Твой личный искуситель

      Вэй Ин вздохнул, глядя на Лань Чжаня, который с нежностью тискал кролика. В тот день, гуляя вдоль родника, они наткнулись на семейство ушастых, и сердце Лань Чжаня, как всегда, растаяло. Он, как ребёнок, с нежностью гладил пушистых животных, а Вэй Ин наблюдал за ним, испытывая смесь умиления и тоски. Год. Целый год они встречались, и все это время их отношения были словно заморожены в нежном поцелуе. Вэй Ину хотелось большего, гораздо большего. Он, как загнанный волк, кружил вокруг нефрита, пытаясь переступить эту грань, но Лань Чжань, словно неумолимый лед, отстранялся, отводил взгляд, говоря о необходимости ждать, о страхе причинить ему боль. — Нужно подождать, — повторял он, словно заученный мантру, и Вэй Ин, понимая его трепетную душу, отступал, но всё внутри него кричало: Когда же?! Сколько ещё ждать, если они уже так долго вместе? Неужели их отношения — это просто вечная прелюдия к чему-то более глубокому? Сейчас Вэй Ин был особенно расстроен. Он чувствовал, как его желание ласки, близости, перерастает в неутолимую жажду, и он уже не знал, как еще намекнуть Ванцзи о том, что он хочет больше, чем просто держаться за руки и целоваться. Внезапно Вэй Ин засмотрелся на зверька в руках Ванцзи. Он был маленький, пушистый, с милыми глазками. И в этот момент в голову парня закралась идея. Абсурдная и гениальная одновременно. Она не хотела уходить, она требовала осуществления. — А что если… — прошептал он себе под нос, почувствовав, как внутри просыпается озорной огонёк. Он представил себя в кроличьем костюме, пушистым и безобидным, перед нефритом, ослепленным своей любовью к пушистым ушам. Безусловно, Вэй Ин был против зоофилии, но он также верил в силу алкоголя. Несколько рюмок, и Ванцзи, никогда не умевший пить, уже не устоит при виде любимого в обличии милого зайчика. Вэй Ин чувствовал, как его щеки горят от этой мысли, и он не смог удержаться от коварной улыбки. Как он мог быть таким глупым? Но ведь это идеальная возможность заставить Ванцзи забыть о своих страхах и просто отдаться чувствам.       Итак, план был таков: 1) Сшить костюмчик. Для этого нужно было найти на рынке материалы. Вэнь Нин должен быть не против. В идеале, конечно, найти кого-то, кто умел бы шить, но слухов про себя Вэй Ину уже было достаточно. Не хватало ещё, чтобы по всей Поднебесной трубили, что он шьёт для себя костюм зайца. А программировать марионеток на шитьё, Усянь не умел. Большое упущение однако. Виделась парню уже собственная смерть от иглы, при его то удаче. Из этого выходил ещё один подпункт: не погибнуть (по возможности) Так, не суть. Дальше! 2) Морально подготовить Лань Чжаня. Так скажем, посеять зерно в голову любимого о возможном «мероприятии», хотя куда уж больше сеять то… 3) Подыскать местечко для уединения. По концепции вообще подойдёт девственная лужайка среди леса, но хотелось чего-то более цивильного… В Юньмене как раз несколько покоев сейчас пустовали, как вариант. Ну и гвоздь программы! 4) Дикая попойка. Это означало не просто пропустить по рюмочке, а прямо-таки напоить нефрита до кондиции «трахнуть пушистика». Ну а дальше… действовать по ситуации.       Вэй Ин, словно паук, плетущий свою паутину, начал действовать. Медленно, но, как говорится, верно. Цель была ясна — соблазнить Лань Чжаня. И для начала, согласно его хитроумному плану, предусматривалось создание костюма — не просто одежды, а настоящего орудия соблазна. Когда Вэнь Нин вернулся с ночной охоты, сопровождаемый Лань Сычжуем, Усянь окликнул его, отведя в сторону. Вэнь Нин, всегда готовый служить своему другу, с лёгкой улыбкой выслушал план. Он уже привык к непредсказуемым замыслам Усяня, поэтому не удивился, узнав о его затее завалить нефрита, хотя тут еще надо подумать, кто кого. На следующий день, пока Усянь был занят своими делами, Вэнь Нин отправился на рынок. Ему требовались ткань и вещи для шитья — необходимые компоненты для создания очаровательного наряда. Вэнь Нин, будучи призрачным генералом, в толпе торговцев и покупателей двигался свободно. Никто не смел остановить его, увидев живого мертвеца, все, как правило, расходились, уступая дорогу. Это позволило ему закупить все необходимое, не тратя целый день на торговой площади. Тем временем Усянь решил отвлечь Лань Чжаня. Чтобы тот раньше времени ни о чем не узнал, он спровадил любимого в Облачные Глубины. Для этого он придумал весьма убедительную отговорку, якобы старик Лань Цижень был уже не молод, и Ванцзи следовало бы навестить родню. На удивление, это сработало, и всё шло по плану. Вернувшись в свои покои, Усянь увидел на стуле кучу покупок, принесенных Вэнь Нином. С энтузиазмом он приступил к созданию. — Костюм кролика… нужно что-то по-настоящему очаровательное! — думал он. — Максимально девственное и сексуальное одновременно. Всю ночь Усянь пытался сшить уши. Сказать, что у него все мастерски получалось, значило бы нагло соврать. Вэй Ин исколол себе все пальцы, несколько раз чуть не сел на иголку и чудом не вскрылся ножницами. Было бы неловко, найди его кто-нибудь на следущий день в луже собственной крови. Да, сражаться с нечистью было намного легче. Весь уставший и помотанный, он лег спать уже под утро, даже не раздеваясь. Приглушенные звуки разбудили Вэй Ина. Еле разлепив глаза, он понял, что уже за полдень, а еще, что в его покоях кто-то был. Из соседней комнаты доносилось тихое шуршание. Усянь схватил флейту и пошел на разведку. Он встал как вкопанный, обнаружив Не Хуайсана, склонившегося над столом. Над столом с… Внимание! Наметками костюма… Не Хуайсан, с озорным блеском в глазах, ощупывал подобие заячьего ушка, прикреплённое к ткани. Их дружба, зародившаяся в стенах Облачных Глубин, была крепкой и не лишённой юмора. Именно Не Хуайсан одолжил Вэй Ину ту самую порнографическую книжку, что послужила поводом для разыгрывания Лань Ванцзи. В свою очередь, Усянь помогал ему на экзаменах, пока вышеупомянутый не поймал их обоих с поличным. Итак, вернемся в наше время. Сейчас же на глазах у друга застыл искренний интерес, смешанный с легкой издевкой. — Аэээ, братец Хуайсан, это не то, что ты подумал! — пролепетал Усянь, смущаясь и нервно крутя в руках музыкальный инструмент. — А что я подумал? — с хитрым прищуром спросил Не Хуайсан, откидываясь на спинку стула. — В любом случае, не то, что надо, — пробормотал Усянь, отводя взгляд. — Гммм… ну-ну, — Не Хуайсан окинул взглядом Вэй Ина. От внимательных глаз не укрылся и палец с ранкой, полученной во время неуклюжей работы с ножницами. — Если будет нужна помощь с шитьём, обращайся. Я раньше часто рвал тренировочные одеяния, и мне не раз приходилось их самостоятельно латать. У меня есть некоторое мастерство в этом деле. Вэй Ин немного растерялся от неожиданного предложения, но быстро взял себя в руки. Когда еще человек добровольно предложит побыть рабом-швеёй? Надо ловить шанс! Боги услышали его! Итак. Подведём итоги… Уже два человека, помимо Вэя, были посвящены в план. Если конечно считать Вэнь Нина полноценным заклинателем… Не Хуайсан, к слову, также спокойно отреагировал на специфичную затею, разумеется не удержавшись от подколов из серии: «И хочется, и колется, — сказал Лань Чжань, поглядывая на ёжика» Он умолк на минуту, с удовольствием наблюдая за тем, как Вэй Ин закатывает глаза, надеясь разглядеть собственный мозг изнутри. — Ох, я как-то слышал о том, что кролики очень быстрые… — продолжил парень, намеренно искажая голос и делая акцент на последнем слове. Вэй Ин был благодарен другу за помощь, но в такие моменты хотелось его убить. — Рано ещё думать об этом, — отрезал он. — Братец Вэ-э-эй, — ухмыльнулся парень, хитро стреляя глазками. — Ты же сам это в конце концов проверишь, расскажешь потом? — Еще чего! Я то проверю, но в подробности никого посвящать не собираюсь! — Вэй Ин фыркнул, сложив руки на груди в знак протеста. — Эх, ну ладно… — сказал Не Хуайсан, наигранно грустно. — В таком случае я хотя бы помогу тебе сшить костюм. Только покажи, что у тебя есть в виде эскизов. — У меня есть некоторые идеи. Начнем с того, что образ должен быть элегантным. Одежду можно украсить вышивкой золотой нитью. Цвет самого костюма, думаю, ты уже понял, чёрный. Что ещё? А, ну пайеток можно добавить, лент или бусинок каких… — Вэй Ин задумчиво почесал затылок, — Ай! Совсем забыл! Главным акцентом образа должны быть ушки из атласа. И хвост! Только с ним я не знаю, что делать… Не сувать же прям туда? — Так. Я примерно понял картину. Получается, основа — ханьфу. Можно взять прозрачную ткань, похожую на тонкое кружево, а на внутренний слой — атлас. Так всё будет струиться при движении. Верх — облегающий корсет. Да, да! не смотри на меня так. Это подчеркнёт твою талию, — парень оценивающим взглядом прошёлся по Усяню, — фигурка у тебя и правда ничего. Не у всех девушек в Гусу такие бедра… — Вэй Ин почувствовал себя голым под внимательным взором, но не успел и возмутиться, как Хуайсан продолжил. — Нижняя часть — широкие, свободные брюки, расширяющиеся к низу, украсим их красивой вышивкой. Вэй Ин кивнул, уверенный в том, что с помощью Не Хуайсана он создаст настоящий шедевр. — Идеально! А что насчёт ушей? — Их можно прикрепить к тонкому атласному ободку, — предложил знаток шитья спустя небольшую паузу раздумий. — И немного наклонить вперед, — тут же подхватил Вэй Ин, — Это будет выглядеть так, словно ты погладил кролика по голове! — Угу. Однако с хвостом ты сам решай. Куда его присобачить, я и сам не знаю. К Ханьфу пришивать будет крайне странно и затруднительно… Вэй Ин с обречённым воем плюхнулся на скамью. Ладно, время на подумать ещё было. Проводить операцию по соблазнению было решено через три недели. — Однако… Есть у меня одна мысль. — задумчиво подал надежду парень, — Но, думаю, тебе это не очень понравится. Усянь заинтересованно поднял голову. — Валяй. — Ну-у, знаешь, есть одна приблуда для любовных утех. Слышал, девки пробку прям в… Договорить пламенную речь ему не позволили увесистый моток ткани, прилетевший аккурат в лицо, и истерический крик: — Не-е-ет!!!

***

      Спустя неделю, процесс осуществления плана значительно продвинулся. Чтобы немного отвлечься, ну и просто из-за того, что скучал по возлюбленному, Вэй Ин приехал в Гусу, но даже там, в окружении зеленых холмов и спокойных прудов, он не мог отбросить навязчивые мысли о том, куда же прикрепить этот проклятый хвостик. Прогуливаясь по веранде, огибающей лес, Вэй Ин вдруг почувствовал сильную руку на своем плече. Вздрогнув, он оглянулся. Кто это мог быть? Конечно Не Хуайсан! Он тоже увязался за Усянем в Гусу, не переставая стебать друга темой о кроликах. Как бы Вэй Ин не пытался его воротить из этого русла, тот ни в какую не хотел менять тему. Ну разумеется! Какая погода, какая охота и собрание кланов, когда здесь и сейчас решается интимная сторона жизни самого старейшины Илина? — Вэй Ин…— протянул Не Хуайсан на полушёпоте, словно страдая от невыносимой тайны. — Ну как, подумал над моим предложением? Это не так уж и больно. — Тщщ! — Усянь шикнул на него, заметив, что кто-то по ту сторону веранды шёл в их сторону, — ты-то откуда знаешь, что это не больно? — Братец, ну это же не меч или флейту сувать, а маленьк… — Не Хуайсан уже не мог остановиться, он просто не улавливал тонкости ситуации. — Тщ-щ-щ!!! — Вэй Ин резко отшатнулся, узнав приближающуюся фигуру в белых одеждах. Это был Лань Сичэнь, и он очевидно слышал последние слова Не Хуайсана. — Эй, что ты меня перебиваешь? Сам же спросил, — Не Хуайсан продолжал, будто издеваясь. — Тихо, тихо! Заткнись ты! — Вэй Ин зашипел, проклиная свою судьбу. — Всего лишь пробку засунуть, — Усянь уже смирился с неизбежным позором и просто закрыл глаза, желая провалиться сквозь землю, — Ты перед этим расслабься только, тогда и больно не будет, а даже приятно. Реплика осталась без внимания — у Вэй Ина где-то там внутри рухнул мир, когда он перевел глаза на озадаченное лицо Лань Сичэня. Было чувство дежавю, хотя в этот раз всё было намного хуже. Тот остановился позади Не Хуайсана, вся его физиономия выражала глубокое удивление. — Вэй Ин, можно с тобой поговорить? — спросил Лань Сичэнь спокойным, но немного рассеянным голосом. Не Хуайсан, словно очнувшись от сна, обернулся на стоящего позади. В тот же момент на его лице отразились непередаваемые эмоции: ужас, замешательство, и чуть ехидное удовольствие. — С глазу на глаз. — добавил Лань Сичэнь, смотря на Вэй Ина с неизменным спокойствием. Вэй Ин, поняв, что ему некуда деваться, медленно поплелся за фигурой в белых одеяниях. Они вошли внутрь веранды, оставив Не Хуайсана. Лань Сичэнь опёрся о стол и скрестил руки на груди, смотря на Вэй Ина. — Полагаю, ты все слышал… — сказал Усянь, пытаясь собрать свои мысли в единый ряд. — Верно, и я уже догадываюсь о чем шел разговор, но надеюсь услышать твою версию, — ответил Лань Сичэнь. Вэй Ин понимал, что обманывать «первого из молодых господ» было бессмысленно, поскольку тот всегда мог видеть людей насквозь и считывать их намерения. Стадия смирения. Но даже сознавая всю патовость ситуации, мозг всё равно перебирал возможные отговорки, но никакие из них не казались правдоподобными. Лань Сичэнь взял себя в руки, сохраняя лицо полностью нечитаемым, с неизменным спокойствием наблюдая за его метаниями. — Так, ладно, не стану спрашивать, будешь ли ты делать, что предлагал Не Хуайсан, — начал Лань Сичэнь, его голос не звучал строго. В нем слышалась легкая ирония, которая не ускользнула от внимания Вэй Ина. — Но хочу лишь знать, и прошу, ответь честно, это не измена Ванцзи? Вэй Ин аж поперхнулся. Как Лань Сичэнь мог даже подумать о чем-то подобном? Он не представлял себя с кем-то другим, кроме Лань Чжаня, и мысли о предательстве его возлюбленного были для него невыносимы. — Лань Сичэнь, ты же знаешь, что я никогда не предам Ванцзи! — Вэй Ин покраснел от стыда и гнева. — Это всё Не Хуайсан и неудачное стечение обстоятельств. Всё совершенно не так, как ты подумал. — Тогда расскажи мне, что же ты задумал? — Лань Сичэнь улыбнулся мягко, хотя его глаза оставались строгими. — Я никогда не сомневался в ваших искренних чувствах друг к другу, но выглядело это очень подозрительно, пойми меня. Теперь же мне уже просто любопытно узнать самому. Вэй Ин выдохнул. Он решил рассказать ему о плане соблазнения Ванцзи, все-равно Сичэнь к этому должен адекватно отнестись. В конце концов, это же не ворчливый старик Лань-прости-господи-Цижень. — Есть, что налить? Рассказ будет долгим. — Вэй Ин пошёл с козырей. Так и язык ловче будет и собеседник расслабленней. Лань Сичэнь смиренно разлил по чашам рисовое вино, молчаливо ожидая объяснения.       — Ну… Вот так как-то… — Усянь почесал затылок, подводя итог повествования, — А с хвостиком этим Не Хуайсан стал подкидывать разные идеи, ну и предлагал и это… а там дальше ты пришёл, ну и вот так получилось… Лань Сичэнь внимательно слушал Вэй Ина, но когда тот закончил свой рассказ, еле сдерживал смех. Он представлял себе реакцию своего брата на этот «сюрприз» и не мог не улыбнуться. — Вэй Ин, ты знаешь, что Ванцзи не привык к таким вещам? — спросил Лань Сичэнь, удивляясь, как такое вообще могло придти тому в голову. — Разумеется, — ответил Вэй Ин, закусив губу. — Но все же я думаю, что ему понравится… — Оу, насколько я знаю своего брата, — Лань Сичэнь, встряхнул головой, улыбаясь. — Он будет в шоке. — Ну и пусть, на это и рассчёт. — юноша надел ухмылку дьяволенка, — Я думаю, что ему понравится. — Возможно, — согласился Лань Сичэнь, снова улыбаясь. — Но я бы тебе посоветовал быть более осторожным с такими «сюрпризами», не хочу увидеть брата поседевшим на следующий день. — Хорошо, Лань Сичэнь, — ответил Вэй Ин, кивая. — Я буду осторожен.       Вэй Ин, после «исповеди» перед Лань Сичэнем, почувствовал себя немного легче. Он был рад, что смог поделиться своими планами с ним, и успокоился, что тот не разочаровался в нем и даже немного посмеялся над его идеей. Но теперь в заговор были втянуты уже трое: Вэнь Нин, Не Хуайсан и Лань Сичэнь. Вэй Ин понял, что нужно быть более осторожным и придумать код, который позволит им общаться о плане без риска быть разоблаченными. — Нужно придумать кодовое название для этого дела, — сказал Вэй Ин, почесывая подбородок и смотря на своих сообщников. — Операция «Кролик»? — предложил Лань Сичэнь, улыбаясь и уже представляя себе, как Усянь будет выглядеть с кроличьими ушками. — Нет, слишком очевидно, — ответил Вэй Ин, качая головой. — Миссия «Хвостик»? — предложил Не Хуайсан, глядя на Вэй Ина с легкой иронией. — Тоже не то, — ответил Вэй Ин, отказываясь от очевидных названий. — Нужно что-то более тривиальное. — Операция «Пушистик»? Вэй Ин задумался на секунду, а потом засмеялся. — Да! Идеально! — сказал он, кивая. — Операция «Пушистик» — так и будет. — И что, «пушистик» — это ты? — улыбнулся Лань Сичэнь, наблюдая за Вэй Ином. — Конечно, — Ну, тогда, пушистик, удачи тебе в миссии! — сказал Не Хуайсан, иронично и с удовольствием поддерживая их игру.

***

      Недели пролетели в миг, словно ветер, проносящийся сквозь бамбуковый лес. Вэй Ин усердно готовился, с нетерпением ожидая момента, когда сможет реализовать свой план. И вот, наконец, наступил день «Х». Нечисть стала активно появляться на восточных холмах, заставив адептов Гусу отправиться туда для борьбы со злом. Лань Чжань, только что вернувшийся с поля боя, чувствовал усталость, но еще больше он жаждал увидеть Вэй Ина. Усянь уже ждал его, в его глазах блестели озорные искорки, а в руках красовался кувшин с вином. — Дорогой, ты вернулся! — воскликнул Вэй Ин, подбегая к Лань Чжаню и обнимая его. — Как прошёл поход? Лань Чжань улыбнулся в ответ, но в его глазах отражалась усталость. Вэй Ин, словно почувствовав его состояние, улыбнулся. — Я купил для сегодняшнего вечера вино, — сказал Вэй Ин, разливая в чашу крепкий напиток. — Отдохни немного, а затем мы пойдем на источники. Лань Чжань поглотил несколько чаш, чувствуя, как усталость отступает, и его тело наполняется жаром алкоголя. — ты не будешь? — Ванцзи пододвинул кувшин к юноше. Тот отрицательно мотнул головой. Прядь смоляных волос спала на лицо. Вэй Ин, чувствуя тепло Лань Чжаня, приблизился к нему и прошептал на ухо: — Я так скучал по тебе… Лань Чжань ответил нежным поцелуем, растворяясь в его объятиях. — Я тоже скучал, — прошептал Лань Чжань, прижимая Вэй Ина к себе. Живот скрутило спазмом желания. Каждый приступ такой слабости Ванцзи старался держать в себе. Всё из-за страха причинить боль. Несмотря на то, что Вэй Ин всячески намекал о своей готовности и взаимном желании, его новое тело было ещё слабым. Это вынуждало терпеть, чтобы не быть эгоистом и молча наслаждаться жаркими объятиями, вдыхая запах возлюбленного, проклинать собственное естество, отчаянно желающее близости. — Иди на источники, — сказал Вэй Ин, отстраняясь от Лань Чжаня, но держа его за руку. — Я скоро присоединюсь к тебе. Лань Чжань кивнул и, улыбаясь, пошел в сторону источников, оставляя Вэй Ина в комнате. Сердце быстро колотилось в присутствии возлюбленного, не терпелось снова оказаться в объятиях Вэй Ина. Усянь же, хитро улыбнувшись, отправился в свою комнату, чтобы переодеться в тот самый «пушистый» костюм, накинул сверху лёгкую накидку, чтобы спрятать свой прикид от посторонних глаз. Он хотел, чтобы сюрприз был только для Лань Чжаня, его Лань Чжаня. Идя по витиеватой тропинке, Вэй Ин чувствовал, как морозная свежесть обволакивает воздух. И вот, наконец, перед ним раскрылась красота ледяных источников. Вода падала с высоты, образуя хрустальный водопад, над головой витал аромат снега и леса. В центре этой сказочной картины, стоял Лань Чжань, погруженный в размышления. Он был словно неживой, нереальный. Будто дотронься — вмиг исчезнет. Рыцарь мира теней, морская нимфа, пепел античности. Вэй Ин замер, восхищенный красотой своего возлюбленного. Он пожирал его глазами, словно художник, пытающийся запечатлеть на холсте каждую линию его тела. Лань Чжань стоял под водопадом спиной к нему, и Вэй Ин мог видеть, как вода, струясь по его спине, подчеркивает каждую мышцу, каждую изгиб и рельеф его тела. Вода спускалась по плечам, оставляя на них блестящие капли, которые играли на свету, словно бриллианты. Вэй Ин не мог отвести взгляда от его широких плеч, от идеально очерченных бицепсов и трицепсов, от тонкой талии, подчеркнутой линией водопада. Он видел, как вода спускается по бедрам Лань Чжаня, образуя блестящие струйки, которые подчеркивают красоту его ног и ягодиц. У Вэй Ина перехватило дыхание. Ему хотелось просто смотреть и смотреть, пока он не ослепнет, стоять неподвижно, пожирая глазами. Однако вскоре он очнулся от транса и подошел к берегу. — Дорогой, ты просто прекрасен! — крикнул Вэй Ин чтобы перебить шум воды, его голос дрожал от волнения. Лань Чжань медленно повернулся, встретившись с взглядом Вэй Ина. В его глазах он увидел не то заботу, не то удивление, но что-то еще, что заставило сердце Вэй Ина забиться еще быстрее. Вэй Ин стоял у кромки воды, босиком, его тело было окутано лёгким туманом, идущим от ледяных источников. Он принял соблазнительную позу, словно приглашая того к себе. Он чувствовал, как глаза Лань Чжаня скользят по нему, и улыбнулся еще шире. — Возьми меня прямо здесь, прошу… — прошептал Вэй Ин, и в этот же миг скинул накидку, раскрывая себя перед Лань Чжанем. Нефрит замер, его глаза расширились от удивления. Он не мог поверить своим глазам, и не понимал, что происходит. Вэй Ин, стоя перед ним в этом необычном образе, казался еще более привлекательным, еще более соблазнительным. Вэй Ин видел, как в глазах напротив зажигается огонек желания, понимая, что операция успешно двигается к своей цели. Лань Чжань, словно молния, оказался рядом с Вэй Ином, его рука уже тянулась к талии Усяня, готовая затащить его в воду. Вэй Ин, впиваясь в красоту обнаженного тела, вдоволь наслаждался зрелищем, но чуть отстранился, когда рука Ванцзи приблизилась к нему. С ухмылкой посмотрел на Лань Чжаня, озадаченно остановившегося, не понимая причины его реакции. — Я сделал что-то не так? — Ты забыл, любимый, что кролики боятся воды, — прошептал юноша, немного отступая от своего сценария. Ну во-первых, не только же нефрит умеет дразнить и доводить до трясучки, во-вторых, вода была действительно ледяной. Лань Чжань, не теряя времени, сбросил с Вэй Ина штаны и ханьфу, оставив того в неглиже, глаза потемнели от желания. Он пылко подхватил Вэй Ина на руки, заходя в хрустальную воду. На водной глади плавали листья растущей рядом сакуры, что добавляло атмосфере особую романтику. Усянь, довольный, как кот, обвил ногами талию Лань Чжаня. Руки, казалось, сами обняли молочную шею, словно стремясь почувствовать его тепло ближе. В этот момент они слились в голодном, жадном поцелуе, который резко контрастировал с девственной, непорочной местностью вокруг. Прикусывая нижнюю губу парнишки, нефрит углубил поцелуй. Тот тоже времени зря не терял, исследуя любимое тело, хозяин которого неистово вылизывал сейчас его рот, поглаживаниями пробегая по каждому позвонку, по талии и бёдрам, пересчитывая каждую косточку на рёбрах, массируя поясницу — тем самым заставляя Вэй Ина прогибаться. Перекинул смоляную прядь через белоснежное плечо, и беглым поцелуем его холодные губы легли на проступающие вены на шее, тут же удовлетворённо отстраняясь. Руки, словно не находящие себе места, продолжали блуждать по телу Вэй Ина, удерживая его над водой, хотя сам уже зашёл по колено в воду. Вся кожа пылала от жара, но иглы морозной воды впивались в тело. Это создавало удивительный тандем, будто окатило кипятком, пуская покалывающие электрические волны. Вэй Ин ощущал крепкие руки Лань Чжаня по всему телу, чувствовал его сердцебиение рядом с собой, и от этого перехватывало дыхание. — Ты такой горячий, — прошептал Вэй Ин, прижимаясь к груди Лань. — Расплавляешь меня. Лань Чжань не ответил, но еще крепче прижал Вэй Ина к себе, словно боясь, что тот исчезнет из его объятий. Наклонился, и губы коснулись ключицы, оставляя на ней легкий, влажный след. Пара мазков-укусов и бледную кожу украсили багровые пятна, словно дорогое колье. Языки вновь сплелись в танго. Юноша пьянел, хоть сам не притронулся к вину, довольствуясь лишь вкусом чужих губ. Ванцзи опустил руку с поясницы Вэй Ина на ягодицы, чуть сжав. Тот шумно выдохнул в поцелуй, когда руки нефрита задели хвостик. Лань Чжань с пошлым звуком прервал поцелуй, озадаченно заглядывая за спину парня, затем посмотрел на Вэй Ина с нескрываемым интересом, на его лице играла улыбка. Усянь вдруг понял, что краснеет и застенчиво отвёл взгляд. — Это не то, что ты думаешь, — прошептал он, опустив глаза. — Это… это просто… — он не мог договорить, словно потеряв даже способность думать. Вдруг Лань Чжань против всего этого? Зря послушал Хуайсана… Ванцзи, улыбаясь еще шире, приблизился к нему и прошептал на ухо: — Не беспокойся, я знаю, что это. Поймав рванный выдох очередным жарким поцелуем, Лань прикоснулся пальцами сначала к самому кончику, чуть надавив. А затем обхватив пробку всей ладонью, начал медленно, почти издевательски, чуть надавливать вглубь, то почти вынимая, тянуть наружу. Вэй Ин закрыл глаза, откинул голову назад и снова приник. Жадно поцеловал, слизывая с чужих губ капли воды, мысленно отсчитывая количество ударов сердца Ванцзи, прижимавшегося так тесно, что можно было почувствовать, как этот орган бьется о стенки ребер. На мгновение тот остановился, оглядываясь. Взгляд упал на скалистый островок, окруженный водой возле небольшой пещеры. Уложив юношу на каменный выступ, возвысился сверху, устроившись между ног. Белоснежная кожа парня от пара покрылась влажными капельками, стекающими вдоль плеч к ключицам, которые скапливаются там, но не задерживаются надолго, бесшумно ударяясь о гладь воды. Волосы отливают смолью, сразу непослушно расходясь во все стороны. Рука нефрита переместилась вверх к ареолам набухших сосков, сжимая их между пальцами. Усянь сразу отреагировал на это томным стоном, прикусив нижнюю губу. Ладонь коснулась плеча Ванцзи и сжала, царапая кожу. Довольно ухмыльнувшись, нефрит сместился назад, склонившись к бёдрам. Зрение на мгновение затуманилось, когда горячее дыхание опалило внизу и влажный язык скользнул по коже натянутой вокруг игрушки. Рука пропала с колена, с пошлым хлюпаньем доставая пробку. Розовая дырочка сжалась, призывно раскрываясь вновь. Пальцы впились в бедра до синяков. — О черт, черт, — выдохнул Вэй Ин, глаза наполнились слезами, когда руки сильнее раздвинули бедра и горячий язык проник внутрь. Это было уже слишком, чрезмерное возбуждение посылало ядовитое удовольствие — боль лизала вены. Юноша метался на камне, разрываясь между отчаянным желанием, чтобы нефрит остановился, и желанием, чтобы он продолжал так же настойчиво. Усянь едва слышно шипит, свободную руку укладывая на чужой затылок и вплетая пальцы в тёмные волосы, чтобы следом вжать того глубже. Он не мог не сжаться, чувствуя ухмылку и короткий смешок снизу. — Ванцзи… Что ты…такое? — почти задыхаясь, — Чёрт, я… Я не знал, что твой язык на такое способен! Нефрит что-то промычал на своеобразный комплимент, пуская вибрацию. Хлюпанье и чавканье внизу сводило с ума, а ловкий язык, будто змейка, всё скользил по мягким стенкам, оглаживая чувствительную кожу. Оттянув Ланя за волосы, Вэй Ин взглянул на лицо нефрита: затуманенные глаза, покрасневшие щеки и уши, ниточка слюны стекающая с подбородка, приоткрытый рот, истерзанные опухшие губы. И все это из-за него… Дрожь пробежала по спине Ванцзи, а затем чужая рука легла на подбородок, пододвигая голову для поцелуя. Мягкие губы сминали нежно, смакуя собственный вкус. Лань Чжань оказывается щедро объятым наслаждением: Усянь невесомо водит кончиками пальцев по плечам, мокро целует живот, тазовые косточки и колени, трется стояком об уже затвердевший член и обжигающе дышит на ровную кожу, беспрестанно покрывающуюся мурашками. Юноша послушно расслабляется, когда в него осторожно проникают сразу на две крупных фаланги, и робко стонет сквозь сомкнутые губы от горячих поцелуев. — Еще… не останавливайся… Двигаясь уже более свободно, нефрит вводит пальцы во всю длину, то вытаскивая их, то поглаживая горячие стенки изнутри. В какой-то момент задев чувствительную точку внутри, Лань Чжань вызвал слишком бурную реакцию, заставившую Усяня изогнуться в пояснице, сильнее насаживаясь на пальцы мужчины. — Да… да, еще, дотронься там еще… — Вэй Ин, я хочу тебя. — Зашептал на ухо нефрит, продолжая ласкать пальцами. — Ах Лань Чжань, Лань Чжань… Я наконец дождался этого момента. — Ты точно готов к этому? — Да. И я давно хочу этого. Тебя. Хочу почувствовать тебя внутри, хочу заставить тебя кончить. Вставь мне уже! — чуть ли не мольба. Больше просить не пришлось, нефрит закинул одну ногу Усяня себе на плечо, а вторую отставил так, чтобы ему открылся невероятный обзор на текущего и извивающегося под ним юношу. — Невыносимый, — сквозь зубы, одним толчком проникая в Вэй Ина и сразу же устанавливая свой собственный темп. — Но ведь именно таким ты меня любишь, я прав? Ответом послужил очередной толчок и чуть слышный полувздох-полустон. — Я. Прав? — несмотря на рваное дыхание, отчеканил парень, вскинув бровь. Специально сильнее сжался на члене, вытягивая громкий стон из нефрита. — Прав. — на выдохе, почти не слышно, но этого хватило Вэй Ину, чтобы запустить пальцы в тёмные волосы, оттягивая прядь, нежно прикоснуться к губам. Движения были изначально мягкими, тягучими, но в погоне за ощущениями, темп постепенно ускорился. Лань Чжань не дал ему привыкнуть — носом зарылся в изгиб шеи, языком ловя скатывающие по бледной коже капли пота и вдавливая сильнее пальцы в бледные бёдра, наверняка оставляя там свои отметины. Голова практически идёт кругом, когда Вэй Ин вскрикивает на каждом толчке, руками скользит по крепкой шее и царапает ту короткими ногтями, желая, наверное, ответно подмахивать бёдрами, но в такой позе ему остаётся только безропотно получать то, что дают. А дают ему достаточно — вбиваются практически грубо, ударяясь с каждым разом всё сильнее, до звучных шлепков тел друг о друга, долбят по простате практически без остановки, из-за чего из груди вырываются стоны вперемешку со всхлипами. — Чёрт, у меня сейчас спина об камень сотрется, Не говоря ни слова, нефрит тянет парня на колени и разворачивает его к себе спиной. Руками обхватывает талию, перебирая рёбра, другой притягивает за бедро ближе, углубляя проникновение. Вэй Ин держал сознание под контролем, но все самообладание полетело к чертовой матери, когда Ванцзи прошёлся длинной влажной дорожкой языка от лопаток, вдоль позвонков, до задней стороны шеи, поворачивая к чувствительной коже рядом с ушами. Резко двинулся, царапая бедро, запустил язык в ушную раковину, обжигая дыханием. — Прости… — звучит как искреннее извинение. Парень дрожит и еле держится на коленях, дышит рвано, замерев с зажмуренными глазами с которых стекают капли кристалликов. Чужая рука играется с чувствительными горошинами сосков, доводя до истомы. Ноги предательски разъезжаются, но сильные руки удерживают, не давая осесть вниз. Когда нефрит почувствовал, что его сжимают сильнее, провёл пальцами по возбуждению Вэй Ина, начиная мягко надрачивать в такт собственных толчков, другой рукой принялся терзать чувствительные соски. Усянь стонал и терялся в ощущениях, хватаясь за руки, двигался быстрее, подмахивая бедрами, толкался в кулак, скулил, прося о большем. Удовольствие граничило с болью, но ему было до одури приятно осознавать что это Лань Чжань, который перед ним не стесняется своей открытости, который доверился, не отверг. Приближение оргазма слепило мушками в глазах, заставляя сжаться. — Лань Чжань… Мгх… Я кажется сейчас… Нефрит резко убрал руку с пульсирующей плоти. Вэй ответил разочарованным скулежом, толкаясь в пустоту. Но тело до боли требовало разрядки, поэтому он накрыл свой член рукой и начал доводить себя до пика. Руку резко отдернули, заломив за спину. Снова разочарованный всхлип. — Чшш… Мальчик мой, так не пойдет. Ты хотел заставить меня просто кончить, а я заставлю сделать это без рук. — властные слова, приторно успокаивающим голосом, будто говорит с ребёнком. Ванцзи разворачивает парня к себе лицом и, подхватив того под бёдрами, снова спускаясь в воду, ловко поднимает в воздух, придавливая всё к тому же скалистому островку. Пальцами сжимает влажную кожу. Легко подкидывая вверх, принимается брать на весу. Усянь едва ли не оглушает стоном, обхватывая нефрита за шею и сдавливая его торс стройными ногами. Лань вскидывает бёдра, одновременно с этим опуская его на член, затем фиксирует парня в одном положении, переставая подкидывать, теперь остервенело вбивается внутрь. Истекающий густой смазкой член таранит влажное колечко мышц, а чавкающие звуки разносятся так пошло, что становится плохо. — Ты всё равно такой узкий… — нефрит шипит, вгрызаясь в истерзанную шею. Горячая жилка пульсирует в сумасшедшем ритме, хочется сдавить зубы сильнее, пустить кровь алым ручьём. Но он этого не сделает. Только не с этим телом, не с его Вэй Ином. Этот мальчик достоин только самого лучшего. И Лань Чжань ему это предоставит, заставит стонать лишь от удовольствия, срывать голос, крича только его имя, чтобы просить о большем. Прямо как сегодня вечером. Безумно повезло, что над Облачными Глубинами уже сгущались сумерки, укрывая от ненужных глаз их скромную платоническую любовь. Что было на источниках между ними, никому нельзя знать. Вэй Ин хнычет. Член стиснутый между влажными телами весь истекает естественной смазкой. Трение и сильные толчки по простате заставляют парня с протяжным стоном излиться на грудь Ванцзи. Нефрит переключается на губы, посасывая те, ловит ртом надсадный хрип, чувствуя горячее семя на своём животе, и ощущает себя безумно довольным от того, что его мальчик выглядит таким затраханным. Он вздохнул в него, слишком измученный, чтобы сделать что-то большее, чем лениво поцеловать в ответ и раствориться в сильной хватке. Нефрит задрожал, сжимая бёдра вжался лбом ему в висок, чувствуя головкой каждую толику тесноты и глубины, ощущая приближающийся оргазм. Увольствие обжигающе текло под кожей, пуская наркоманский кайф. — Внутрь. Кончай внутрь. Нефрит уткнулся лицом в худую шею и испустил дрожащий вздох, кончая, заставляя Усяня снова тихо застонать от этого ощущения. Ванцзи прижал их тела друг к другу, не обращая внимания на беспорядок на животе, и прижался лицом к спутанной копне волос. Они долго не двигались, пытаясь отдышаться. Выдохшееся тело лежало на берегу, по пояс утопая в ледяной воде. Со смоляных волос стекали капли воды, соприкасаясь с безупречным идеальным бледным лицом, с пухлыми, еще розоватыми губами, оставляя после себя блестящий мокрый свет. Нефрит сам отмывает Вэй Ина от спермы, натирая тело ароматной травой, снова подхватывает юношу на руки и под покровом ночи несёт в свои покои.

***

— Шесть раз в неделю?! Лань Чжань, да ты с ума сошёл! Мой зад не резиновый! Давай хотя бы четыре. — Каждый день. — Что-что?! — Я сказал, каждый день. Это не обсуждается. Пара удивленно оборачивается на шуршание. Не Хуайсан с лицом, полным расстройства отдаёт Лань Сичэню немалую горстку золота. — Чёрт, да откуда ты знал?! — шипит Хуайсан, возмущенно одергивая рукава. Лань Сичэнь с довольной физиономией прячет долю. Ставка сработала. Всё-таки Ванцзи он знает как облупленного. — Эй! Вы что на нас, засранцы, ставили?!