Exception

Тяжело быть макнэ группы,

ведь старшие всегда тебя тискают.

Всё как всегда. Очередной skz-talker сопровождается верещанием Чонина, к которому мемберы лезут с обнимашками и целовашками. Чонин совсем не тактильный. Он не любит всё это и готов провалиться сквозь землю, когда старшие смотрят с искрами в глазах, готовые вот-вот наброситься на него. Чёрт возьми, они все взрослые парни, а ведут себя как дети, так ещё и макнэ во всё это втягивают. Иногда это раздражает, несомненно, но чаще Ян демонстрирует свою снисходительность к старшим. Но несмотря на всю свою нетактильность парень уже давно сделал небольшое исключение. Исключение в лице Ли Минхо, которому позволено намного больше, чем остальным, конечно же, вне камер и их любопытных глаз. Почему-то объятия и поцелуи этого кота ещё очень давно заставили Чонина почувствовать что-то прекрасное и одновременно необъяснимое. А потом это прекрасное переросло в любовь, а после и в отношения, в которых парни состоят уже два года, конечно втайне от других. И вот сейчас Чонин чуть ли не с визгами пытается вывернуться из под груды мышц под именем Чанбин, чтобы вдохнуть спокойно. Спасибо Минхо за то, что он позвал Со посоревноввться, кто больше раз отожмется. Чонин уже думал, что Чанбин его засюсюкает до смерти, но слава богу Минхо этого не произошло. Спустя, наверное, минут двадцать, Чонина в отдельную комнату зовёт Чан. Сегодня у парней не просто съёмки для развлечения фанатов. У них ещё есть задания, которые самолично составил лидер, который конечно же не участвует, но будет пристально наблюдать за всем происходящим, сидя в комнате с остальными. Бан предоставляет Яну на выбор несколько карточек жёлтого и сиреневого цвета, на которых естественно написаны задания. Без особых колебаний Чонин вытаскивает сиреневую карточку с заданием, и – о нет! – ему достаётся по его скромному мнению самое лёгкое, но одновременно тяжелое. Нужно обнять всех мемберов, – всего-то! Кажется, это не так тяжело, ведь парни любят тискать макнэ и точно согласятся на обнимашки. Даже особых усилий прилагать не нужно. И Чонин оказывается прав. Схватив подушку, макне упорно прикрывается ею, делая вид, что это его заданип и наблюдая за реакцией мемберов. И конечно же Чанбин и Хёнджин догадываются, что здесь что-то не так. Они начинают лезть к Чонину, пытаются отобрать у него подушку, и у них это выходит, а младший включает режим ребёнка и начинает хныкать, ластясь к ним, чтобы его обняли. И только камера и режиссёр видят хитрую лисью улыбочку, которая растянула губы парня. Ну, что же, это оказалось действительно просто. Минус два. С Сынмином всё проходит проще: Чонин предлагает ему спеть песню и пока они сидят на диване, крепко обнимает старшего, который в общем-то не против. Минус три. Кажется, все уже догадались о его задании, но макнэ не сдаётся и идёт дальше. А дальше на очереди Минхо и Джисон. Конечно же, с первым проще всего, ведь Минхо не упустит возможности полапать и потискать Чонина, да и Джисон тоже любит сжать его в своих объятиях сильными, накачанными руками. Поэтому Чонин садится между парнями, которые до этого что-то обсуждали, и откидывается на спинку дивана, ожидая, когда кто-то из них к нему полезет, ведь точно знает, что просто так отдохнуть ему не дадут. И снова оказывается прав. Джисон, крепко обняв младшего, просит его сбегать за стаканчиком кофе, и тот уже ликует, потому что задание выполнено почти. Приобняв Джисона, он обещает, что принесёт ему горячее американо совсем скоро. После он переключается на Минхо, который строит такое лицо, будто Чонин засосался с Ханом, а не выполнял своё задание. Это немного сбивает с толку, поэтому Ян с особой нежностью ластится к Ли, обнимает его и вздыхает, когда тот буквально тает, обнимая в ответ. Ну, что ж. Задание выполнено и обиженный кот усмирен. Чонин молодец.

***

День подходит к концу, несколько уставшие парни разбредаются по общежитиям, радуясь, что завтра выходной, и только Чонин и Минхо уединяются в номере отеля, чтобы побыть только вдвоём. Из-за съёмок, подготовки к камбеку, многочисленных фотосессий и прочего у них совсем мало времени, чтобы побыть вместе во всех смыслах. Конечно, парни знали, что так и будет, но не ожидали, что это настолько тяжело. Вроде бы всегда вместе, но не на сто процентов. Войдя в комнату и прикрыв дверь, Минхо со вздохом обнимает Чонина, целует в макушку, чуть отстраняется и начинает обцеловывать милое личико, вызывая у младшего улыбку. Минхо милый. И у Чонина от него сердце стучит быстро-быстро, мысли вылетают из головы, а губы растягиваются в улыбке, выдавая его с головой. Что может быть лучше, когда два человека любят друг друга и пытаются отдавать себя друг другу. — Хён, я так соскучился по тебе, — Чонин озвучивает мысли обоих и ластится к Минхо сильнее, позволяя ему обнять крепче, поцеловать горячее и подарить любовь. Небольшое исключение, а счастья море. Чонин действительно любит Минхо, и если мемберы и заметили это, то точно просто закрыли на это глаза. Нельзя не увидеть глаза-сердечки макне, когда он смотрит на Минхо, и ответную улыбку Ли. — Проведём завтрашний выходной вместе? — понизив тон, спрашивает Ян, смотрит теми самыми глазами-сердечками и улыбается, демонстрируя милые ямочки на щечках, которые так полюбились Ли. — Если конечно парни нас не утащат куда-то, — добавляет с тихим смешком и закатывает глаза. Мемберы любят повеселиться, и это прекрасно, но не тогда, когда Минхо и Чонин хотят побыть только вдвоём. — Конечно, фоксини. Выходные для меня уже подарок, который я готов разделить с тобой, — Минхо накрывает губы Чонина поцелуем, прижимая его за талию ближе к себе, пока тот зарывается музыкальными пальцами в лиловые волосы на затылке. Всё так нежно и по истине ванильно, но парням очень это нравится. Они целуются долго, скользят руками по телам друг друга,их языки кружатся в страстном танце, который вскоре заканчивается. — И сегодняшний прекрасный вечер, я очень провести только с тобой, милый, — крепко обхватив младшего за талию, Минхо делает неспешные шаги к кровати, на которую вскоре опускает Чонина, словно тот сделан из хрусталя и может разбиться. — Если ты тоже хочешь меня затискать, живым не дамся, хён, — на самом деле Чонин конечно же позволит Минхо сделать это, но ведь нужно показать свою неприступность и немного покапризничать, ведь этот милый кот всё равно своё получит. Ну как отказать этим милым глазкам? Чонин просто не может этого сделать. К тому же, Минхо позволено всё, что он хочет. — Тогда может я разложу тебя на этой кровати? Как тебе такая перспектива после длительного воздержания, милый? — Ли ведёт рукой по чужой груди вниз, забирается под футболку и поглаживает нежную кожу, наблюдая за реакцией младшего и слушая его тихое прерывистое дыхание. Может ли Чонин отказаться? Конечно нет! К тому же, если выбирать между тисканьем и потрахушками… Ну, выбор тут очевиден. — Неплохая, хён. Только если ты сам разложишься на ней, потому что я хочу объездить твои шикарные бёдра, — Минхо поражается тому, как Чонин умеет строить из себя недоступного мальчика, а потом с лёгкостью выдаёт такое, заставляя щёки пылать от возбуждения и какого-никакого смущения. Иногда кажется, что он издевается. Ян подмигивает Ли, пока тот приходит в себя после сказанных им слов, и негромко смеётся, получая в ответ «лучше бы я тебя затискал вместе с остальными». Какой Минхо милый, просто чудо. Только ему не говорите, а то засмущается ещё. Минхо склоняется над Чонином, продолжая ласкать его кожу под одеждой, прижимается губами к губам, смакует их вкус, увлекает чужой язык в жаркий танец, наслаждается. Кажется, ещё немного, и он начнёт урчать, словно кот, которому подарили ласку, ведь Чонин зарывается пальцами в его волосы, совсем несильно оттягивает пряди и массирует кожу головы, прижимая ближе к себе, насколько это возможно. Воздух в комнате заметно накаляется, Тяжёлое дыхание, слитое воедино, отбивается от светлых стен, повисает вместе с ожиданием и лёгким напряжением, пока парни переводят дух после крышесносного поцелуя. Но Минхо не выдерживает первым: приподнимает Чонина, стягивает с него футболку и прижимается к обнаженному торсу губами, вызывая у того тихий хриплый смех. Ян негромко вздыхает, когда чужой язык и пальцы начинают ласкать его соски, и прикусывает губу, тихо мыча от удовольствия. Минхо знает, что и как нужно делать, чтобы заставить его кричать от экстаза и видеть золотые звёздочки перед глазами. Именно поэтому Ли спускается поцелуями к паху младшего, быстро рассправляется со штанами и бельём, спуская их на уровень колен, и тихо усмехается, когда возбужденный член демонстрирует свою розовую головку. — Хочешь почувствовать мой рот, малыш? Или сразу перейдём к главному, м? — Минхо показательно высовывает язык, практически касаясь чуть влажной головки, и улыбается, видя замешательство в глазах Чонина. С одной стороны, Ян хочет, чтобы старший растянул сладостный момент, но с другой, хочется поскорее перейти к «сладкому». Это вгоняет его в ступор. — Думай скорее, фоксини, иначе я сам всё решу, — Ли опускает голову чуть ниже и всё же мажет языком по головке члена, заставляя Яна тихо вздохнуть. — Хочу твой рот, хён.. Ты мило выглядишь, пока сосёшь мой член, — твою бабушку, Ян Чонин, что ты творишь? У Минхо краснеют щёки, дыхание сбивается, а язык скользит по алым губам – он всегда так делает, когда смущается. Чонин так быстро меняет своё настроение, и чёрт, как же это заводит. — Хён, не тяни кота... Я уже не могу ждать и терпеть, — сначала он дико смущает Минхо, а потом говорит, что не может терпеть? Ну, точно дьявол, не иначе. Минхо обхватывает ствол ладонью, проводит несколько раз вверх-вниз, размазывая предэякулят по длине, и вместе с тем проводит по ней языком, заставляя Чонина в предвкушении прикусить нижнюю губу и сжать одеяло позади себя. Достаточно поласкав ствол языком, он обхватывает головку губами, недолго посасывает и скользит вниз, вбирая в себя столько, сколько возможно и выбивая из младшего негромкий, но удовлетворённый стон. Он сразу устанавливает для обоих нужный темп, позволяет Чонину вцепиться в свои волосы и помогает себе рукой, доставляя ему неимоверное удовольствие. Чонин стонет протяжнее, когда Минхо берёт глубже, а головка упирается в стенку горла. Он всегда был падок на минет от старшего и быстр в кульминации. А ласки Минхо – своего рода пытки, которые Чонин совсем не выдерживает, но от того лучше, ведь удовольствия он получает море, так же как и Ли, ведь наблюдать за тем, как Ян распадается на кусочки и собирается заново, та ещё отрада. Минхо двигает головой интенсивнее, в неких перерывах обводит выпирающие венки на стволе, успевает отметить, что оргазм Чонина уже совсем скоро, поэтому решает, что пора вести свою игру и выпускает член изо рта, вызывая у парня разочарованный стон и несколько потерянный взгляд. Чёрт, что он творит? — Ты же не будешь против, если сам закончишь моё начинание, фоксини? Но для начала тебя нужно подготовить, — Минхо улыбается обманчиво мило, ведёт руками по чужим бёдрам, приподнимается, целует коротко в губы и довольствуется коротким кивком головы в ответ. Он издевается – думает Чонин, но всё равно уже предвкушает будущее времяпровождение. Избавившись от одежды, Минхо укладывается на кровать, провоцирующе начинает ласкать свой член, ожидая, когда младший наконец-то придёт в себя. И Чонин приходит совсем скоро, поднимается с кровати, хватает свою сумку и выуживает из неё смазку и презервативы под одобрительным взглядом Минхо. — Ты меня убьёшь, хён.. — хмыкает Ян, забираясь на кровать, и пристраивается на чужой груди, размещает руки по обе стороны от головы Ли, смотрит возбужденно и губы облизывает, тихо тяжело вздыхая. — Могу вылизать тебя, милый, — Минхо облизывает губы, медленно ведя взглядом по груди парня и ниже, и нагло улыбается, видя протест в его глазах. Ну, Чонин так не играет, он же просто умрёт, если Минхо будет орудовать своим языком там. А казалось, что он прям самец. — Ну, нет, так нет, Чонин-и. Впрочем, мои пальцы работают не хуже языка, — старший приподнимается, обхватывая талию младшего руками, и целует его напористо, но недолго, чтобы не тянуть время до сладкого момента. Наконец отстранившись, Чонин располагается на кровати в коленно-локтевой, хватает подушку, чтобы заглушать свои стоны, и в ожидании перебирает ногами, чтобы успокоиться и найти удобное положение. Данная «процедура» никогда не прельщала его, но что уж поделать. Минхо пристраивается сзади, обцеловывает спину, ведёт ниже к пояснице и ягодицам, целует каждую и оглаживает их руками, успокаивая. Чонин что-то невнятно бубнит, подгоняя скорее начать, и тихо мычит, протягивая Минхо тюбик со смазкой, буквально втюхивает его старшему, лишь бы тот чуть ускорился. Ли выдавливает щедрое количество смазки на пальцы, обводит сжатое колечко мышц по окружности и совсем осторожно надавливает на центр, проверяя почву. На удивление Чонин лежит совершенно спокойно, будто наслаждается этим всем, а Минхо скользит пальцем внутрь него, удивлённо подмечая, как легко, практически без особого сопротивления тот погружается в Чонина. Со вторым пальцем всё проходит чуточку сложнее, Ли даже пришлось добавить ещё немного смазки, но в целом, все прошло хорошо, главное, что он нашёл простату, что довольно-таки облегчило им обоим жизнь. Покончив с растяжкой, Минхо осторожно вынимает пальцы, вытирает их об одеяло и под радостное урчание Чонина разрывает пакетик с презервативом, раскатывает латекс по члену и с тихим смешком укладывается на кровать, слегка шлепнув его по ягодице. Чонин оборачивается, улыбается хитро и словно кот подбирается к старшему, забирается на него и нетерпеливо ёрзает, пока тот придерживает его за бёдра. Милый. — Давай, милый, скочи на мне как на пони, — Минхо ведёт рукой по груди Яна, цепляет соски, заставляя того тихо вздыхать и дрожать от мимолетной ласки, и возвращает руки на его бёдра, помогая немного сдвинуться назад. Головка его члена, влажная и набухшая, упирается аккурат между половинками Чонина, и конечно же тот не удерживается от того, чтобы немного подразнить старшего. Он потирается о стояк Минхо, издавая тихие непристойные звуки, как если бы действительно скакал на его члене сейчас. Ли от этого буквально сходит с ума и отчаянно просит перейти к более активным действиям, сжимая чужую задницу руками и замедляя движения. — Если ты решил начать свою игру… то уже слишком поздно. Нет, ну если ты хочешь быть затис… — Минхо затыкают чужие губы, грудь Чонина плотно прижимается к нему, а руки сжимают подушку. Совсем скоро Чонин отстраняется и снова двигает бёдрами назад, но уже не изводит. Он приподнимается, придерживая член старшего пальцами, пристраивается и спустя долю секунды уже опускается на него примерно на половину длины, выбивая из Минхо удовлетворённый стон и протяжно простанывая сам. Откинув голову назад, Ян нервно выдыхает и облизывает губы, прижимаясь задницей к бёдрам Ли. Он прикусывает губу и наконец-то начинает двигаться, позволяя старшему сжать свои бёдра. В комнате явно накаляется воздух, стоны парней разлетаются по ней со скоростью света, шлепки кожи о кожу, стук изголовья кровати о стену – всё сливается в один сплошной звук. Чонин издаёт громкий почти надрывный стон, сжимается вокруг члена Минхо и обхватывает свой, продолжая двигаться. Каждый раз головка члена старшего попадает прямо по простате, что не может не радовать. Чонин стонет, цепляется пальцами за торс старшего, выгибается в спине и ласкает свой член, уделяя особое внимание головке. Он прикусывает губы, заглушая свои стоны, прижимается грудью к рукам старшего, пальцы которого теребят соски, играются, и не прекращает двигать бёдрами, наслаждаясь тем, как член старшего растягивает его изнутри, даря наслаждение. Оставив изрядно «настрадавшиеся» соски младшего в покое, Минхо крепко сжимает его бёдра, помогает двигаться, ведь тот начинает потихоньку замедляться, уставая. Чонин протяжно стонет, когда старший начинает двигать бёдрами, вдалбливаясь в него сильнее, и сжимает свой член, пытаясь подстроиться под его темп. Он даже слегка срывает голос, но от этого не становится хуже. Минхо любезно помогает ему достигнуть кульминации, заменив его руку на свою, и почти следом кончает в презерватив, сделав последние короткие резкие толчки. Парни замирают на какое-то время, приходят в себя. Когда Чонин наконец-то стабилизирует дыхание и может нормально двигаться, то находит в себе силы слезть с Минхо и улечься на кровать, чтобы отдохнуть. Он улыбается слегка, когда старший ластится к нему, словно кот, и крепко обнимает, утыкаясь лицом в его шею, прикрывает глаза. Ненадолго повисает тишина и умиротворение, пока парни нежатся в объятиях друг друга. Только Минхо, кажется, никогда не уймётся: — Когда ты отдохнёшь, я обязательно затискаю тебя, фоксини, — и Чонин лишь находит силы недовольно хмыкнуть, а после устало кинуть, ведь когда его тискает любимый парень, это всегда прекрасно.