Авиал. Дух наследия

Я проснулась с сиплым стоном от испытываемого организмом жара. Небо уже вовсю хвасталось своей яркой синевой, складывая облака в различные формы и отправляя их в бесконечное плавание, но я была не в силах даже улыбнуться этой красоте. Я лежала там же, где упала вчера, и это просто удивительно, что никакой зверь за всю ночь не растерзал моё ослабевшее тело. Как бы плохо мне ни было, передо мной стояла задача отыскать хоть что-то съедобное, ибо в животе уже урчало так, что я могла бы привлечь лишнее внимание. Моя беда заключалась в том, что у меня не было даже котелка или любого другого судна, в котором без проблем можно было вскипятить воду. Нет смысла настаивать стебли малины, которую я заметила неподалеку, в холодной воде: жар эта смесь мне не снимет, только зря время потеряю. Поэтому, придется обходиться хотя бы ягодами — это лучше, чем ничего. За несколько часов своего едва живого странствия мне удалось отыскать клюкву, которая хоть немного, но все же поможет мне с усиливающимся жаром, особенно в совокупности с уже съеденной малиной, а также я подбрела к тихому водоему, в котором проглядывали чешуйчатые силуэты рыб. Я нашла подходящую палку, обточила её первым попавшимся заостренным камнем и стала пытаться проткнуть хотя бы одну рыбу, стоя на берегу. Заходить в воду в моем случае было очень опасно, начинающаяся лихорадка могла только усугубиться: хотя я и сделала себе влажную повязку на голову из своего оголовья. Перо пришлось выбросить, но это уже было не столь важно: я не могу стать грешнее, чем уже есть. Да и мой статус совершеннолетней все равно никто не увидит. Хвастаться лесным птицам? Вряд ли. Рыбу мне удалось выловить, но добыча оказалась небольшой: две мелкие рыбехи, большая часть которых оказалась костной, и даже костер не помог мне размягчить их кости так, чтобы можно было делать вид, что все в порядке. Да и остатки чешуи были отвратительными, но я не смогла найти ничего достаточно пригодного для качественной очистки рыбы. В течение дня я несколько раз теряла сознание в рандомных местностях, счет времени мною был абсолютно потерян, а рассудок по-тихонько уплывал от меня. Жар то возникал, то сменялся ознобом, а потом возвращался с новой силой. К ночи мне стало тяжело понимать, что конкретно у меня болит и болит ли вообще, про повязки на ноги я уже не вспоминала, да и в целом не помнила, что у меня есть проблемы со стопами. На третий день своих странствий я уже не могла самостоятельно передвигаться на расстояния более километра, а температура поднималась все выше и выше, поэтому, когда я в очередной раз начала терять сознание, то даже этому не удивилась. *** Песок. Горячий песок, который так тепло обволакивает мои ступни. Я опустила голову и стала наблюдать за расслабляющим процессом сыплющегося между пальцами песка. Эта приятная теплота так убаюкивала. Улыбка расползлась по моему лицу, напрягая все лицевые мышцы. Я опустилась на корточки и стала играть с песком, рассыпая его вокруг себя. Слабый ветерок становился все сильнее, но я не прекращала свое занятие. Песок уже начинал обжигать. Он становился все горячее и горячее, но я не придавала этому значения. Мне было хорошо. Ветер усилился, из-за чего песчинки прилетали мне в лицо, они заполнили рот, глаза, нос. Мне казалось, что даже уши переполнены этим горячим песком. Я попыталась стряхнуть его с себя, выплюнуть, но его словно становилось все больше и больше, как и температура песка поднималась с колоссальной скоростью: он был раскален. Я встала и стала прыгать, активно стряхивать его с себя, но все было безуспешно: он словно прилип ко мне. Каждая секунда становилась мучительнее, жар усиливался, по спине стал стекать пот, но от этого стало лишь хуже. Очередной порыв ветра швырнул в меня ещё больше песка. А потом я загорелась. — Уйди, не мешай мне! — я едва услышала чей-то грубый крик, но глаза открыть не смогла: ощущение песка в них все еще не покидало меня. Я попыталась пошевелиться, но сил не было, хотела закричать, но рот был заполнен песком: я его чувствовала. Паника начала меня захлестывать, но потом я снова перестала находиться в реальности, и все происходящее со мной меня уже не волновало. Я бродила по каменному лабиринту, пытаясь на ощупь найти лазейку или выступ, чтобы перебраться через ограждения. Но все было напрасно: стены и пол были из литого камня, без единой щели или трещины. Я слышала какой-то треск, но не могла определить, с какой он стороны от меня, и стоит идти на него, или от него. В носу ощущался запах крови, но я нигде её не видела. Здесь кто-то погиб? Кто-то ранен? Сердце бешено колотилось в груди, грозясь пробить мою грудную клетку. Больно. Шум нарастал, как и ощущение запаха усиливалось с каждым моим шагом: в какую бы сторону я ни пошла. От этого кошмара не скрыться и не убежать, за мной словно кто-то следует, но я не могу понять кто. Меня начало бросать в пот, чувство отчаяния окатывало меня, словно волны великой воды. На трясущихся ногах я стала бегать меж коридоров лабиринта, пытаясь вспомнить, была ли я уже здесь. Какой поворот будет последним? Что меня там ждёт? В очередной раз завернув за угол, я встретилась лицом к лицу со старой шаманкой. — Ты не достойна, — сказала она и ткнула в меня морщинистым пальцем. Я хотела ответить, но смогла выдавить из себя лишь невнятное мычание. Я попятилась назад, но шаманка не переставала повторять одно и то же: ты не достойна, ты не достойна, ты не достойна. Сорвавшись с места, я побежала обратно, но лабиринт пропал и передо мной образовалась каменная стена. Неужели ограждения были такими высокими? Развернувшись лицом к старухе, я прижалась спиной к стене и стала оглядываться по сторонам, но потом шаманка остановилась и стена начала двигаться сама, двигая и меня. Прямиком в руки шаманке. Я пыталась остановить это, но моих сил не хватало. — Тебе должно быть стыдно! — прогремел сбоку знакомый голос. Я повернула голову вправо и передо мной оказалось обугленное лицо моей матери. Я закричала. Так истошно, насколько это вообще было возможно. А на фоне слышался сиплый смех старой шаманки, который я так ненавидела. Я распахнула глаза. И тут же заскулила от боли: кто-то ударил мне по лбу. — Ты меня напугала! — я попыталась повернуться в ту сторону, откуда услышала незнакомый голос, но меня опередили: прямо передо мной возникло старое и морщинистое лицо, загораживая свет. Шаманка?! Я оттолкнула от себя старуху и попыталась сесть, но тут же ощутила давление на грудную клетку. Меня, что.. связали?! Шаку отыскали меня?! Не удивлюсь, если это Чэйтон сдал меня! — Не дергайся, — прочмокала она, медленно размешивая что-то в глиняной чашке, не давая мне возможности поддаться страху и панике. Я посмотрела на нее и поняла, что ошиблась. Шаманское оголовье сбило меня с толку, но это была другая женщина, ранее мне незнакомая. Я удивилась её маленькому росту: она явно едва доставала мне до плеча. Две густые и седые косы по бокам, шаманское оголовье с различными перьями и куча кожаных браслетов: вот, что первым бросилось мне в глаза. Одета она была в потрепанное платье без рукавов из лосиной шкуры, которое показывало её дряблые, но довольно активные для её возраста руки. Для похитительницы она была слишком спокойна. Ничего не сказав, старуха куда-то ушла. Я полежала в таком положении с минуту-другую, после чего развязала ткань, которой меня привязали к.. бревну?! Серьезно? Сесть получилось с трудом: голова болела, в ушах звенело, а сердце до сих пор не успокаивалось до конца: я все еще была под неприятным впечатлением после череды страшных снов. Осмотрела себя: ноги мне перевязали влажной тонкой тканью из волоса кроликов, насколько я могу судить. Когда я пошевелила ступнями, то никаких болевых ощущений не испытала. Она залечила мне открытые раны. Все тело было покрыто ссадинами и синяками, я была вся грязная и от меня пахло землей, словно я только что вылезла из могилы, но сейчас это не казалось мне важным настолько, чтобы удивляться своему состоянию. В конце концов, чего ещё я ожидала? Скрипящую от чистоты кожу после странствия по лесу без возможности нормально вымыться? Глянув на стол, я поняла, что старуха варит отвары, причем сразу большие порции. Не вставая, оглядела все помещение. Это не типи, больше похоже на пещеру, но здесь довольно уютно, хоть и просторно. Около деревянного прямоугольного стола разгорелся небольшой костер, над которым кипятилась вода в среднего размера судне. По всей комнатке расставлены кувшины, от которых несло различными запахами трав и ягод: облепиха, мята, ромашка, перечный горец и многие другие знакомые мне ароматы. На полу постелена небольшая волчья шкура, а около стены стоит деревянный лук со стрелами. На полу в углу аккуратно лежала большая стопка коры, а рядом судёнышки с красителями. Она тут рисует, что-ли? — Уйди, сказала! Скотина, что ж ты лезешь под самую руку?! — чертыхаясь, старуха зашла в комнату, снова не обращая на меня никакого внимания. — Чего уставилась?! — рявкнула она на кого-то, кто находился там, откуда она пришла. Шаманка стала раскладывать по столешнице новые принесенные травы. Я сразу же отвернулась. Брюзжавая старость мало меня интересовала: в голове все еще был бардак, поэтому и спорить с кем-то совершенно не хотелось. Ощущение жара оставалось со мной, но уже не такое сильное. Не знаю, остаточный ли это эффект после кошмаров, или все же лихорадка ещё никуда не делась, но чувствовала я себя не очень. Хотя несомненно лучше, чем вчера. — Сейчас сюда припрется обиженная на весь мир кошка. Хоть пальцем её тронешь — я тебя выпотрошу, поняла? — я молча воззарилась на нее, не понимая, о какой кошке может идти речь. Кошка в пещере? Может, бабка не в себе? Но когда в комнату, цокая когтями, вошла натуральная, живая, абсолютно настоящая пума, я не смогла сдержаться. — Какого Духа здесь происходит?! — на мой ошеломленный крик повернулись и старуха, и «кошка», коей её назвала эта ненормальная. Я сразу же залезла на бревно вместе с ногами и стала проклинать этот день с небывалой агрессией. Она решила нас убить?! — Что? Не видела никогда кошек что-ли?— она фыркнула, разбрызгивая вокруг себя слюну. Пума оскалилась на меня, но подходить не стала: лишь сидела, ощетинившись, и смотрела прямо мне в глаза. По спине скатилось несколько капель пота. Тотема у меня нет, защищать меня некому. Возможно, она не знает, что я сама за себя? Думает, я потерялась? — Нет, я не думаю, что ты блудная овечка. Есть вопросы? Задавай. Не надо сидеть и строить в своей тупой голове какие-то догадки. Я не немая, если ты не заметила, — голос шаманки был довольно неприятным, но все же это прозвучало логично: если она здесь, то почему не воспользоваться этим? Подумав над вопросами, которые интересовали меня в первую очередь, я решилась их задать,но как только я увидела, как пума подняла лапу и ударила старуху чуть выше колена, охнула и воздух моментально покинул мои легкие. Сейчас она убьет эту старую женщину и я останусь с ней один на один. Но шаманка просто ударила пуму по морде и кивнула на волчий коврик на полу. — Видишь? Если не успокоишься, твою шкуру рядом постелю! — пума оскалилась, прижав уши, но это был скорее.. рык возмущения? — Так, хорошо, — я попыталась пошевелиться, но испытующий взгляд этой большой кошки заставил меня замереть. Сглотнув, я перевела взгляд на шаманку. Возможно, если я не буду на нее смотреть, то мне не будет так страшно? — Зачем вы сюда меня принесли? Старуха посмотрела на меня так, словно я недоразвитая. Подняв одну бровь, она отпустила стебли, которые обдирала последние минуты. — Сколько тебе? Лет двадцать? — Семнадцать, но какое.. — Ты слишком тупа для своего возраста. Я скукоженая, как протухший картофель! Думаешь, я тебя на своем горбу несла?! — она значительно повысила голос и глядела на меня как на провинившегося ребенка. — Марý тебя и тащила сюда! — она показала рукой на пуму, сидящую около нее. — Скажи спасибо, что она вообще это сделала. Роды у нее будешь принимать сама, — показательно цокнув языком, рявкнула шаманка и стала перемалывать все листья, содранные со стеблей. — Лихорадка у тебя была. Нашли тебя в лесу и решили, что надо на ноги поставить. Чего тебе шляться по лесу просто так, если потом можешь ему пользу принести? Логично. Но не понимаю, о какой пользе с моей стороны может идти речь, если я изгой племени. Сама Земля отвернулась от меня, тогда с какой стати я буду хоть чем-то полезна? А вот положение пумы и моя роль в этой истории оказалась для меня ошеломляющей. — Роды? — я оглядела Мару. Когда шаманка отвернулась к огню, дабы проверить состояние воды, кошка стащила один из стеблей и унеслась в проем, из которого они пришли сюда с этой травой. Травоядная что-ли? — А ты не только тупая, слепая ещё? — старуха возилась с переливанием воды из судна в глубокую чашку. — Котята скоро явятся. Она на сносях. Или ты думаешь она просто пухлая? Не разочаровывай меня ещё больше. — Да я даже не смотрела на нее толком! — повысила голос я, задетая после всех этих оскорблений. — Или вы думаете, я каждый день с пумами бок о бок хожу?! — Ты сидишь, — съязвила она и внутри меня начала разгораться агрессия. Докопаться до такой мелочи? Я сжала кулаки, готовая выбросить что-нибудь ядовитое ей в ответ, но она подняла на меня свой отрешенный и холодный взгляд, от которого по телу пробежали мурашки, и ответить я ничего так и не смогла. — Поумерь свой пыл. Провалялась тут четыре дня и думаешь, что можешь орать? Не устраивает что-то, выметайся отсюда. Четыре дня? Я думала, что провела здесь буквально ночь.. Не решившись углубляться в эту тему на данный момент, перевела разговор в более общее русло. — Знахарка? — я кивнула на множество кувшинов с отварами, расставленных по полу. Старуха проследила за моим взглядом и потом снова вернула его на меня. — И шаманка, — она оглядела стол, а потом завопила: — Проклятая мохнатая грымза! В следующий раз подсыплю тебе чеснока!!! — стукнув ладонью по столу, она схватила стебли и начала их пересчитывать. — Думает, если разродится скоро, так можно припасы мои таскать?! — нарочито громко продолжила возмущаться шаманка. Я сидела и ощущала себя абсолютно лишней. Испытывала ли я благодарность за спасение своей жизни? Не уверена. Моё будущее настолько размыто, что я предпочла бы не пытаться сделать его четче. Я не была готова к постоянным мыслям о своем положении. Продолжать странствие по лесу, шугаться каждого звука, прокручивать в голове самосожжение матери.. Это явно не то, за что хотелось бы держаться. И, возможно, шаманка совершила ошибку. Возможно, меня не нужно было спасать.