По-человечески

      Прошло еще два тихих и спокойных дня. Новых странных запахов Чимин также не обнаруживал в переделах столовой, хотя сыр по-прежнему был изгнан со стола. Зато внезапно выяснилось, что Чимину с неизвестно каких пор очень нравится запах чернил, и он иной раз едва ли не лежал на столе у Юнги в кабинете, пока тот работал, и по вечерам перед сном принюхивался к баночкам с тушью словно к духам.        Хосок вернулся домой, а Ёнджун попросился остаться погостить, желая дождаться приезда Бомгю. Поэтому теперь Чимин весело носился с Хоби по лужайке за домом, бросая псу палку и пытаясь научить того приносить ее обратно. Но Хоби на все его команды и уговоры лишь счастливо скакал вокруг, размахивал хвостом и постоянно пытался облизать лицо. В итоге Чимин бросал палку и сам же ходил ее поднимать, шутливо причитая, что все его объяснения буквально идут псу под хвост. Пса это ничуть не смущало, и к палке он бегал лишь наперегонки с Чимином, после чего деревяшка тут же становилась ему не интересна. Пробежав еще круг почти до ручья и обратно к дому, запыхавшийся и краснощекий Чимин завалился на траву, и его тут же атаковал шерстяной сгусток восторга с намерением обслюнявить с ног до головы.       Чимин со смехом отбивался от Хоби, когда заметил шедшего по дорожке в его сторону Юнги с запиской в руке. Чимин сел и, приложив руку к лицу вместо козырька, наблюдал за мужем. Тот редко проводил время на солнце, то работая, то просто оберегая свою мраморную кожу. Юнги загорать не любил и дышал воздухом разве что под навесами и тентами, и подобная прогулка была для него редкостью. В этот раз он даже шляпы не надел, позволив ветру трепать его смоляные волосы, в добавок еще и легкомысленно расстегнув ворот рубашки. Хорош, Чимин аж сам себе позавидовал.        - Нам прислали записку, - Юнги помахал зажатой между пальцев бумагой и широко улыбнулся, глядя на растрепанного и перепачкавшегося в траве Чимина, отбивавшегося от атак слишком дружелюбного Хоби. Юнги указал на пса, - Ёнджун угадал с именем, он натурой весь в Хосока. Такой же фонтан эмоций.        - Он слишком добрый, - заметил Чимин, почесывая Хоби за ухом. – Если бы меня пинали ногами в живот, я бы так к людям не рвался.        - Люди бывают разные, и он это понимает.        - Может и так, - кивнул Чимин, вспоминая, что и с ним приключались не самые лучшие вещи, но злость одних людей с лихвой перекрывалась любовью и заботой других. Хорошо, что Хоби Ёнджун повстречался одновременно с гадким альфой Пёк, и не успевший озлобиться пес теперь в надежных руках. – От кого записка?       - От Намджуна. Он извиняется за задержку, у малыша начались колики, и они решили не мучить его дорогой на время лечения. Но сейчас всё хорошо, и они обещаются быть уже завтра.        - Наконец-то, - радостно выдохнул Чимин, - так по ним соскучился, особенно по Сокджину. Надеюсь, им понравится ремонт в их доме, не терпится увидеть их реакцию на детскую. Хотя я предусмотрел там возможность быстро поменять то…       - Я уверен, что они останутся довольны твоими приготовлениями, - мягко перебив зачастившего мужа, Юнги сел рядом на траву и приобнял Чимина за плечи. Хоби тут же переключился на альфу, пытаясь облизать его белоснежную шею. – Хоби, фу, фу! Чимини, я… на самом деле я хотел поговорить с тобой насчет того случая, когда ты почувствовал неприятный запах. И потом эти чернила…       Чимин сразу внутренне подобрался. Он понимал, к чему ведет Юнги, и, в отличие от мужа, говорить об этом не желал. К чему обсуждать то, что еще никак не подтвердилось? Только зря бередить душу, чтобы в итоге, вероятно, опять разочароваться. Лучше он будет вести себя как обычно и не строить заранее воздушных замков. Будет конкретика, тогда и порадуется, а что до его внезапной чувствительности к ароматам – в прошлый раз тоже признаки были, которые ни к чему не привели. В конце концов, возможно это просто Чимин со странностями.  Юнги тоже почувствовал, как напрягся омега, и замолчал, не договорив. Вздохнул и отстраненно посмотрел вдаль, где виднелся блестевший на солнце ручей.        - Просто я подумал, - вновь заговорил он спустя минуту, - У нас была близость перед моим отъездом в город больше трех недель назад, и… может, стоит показаться доктору?..       - Нет, - ответ Чимина был коротким и категоричным. – Я встречусь с доктором только когда буду уверен. А до того мы эту тему поднимать не будем. Хорошо?       Последний вопрос прозвучал чистой формальностью. По тону и по взгляду было ясно, что никаких возражений в ответ не предполагается.        - Хорошо, - Юнги кивнул, понимая, что спорить действительно бесполезно. Чимин заупрямится и будет всё отрицать, а Юнги просто не видит смысла доводить все до ссоры. Поводов для волнения за чужое здоровье пока нет, как и однозначных доказательств положения Чимина. Наверно, и правда стоит подождать.        Он не был уверен, что конкретно в этой теме вызывает в Чимине такую реакцию – то ли сильное желание стать папой, то ли боязнь оказаться не в состоянии иметь детей, ведь за почти два года брака они так и не стали родителями. Сам Юнги особо не переживал – они еще молоды, и впереди полно времени. Но тот зимний вечер, когда он успокаивал тихо плачущего Чимина, Юнги еще долго будет помнить.       На следующий день, как и обещали, приехало семейство Ким и Бомгю с ними. Все прочие мысли и разговоры на время были забыты, а все время оказалось занято приветствиями, объятиями, разговорами и хлопотами новоселья.       Ёнджун ходил под руку с вытянувшимся за год Бомгю, Чимин ворковал над племянником под присмотром Сокджина, пока Юнги и Намджун руководили разгрузкой и распаковкой вещей. Малыш Минджун из крошечного комочка превратился в круглощекого тяжелого карапуза, которому все было интересно, все надо было схватить своими цепкими пальчиками и попытаться сунуть в рот. Несколько раз он весьма болезненно прикусывал Чимину пальцы, но воодушевленного омегу ничто не могло смутить. Хотя он быстро понял, что за Минджуном нужен глаз да глаз, потому как начавший делать первые шаги малыш совершенно точно не любил сидеть на месте.        Сокджин от обновленного дома остался в восторге. Сразу начал прикидывать, куда и как он разложит привезенные подушки и пледы, расставит коробки с рукоделием и детскими вещами, какие шкафы займут книги, какие одежда, а какие – соленья и варенья. Намджун и вовсе радовался как ребенок, осматривая свой кабинет. У него в доме и комнаты-то своей не было, а тут – кабинет. Солидно и почтительно, как у настоящего благородного джентльмена. Чимин думал, рослый и крупный альфа натурально расплачется, выдвигая по очереди ящички своего секретера под тихое хихиканье Сокджина.        Бомгю, получив в свое распоряжение гостевую спальню, весь разрумянился и, счастливый, ходил по комнате на цыпочках, не веря своей удаче. Вскоре Тэхён притащил Чонгука поздороваться, и в коттедже новоселов стало тесновато, но никто не спешил уходить.        Так день проходил за днем, и постепенно жизнь в поместье «Лунный цвет» вошла в привычное русло. Намджун приступил к обязанностям управляющего, и альфа, прежде занимавший эту должность, с чистой совестью поселился в небольшом домике неподалеку от пролеска. Юнги выделил ему это жилье в благодарность за работу и из уважения к почтенному возрасту, позволив остаться жить на территории поместья.        О возможных детях Юнги и Чимин, как и просил омега, больше не заговаривали. Хотя Чимин не мог не замечать пристального взгляда мужа на себе, который явно приглядывался к его животу, следил внимательнее обычного за его поведением и состоянием и всякий раз, когда они садились за стол, интересовался, все ли хорошо. Чимин в ответ кивал, иногда с улыбкой, иногда без. Сыр на стол вернулся, но всегда стоял с другой стороны стола от Чимина, зато на неопределенный срок пропала рыба. Чимин безошибочно чуял ее еще на кухне, когда свежевыловленные тушки приносили для чистки и разделки.        В один из дней Чимин заметил любопытную картину: в палисаднике перед коттеджем Кимов Юнги и Сокджин о чем-то беседовали. Чимин заметил их еще на полпути от дома и из любопытства решил немного понаблюдать. Сокджин стоя качал на руках расшалившегося Минджуна и что-то разъяснял альфе с таким лицом, будто втолковывает азы арифметики нерадивому ученику. Юнги сидел на лавочке, слушал и кивал, изредка задавая вопросы. Через некоторое время Сокджин очевидно устал и, не прекращая говорить, передал Минджуна сидевшему Юнги. Тот без возражений взял ребенка, покачал на коленях и попытался опереть его на плечо, но проворный Минджун тут же схватил любимого дядюшку за волосы, едва не выдернув клок. Чимин видел, каких трудов стоило перекошенному от боли Юнги проглотить рвавшееся наружу восклицание, но альфа сдержался, расцепил детские пальчики и понятливо вернул ребенка на колени. Сокджин смотрел на эту сцену не шелохнувшись, с полным смирением и принятием.        Подойдя еще чуть ближе, Чимин по лицам, жестам, интонациям и долетавшим словам понял, что говорили о нем. Юнги, не зная, к кому еще обратиться с наболевшим вопросом, пришел за советом к Сокджину как к омеге, родителю и человеку, знавшему Чимина с пеленок. И Сокджин посоветовал альфе не напирать и просто позволить всему идти своим чередом. 

***

      Следовать этому совету у Юнги получалось почти до конца месяца, а потом по их краям пошла болезнь. Была ли это та же зараза, что бушевала зимой на юге и теперь, вероятно, добралась до севера, или что-то другое – неизвестно, но по деревням и поместьям один за другим начали болеть альфы и омеги всех возрастов. Сокджин, ясное дело, одним из первых отметил симптомы среди слуг в поместье. Узнал по знакомым признакам и посоветовал Чимину заранее принять меры – больных отправить по домам и комнатам, ограничить их общение со здоровыми и проконтролировать лечение. Чимин так и поступил, но болезнь все равно просочилась не только в дом, но и разлетелась по окрестным поселениям, в том числе на землях поместья.        Теперь уже Сокджину, Намджуну, Минджуну и Бомгю по настоянию Чимина с Юнги пришлось вынужденно запереться в коттедже, чтобы не заразиться во второй раз и не подвергать малыша опасности. Ежедневно возле их двери служка оставлял корзину со свежими продуктами и запиской, ответ на которую отправлялся обратно в дом с выставленными наружу пустыми бутылками и посудой.        Сам Чимин приказал навести справки среди людей, живших на их землях, от слуг до арендаторов – сколько заболело, сколько на ногах, сколько среди больных детей и стариков и когда у них последний раз был доктор.        - Обязательно надевайте на лицо марлевую повязку при общении с людьми, чтобы закрывала нос и рот, и после посещения каждого дома хорошо мойте руки. Маски вам выдадут, и еще по бутыльку спирта для дезинфекции рук. Если узнаю, что кто-то выпил - мало не покажется, - наставлял он посыльных по совету их доктора.        А потом доктор тоже заболел. Его ученик, совсем еще юный альфа, знал пока лишь основы, метался между больными в их небольшом городке Чемульпо и совершенно точно не мог уследить за всем и сразу. В прошедшее воскресенье во время службы церковь была заполнена на треть от обычного. И тогда Чимин принял важное решение.        - Езжай в Хансон и привези нам врачей, - сказал он Юнги после того, как вернулись посыльные с неутешительными новостями.        - И сколько врачей ты хочешь? – Юнги скептически выгнул бровь.       - Как минимум четверых, но тут уж как получится.       Чимин со вздохом посмотрел на лежавший перед ним план поместья «Лунный цвет», где цветными карандашами были отмечены границы их владений и сдаваемых в аренду земель.        Чемульпо без обученного доктора, шесть деревень и больше десятка одиноких домов среди посевных полей и пастбищ. Все, что сейчас есть у этих людей – знахари да травники. Но, судя по словам курьеров, их запасы на исходе, к тому же они тоже болеют!       - Без хорошего доктора и лекарств мы эту болезнь без серьезных последствий не переживем. В нашем доме уже болеет почти половина слуг, в домах фермеров на наших землях – тоже. Больниц в деревнях нет. Люди не смогут собрать урожай, не смогут позаботиться о скотине. Осенью и зимой мы все ощутим последствия. Надо что-то с этим делать, Юнги. Найти докторов как минимум на время эпидемии, но если мы сможем предложить им такие условия, чтобы они захотели остаться…       Чимин снова вздохнул и перевел взгляд с карты на мужа. Юнги выглядел задумчивым.        - Нужно будет выделить им жалованье, организовать жилье и место для работы. Желательно где-то на местах, поближе к людям, а не только в поместье…       - Я займусь этим в твое отсутствие, - уверенно ответил Чимин. – Я подумываю подыскать дома вот в этих деревнях, - он поочередно указал пальцем на скопление домиков на карте. – Если у нас будет хотя бы четыре врача, то один сможет поселиться в Чемульпо или у нас в поместье и наблюдать горожан и слуг в доме, а еще трое поделят остальные территории примерно поровну. Смогут делать обходы в течение дня, или люди будут приходить к ним, там все будет в пешей доступности.        - Идея хорошая, но, думаю, тебе не стоит ездить в деревни самому.        - Но почему?       - Слишком рискованно. Если ты в положении…       - Ох, Юнги, не начинай опять! – Чимин всплеснул руками и отошел от стола в центр кабинета. Стоять на месте становилось сложно. - Мы же все обсудили.        - Мы обсуждали это, когда все было хорошо. А сейчас всюду лютует болезнь. – Юнги тоже немного покраснел, а его голос стал резче. - Ты слышал посыльных: в некоторых домах больные так плохи, что мучаются лихорадкой и не могут с кровати подняться, а есть и такие, кто даже родных не узнают! Я не могу позволить тебе ехать к этим людям.        - Но я такой же лорд Мин, как и ты, также несу ответственность за поместье, за землю и за людей, на ней живущих.       - Ты и так делаешь достаточно.        - Но в этой ситуации…       - Как твой муж я запрещаю тебе соваться в пекло и рисковать своим здоровьем и здоровьем нашего…       - Запрещаешь? - треснувшим голосом перебил его Чимин.        Он замер, чувствуя, как прочие слова застревают в горле, а руки опускаются. Никогда еще супруг не запрещал ему хоть что-то. Чимин, по правде говоря, был разбалован этим браком, и не думал, что муж когда-нибудь будет ему приказывать.       Конечно, Чимин мог начать спорить. Мог не послушать и после отъезда Юнги все равно сделать все по-своему. Но он так не хотел. Он ценил честность в их отношениях. Ценил свободу выбора и действия. Ценил взаимопонимание между ними. Но сейчас Юнги прибегнул к аргументу, который вряд ли бы использовал, если бы не страх за их еще даже возможно не существовавшего ребенка. Чимин понимал его мотив и не воспринял этот запрет на свой счет, но все равно нечто неприятное и до этого дня незнакомое заскреблось под ребрами.        - Я не беременный, Юнги. Это нечестно, - сказал он наконец.       - Ты не можешь знать наверняка. Ты так и не говорил с доктором об этом.        - С той близости перед твоим отъездом в город прошло уже больше месяца. Если бы что-то было, мы бы уже поняли, - возразил Чимин и, досадливо прикусив нижнюю губу, отвернулся.        - У нас была близость и после моего возвращения. Свежинка, я ведь хочу, как лучше. Просто пытаюсь поступить правильно, но ты меня совсем не слушаешь. Да и если даже ты не в положении, не хочу, чтобы ты подвергал свое здоровье опасности.        - Я понимаю, Юнги, но не могу же я сидеть здесь, сложа руки, пока ты будешь разрываться между проблемами.       - Ты можешь заниматься составлением плана и списков всего необходимого, но только здесь. Дома.        - Дома тоже есть больные.       - Никто из них не болен настолько, чтобы быть в беспамятстве, и ты не контактируешь с ними напрямую. Прости, Чимин, но я… я все еще приказываю тебе оставаться в поместье, пока меня не будет. - К концу их спора голос Юнги стал тихим, но все еще оставался твердым. - Просто сделай, как я прошу. Пожалуйста.       Чимин посмотрел на мужа, устало потер щеки и опустился на стул.        - Хорошо, - ответил он наконец. Юнги сел рядом и взял его ладонь в свои.       - Ты же помнишь, что я люблю тебя?       - Я тоже тебя люблю. Но ты и правда не можешь заниматься всем этим сам.       - Я и…       Аккуратный стук в дверь прервал их разговор, и в приоткрывшемся проеме показалось сконфуженное и порозовевшее лицо Намджуна.        - Простите, я не хотел вас прерывать.       - Много ты слышал? – шумно втянув воздух носом, спросил Юнги.        - Нет, - Намджун просочился внутрь кабинета и замер на пороге. – Дверь была приоткрыта, так что пока я шел по коридору от гостиной кое-что из вашей беседы до меня долетело. Самая малость!       - Ладно, что ты хотел?       - Хотел помочь, - Намджун вытащил из-за спины руку и продемонстрировал пухлую тетрадь, в которой страницы пошли волнами от того, что их явно исписали вдоль и поперек. – Чимин прав, одному будет трудно, поэтому подготовкой всего необходимого на местах могу заняться я. Я уже накидал варианты, подсчитал чего и сколько будет нужно, составил списки. А еще по поводу постройки новых зданий, специально под лазареты, тоже есть что обсудить, но это уже на потом.        - Но как же Сокджин? – разволновался Чимин. – Ты ведь должен быть на карантине.       - Мы с ним всё обсудили и решили, что сейчас я здесь нужнее, - мягко ответил Намджун. – Все-таки это моя прямая обязанность. Они с Бомгю вдвоем вполне справляются и с домом, и с малышом. К тому же я ведь уже переболел зимой, а у нас в деревне говорят, что зараза к заразе не липнет.        Он рассмеялся, и на его румяных щеках появились привычные милые ямочки.        - Что ж, тогда давай показывай, что ты придумал, - Юнги указал на стол, где все еще лежала карта поместья. Намджун уложил свои записи поверх, они втроем расселись вокруг и принялись обсуждать план действий. 

***

      Юнги удалось нанять целых пять врачей. Где и как он смог это сделать Чимин уже не спрашивал – все потом, сейчас главное всех разместить, обеспечить комфортные условия для работы и пресечь, наконец, эту дурацкую болезнь.       Намджун, каждый день уезжавший в компании Чонгука в разных направлениях, отчитывался и о проделанной работе, и о состоянии дел среди селян и фермеров, пока Чимин с Тэхеном следили за поместьем и помогали поредевшим слугам и по хозяйству, и в уходе за больными. Тэхен как-то вечером за чаем сказал Чимину, что думал попроситься к кому-либо из врачей медицинским братом и помогать еще усерднее, но Чонгук дрожащим голосом убедил его этого не делать. Схватил за руки и сказал, что не отпустит, пока Тэхен не передумает. Бедный влюбленный альфа.       - Ты бы видел его глаза, Чимини. Как я мог не согласиться. - Тэхен только головой покачал и потянулся к заварнику за добавкой, а Чимину сразу же вспомнился их с Юнги подобный разговор.       Ситуация улучшаться и не думала, а в один из дней Намджун сообщил о первом скончавшемся больном. И хоть это был альфа сильно в возрасте и с букетом других недугов, обострившихся из-за болезни, новость все равно сильно ударила по Чимину. Он ужасно расстроился из-за смерти незнакомого ему человека и, когда Юнги спустя несколько дней вернулся в компании пяти незнакомых альф и целого обоза лекарств и инструментов, в чувствах кинулся ему на шею, ничуть не стесняясь новых людей.        - Свежинка, душа моя, - обнимал Юнги мужа в ответ, также не обращая ни на кого внимания.       Следующие несколько дней занимались расселением врачей и обустройством их новых домов и рабочих кабинетов. Каждому доктору выделили по лошади с коляской и по человеку в помощь по хозяйству. Как и предполагалось, один врач – высокий альфа тридцати с небольшим лет по имени Пак Соджун – поселился в Чемульпо и взял на себя заботы о горожанах и обитателях поместья. Остальных расселили по округе в подготовленные Намджуном дома.        День шел за днем, неделя за неделей, и полтора месяца спустя болезнь пошла на спад. Наконец люди смогли выдохнуть, перестать пугаться каждого чиха и бесконечно кипятить марлевые повязки, которые по настоянию докторов раздали абсолютно всем. Чимин с Тэхеном, вооружившись ножницами, несколько дней лично нарезали скрученную в рулон марлю на отрезы, которые после с лекарствами распределили по лазаретам.        Всякую свободную минуту Чимин проводил в объятиях мужа, получая от него нежность и защиту, и силы на дальнейшую работу. А когда Юнги не мог уделить ему внимания, Чимин шел в гости к Сокджину. Останавливался в нескольких метрах от дома, облокотившись на ограду палисадника, и бросал мелкие камушки в окна, ожидая, когда брат заметит его. Джин выходил во двор с малышом Минджуном на руках, широко улыбался, махал и кричал ответы.       - Королевскую свадьбу отложили, - делился Чимин последними новостями. – Юнги говорит, что в Хансоне тоже много больных. Городские улицы полупустые, хотя погода прекрасная, и летом обычно все выходили на променады.        - Да уж, сейчас не до променадов, - кивал согласно Сокджин, покачивая непоседливого Минджуна на руках. - Зато Мини вчера сказал еще два новых слова.       - Правда? Ух ты! И какие же?       - «Хочу» и «дай», - Сокджин рассмеялся. – Растет типичным альфой. Придется хорошенько следить за его воспитанием. Сейчас учу его говорить «пожалуйста».       - Не рановато? Такое длинное и сложное слово.        - Зато полезное, - Сокджин широко улыбнулся и поставил сына на землю, на что тот сразу принялся канючить и проситься обратно. – Детка, папе тяжело, у папы болит спина. Немного погуляй ножками, Мини, ничего страшного.       - Как ты справляешься? Вам с Бомгю нужно что-то еще? – Чимин умиленно смотрел, как Сокджин за руку водил альфочку, увлеченно разглядывавшего цветы.        - Нет, спасибо, все есть, всего хватает. О нас не волнуйтесь, быстрее победите эту дурацкую болезнь, не терпится собраться всем вместе за одним столом. 

***

      Уже вовсю цвел июль, когда всё пришло в порядок. Люди поправились, но, увы, не все. Юнги распорядился опросить всех и составить списки, чтобы понимать, как обстоят дела, а семьям почивших помочь с погребением.       Постепенно все возвращались к обычной жизни. Работали на полях, пасли скотину, собирали первый урожай. Слуги в доме тоже вернулись к своим обязанностям, Юнги вновь засел в кабинете, ведя активную переписку с фабрикой в Вонсане.       Чонгук и Тэхен миловались по укромным уголкам, держались за руки, целовались и наслаждались долгожданными спокойными летними деньками. Намджун, как и говорил, вплотную занялся планированием постройки лазаретов, а заодно и пожарного сарая – настоял, что это важно.       Гордый Сокджин похвастался, что научил Минджуна говорить «дядя Чими», отчего Чимин едва не расплакался, растекаясь лужицей с племянником на руках.        В последних числах месяца Чимин все же собрался с духом и поговорил с доктором Пак Соджуном о том, что его волновало. На время эпидемии он отложил в дальний ящик все вопросы о своей уже точно не подтвердившееся беременности, потому как живот так и не начал расти, и о странном поведении. Сырная тарелка вернулась на стол, как и бекон, а вот рыбе на их трапезах до сих пор не было места. В том числе и этим Чимин поделился с врачом, когда тот заглянул в поместье справится о самочувствии его обитателей.        - Чимин, понимаете, - мягко ответил доктор, сидя у открытого окна в малой гостиной, - омежий организм - воистину божье чудо. Он способен давать жизнь другому человеку. Поэтому он не во всем функционирует так же, как организм альфы. Он устроен довольно сложно и может подавать порой противоречивые, даже ложные сигналы. Возможно, ваше тело действительно готовилось к беременности, в нем стали происходить некоторые изменения, усилившие восприимчивость к запахам, но в силу определенных обстоятельств этой беременности не случилось. Это невозможно заранее предсказать, и у меня сейчас нет ответов на все вопросы. Но это вовсе не говорит о том, что вы не можете иметь детей, или что вы сделали что-то не так. Вам нужно перестать переживать о том, что вы не в силах контролировать, и просто жить обычной жизнью. Хорошо питаться, много спать, гулять на свежем воздухе, заниматься тем, что вас радует. Я уверен, что всё будет хорошо.        Чимин поблагодарил доктора и твердо решил последовать его совету. Хотя бы до сентября он не будет возвращаться к этим мыслям, а просто насладится летом в поместье. Чудесным, теплым, прекрасным летом, наполненным прогулками на природе, журчанием ручья, свежими фруктами, голосами шумной компании и объятиями любимого Юнги.       В объятиях любимого Юнги он и находился, когда на исходе августа почувствовал недомогание. Прямо с утра пораньше, пока они еще сонные нежились в постели, живот омеги скрутило, а к горлу подступила резкая тошнота. Чимин едва добежал до таза с водой для умывания, когда его вывернуло остатками еды и немного желчью. Вода тут же окрасилась в неприятный желто-бурый цвет. Чимин, опершись на стол, потянулся за полотенцем, чтобы вытереть проступившую испарину.        - Свежинка? Ты как, всё в порядке? – взволнованный голос Юнги раздался за спиной. – Давай я тебе помогу прилечь.        Пока альфа вел его в спальню, слуги тут же сменили воду и принесли новый таз, потому что Чимин так нормально и не умылся.        - Послать за доктором?       - Не стоит, наверняка съел что-то не то, полежу и пройдет, - Чимин с тяжелым выдохом улегся на подушки и обнял еще одну, прижимая к себе и часто дыша через рот. Юнги сел рядом и принялся аккуратно гладить его руку.        - Велеть подать завтрак в спальню?       От одного упоминания еды Чимин почувствовал новый рвотный позыв и зажал рот, выразительно округлив глаза. Юнги, на секунду растерявшись, тут же взял себя в руки и подсунул ему таз как раз вовремя. Вызванный слуга снова сменил воду и на этот раз уже принес два таза: один с водой, а второй пустой, чтобы стоял у омеги под боком.        - Я все-таки пошлю за врачом, - твердо сказал Юнги, поднимаясь на ноги. – Скоро вернусь.       - Тогда пришли кого-нибудь помочь мне переодеться, - попросил его вдогонку Чимин, - негоже принимать гостей в своей спальне в ночнушке.        Доктор Пак прибыл вскоре и тут же приступил к тщательному осмотру. Юнги в компании Намджуна и Тэхена дожидался его вердикта в коридоре перед закрытой дверью. Почти сорок минут спустя дверь открылись, и в проеме показалось лицо доктора Пак Соджуна с радостной улыбкой.        - С вашим супругом все в порядке, господин Мин, - сказал он в ответ на выжидающий взгляд, - но, думаю, пусть лучше он сам вам всё расскажет.        Юнги удивленно нахмурился и, обойдя доктора, вошел в спальню, закрыв за собой дверь. Чимин, вновь переодетый в удобную ночную сорочку в пол, сидел на кровати и тоже улыбался.        - Юнги, - счастливо пролепетал он, протягивая к мужу руки, - Юнги!       - Что такое, свежинка? Что сказал врач? – Юнги в три шага оказался рядом и сел рядом с Чимином.        - Юнги, врач подтвердил! У нас будет ребенок! Он сказал все признаки имеются! И даже живот уже немного увеличился, но я не обратил на это внимания. Я ведь весь увеличился. Думал, просто набрал вес, немудрено с таким питанием. И грудь набухла, и еще несколько других признаков… Юнги, я поверить не могу!       Юнги какое-то время глупо смотрел на мужа, и меж его бровей залегла глубокая складка, которая, впрочем, быстро разгладилась, и он громко рассмеялся, никак не сдерживая своих эмоций.        - Чимини, свежинка, - прошептал он, подхватывая мужа в объятия и падая с ним на кровать. За дверью, тем временем, тоже раздались разные возгласы, но особенно громко звучал взбудораженный голос Тэхёна. Юнги понятливо хмыкнул. - Кажется, доктор поделился с ними радостной новостью. Как себя чувствуешь? Выйдешь к остальным?        - Попозже. Полежу немного, все еще есть слабость в руках и ногах. Побудешь со мной?        - Конечно.       Чимин подвинулся на кровати и удобно устроился на груди альфы, чувствуя, как его плотно обнимает кольцо из рук. И пусть собственные руки еще немного тряслись, пусть в горле першило, а живот сводило легкой судорогой, все, что ощущал омега в этот момент – это счастье.