Тепло и безмятежно в снежную метель

Метель всё не прекращалась. Третьи сутки бушевала. Сугробы увеличивались в размерах, доходя до окон. В такую погоду особенно сильно хочется надеть тёплый свитер с вязанными носками и закутаться в плед. А перед тем, как сесть в кресло, пододвинутое ближе к камину, заварить чай с облепихой. Тусклый свет от камина плохо освещал помещение. Северус, облокотившись на спинку кресла читал книгу, а Гарри, устроившись на ковре, наблюдал за пляшущим пламенем. Тёплая одежда несильно спасала от колющего мороза. Пряча замёрзшие руки под свитер, парень то и дело думал о ягодном чае, а лучше облепиховом. Кислая рыжая ягодка, залитая кипятком, что быстро растекается по всему телу, самое то для уютного вечера. Широкая, тёплая ладонь легла на лохматую макушку. Гарри прикрыл глаза от удовольствия, не сдержав улыбки, и поддался немного назад. Пусть у Северуса длинные руки, но ему явно будет удобнее, если Гарри поближе прижмётся спиной к креслу. — Твои мысли сейчас, как открытая книга. Если хочешь чая, так и скажи. — Хм-м. Да, думаю, чай сейчас точно не помешает, — лениво протянул слова Поттер, тем самым выражая полную удовлетворённость. Снейп отложил книгу на деревянный подлокотник и поднялся с места. Но вдруг замер на пол пути, словно вспомнил что забыл что-то важное. «Обернулся — значит ждёт», — радостно подумал Гарри, вскочив на ноги. Он налетел на мужчину, весело смеясь. Тот поморщился от толчка в бок, но ничего не сказал. Уж больно лучезарно ему улыбались. — Чай с облепихой? — уточнил Северус, когда они вдвоём, в обнимку, добрались до маленькой кухоньки. — Есть ещё смородина, клюква и брусника. — С облепихой. Оперевшись на столешницу, Гарри с теплотой наблюдал, как его партнёр выполнял, казалось бы, самые что ни на есть базовые вещи. Именно в таких мелочах заключалась забота и любовь. Когда он помнил, что ты любишь чай с сахаром. Любишь, когда треплют по голове. Любишь, когда с заботой относятся даже к фотографии мертвых родителей, несмотря на всё недовольство по отношению к Джеймсу Поттеру. И многие другие мелочи, которые Северус держал в голове, не забывая ни на миг, делали Гарри самым счастливым человеком на свете. Из раздумий выдернул свистящий чайник. Резкий звук больно ударил по перепонкам, отчего парень испуганно вздрогнул. Северус снял до того, как свист перешёл бы в третью, совсем невыносимую для слуха, стадию. Поддавшись моменту, Гарри протянул руки и мягко прижался к спине возлюбленного. Мужчина даже не вздрогнул. Он как чувствовал, что к нему снова прижмутся. Руки на автомате выполняли действия, а теперь замедлились. Северус наслаждался тёплом объятий парня, всегда согревающих лучше любого свитера и чая. Постояв так ещё немного, он снова засуетился, постаравшись вынырнуть из объятий, но цепкие руки быстро осадили. Поняв, что возлюбленный смиренно принимает участь, Поттер привстал босыми ногами на носочки и подарил череду мелких поцелуев в щеку. — Я могу дать тебе иного рода тепло, — Северус предложил раньше, чем успел подумать. Черта, которую он приобрёл, живя бок о бок с гриффиндорцем. Своим предложением он мог порушить уютную, домашнюю обстановку. Переварив услышанное, взгляд парня немного изменился. В нём читалась заинтересованность и капелька игривости. Губы потянулись не к чуть щетинистой щеке, а к губам, немного пересохшим, бледно-розового цвета. Чай был почти готов. Северус залил кипяток, осталось подождать несколько минут. Но время ожидания у них немного изменится. И виной этим изменениям был именно он. Оставляя всё, как есть, мужчина развернулся и обхватил лицо юного возлюбленного. — Пойдём в постель. Поттер раззадорено кивнул, быстро утягивая за собой возлюбленного. Сам по себе Гарри был тактильным парнем, и этому есть объяснение — из-за потери родителей, в детстве ему очень не хватало родительского тепла. Поэтому он выбрал спутника старше себя. Поэтому во взрослой жизни он хватается за малейшее проявление любви от любимого человека. — Не торопись, — Северус оказался рядом и осторожно перехватил руки, которые в нетерпении, с мелкой дрожью возбуждения, пытались стянуть тёплый, красный свитер. — Я никуда не денусь. Позволь мне раздеть тебя. Сделав невидимый вздох, Гарри успокоился. Тело расслабилось, но внутри всё так же сидело желание поскорее получить ласку. Когда тело лишилось теплого, шерстяного свитера, стало попрохладнее. На фоне холодной комнаты, чужие руки казались обжигающе горячими. От прикосновения по спине прошлась волна мурашек. Ощущения мешались между собой в дурманящий коктейль. С полуприкрытыми глазами, Гарри лежал на постели и пока ещё сдерживал вздохи и тихие стоны, так и норовящие слететь с губ. Северус только избавлял его от одежды и гладил, а оно уже было так приятно, что пальцы на ногах поджимались. Обнаженную, левую ступню Северус приподнял и поцеловал прямо в косточку. Кожу обдало горячим дыханием, от которого кончики ушей вспыхнули в блаженном, покалывающем удовольствии. С каждым прикосновением хотелось большего, больше тепла. Снейп действовал неспеша, что выводило из себя возбужденного юнца. Ласки могли сравниться со сладостной пыткой, которая, казалось, могла длиться вечно. А что больше будоражило кровь, и при этом вызывало в душе толику недовольства, так это вид полностью одетого мужчины. Перед ним лежал чувствительный, обнаженный, молодой юноша, полный нетерпения и пышущий любовью. А он восседал сверху, взяв полный контроль, и казался неприступным. Тёплые губы спускались ниже. От ступни до икры. От икры до внутренней стороны бедра. Из рта вырвался протяжный стон. Пальцы зарылись в черные, пушистые волосы. Гарри немного потупился. Ему казалось постыдным попросить Северуса раздеться. Всё же, если он сам того захочет, то и сам обнажиться перед ним… Нет. Гарри попросит его. — Слушай, мне немного неудобно, что ты в одежде, а я нет, — парень забрался рукой под чужой свитер и погладил чуть вспотевшую поясницу. — Ты можешь снять его? Свой ответ мужчина выразил сначала поцелуем, когда перехватил ладонь и ненадолго прижался губами к центру ладони, а затем словами: — Я сделаю всё, что ты попросишь, Гарри. Не стесняйся говорить о своих пожеланиях. Мы с тобой это обсуждали. Верно. Северус во всем был у Гарри первым. Первая любовь. Первые отношения. Первый поцелуй. Первая близость. Будучи со взрослым партнёром, Гарри никогда не знал неудобств, не скрывал ничего и не переживал о пустяках с постоянным накручиванием. Северус замечал в нём малейшую неясность и уничтожал на корню. «Язык для того и дан, чтобы говорить. Не скрывай, не накапливай обиды и не накручивай себя. Если есть что сказать — скажи». Он навсегда запомнил мудрые слова своего возлюбленного. Когда Снейп сбросил свитер, Гарри наконец смог почувствовать тепло чужого тела. Прильнув к груди любимого, он почувствовал себя защищённым. Этот маленький промежуток времени они провели в тишине. Именно сейчас они чувствовали друг друга лучше, чем в другое время. Никакого намека на эротику. Лишь эмоциональная связь. Гарри первый нарушил идиллию, оставив небольшой засос внизу шеи. Северус тихо выдохнул и вплел пальцы в волосы парня на затылке. Гарри редко брал инициативу в свои руки. А когда делал, Северус не отказывал. За старания он хвалил. Как правило, массируя голову или перебирая волосы. Гарри всегда млел. Вот и сейчас тихо застонал, обнимая сильнее, и принялся покусывать мягкую шею. Если Снейп шел в правильном направлении, то зубы впивались посильнее. Так Гарри давал выход напряжению. Но вскоре переключился, решил что такими темпами отгрызет любимому голову. Он нашел губы мужчины. Сначала осторожно касаясь своими, Гарри коснулся их кончиком языка и лизнул, прося приоткрыть. Северус послушался. Перетаскивая обнаженного парня к себе на бедра, он заставил обхватить себя за шею и утянул в долгий, глубокий, очень чувственный поцелуй. Гарри таял от ощущений. Прикосновения были по всему телу, но не настойчивые, не напирающие, как это делали некоторые парни. Северус был сладкой пыткой, но не приторной. Тонкая грань, по которой только он умел искусно ходить. Гарри полностью во власти своего мужчины. От этого парень ещё больше сходил с ума. Чувство защищённости и полного доверия поглощали с головой. Поцелуи были хороши, даже очень, но внизу что-то упиралось. Гарри немного привстал, а затем, горячо выдохнув, сел. Шестерёнки задвигались. У Северуса появилась небольшая эрекция. Повторив ту же махинацию ещё раз, на бедра легли руки, немного сжимая их. — Продолжай, — на выдохе одобрил его решение Северус, и сам же утянул в очередной поцелуй. Именно так. Полный контакт. Никакой лишней одежды. Крепкие объятья, долгие поцелуи и трение. Им обоим это нравилось. Напряжение нарастало. Движения становились всё более нетерпеливыми и хаотичными. Гарри окончательно забылся в своих ощущениях и ласках возлюбленного. Он отдавал и принимал, в равной степени. Губы болели от крепких поцелуев, пульс бился в ушах, жар, как и напряжение, только нарастал. Оставалось совсем немного. Буквально чуть-чуть. Они уже почти. Почти…! С немым криком, юноша до боли вцепился в мужчину и замер. Оргазм накрыл с яркой вспышкой. — Хорошо… — простонал на выдохе. Тяжело дышали оба, пуская из рта клубки теплого пара, что моментально растворялись в воздухе. Осев на колени Снейпа, Гарри закинул голову и, громко дыша, старался привести пульс в порядок. Отойдя от накатившего оргазма, он удовлетворительно посмотрел на мужчину, ожидая той же реакции, но Северус, похоже, совсем не разделял ощущений, наоборот, выглядел ещё более растрёпанным и возбуждённым. Опустив взгляд чуть ниже, парень понял, в чем загвоздка — эрекция только усилилась, а кончить не получилось. — Тебе нужна помощь? — А ты справишься? — с усмешкой посмотрел на него Северус. Проверял. Сможет ли Гарри пересилить своё смущение и довести дело до конца, как положено. Существовало много способов довести человека до оргазма, используя гениталии, и… на одно из них Поттер был согласен. Собирая собственное семя, стекающее по животу и по медленно опадающему члену, Гарри коснулся испачканной рукой багровой, горячей головки. Северус опирался на руки позади себя, с интересом наблюдая за происходящим. Умения за почти полтора года отношений у Гарри едва ли стали лучше. Снейп ловил кайф от самой ситуации, от храбрости своего мальчика, от его реакции на свои действия и очаровательного старания. Вот и сейчас на губы лезла улыбка, а сердце сжималось от умиления, видя, как рука старается подарить наслаждение. Помнится, в первый раз было больше неприятных ощущений, потому что Гарри использовал только слюну. А теперь научился хорошенько смазывать. Похвала не заставила себя ждать. Северус потрепал Гарри по волосам и мягко откинул лезшую в глаза челку. Парень поднял взгляд, смущённый и очень милый. — Ты умница. Немного ускорься. Водя по всему стволу, парень то и дело пытался где-нибудь ухитриться, показать, что он не так плох, как кажется. Просьба ускориться тоже мимо ушей не пролетела. Послушался. Губы сжались, а зубы крепко стиснулись. Ещё чуть-чуть. Чуть поменять наклон. И…! Северус простонал, закрывая лицо ладонью. Его мальчику удалось. Оргазм сладкой дрожью прошёлся по телу. После сброшенного напряжение пришла полная эйфория. Вместе с Гарри, крепко его обнимая, Северус упал на мягкую постель. Однако, немного полежав, он вспомнил о том, что изначально хотел сделать. — Я принесу чай, — сообщил, нехотя вставая с кровати и потягиваясь. — Да не нужно, я сам могу, — возразил Гарри. Он давно отошёл от блаженного ощущения, так что… — Сиди, — остановил его попытки встать Северус. И парень послушался. Сидеть так сидеть. Кажется, за то короткое время, проведенное с крестником, он все-таки понабрался чего полезного. Вернулся Северус буквально через минуту. Залез под одеяло к Гарри, передал его кружку и аккуратно, чтобы ничего не пролить, поцеловал в лоб. Чай не был горячим, но сохранил своё тепло. Большего и не надо. Согреться Гарри всегда мог, оказавшись в объятьях Северуса. Его возлюбленного. Его самого близкого человека. Конец.