Июльское море

Сатору опять не знает, что делать. Вообще, он довольно смышленый и часто является ещё тем генератором идей, но это только до тех пор, пока дело не касается Сугуру. У него всё в жизни стыкается только на одном Сугуру Гето. Раньше мужчина придерживался другой политики, но с возвращением одной явной личности Сатору переосмыслил всю свою социальную философию. Можно было образумить его назад, но только сейчас Годжо почувствовал себя счастливым. Больше намерений отпускать это прекрасное ощущение он не имел. Так что задевать это минное поле было опасно. Поэтому он всё ещё не знает, что сейчас делать. Многие могли подумать, что сейчас произошло что-то страшное, но истина была в более простых вещах. Даже очень. Они с Сугуру прячутся, как подростки. От этого их сексуальная жизнь действительно обрела немного другие краски. Теперь, если им нужно срочно поцеловаться, то приходится ждать, пока оба не убедятся, что сие действие никто не увидит. Если дело ускользало к взаимной дрочке, то приходилось прятаться в подсобках и других не очень чистых помещениях, которые могли находиться рядом, но мало кто посещал. А уж об остальном и упоминать не стоило. Часто это выливалось в такую катастрофу, что предвестники апокалипсиса могли только сочувственно похлопать по спине. Годжо не хотел давить на Гето, но, глядя на происходящее, он мысленно возвращался к школьным будням, когда подобное могло быть понятым и проститься из-за возраста. Сейчас это уже стыдно. Сатору же вроде взрослый мужчина. Он владеет успешной компанией и является главным лицом на глянцевых журналах довольно известных компаний. Альбинос имел право на личную жизнь, в конце концов! Не хотелось быть заложником своей фамилии. А именно это ему и светит, если ничего не сделать. Ни для кого не секрет, что поднимется хаос, когда вскроются его отношения с Гето. Родные, может, и перетерпят, а СМИ будет только хитро потирать ладошки в ожидании ещё большего прокола со стороны альбиноса. Можно просто и дальше скрывать это всё, но он же Годжо Сатору. Одно только его имя должно говорить о нём как о довольно отбитой на всю голову личности. Конечно же, мужчина будет творить хрень и не позволит Сугуру чувствовать себя вором и гостем в чужом доме. Сатору вполне готов взять на себя всю ответственность. Так что звонок сделан, а сообщения отправлены. Гето сегодня должен был приехать, но кто Годжо такой, если бы лично не напомнил брюнету об этом суперважном, по его мнению, событии. А пока его партнёр добирался до него на такси, мужчина, как самая настоящая принцесса, пошёл доставать довольно хороший алкоголь из своего арсенала. Сам он не пьёт, но Сугуру любил проводить так своё время, выпивая отличное виски и сжимая в руках альбиноса. Сам же Годжо – любитель сладостей, а что может быть слаще, если не любимый Сугуру, податливо открывающий шею прямо перед ним? Так что вечер прошёл как по маслу. Они поцеловались при встрече у порога, выпили и удобно устроились на диване, примостившись ближе друг к другу. Сатору не любитель скроллить ленту соцсетей или новостных сайтов, но в этот раз к его вниманию прикипело фото, сделанное явно без его ведома. Его фото. Вместе с Сугуру. Скрывать от последнего это не было смысла, так что альбинос сразу ткнул ему в лицо экраном телефона. — Смотри! Мы немного плохо получились. Лиц почти не видно. Гето прищуренными глазами вглядывался в фото, а потом в текст, гласящий: "Годжо Сатору был замечен с незнакомым мужчиной в Окинаве", после чего хмуро смотрел на своего партнёра. Кажется, тот ждал реакции именно альбиноса. Смешно, ибо Сатору тоже ждал его реакции. Судя по всему, прошло достаточно времени, чтобы Сугуру хоть немного перестал стрессовать в подобным случаях. Годжо ещё раз вгляделся в лицо и, когда был удовлетворён реакцией, то накинулся на мужчину с тесными объятиями, душа того и заразно смеясь. Они чувствуют себя такими счастливыми. Заслужено, на самом-то деле. Им пришлось пережить достаточно много дерьма, чтобы сидеть сейчас в хорошей квартире на очень высоком этаже, попивая напитки в приятной компании друг друга. Так что вполне могут расслабиться. Сатору уж точно об этом позаботится, поэтому, не теряя времени, он начал стаскивать одежду с чужого тела.

***

Утро было самым обычным. Сугуру, конечно, пришлось выпутываться из тисков цепких конечностей голубоглазого, который явно не хотел сегодня никуда подниматься и уж тем более выпускать из объятий любимого мужчину. Значит ничего не выбивалось из общей картины. Разве что в этот раз этот беловолосый придурок был слишком собственником и как настоящий художник разукрасил тело брюнета в яркие пятна засосов. Это невозможно было скрыть, ибо они покрывали даже ту часть шеи и лица, которые было сложно замаскировать. Тональным кремом брюнет не пользовался, а брать косметику Сатору, которая по цвету походила на белила, – довольно гиблое дело. Но тревожно не было, так что можно было сильно не беспокоиться. Как раз сейчас приполз его катастрофический комок проблем и обнимал со спины. День уже предполагал был хорошим, ибо уровень дофамина преодолевал все возможные шкалы. Мягкость и нежность излучались будто радиоактивными волнами, убивая наповал всё вокруг. Рутина протекала спокойно. Сугуру чистил зубы, а Сатору просил ласки, потираясь лицом о чужую шею. Сугуру готовил кофе, а Сатору лез со своим сахаром, кидая в кружки его колоссальное количество. Сугуру переодевался, а Сатору то раздевал его назад, то подкидывал тому свои дизайнерские шмотки, чтоб уж точно все поняли, чей тот парень. Можно было продолжать до бесконечности этот поток, но в целом понятно, что к чему. Гето вёл самый базовый быт, когда человек рядом с ним был просто настоящим ребёнком. Годжо не мог не трогать его, когда его мужчина находился в поле зрения. Альбинос хватался за партнёра, как утопающий. Это можно было назвать довольно нездоровым явлением, но подтекст совсем не тот. Гето это нравилось. Ещё как нравилось. Сугуру любил не меньше жаркие поцелуи и тёплые прикосновения к коже. У него постоянно было ощущение взрыва сверхновой под рёбрами и удушающего тепла в районе сердца. Он ещё недавно боялся хоть как-то сближаться с этой ходячей проблемой, но прямо сейчас брюнет не может себя представить отдельно. Взгляды пересеклись, и, будто что-то почувствовав, Сатору мягко улыбнулся и потащился к Гето немного резвее. — Я знаю, что тебе на работу сейчас, но давай я сегодня тебя сам подвезу. Сугуру должен сейчас отказаться. Они оба обговаривали это. Если они засветятся, то будут проблемы. Хотя брюнет давно хотел признаться, что готов к последствиям, но никак не было возможности сказать. Он прекрасно понимал, что сам был инициатором их пряток и откровенного ребячества, доходящего до уровня сюра, но не мог ничего с собой поделать. И вот она, возможность. Его согласие будет говорить красноречивее любых слов. Так что один утвердительный кивок – и голубоглазый тащит их обоих к парковке, сверкая при этом ярче звёзд. Но на парковке был сюрприз. Журналисты. И довольно много. Все они лезли с тысячей вопросов и принимались фотографировать этих двоих. Гето сразу попытался ладонями закрыть шею, но понял, что это бесполезно, и расслабился. Но Годжо не выглядел как тот, кто удивлён подобным, так что, не теряя времени, он отступил в сторону и принялся к делу. — Чтож, раз такой случай, то знакомьтесь с моим будущим мужем – Сугуру Гето! Сатору блестел, как новая монетка, показывая ладошками на человека позади. Но сейчас Гето волновало даже не их резкое раскрытие перед обществом, а сама концепция. Будущий муж? Они даже не говорили об этом. Кажется, Сатору ждёт очень серьёзный разговор, который тот может просто не пережить.