет, - она покачала головой. – Но я… я… я не думаю, что количество что-то меняет и… - Тогда точно «нет», - повторил Джераб и в этот раз, хоть и аккуратно, но все же требовательно потянул покрывало, и Ромина сдалась, выпуская его из рук. Джераб приподнялся, сел напротив и осторожно поцеловал её. Сама от себя не ожидая, Ромина подалась вперёд и, уперевшись ладонями в его ноги, приподнялась и поцеловала его Через секунду он снова подхватил её под бедра и снова усадил на себя, но в этот раз не откинулся на подушки, продолжая придерживать её под лопатки и целовать. Ноги Ромины обхватили его поясницу, и она прижалась к нему ещё сильнее, пытаясь коснуться его всем своим телом. Снова слившись в единое целое теперь он удерживал её на весу, сам двигая бёдрами то навстречу её телу, но снова его покидая. Её дыхание стало сбивчивым, и чтобы не потерять точку опоры, она сомкнула руки вокруг его шеи. И снова её громкий выдох дал ему понять, что она завершила очередной цикл, но в этот раз он сдержался, стараясь продлить желанный миг подольше. Мягко сняв её руки во своей шеи, он уложил её изнурённое тело на бок, спиной к себе. Едва держа себя в руках, он поцеловал её в плечо, а затем его ладони начали новое путешествие по её телу. Он понимал, что в этот раз ему понадобится гораздо больше времени и усилий, чтобы пробудить её желание ещё раз, но внутри него будто бы появилась вера, что чем больше он будет стараться, чем больше покажет ей, как она нужна ему и как дорога, тем больше будет его шанс на… Джераб отбросил от себя эту мысль, не позволяя себе даже додумать её, и полностью сосредоточился на её теле. Его пальцы мягко коснулись её груди, которая все ещё оставалась невероятно чувствительной, и стали очерчивать круги по самому краю ореола, иногда, будто невзначай, касаясь центра, который, к его удивлению, снова будто ответил ему взаимностью. Сначала Ромине казалось, что он просто гладит её, успокаиваясь после того, что между ними было, но даже через дымку, которая покрывала её сознание, уже вскоре она поняла, что он снова пытается разбудить в ней страсть. И к своему удивлению, она почувствовала, что её тело вновь отвечает ему взаимностью. Его рука скользнула вниз, как было при их самом первом контакте, но в этот раз она не стала впиваться в неё ногтями, а наоборот, совершенно непроизвольно, двинулась ему навстречу, подставляясь под его пальцы. Прошло всего несколько минут, и Ромина окончательно растаяла под его прикосновениями и попыталась повернуться к нему лицом, но он лишь сильнее обнял её одной рукой, продолжая ласкать второй, а затем его тело вторглось в её. Его движения стали медленными и размеренными, от чего казались ей сладкой мукой. Ей хотелось просить его быть резче и быстрее, но она смиренно принимала и этот темп, словно томительное испытание, за которым обязательно последует награда. И Ромина была права, совсем скоро самообладание покинуло его и участившийся движения внезапно прервались его приглушенным протяжным стоном, за которым через несколько мгновений последовал и её собственный. Осознавая происходящее умом, но не будучи в силах даже пошевелиться, они оставались единым целым, пока сама природа не разъединила их. Джераб, усилием воли натянувший на их разгорячённые тела скомканное покрывало, так и не нашёл в себе силы не просто отстраниться, а даже просто отпустить Ромину из своих объятий, в которых она и уснула. Однако беспощадный рассвет коснулся её лица спустя всего несколько часов. Ромина открыла глаза, и горячее, до боли обжигающее воспоминание разлилось по её телу. Отъезд… она… должна уехать. Должна… уехать. Оставить… Оставить того, кто стал ей бесконечно дорог, чтоб не оставить того, кто был таковым всегда. Но… Почему его рука так невесома?.. Почему её так легко снять со своего плеча и подняться?.. Почему её не прижало им, словно гранитный плитой?.. Почему одежда весит так много?.. Почему пальцы соскальзывают с застежек?.. Почему пуговицы не хотят выныривать из петель?.. «Проснись!!! Проснись!!! Удержи меня!!! Спаси меня!!! Изничтожь меня, но не дай пройти по осколкам босиком!!! Проснись!!! Проснись!!! Проснись же…» Почему замок дорожкой сумки такой тихий?.. Почему половицы не скрипят?.. Почему дверь захлопывается бесшумно?.. Почему??? Почему!!! Почему… Почему сердце разбивается так беззвучно… Двадцать шесть ступенек в двух пролётах. Ещё три у парадного крыльца. Глаза уже ничего не видят. Впереди тьма, и она не от застилающих взгляд слез, она откуда-то изнутри. - Ты уверена? – голос Саргона словно разрывает тишину. Ромина была не в состоянии ему ответить. Все, что она могла - это лишь протянуть руку и передать дорожную сумку. Аран открыл заднюю дверь и кивнул госпоже. Остановившись у самой машины, она замерла, из последних сил заставляя себя не обернуться на окно спальни. - Ромина, - в голосе Арана слышалось все его сожаление. - Всё в порядке, - произнесла она, ставя ногу на подножку. Через секунду её рука схватила верхнюю ручку, и она сама себя подтянула в машину. - Поехали, - произнёс телохранитель, захлопывая дверь. Отступив на шаг, он поднял глаза, и увидел в окне Джераба. Аран резко прижал кулак к сердцу, а затем так же быстро сел на переднее сидение, и машина буквально сорвалась с места. Остановившись у самых ворот, они вынуждены были пропустить въезжавший на территорию сада небольшой грузовик. Аран быстро опустил стекло и кивнул часовому на вновь прибывших. - Что-то там для постройки печи и обжига глины, - отозвался солдат. – Господин Военный Комендант их ещё вчера ждал, но они, кажись, припозднились. Грузовик проехал, и джип продолжил свой путь, покидая виллу. Ромина почувствовала, что не может вздохнуть от душивших её рыданий. Открыв окно, она немного подалась вперёд, подставляя лицо под поток ветра. Непролитые слезы высохли, но дышать легче не стало. - Милая, - ласковый голос заставил её обернуться и улыбнуться. – Тебя укачивает? – заботливо спросил Ияри - Всё в порядке, - она улыбнулась ему ещё шире, и накрыла его руку своей ладонью. – Просто плохо спалось… Все боялась забыть что-то из важного. - Хочешь, мы вскоре остановимся? – глядя на неё через зеркало заднего вида спросил с переднего сидения Аран. - Нет! – Ромина ответила так резко, что Ияри удивлённо посмотрел на нее. – Чем быстрее доберёмся до столицы, тем раньше я отдохну, - поняв, что вот-вот выдаст себя, чуть мягче добавила она и снова отвернулась к окну. «Джераб» позвала она его в своей голове. «Джераб!». Он не проснулся… всегда так чутко спавший, вдруг не проснулся. Само Провидение помогало ей. Впервые. Но как много бы она отдала, чтобы остаться без помощи в этот единственный раз. «Джераб»… Ромина закрыла глаза и беззвучно прошептала: «Наконец-то я поняла…».