В городе, который

***

Джисон проснулся от звука будильника. Выключать не спешил, ловил последние мгновения сна за хвост, нежась в тепле. А потом в голову вонзилась стрела воспоминаний о событиях последних нескольких дней. И открывать глаза вообще расхотелось. Будильник продолжал надрываться. У Джисона снова перед глазами сталкивается с кораблем разряд. И боль разрывает сердце. Будильник затыкается сам, откладываясь на десять минут. Джисон смотрит в потолок, запихивая чувства в дальний угол. Лучше уж ему сейчас подумать о том, как воплотить в жизнь месть. Лучшим и, наверное, единственным способом было присоединиться к таким же жаждущим мести народам, пострадавшим от захватчиков. Проблемой в плане было то, что он сам способствовал порабощению и даже если явится народам на выручку, его слова посчитают шуткой или проверкой. Никто за ним не пойдет. Ему как минимум нужна команда таких же отступников, которую он как раз пытался собрать. Тот парень, которого он вчера решил взять на второе испытание, несмотря на травму ноги, возможно, способен будет его понять. И вот их будет уже двое. А это уже что-то. Но, прежде чем пускать план в действие, в любом случае придется провернуть одну опасную авантюру. Если она не удастся, то в дальнейших действиях не будет никакого смысла. Почему народы не пытались бороться с Аквамарином? Все просто. На самом деле, сделать хоть какие-то попытки они могли только если их не застали врасплох и они заранее могли собрать свои силы и дать бой. Но даже тогда очень сложно было противостоять козырю этого народа-завоевателя – технике, что запечатывала силы и способности. Она же – техника наложения цепей. Стоило командиру операции дать отделиться от отряда и найти разлом силы планеты, он тут же запирал его специальным ключом. И на каждом из жителей появлялась запечтывающая энергию метка. Противник слабел как минимум в половину, и его несложно было устранить или поработить. Местонахождение такого разлома просчитывалось заранее, перед полетом. И, насколько Лино помнил, Аквамаринцы еще ни разу не ошибались. Конечно, были такие народы, которые при их прилете сразу сдавались и набивались в партнеры, желая спасти свою планету. Ведь, чаще всего закрытие потока силы в разломе и наложение цепей означало, что народ начнет погибать. Кто-то лишался способности летать. Кто-то совершать огромные прыжки между островами, из которых и состояла вся планета, и не мог добыть себе пропитание… Так что их выбор был вполне логичен. Лучше уж отправить к Аквамарину пленных, отдать часть территорий и заключить кучу других контрактов, но сохранить возможность жить с хотя бы частью прежних устоев, чем вымереть или быть добитыми. План же Джисона был прост. Украсть ключи, на которые запиралась сила народов. И быстренько слинять их освобождать. Главное набрать себе побольше союзников прежде чем пропажи хватятся. А если он все же не успеет, то, что поделать. Умирать так с честью. У Джисона других вариантов не было. Будильник звенит второй раз. Джисон выключает его. Мысли хаотично мечутся в голове. Весь план – сплошная проблема.  Джонхо ещё этот... Джисону показалось или он немного изменился? И людей вокруг него стало как-то больше. Во взгляде что-то другое будто. Кто тот парень с голубыми волосами? Они кажутся чуть ближе чем просто знакомыми. Джисон при помощи фотографий в телефоне подтягивает данные. Ничего примечательного в досье парня с голубыми волосами. Боец как боец. Взят пленным с планеты Тельда. А насколько толковый, покажет новое испытание. Джисон решает, что все же пора вставать. Не явится на утреннее собрание капитанов, могут заподозрить за ним подлости. Джисон скидывает с себя одеяло. И вдруг осекается. Почему на нем вообще одеяло? И температура в комнате поднялась. Он ведь когда спать ложился, выкрутил кондиционер на полную мощность… Джисон проверил замок на двери – заперто. Проверил окна – задвижки закрыты правильно и следов на подоконниках не было. Балкон тоже оказался заперт. Джисону стало жутко. Почему-то вспомнился странный тип, которому он вчера вмазал по лицу. И Лино. Тоже. Уж лучше бы его начал преследовать призрак погибшей любви, чем завелся пусть и очень талантливый, но ненормальный сталкер. Джисону все еще нужно было идти на собрание. Но следующей ночью он пообещал себе не смыкать глаз. Или лучше вообще не возвращаться в это проклятое место.

***

И нет, Лино перед уходом не забыл стащить с Джисона одеяло и переключить кондиционер на прежнюю температуру. Он просто решил провернуть маленькую шалость. Конечно, так он рыл себе могилу – Джисон его и так хочет выгнать. Но, с другой стороны, Лино был мертв уже как больше ста лет. Можно впутываться в какие хочешь проблемы.

***

Сектор «D» был огромным зданием шарообразной формы, покрытым сверху материалом очень похожим на стекло. Однако внутрь оно свет не пропускало – в самом помещении оказалось довольно мрачно, и обыскивающие будущих бойцов военные с грубыми лицами теплоты не добавляли. Двоих из отряда вывели за попытку протащить оружие, и они попрощались с возможностью вступить в ряды отряда капитана Хана. Остальных провели дальше, к выдаче. Для второго испытания всем давали одинаковое – плазменные ружья. Достаточно громоздкие. Сынмин взвесил новое для себя оружие в руках. Проверил прицел, пощелкал предохранителем. Сильно отличалось от того, чем он привык пользоваться, на качестве стрельбы скажется. Но выбора не давали, так что он постарается. Ай Эн получив свое и вовсе потерялся. Мало того, что он не стрелял никогда, так еще и в первый раз доставшееся оружие не знакомо даже внешне. Его руки невольно дрожали. Сынмин видел это, как бы Чонин не пытался натягивать спокойствие на лицо. Перед построением и началом испытания еще было немного времени, потому, улучив момент, Сынмин отвел Чонина в сторонку и, понизив голос на полтона, заговорил: – Как соберешься сражаться, в первую очередь сними предохранитель. Прежде чем стрелять – целься, глядя вот сюда, в прицел. Чтобы перезарядить, потяни вот здесь. В этой модели нет пуль, она работает на энергии. Уже чуть проще. Индикаторы заряда сбоку. Чем больше будешь стрелять, тем быстрее он кончится. По идее, если переждать, аккумулятор должен подзарядиться, но между сериями может быть зазор. Когда он происходит, нужно постараться достичь безопасной точки для перегруппировки. В любом случае я буду рядом прикрывать, все хорошо пройдет. – Вот почему ты меня насильно не стал учить стрелять, а? – тяжело выдохнул Чонин, забрасывая заранее ненавистное ружье ремнем на плечо. – Ну, кто мог знать, что так в жизни сложится, – пожал плечами Сынмин. – Это нормально, что у тебя на огнестрелы небольшая фобия. Ты же Лис. Надеюсь, что после этого задания тебе больше не придется брать подобное оружие в руки. У Чонина невольно приподнялись уголки губ. Слова Сынмина его приободрили. В конце концов, в скольких катастрофах они побывали? Сегодняшнее испытание будет для него лишь капельку сложнее. Не помрет же он, в конце концов. – Пустяки, Сынмин, – Чонин хлопает Сынмина по плечу. – Сделаем и забудем как страшный сон. На самом деле я поражен тобой – ты же тоже только получил оружие, а уже знаешь, как им пользоваться. – Да, Сынмин. Ты все это понял, только взяв оружие в руки. Это поразительно, – восхитился Чанбин, как и все внимательно слушавший их разговор в передатчике. Сынмин неловко почесал в затылке. – Стрельбе меня учили. Если бы вы прошли обучение у моего учителя, тоже бы так смогли, – отозвался Сынмин скромно. Но затерявшиеся по отдельности среди толпы других бойцов ребята Sandd очень в этом сомневались. Чтобы достичь такого высокого уровня в его возрасте, нужна врожденная предрасположенность. Если бы Сынмин еще и заклинания мог сейчас творить, да нога не подводила – его вполне можно бы было считать непобедимым. – Хенджин, есть вообще предположения, что для нас придумал Хан? – спросил Феликс, стоя, прислонившись к стене и ловя его силуэт в дальнем конце зала. – Это может быть что угодно. Нужно быть предельно осторожными, – отозвался Хенджин напряженно. Толпа загудела. Организаторы позвали проходить внутрь. Началось движение ко входу в зал испытания. – В любом случае, это просто проверка сил, – пытается успокоить их Лино. – Шансов умереть здесь… У входа он сталкивается с Хенджином и дальше они уже идут плечом к плечу. Когда впереди забрезжил электрический свет, Хенджин договорил незаконченную фразу Лино. Вот только сказал совсем не то, что хотел Лино: – Процентов девяносто для неподготовленного бойца. Семьдесят для тех, кто проходил через битвы. И пятьдесят для про. – Хенджин услышал, какая ошеломленная тишина повисла в наушнике. – Это не просто тренажер. Здесь все будет по-настоящему. Ты либо проходишь, либо умираешь. – И когда ты собирался нам об этом рассказать? – как бы между прочим интересуется Лино. – Сейчас, – пожал Хенджин плечами. – А что, если бы узнали чуть раньше, вы бы отказались? – Это будет просто еще одна катастрофа. Только и всего. Научены уже. – вздыхает Чан. – Но, ребята, лучше держаться как можно ближе друг к другу. – Естественно, – голос Сынмина скован льдом. Он шел, сжимая подрагивающую ладонь Чонина. И молился всем богам, чтобы у Джисона не хватило фантазии на что-нибудь по-настоящему ужасное. Но, насколько все помнят, признавал Сынмин как настоящего бога только бога катастроф Феликса. А у Джисона с фантазией все было прекрасно. Едва все участники испытания прошли в зал, дверь захлопнулась и слилась со стеной, будто ее не было. Серый потолок заискрил, рассыпаясь пикселями. Сияющие фиолетовым и синим, они заполонили и стены с землей, перекраивая их в нечто иное, что из-за ряби в глазах сразу понять не удавалось. Запахло озоном. На плечи упали первые капли. Тогда отряд поднял глаза и увидел над собой небо с набухшими тучами. Под ногами – растрескавшаяся от жары земля. Немного деревьев и поваленных стволов. Кое-где пробивалась не добитая жарой жухлая трава. Оценивая локацию с точки зрения боя, было достаточно мест, чтобы перегруппироваться и проворачивать стратегии. Однако в сумме оно было похоже не на боевую площадку, а на реальное место где-нибудь посреди леса. Дождь усилился. Но сбитые с толку бойцы не спешили от него укрыться. В далеке послышался рев неизвестного существа. Такой громкий и жуткий, что даже Лино пробрало. Стоило прозвучать этому своеобразному сигналу, среди туч в небе загорелись подсвечивающиеся золотом цифры «15:00», затем сменившиеся на «14:59». – Продержимся это время и всё будет хорошо, – констатирует Хенджин. – Погнали! – вскрикивает Чан. В тот же момент дождь стал набирать обороты. От крупных капель он резко перешел на струи – будто кто-то сверху выжимал тучу как набравшую грязной воды губку. Бойцы ощетинились дулами орудий. Одинокому реву вторит второй, раздавшийся уже с другой стороны. Более хриплый, прошедшийся сухостью по ушам. Затем и третий. Десятки адских голосов взывали к их погибели. Первый погибший боец даже не успел ничего понять – его на бешеной скорости проткнуло и нанизало на рог неизвестное существо. Затем с размаху смахнуло безвольное тело на землю. Кровь смешалась с грязью. Среди таких же не успевших осознать ситуацию поднялась паника – они начали палить из ружий без разбору. И последнее, что видели – красные глаза перед собой. Наученные же жизнью ребята Sandd знали главное правило катастроф – если есть возможность не давать бой опасности сильнее тебя, а смыться, лучше сделать это незамедлительно. Ребята правда старались сбиться в кучу, чтобы давать бой вместе, но монстры не дали им это сделать, потому они остались разбросаны по всему полю боя. – Поганец. Хан Джисон! Я убью тебя! – закричал Чанбин так громко, как только смог. Джисон, находясь в рубке наблюдения, прищурился. – Ну попробуй, – хмыкнул он, нажимая на следующую кнопку. На пути Чанбина возник еще один монстр: красные глаза занимают половину морды, «рога» располагаются по бокам челюсти, зубы – как у саблезубого тигра в древности. Сам ростом метра два. – Не стоим, бежим! – внезапно возникший возле Чанбина Чан хватает его за шкирку как раз вовремя, чтобы оттащить от траектории удара острых рогов. – Я чуть про поддержку гипноза не забыл! Что за ужас! – Чанбин отмер и пустил в ход выданное оружие. Стреляло хорошо. Только вот монстр оказался слишком вертким. Кроме того, судя по звуку, второй уже, похожий на воставшешего человекоподобного зомби, положив своих противников, тоже направлялся к ним. Глазам едва удавалось разобрать, насколько близка или далека опасность – дождь застилал обзор. Оставалось только слушать и чувствовать приближающуюся смерть. Паника на мгновение захлестнула Чанбина и Чана. Они переглядываются сквозь стекающую по ресницам воду. И, правильно понимая друг друга, становятся спина к спине. – Как будто это всё уже было! – выкрикивает Чан, перекрывая очередной возглас нападающей на них клыкастой твари. И крик очередного раненого бойца. По голосу – не одного из их ребят. Да и в наушниках слышались только их перекрикивания между собой, а не вопли боли. Перезаряд. Бах! Выстрел Чана сносит монстру с красными глазами правое ухо. – Где?! – переспрашивает Чанбин. Не припоминая, чтобы они, силами больше относящиеся к поддержке и защите, чем к сражениям, вот так стояли спиной к спине, паля из пушек. Выстрел. Мимо. Следующий – в ненавистный красный глаз. Перезаряд. Снова попадание. Чанбин все ждал ответа. – В мафии! – смех Чана совсем не соответствует беде, в которую они попали. Но он – медом по слуху. И хочется просто выжить, чтобы когда-то наконец узнать, что Чан имеет ввиду. Сейчас, конечно, не до разговоров. Чан не слабый, но Чанбин очень боится, что он умрет. Чан кожей чувствует его страх и пихает его плечом. – Не волнуйся, не помру! Мир ещё поносит такую тварь! В аду крестятся каждый раз, когда я близок к смерти! – Эй! Не шути так в серьезной битве, беду накличешь! – одергивает его Чанбин. Но Чан только смеется и в очередной раз открывает огонь. В каждой шутке есть доля правды.

***

Едва Хенджин уловил звуки приближающейся битвы, почувствовал себя очень странно – в глазах поплыло, и вовсе не дождь был виноват. Точнее, виноват, но не этот, вина за который лежит на Джисоне. А далекий, страшный. Во время которого точно так же проливалась и мешалась с грязью кровь. Который очернил всю его жизнь, и в конце концов привел его к нынешней битве. Так же не видно солнца. Так же невыносимо холодно. И страшно. Хенджин вскинул дуло ружья. Попытался сделать вдох – кислорода, по ощущениям, получил меньше чем воды. Это испытание – словно подготовленная лично для него камера пыток, вытащившая наружу фобии. И Хенджин уже не может думать о скрытности и миссии. Глаза ищут солнце. Среди сражающихся с уже подоспевшими монстрами. Феликса. Но находят только разодранных в клочья бедолаг. Вдох. Вода. Сплошная вода. – Феликс! – растерянность Хенджина вырывается из лёгких последним кислородом. Вскриком недостаточно громким, чтобы выцепить его среди звуков битвы. Но достаточным, чтобы услышать в передатчике. Феликс и сам оглядывается в поисках Хенджина, стараясь при этом принаровиться к новому оружию. С очередного выстрела удается положить одну тварь, но этого мало – противников, что грязи. А время в небе будто замерло, показывая жалкие прошедшие четыре минуты. За первые четыре минуты уже положили половину бойцов. Что будет через еще одиннадцать? Феликс боялся увидеть среди трупов тела своих товарищей. Голос Хенджина в наушнике словно обвил нитью кукловода, заставив обернуться как раз в его направлении. И столкнуться с ним глазами, испытав ничтожное, но облегчение. Феликс отбивается от хватающих его лап, подныривает под когти и отстреливается от пытающихся задушить хвостов. И наконец вцепляется руками в его дрожащие ладони. Зрачки Хенджина резко расширились, глядя мимо него. Он дернул Феликса за руки, затягивая за свою спину и с воинственным  криком открывая огонь по твари с двумя головами. – Я обязательно! Защищу! Тебя! На каждое слово – новый выстрел в цель. Словно тело перестало быть человеческим. Словно стоит ему оступиться, и Феликс вновь начнет задыхаться у него на руках, давясь кровью. А он сам, слезами. Хенджин – всего лишь человек, однажды позволивший улететь птицей в небеса самому дорогому. И не желающий допускать это вновь. Но… Феликс уже был совсем другим по сравнению с тем временем. Как бы Хенджин не старался, повалить в одиночку настолько огромное количество противников ему было не под силу. В один момент змееголовая тварь подобралась совсем близко, Хенджин не успевал спустить курок. Феликс же, изо всех сил старавшийся прикрывать тылы, заметил это слишком поздно. В его глазах пронеслось сразу несколько картинок. Как тварь набрасывается на Хенджина, перегрызая хрупкую шею и как он рыдает над его телом. Было душно. И подобное в его жизни тоже уже было. Не бывать этому впредь! С ладони Феликса сорвалась и прорезала пространство коротенькая стрела молнии. Плевать на план. Главное, чтобы они вышли из этого ада живыми! Хенджин и не заметил его вмешательство. Бросался в бой, не щадя своей жизни. Прямо как в тот раз, когда они сражались на башне в мире демонов. Было видно, что огнестрельное оружие для него тяжелое. Стиль боя, к которому он привык, сражаясь луком, не подходил. Вес переносился неправильно. Выстрелы мазали, вызывая у него раздражение. Но черта с два он сдастся! Поляжет, но Феликс выживет. Выживет. Обязательно выживет. – Хенджин! Хенджин, будь осторожней! – пытался докричаться до него Феликс. Но какой там. У их сумасшедшего, кажется, окончательно съехала крыша. Феликсу только и оставалось активнее раздавать выстрелы и прошивать монстров молниями. Время тянулось непростительно долго. В один момент у Хенджина кончились заряды, и очередной выстрел не прошел. Смерть уже тянула костлявые руки к его шее в виде зубов монстра. Феликс в последний момент вытащил Хенджина из уже успевшей прочертить царапины на его коже пасти и отбросил уже за свою спину. С криком расстрелял всех ближайших монстров в радиусе десяти метров, используя и ружье и молнии. Пользуясь коротким пробелом в атаках, забросил оружие на спину и вцепился Хенджину в плечи. Хенджин смотрел будто сквозь него. – Хенджин! Что ты видишь?! Это я, бог Феликс! Приди в себя, черт возьми! Феликс сделал глубокий вдох и все же договорил, не сдерживаясь: – Я не твоя умершая любовь! Смотри на меня, а не в свое прошлое! Иначе в этот раз погибнешь уже ты! – Феликс… Взгляд Хенджина прояснился. Дождь застилал глаза им обоим, но Феликс чувствовал, что Хенджин плачет. Однако, едва придя в себя, Хенджин оценил обстановку – новые враги уже совсем близко, а золотых секунд в небе еще слишком много. Приходится запихнуть все произошедшее поглубже во внутреннюю темноту. Перезаряд оружия идет не так быстро, как хотелось. Все, на что они могут надеяться, что удастся распределить заряды до конца испытания. И что маневры Феликса с молниями не заметят.

***

Чонин, конечно, старался не отставать, часть выстрелов даже попадали в цель. Но каждая отдача заставляла его пошатнуться. Одним словом, Чонин был новичком, выброшенным на поле боя на закуску тварям. Если бы не его лисья верткость, да прикрывающий Сынмин, его убили бы уже в первую минуту. С первой секунды испытания Сынмин старался держаться Ай Эна, практически сражаясь за них двоих. Чонин готов был поспорить, что на сегодняшнем испытании не было ни одного бойца, что был бы хотя бы в половину хорош как он. Выстрел, перекат, перезаряд, новый выстрел, подсечка, выстрел, перезаряд. И каждый раз четкое попадание. К тому же Сынмин успевал спасать и других бойцов, стреляя в ближайших к ним монстров.Так и не скажешь, что его дождем поливает и что он, как и все, практически ничего не видит. А у него вообще-то травма. Чонин правда пытался облегчить ему жизнь, но навыков у него в стрельбе было ноль без палочки. А лисьими примочками в виде маленьких обманок-иллюзий против монстров бороться не получалось. Чонин попробовал изобразить себя для одного из них таким же большим и страшным, но монстр только сильнее рассвирепел. Лучшим вариантом было не мешаться под ногами и стараться, насколько может. В один момент их общих стараний не хватило. Сынмин не допустил ошибки – это монстр оказался слишком хитер. Сначала он нанес удар, который Сынмин, не успев выстрелить, заблокировал, подставив корпус винтовки. Сынмин сделал разворот, уворачиваясь от следующего, и готовясь стрелять. Но демоническая ящерица-переросток не стала делать новый бросок, а сбила его и отбросила своим хвостом. Сынмин покатился по земле. Столкнулся с лапой одного из монстров, и едва успел откатиться от его удара. И не попасть под клюв следующего. В голове гудело, по виску стекала горячая струйка крови. И нога напомнила о своем существовании. Лечебный талисман уже едва справлялся с заглушением боли. Но ему нельзя было останавливаться. Быстрее. Нужно быстрее… – Сынмин! Эй, Сынмин! – Чонин не мог разглядеть Сынмина в кутерьме битвы и запаниковал Но монстры вокруг напирали все сильнее, не давая Сынмину вернуться к Чонину. Сквозь шум, Сынмин слышал, как тот зовет его, и закричал в ответ: – Чонин, я рядом! Продержись! Чонин бы с радостью! Он правда старался, боясь больше не за себя, а за Сынмина. Он же ранен! И не факт, что только что травм не прибавилось! Беспокойства делают его стрельбу еще хуже. Чонин мажет пять раз подряд, уворачивается от пытающихся схватить его лап клыкастого великана. Но тут же на него бросается гигантский волк. Чонин пытается выстрелить. Понимая, что не успевает. Что все, это конец, ни магия не перевоплощения не помогут – нет времени. Но вдруг… всё получается. Разряд попадает монстру точно в голову. Опасный хищник падает у его ног с первого выстрела. Чонин не понимает почему, он совершенно точно не успел спустить курок. Чувствуя подвох, Чонин оглядывается. И вылавливает взглядом неподалеку спокойно дерущегося Лино. Тот даже не смотрел в его сторону. Но Чонин знал – это только потому что сейчас он уже не на волосок от смерти. Сынмин наконец смог к нему добраться, и тут же меткими выстрелами разбил ближайший ряд противников. – Чонин! Ты живой! – вырывается у Сынмина. – Да, всё нормально! – отзывается Чонин. – Прости, я не хотел! – Всё хорошо, Сынмин! По крайней мере, было хорошо. До того момента, пока в их сторону не бросилась особенно огромная агрессивная махина с кучей готовых растерзать рук. Сынмин выстрелил. Но результата это не дало. Выстрел срикошетил в землю. Как и следующий. Очередного не последовало. Кончились заряды, а перезарядка еще не произошла. Все, что Сынмин успевал сделать в такой ситуации – закрыть Чонина собой. И он с легкостью сделал такой выбор. До смерти три, две… одна… Сынмин готовится принять удар на себя. Но монстр просто рассыпается в пыль. Как и все прочие. Раздается сигнал. Выжившие бойцы задирают головы к небу. И видят в нем золотые нули. – Испытание окончено, – звучит голос Джисона. – Отлично постарались, отправляйтесь отдыхать. Сынмин тяжело оседает на землю. – Чуть к праотцам не отправился, – выдыхает он, все еще не в силах поверить в свою удачу. – Сынмин! Никогда так больше не делай! – немного отойдя от шока, кричит на него Чонин. И, отбросив бесполезное оружие, вцепляется в него дрожащими руками, пряча в объятиях. Сынмин ему ничего не обещает, предпочитая промолчать. На другой половине поля боя, Хенджин так же, не в силах сдержать эмоции, обнимает Феликса. Сказать бы что-то, так слова в горле застряли. Было невыносимо стыдно за себя и свое сумасшествие. Хотелось сохранить Феликса. Но чуть сам себя не угробил. Никуда это не годится. Ему нужно быть лучше. Работать над собой усерднее. И все же, сквозь эмоции Хенджин чувствовал подвох. Таймер в небе показывал ноль. Скрывавшийся под рукавом Хенджина циферблат часов – что до конца испытания оставалась ещё минута.