В городе, который

А я боюсь

Вдруг я не услышу

Твой крик о помощи

Но я прилечу,

Даже если мои руки скованы

Нет у души оков не разорванных

Я обязательно

Спасу тебя.

***

Утро начала испытаний ребята встречали на полигоне. Даже несмотря на ранний час солнце подпекало. Но вырисовывающаяся проблема с подступающей невыносимой жарой оказалась ничтожной по сравнению с тем ошеломлением, которое команда испытала при появлении перед ними Джисона. – Джисон поседел, – прошептал Сынмин и так очевидное. – На его месте я бы вообще откинулся, – шепнул ему в ответ Феликс. – Чудо, что он может говорить перед толпой после пережитого, – поддерживает шепотки Чонин. – Едва-едва может. Осколки от разбитого сердца в грудь впиваются. Посмотри на его лицо, – говорит Лино. Ему самому – очень сложно. Тяжело видеть Джисона таким. Всегда живого, светящегося ярким светом – а теперь потухшего. Словно в момент задули фитиль у свечи. Свет Джисона – Лино. И он еще обязательно зажжет его улыбку. Просто нужно чуть-чуть потерпеть. Им обоим. Хотя и хочется закричать ему прямо сейчас. И спрятать от всей боли в объятиях.

***

А дальше было палящее солнце, припекающее голову настолько, что каждый из ребят невольно вспоминал свою жизнь до вступления в Sandd и представлял, что попал за свои грехи в чистилище. – За что ты здесь? – поинтересовался Чан, нагоняя Чанбина. Они оба держались в испытании хорошо, но их тела все еще были человеческими. И вопили о помощи. – Был плохой няней для этого мелкого. Говорил он мне, поменяй лампочку в настольной лампе. А я ему потом да потом, – Чанбин мотнул головой в сторону наблюдающего за ними Джисона. – Вырос и наказывает теперь. – Какое совпадение! А я вот сладости ему зажимал домашние. Все на заданиях, да на заданиях, – Чан тяжело выдохнул. – Смех смехом, но посмотри, как Лино старается. Чанбин обернулся к Лино, который несмотря на то что ему, как и всем, было очень жарко, бежал в первых рядах ,ни на секунду не сбавляя скорости. – Чересчур даже. Переигрывает. Судя по всему, Джисон ему при первой же возможности вломит. Режим взбитых сливок закончился, своей смертью Лино открыл портал в ад. "Как верно сказано!" – внутренне прокомментировал пробегающий рядом Хенджин. Обернулся – Феликс и Чонин бежали позади, чуть ближе к Сынмину, чем остальные, приглядывая за его состоянием и так же тихонько перешептывались. В скрытых от глаз окружающих наушниках звучали их обеспокоенные голоса. Чан тоже то и дело оглядывался, в любой момент готовый оказать первую помощь. Конспираторы из них конечно так себе. Им нужно и из испытания не вылететь и товарища постараться не угробить. Да еще и Феликс сильно привлекал внимание, как и ожидалось. На него пристально поглядывал не только Джисон, но и бегущие рядом незнакомые ребята. Хенджин с внутренним стоном думал о том, что явно придется дать понять, что окружающим ловить нечего. Феликс уже занят. На этой мысли Хенджин встрепенулся. Ну и какого черта? Они же не встречаются, а просто друзья. Какая ему разница, с кем Феликс? Это не его Феликс, совсем другой. Он сам вправе плести свою судьбу и решать, с кем ему быть и не нужно трястись над ним каждый раз, как к нему пристают. В любом случае нечего опасаться – этим дурням нечего ловить, потому что Феликс и так не будет ни с кем из них. Да и не встречаться же Феликсу с Хенджином только потому что у Хенджина пунктик на воспоминания о своем Феликсе? Кому из них еще вечные семнадцать? Хенджин набрал в грудь побольше воздуха. Выдохнул. Ему полегчало. Не будет он к Феликсу в любовники набиваться. И вообще, устал он уже в этой печке жариться. Хан Джисон там не хочет перестать играть сильного мира сего и вернуться в Sandd без лишних хлопот? И только Хенджину подумалось, что он хорошо держится, он заметил, что на Феликса снова обернулся какой-то парень и что-то шепнул своему товарищу. Они посмеялись. С явным подтекстом, написанных на их лицах. Хенджин набрал скорость. Нагнал неприятных типов. Те резко подобрались при его виде – о Джонхо явно были наслышаны. – Еще раз увижу, что косите в его сторону, глаза повыкалываю, – очень миролюбиво обещает им Хенджин. Действий к словам добавить не может - Джисон внимательно за ними наблюдает. Но слов оказалось достаточно. Незадавшиеся ухажеры посдувались. А Хенджин снова встрепенулся. Да какого черта он все же влез? Феликс бог или кто? Ему же семнадцать только внешне. Это все чертово солнце виновато, не иначе. – Эй, Хенджин? Все нормально? – это Феликс без труда набрал скорость и оказался рядом. – Да. Солнце только подпекает. Тучку не нагонишь? – ласково отозвался Хенджин, будто ничего и не было. Феликс не виноват в плясках тараканов в его голове. – Тучку нагнать слишком палевно будет. А вот ветер немного поднять – запросто. Феликс незаметно взмахнул ладонью. Над стадионом подул ветер – не слишком сильный, но хотя бы дающий немного прохлады. – Конспираторы. Я все видел, – отозвался Лино в передатчике. – Спасибо, Феликс, – Чан подключился к беседе. – Чем могу, – скромно отозвался Феликс. – Иначе у Джисона есть шанс убить нас случайно по-настоящему. Жара адская. – А что, солнце может получить солнечный удар? – заулыбался Хенджин. Феликс посмеялся и шутливо на него замахнулся. – Нет. Я разве что могу дать его в ответ. Ладно, я к Чонину и Сынмину. А то Джисон и так смотрит. Несмотря на трудность ситуации, в которую они попали, у Хенджина на сердце стало легче. Вот поэтому он и любил Феликса. В его присутствии все как-то само разрешается. И смелости больше становится. Да. Любил.

***

Затем была уже известная стычка в столовой. Ситуация, в которой Лино совсем не играл, защищая Сынмина. Прекрасно зная, что Сынмин и сам обидчикам тарелки на голову без проблем наденет, если будет надо. Потом его вспышка эмоций, когда он побежал вслед за Джисоном, и прикрывающий его иллюзиями Чанбин едва не получил инфаркт, а Лино получил по лицу. И вмазал ему даже не Чанбин, а Джисон. Лино знал, что ему просто нужно потерпеть, чтобы вновь быть с ним рядом. Но ничего не мог с собой поделать. И причинял боль им обоим. Джисону – бередящими сердце воспоминаниями. Себе - осознанием, что его светлый лучик может быть и таким. Но Лино все еще любил Джисона. Будет любить любым. – Сынмин. Ты вообще как, нормально? – обеспокоился Лино. Сынмин указал на шею, где под одеждой скрывался одолженный ему Феликсом лечебный талисман. – Эта штука притупляет боль. Не знаю, насколько долго так будет, но хотя бы орать пока не хочется. Скулить только. Меня больше твоя расквашенная рожа беспокоит. Может, в медпункт? Шрам останется. – Мне тебя так жалко, что свою ногу оторвать готов и привинтить тебе, – сочувственно тянет Лино, игнорируя слова Сынмина. Он правда считал, что достоин гораздо большей взбучки. Их с Джисоном история любви кажется какой-то уж совсем несчастной. Джисон – инопланетянин с далекой планеты, а Лино дьявол из самых глубин ада. Их обоих растягивает по разным сторонам, обратно, домой. А они сопротивляются как могут, вырывая кусочки счастья. Даже сейчас, когда нельзя, Лино продолжал оставлять Джисону воспоминания на память. Потому что Джисон вспомнит, как вел с ним себя незнакомый рядовой. Всегда бывший Лино. Будет что вспомнить, когда Лино снова провалится в ад. Прежде чем уйти, Лино обязан разобраться со всеми бедами и сожалениями Джисона, чтобы тот смог продолжить жизнь свободно. И решит вопрос с тем, кто сможет за ним приглядеть. Он уже знал, что попросит об этом Хенджина. Ведь Хенджин когда-то пережил подобный опыт потери дорогого человека, как и предстояло Джисону. Пакостные это были мысли, с упадническим настроением и совсем не распологающие к успеху миссии. Потому Лино снова задвину их в дальний ящик. С подписью "Динамит". Однажды рванет.

***

Когда измученные первым испытанием бойцы собрались у столовой полным составом, их подобрал под свое крыло управляющий общежития и повел к стоящему поодаль небольшому зданию, каких вокруг было множество – целый небольшой военный городок. А это, как успел шепнуть в наушник ребятам Хенджин, только для простых рядовых. Элитные бойцы живут в другом районе, в собственных квартирах, а не ютятся бок о бок друг с другом. Элитными бойцами ребятам пока становиться было и не выгодно, так как в приоритете было держаться вместе, так что все шло по плану. Однако, когда они ступили внутрь, все же удивились скромности здешней обстановки. С прибытия Аквамарин ассоциировался с роскошью и технологическим господством. Пусть они и видели трущобы, но сейчас находились не в них. Зал для общих сборов, комнаты для сна, зал для проведения досуга, душевая. Из всего этого высокотехнологичными были разве что висящий на стене телевизор, да автоматически включающийся свет. Все остальное серо и даже как-то жутковато. Как готовы были прокомментировать Sandd – по-домашнему. Для заселения будущие бойцы тянули жребий с номером комнаты. В каждой могло жить до десяти человек, и потому Чанбину пришлось основательно потрудиться не только над тем, чтобы все ребята попали в одну, но и чтобы сложилось так, что их в комнате будет всего восемь. Когда ребят наконец оставили в покое и закрылась дверь, на ногах не остался стоять никто. Лино облокотился о стену и сполз по ней на пол. Феликс нашел в себе силы забраться на верхнюю часть двухъярусной кровати и затаиться там. Сынмин лег на пол не отходя от входа. Чонин присел рядом и стал обмахивать его папкой с документами. Хенджин лег на нижний ярус кровати, на которую уже забрался Феликс. Чанбин присел на кровать напротив, обхватив голову руками. Чан присел на пол около Чанбина и с тревогой вглядывался в просветы огоньков глаз сквозь его пальцы. Чан оглянулся и вдруг увидел, что находится в окружении незнакомых людей, которых ему доводилось встречать только когда они их "устраняли" чтобы занять их место. Так продолжалось какое-то время, пока Чан осторожно не коснулся запястья Чанбина и тот не вздрогнул, отмирая. Чанбин щелкнул пальцами, развеивая наваждение. И все вокруг приняли привычный вид. Кроме Хенджина, который сам менял себе внешность. – Друг от друга нас было прятать не обязательно, – прокомментировал Чанбин ситуацию, – Под конец я сам немного потерялся. Буду внимательней. – В любом случае, для первого раза прекрасно. Ты крут, Бин. – искренне похвалил его Чан. – А здесь не так красочно. – высказал Лино общее замечание, чтобы поддержать диалог. – Военные должны быть готовы к трудностям и скудной жизни. Мало ли, где окажитесь. – прокомментировал Хенджин, стягивая с лица чертову маску, которую за время испытания успел всей душой возненавидеть. – Прям как в земной армии, - кивнул Лино. Все обернулись в его сторону. Проблема была в том, что в мире Города Катастроф уже много лет как не существовало такого понятия как "армия". Их мир – сплошные боевые действия, и если находились добровольцы погеройствовать, их готовили в специальных отрядах. Принудительно мирных жителей никто рисковать своей жизнью и проходить подготовку не заставлял. А Лино никогда не заикался, что бывал в таком отряде. – В фильме видел. – пояснил Лино, успокаивая общее ошеломление. – После инопланетянина Джисона у меня уже шиза развивается, – нервно хмыкает Чонин. Сынмин, знающий, что Лино дьявол, предпочел не комментировать. Как и Хенджин, знавший, что Лино правда отслужил в армии. У него даже было подтверждение – фотографии столетней давности. Помнящий о многих мирах Чан был согласен с Лино – на земную армию похоже. Он и повоевать успел на своих веках. А Чанбин и подавно. – Беготня по жаре конечно интересное развлечение. Хан Джисон не в пыточной работает случайно? – Чанбин, наконец немного отойдя, растянулся на кровати. – А я предупреждал, что будет нелегко, – покачал головой Хенджин. Покопался в карманах, извлекая блокнот и ручку. Быстрым росчерком расписал шуточный доклад первого дня в качестве "шпиона". – Итак, Хан Джисон сегодня: скучал по Лино, плакал в туалете, защищал Сынмина от упырей, избивал Лино в столовой, снова плакал. А еще грешил, заставляя "умирающего" меня подыхать на солнцепёке. Мне так и отправить? Феликс свешивается с верхней полки и встречается с ним глазами. – Отправляй. Будут следить уже за всеми нами. Хенджин выдрал страницу, откопал в кармане зажигалку и сжег его. Затем переписал отчет, сократив его до нескольких строк вранья. – А вы, ребята, неплохо подготовлены физически, – сказал Хенджин, освободившись от доверенной ему командующим работы. – С задачей остаться в отряде Джисона справляемся пока отлично. Но главное, чтобы и лишнего никого не было. Соперников устраняем. Хенджин опустил глаза на валяющегося на полу товарища, которого получасом ранее пытались смешать с грязью и договорил с нажимом: – Без шума и пыли, Сынмин. – Я спрятал трупы надёжно, не переживай, – был дан ответ. Чанбин легонько пихнул Сынмина в бок носком ботинка. Чан тем временем рассматривал разукрашенную физиономию Лино. На ней расцветал яркий синяк. – Лино. Чем ты Джисону так не понравился? – спросил Чан шутливо, прекрасно зная, что Лино сам нарвался. – Тем, что я Лино. Хёнджин ему тоже не нравится, – был дан с улыбкой ответ. – Я ему никогда не нравился. Я уже говорил, это в последний год у нас мир малина. До этого мы дрались, пока вы не видели. А вот как ты скатился до моего уровня, это вопрос, – Хенджин ткнул все так же свисающего вверх ногами Феликса в кончик носа поднялся и помог ему вернуться в нормальное положение. – Боюсь Лино Джисону за сегодня так не понравился, что он убьёт его даже если он не будет делать ничего, – сказал Чонин. "С убьёт проблемка, конечно", – внутренне прокомментировал Лино. Но то что он Джисону не понравился – факт. Лино его признавал. – Глядя на меня, он вспоминает меня. Вот и бесится. Не знаю даже, как будет лучше. Просто хочу, чтобы мы поскорее смогли рассказать ему правду. Но я боюсь, что он может выгнать меня. – Проблемы вообще не только у Лино. У нас всех, потому что Хан Джисон может такое выкинуть... – Хенджи вздохнул, присаживаясь на пол рядом с Чаном и обнимая колени. – Нужно быть готовыми. – Просто надеюсь, что мне больше не нужно будет бегать. Остальное переживу, – отозвался Сынмин, так и не вставая. – Ты там случайно не умираешь? –уточнил Чан с подозрением. – Да пока не в планах, – пожимает Сынмин плечами. Открывает глаза и видит обеспокоенное лицо Чонина над собой. – Я просто не мог смотреть на Джисона, – сказал он. – Пришлось глаза спрятать, чтобы он ничего не заподозрил. Он так несчастен в Аквамарине. За нынешней безжалостностью скрывается боль от потери родных. Если бы Джисона не вырастили здесь, он бы прожил другую жизнь. Ведь на самом деле он такой добрый. Мы сами видели это. Джисон не похож на здешних. – Везде есть свои белые вороны. Мы в Sandd все такие, – сказал Чан мягко и с грустью. – Пригрелись друг у друга под боком. Но кем мы были до? Мы нужны друг другу. Мы нужны Джисону. – Мы постараемся его вернуть. Впереди еще два испытания. В них нам может встретиться что угодно, успех миссии зависит еще и от него самого. И от нашей удачи. – Хенджин прикрывает ресницы. Чувствует, что проваливается в беспокойную усталую дрему. Они обязательно выживут.

***

Вечером всех собрали на построение. Стоя вытянувшись по струнке, бойцы в ярком свете ламп старались не сталкиваться с внимательным, словно сканирующих их насквозь, взглядом Джисона. Пошевелишься – убьет. Лино же смело смотрел Джисону в глаза. И видел, что их уголки покраснели от слез. Джисон почувствовал взгляд Лино на себе, мазнул своим по его побитому лицу. И почувствовал новый прилив грусти. Которую он с усилием скрыл маской холодности. – Завтра в час дня в секторе "D" пройдет второе испытание. Опаздывать и проносить свое оружие строго запрещено. Все нужное получите на входе. Свободны. Разъяснив коротко и по делу, Джисон покинул общежитие. Хенджин, как местная пояснительная бригада, не заставил ребят ждать. – Сектор "D" проецирует придуманную территорию для сражения. Нас ждет испытание боевых навыков.

***

Боясь быть раскрытыми, ребята решили спать по очереди, сменяясь раз в час. Чонин же не смог уснуть и до своего времени. И когда наступила его очередь дежурить. Слишком ему было тревожно за новый день. Очень хотелось как-то его пережить, как и все испытания. И быть счастливым рядом с Сынмином. Который пару дней назад подарил ему кольцо с клятвой вечной любви. – Сынмин. Ты спишь? Смотри, звезды сквозь крышу видно, – шепчет Чонин. Сынмин не спал. Тупая боль в колене не давала уйти от реальности в мир кошмаров. Вместо ответа он подтянулся на верхний ярус к Чонину и прилег рядом. Чонин положил голову на его плечо. Звезды и вправду были очень красивые. – Я бы хотел, чтобы мы отпраздновали нашу помолвку. Как будет возможность, – Чонин говорил тихо, чтобы никого не разбудить. – С датами согласовать будет трудно. Просто в один прекрасный день собраться вместе и повеселиться как на обычной вечеринке. С пиццей и приставкой. И чтобы газировка лилась рекой. Я был бы счастлив. Может, как только вернемся домой? Будет здорово отпраздновать именно там. Сынмин оставляет поцелуй на макушке Чонина. – Да. Знаешь, я ведь столько всего повидал. Но домик нашей команды – обшарпанный и покосившийся – милее всех дворцов и золотых гор. – Важнее то, что живет внутри, – поддерживает его Чонин. – Радость. Смех. Тепло. Их ни за какие деньги не купишь. Попробуй найди тех, кто будет понимать тебя без слов. Мы обрели самое драгоценное сокровище. Спасибо, что стал самым важным из этих сокровищ, Сынмин. Спустя время Сынмин все же засыпает у Чонина под боком. Боль притихла от родного тепла. Лино слушал их разговор. И улыбался. Sandd – олицетворение слова "любовь". Не иначе. Встав и дав увидеть себя несущему вахту Чонину, он прошел к окну, беззвучно его открыл и вылез наружу. Чонин только проводил его глазами, не пытаясь остановить.

***

Лино снова пробрался на балкон к Джисону. Джисон лежал, свернувшись на кровати, будто ему было очень холодно. Лино кольнуло в небьющееся сердце. Он не сдержался и, все так же скрывшись от глаз, тихонько просочился внутрь помещения. В квартире действительно было холодно. Как оказалось, от выкрученного на максимальную мощность кондиционера. Видимо, Джисон намеренно хотел замерзнуть. Чтобы почувствовать хотя бы что-то? Кто знает. Но Джисону явно чувствовал себя нехорошо. Лино поднял температуру на кондиционере. Джисон, видимо, спал, раз не отреагировал на механический писк. Лино понимал, что опасно находиться так близко к нему, пусть даже он невидим. Но ничего не мог с собой поделать. Он присел у кровати, наблюдая за тем, как, согревшись, Джисон перестает дрожать. Переворачивается на другой бок, так, что Лино теперь мог видеть его лицо. Но не мог коснуться. Пусть был совсем близко, но так далеко. Джисон – словно звезда, до которой он не мог дотянуться, протягивая руку в небосвод. Лино чувствовал боль Джисона как свою. Ему хотелось забрать её всю. Все его слезы. Чтобы он мог быть счастливым. Как бы не сложилась в итоге их судьба, Лино всегда будет любить только Джисона. – Буду тянуться к тебе вечно. Даже из глубин ада, – шепчет Лино. И, все же не сдержавшись, наклоняется над Джисоном, касаясь поцелуем его щеки.