В городе, который

***

Джисон в ужасе прижал ладони к губам, пытаясь унять подступающие рыдания. Не время. Ребята обязаны выжить, дождаться его. Нельзя давать эмоциям волю. Джисон оторвал глаза от страшной картины за стеклом и потянулся к штурвалу, но сидящий за ним Аркен перехватил его ладонь. – Я сразу понял, что что-то не так! Ты все же привязался к кому-то из них! С ума сошел?! – вскрикнул он. Джисон вырвал ладонь из его крепкого захвата. Аркен пошатнулся и зло уставился Джисону в глаза. – А что, если так? Тебя не должно это интересовать. Ты уже почти мертвый. – сказал Джисон холодно. – Чт… Аркен не успел закончить и упал без сознания поверх штурвала. Джисон отпихнул его как бесполезный мусор и занял его место. – Аркен? – тем временем, не веря, позвала его перепугавшаяся Риз. – Аркен! Капитан, что вы… – Заткнись! – гаркнул на нее Джисон. От вложенной в резкую интонацию силы по лобовому стеклу «Флюорита» поползла трещина. В ушах у Риз зазвенело, одна из барабанных перепонок лопнула, закапав ей кровью воротник. Она прижала ладони к ушам и закричала. Открыв на мгновение глаза, встретилась взглядом с Джисоном, резко побледнела и упала без чувств, подобно Аркену. Дело за малым – вспороть обоим глотки, но Джисону было не до этого. Он вел корабль к обломкам «Базальта» и выводил на экран как можно больше изображений с камер. Ни одна из них не зафиксировала признаков жизни. – Просто нужно искать усердней. – пытался успокоить Джисон душившую его панику. – Они живы. Живы. Все обязательно живы. По другому и быть не может. Так Джисон мечтал. Но удар пришелся прямо по кабине. И прошил корабль насквозь. Там не то что выживших, даже костей не останется. Джисон сполз с кресла на пол и вцепился в волосы. Реальность происходящего накатывала волнами. Никто не мог выжить. Никто. Никто. Разбито. Разбито. Всё в дребезги. Разбито. Улыбки. Смех. Нежность. Погибли в сияющих искрах. Джисон все же сорвался на крик. Останки «Базальта» взорвались, вторя его отчаянию. Они люди. Слабые хрупкие люди. Не стоило тешить себя надеждами. Даже если ребята выжили после столкновения, уже погибли без кислорода. Это всё из-за твоего вранья, Хан Джисон. Ты мог сказать Лино. Ты мог предупредить. Но решил эгоистично оставить боль себе, а не поделиться ей. Вот и живи теперь до конца жизни с этой болью... Почему ты сам ещё жив, Джисон? Только что они погибли из-за твоей лжи. Если бы он только… только... Ладони тянутся к собственному горлу, из которого продолжают вырываться рыдания. Весь мир перед глазами сшит из осколков воспоминаний о Лино и ребятах Sandd. Его любимой единственной жизни, которая только что разбилась вдребезги. Дальше ничего нет – лишь темнота черной дыры. Джисон погружается в нее все глубже и глубже. Но что-то его останавливает. Что-то – улыбка Лино. Лино, которого так хотелось защитить, но от которого остался только он, Джисон. Его неотъемлемая часть, вторая половинка пазла. Пальцы разжимаются. Джисон кашляет, делает судорожный вдох. Перед взглядом, за бортом, летают осколки зависшего в невесомости стекла. Они как звезды. Мертвые осколки их с Лино полной лжи любви. Тяжело. Больно. Страшно. Одиноко. И не понятно, что дальше. И зачем Джисону это «дальше». Джисон оглядывает своих «спутников», из-за которых произошла трагедия. Вместо того, чтобы убить быстро, он готов пытать их самыми жестокими пытками, вымещая всю принененную ему и его близким боль. Хан Джисон больше не добрый. Не милый. И не нежный. Или лучше сказать – снова. В глазах бушует адово синее пламя. И вдруг оно перекидывается за покрытое сеткой трещин стекло. За ним открывается целая галлактика. Которую он когда-то давно захватывал. Причиняя много боли невинным. Возможно, случившееся сегодня – ответ кармы. Подлый и жестокий. Которого она ждала всю его жизнь. Джисон от этих мыслей расплакался только сильнее. Он долго не мог унять истерику, решил даже, что сходит с ума. Вспомнил о Хенджине и снова разрыдался. Он бы мог лить слезы бесконечно, но, переплетаясь с болью, в голову потихоньку начинали прокрадываться мысли о плане мести. Джисон обязан остановить Аквамарин. Чтобы больше никто не страдал так Как страдал сейчас он. Ладонь тянется сначала к Аркену, затем к Риз. Стирая и заменяя на новые воспоминания. На том корабле летели космические пираты. И вовсе это был не «Базальт». И с Лино в лесу они никогда не встречались. Пробелы в памяти и несостыковки могут заметить, но Джисон решил рискнуть. Ему нужны те, кто подтвердят его версию событий. Джисон дал себе побольше времени успокоиться. Пока глаза не перестали быть опухшими. Пока не потухли остатки догорающего «Базальта». Тогда он напоследок проверил все окошки камер. Не найдя признаков жизни, свернул их. И принялся «обеспокоенно» расталкивать «товарищей». – Едва отбились! Что-то пираты осмелели, нужно будет их припугнуть! – вскрикивает Джисон, «радуясь», что Риз и Аркен пришли в себя. Они посмотрели на него как-то странно, но Джисон продолжил плести паутину вранья: – Меня не было совсем недолго, почему они так сильно распустились? Как руководство это допустило? – Капитан, ты вообще как себя чувствуешь? – аккуратно спросил Аркен. - А? Живее всех живых! – дерганно ответил Джисон, вкладывая всю «искренность». Риз потянулась к штурвалу и нажатием кнопки потушила один из экранов. – Посмотри. – неловко сказала она, указывая на него Джисону. Ничего не понимая, Джисон обернулся и увидел в потушенном экране свое отражение со снежно-белыми волосами. В душе и глазах у него тоже завывала вьюга.