Зефирный Принц

— Да-а-ань! Я дома.—Валентин закрыл за собой дверь на замок, сняв шляпу, усыпанную снегом, он не услышал в ответ ни единого слова. Это слегка настораживало. Смолин всегда был через чур тактильным, и каждый раз когда его парень возвращался с работы, налетал с объятиями, чуть ли не сбивая того с ног. По началу Валя естественно ворчал, но чего только не вытерпишь ради этой сладкой булочки по имени Даня. Пройдя в глубь квартиры по коридору, Валентин не заметил признаков отсутствия в ней людей. Свет горел, а в комнате работал телевизор. Жили они в съемной двухкомнатной квартире. Потому что Даня боялся Валину маму как огня, боялся ей не понравится. А Валя в свою очередь не давил на него и в один прекрасный день просто вручил ключи от их общей квартиры. — Дань?—Зайдя на кухню Валентин обомлел. Даниил сидел на столе, смущенно скрестив ножки он мило улыбнулся. Но это еще пол беды, одет был Данька в женское нижнее бельё, белоснежного цвета. С чулочками прикрепленными поясом к плотно затянутому на талии корсету с рюшками и бантиками. На груди висел точно такой же модели бюстгалтер, который явно велик для небольшой, худой груди Смолина. — Кушать будешь?—Вдруг спросил Даня, как не в чем не бывало, как будто каждый день встречал Валю именно так и ничего необычного в этом не было. — Тебя что ли?—Как то робко отвечал вопросом на вопрос бухгалтер. — Угу...—Раздвинув ноги, Даниил продемонстрировал"Главное блюдо сегодняшнего ужина", свой сочащийся смазкой, колом стоящий член, обхваченный плотной полупрозрачной тканью кружевных трусов. Розовая, налитая кровью головка, аппетитно торчала из под кромки белья, привлекая к себе внимания. Весь молодой человек привлекал к себе повышенное внимание. Валентин тихонечко подошёл ближе к столу, но не успел он и прикоснуться к Дане как его тут же одёрнули. — Ты руки помыл? Нет? Вот иди помой сначала, а потом уже приходи—С самой довольной ухмылкой он отворачивает голову, исподлобья наблюдая за реакцией Вольского. Ни слова не сказав мужчина уходит мыть руки, что еще ему остается делать. Зайдя в ванную Валя решает за одно и зубы почистить, что бы у Дани точно не осталось вопросов о его чистоплотности. Закончив все свои рыльно-мыльные процедуры, бухгалтер замечает что Даниил и с места не с двинулся, не удивительно. — Ну теперь то мне можно к тебе притронутся?—С каким то своим сарказмом выговорил Валя. — Нужно—Даниил притянул того за руку, сразу же втягивая в нежный поцелуй. Целоваться Даня любил наверное даже больше чем обниматься. Нежно и мягко, страстно и мокро или лениво рано утром, просто потому что ни на что другое сил просто нет. Просто потому что теперь они могут, теперь можно. Валя аккуратно подхватывает Даньку на ручки, заключая в объятия, и несёт в комнату, там то точно будет по удобней чем на твердом, обеденном столе. Тот скулит от притирание вставшим членом о грубую ткань рубашки. Дверь спальни с грохотом открывается, Валентин кладет своего кондитера на мягкую двухспальную кровать, и Даня сразу же перекатывается на живот, приподнимается на четвереньках виляя округлыми, мягкими ягодицами с сильными подкаченными бедрами. Не удержавшись, мужчина оставляет на них не сильный шлепок, на который сразу получил одобрительный стон. На против кровати стоял шкаф, вся дверца которого была из большого зеркало с подсветкой. Даня смотрел прямо на себя, весь раскрасневшийся и запыханный. Челка прилипла к взмокшему лбу, а непослушные волосы растрепались по всей голове. — Ну где ты там, Валь?—Повернув голову парень увидел что Валентин еще только раздевался, аккуратно складывая одежду на стул. — Щас-щас, Дань, подожди секундочку. — Ты не исправимый идиот. — Спасибо. Раздевшись до гола, Валентин наконец таки запрыгивает на кровать. Встав на колени он мягко поглаживает чужие бедра, Даня улыбается всё шире. Мужчина ведет рукой ниже, кончиком пальца очерчивая край сетчатых чулков. По чужой коже пробегают мурашки. — Мой зефирный принц—Выдыхает Валя, медленно стягивая тоненькие, на сквозь мокрые трусики. — Твой, только твой—Даниил утыкается лицом подушку, но сильная рука вдруг оттягивает за волосы голову в верх. — Смотри на себя, будь умницей, посмотри какой ты красивый—Опустив руки ниже, Валентин легко щипит розовые, вставшие соски, через бюстгалтер. Даню подбрасывает, но отводить глаза от своего отражения он не может. Щеки тут же вспыхивают алым пламенем, а с уст выбивается очередной стон. Руки поползли по всему телу Дани, сминая и трогая все самые сокровенные,никому не доступные места.Остановившись на бледных, мягкий ягодицах, Валя нагнулся, зарываясь в них лицом. Смолин свёл брови к переносице, в зеркале было не видно что там делает Валентин, видна была только его собственная поясница, сладкая попка и чужая ручища не ней. — Валя, блять...—Выдохнул себе под нос брюнет. Валентин дышал прямо на розовое, сжатое колечко мышц. Широко раскрыв рот, он шершаво лизнул нежные складки сфинктера. Обводя кончиком по краям, Валя осторожно проталкивает язык внутрь, под тихие, одобрительные вздохи сверху. Даня тихо всхлипывает. По телу пробегают толпы мурашек, словно его прошибает электрическим током. Глаза у Дани закатываются, то ли от удовольствия, то ли от слишком сильной хватки Валиной руки в своих волосах. Он всеми силами старается смотреть в зеркало, не хочется ослушаться Валентина. Даня знает, что он может сделать, когда его не слушаются, особенно в постели. С уст слетает слишком громкий стон, когда язык входит в него до упора. Узкие складки сфинктера сокращаясь, сжимают внутри себя чужой язык. Валентин звонко шлёпает Даню по одной из мягоньких ягодин, тут же поглаживая ушибленное место под чужой, жалобный скулеж. — Тшш...—Вольский отстраняется, что бы снова припасть к сладкой дырочке, будто посыпанной сахарной пудрой, словно пончик, выбивая из Даниила новые и новые, громкие стоны. Руки снова потянулись к натëртым, красным соскам, снимая наконец ту раздражающую ткань с груди, отбрасывая лифчик куда то на люстру. Даня все еще смотрел на себя. В уголках его глаз собирались блестящие, маленькие слезинки. Возбуждение давало о себе знать, тугим, скрученным узлом, тянуло низ живота. Ему было мало. Даня качнул бедрами, пытаясь потереться о простынь. Валя сжал руки сильнее, не давая сдвинуться. Даниил громко, жалобно и просяще заскулил. — Валь...ну п-пожалуйста... — Кончишь когда я скажу. Даня снова уткнулся в подушку, то ли от обиды то ли от переизбытка ощущений. Он стонал уже не сдерживаясь. Валентин вылизывал его дырочку все усерднее. Хлюпающие, пошлые звуки разносились по комнате. Уши Смолина горели алым пламенем. Даниил почувствовал внезапный холод между ног, большой палец кружил рядом с его входом, медленно погружаясь внутрь. Руки у Вали с мороза были все еще слегка холодными, в отличии от Дани, который сейчас неимоверно горел. — Валь, пожалуйста, я не могу уже, Валя..—Не переставая шептал Смолин, кончить хотелось до боли в поджимающихся яйцах. — Тихо...если я скажу, сможешь...ради меня, потерпишь?—Валентин легонько поглаживал чужую простату, посылая по телу новые разряды тока. — Угу...—Чуть ли не плача отвечал Даня. Чужая рука потянулась к его истякающему смазкой члену, пережимая у самого основания, слегка надавливая на яички. Язык вновь влажно и размашисто прошел по дырке, Данил натурально выл, еще немного и соседи подумают что кто то мучает собаку. Ну мучал Валентин отнюдь не собаку. Ноги Смолина мелко затрялись, Валя ,потрахивающий его языком, ускорился, сильнее сжимая Данин член. — В-валя... — Можно...давай Даня вскрикнул, наконец кончая, большими тягучими порциями, прямо на белоснежную простынь. Содрагаясь в после оргазмовой неге, он упал животом на кровать, пачкаясь в своем же семени. Сил не было ни на что, сердце бешено колотилось, тяжелое дыхание постепенно приходило в норму. Доведя себя до финиша за пару движений, Валентин падает рядом. Пока Даня не лезит обниматься, отходит от недавнего оргазма. Глаза слипаются сами собой, и Смолин проваливается в сон. Просыпается он уже когда все вокруг прибрано. Его вещи аккуратно собраны, Валины лежат в шкафу. Сам Валя как не в чем не бывало сидит и смотрит телевизор, попивая чай в своей этой совершенной дурацкой шапочке. И только один Даня все еще липкий и в корсете на талии. — Проснулся? Пойдем тебя помоем. Валентин берет сонного Даньку на руки, оставляет на растрепанной макушке пару нежных чмоков и несет в ванную. Он легко снимает корсет и посадив Даню на дно ванны, мужчина начинает настраивать комфортную температуру, как вдруг Данил спрашивает. — Валь...А ты кушать не хочешь? — Я уже поел, коть.