В городе, который

***

Галактика опасалась скоростного крейсера Хана Джисона. Под предлогом объединения планеты он превращал мир в одну большую колонию и даже не задумывался об этом. Было задание, отданное капитаном. И было достаточно сил, чтобы его выполнить. Даже более чем достаточно, вся армия и захват миров казался Джисону забавной игрой. В которую он не проигрывал до одного момента. Джисон упомянул в докладе капитану о том, как перебили его отряд на планете Зиро. Да, бой с Зирой давался нелегко, с большими жертвами, однако они все равно смогли бы поработить и эту планету. Главное, чтобы во главе отряда стоял человек с головой на плечах, а с такой головой какая была у Джисона, они бы вышли победителями уже следующим утром. Тактической уловкой Джисона было попасться в плен. И, пока военные Зиро праздновали победу, думая, что смогли перебить отряд и схватить капитана, дать возможность второй уцелевшей части отряда напасть на Зиро. План был идеален и прост. Пытать бы он себя слишком сильно не дал, у него достаточно способностей, чтобы сохранить свою жизнь. Однако все обернулось совсем не так, как он ожидал. Когда старейшина Зиро увидел, кого привели ему военные под видом виновника всех бед – связанным и с кровоподтеком на скуле, почтенный дедок стукнул ведущего его под руку провожатого палкой по колену. Видимо, достаточно больно, раз тот охнул. – Олухи! Вы кого привели? Хан Джисон обманул вас, он не может быть ребенком! – Но это Хан Джисон! – возразил второй провожатый. И едва уклонился, чтобы не схлопотать по голове. – Подумай! Откуда в ребенке столько злобы, чтобы принести настолько много несчастий? Он - лишь наживка, чтобы вы попались. Скоро придет настоящая армия, и нам конец. Джисон понял, что его план разгадали. Но, кажется, делать с этим ничего пока не собирались. Не знали, откуда и когда Аквамарин нанесет удар, потому все, что могли – перегруппироваться и ждать. Но больше всего Джисона поразило то, что его не узнали. Еще ни в одном мире он не сталкивался с таким неуважением. – Но, позвольте. Я и есть Хан Джисон, – подал он голос. – А ты уверен? – прищурился старейшина. – Абсолютно. Как такое может быть, что это не я, если это я? – А так. Потому что ты просто ребенок, – погрозил ему пальцем старик. – Даже если под крылом армии, и творишь в ней злодеяния. Я знаю, что аквамаринцы живут долго, но ты – еще совсем юный. Если ты и вправду Хан Джисон, то задумайся о своей жизни. – Вы вообще о чем? – Джисон от несвязной речи старика совсем утратил нить того, что ему хотят сказать или доказать. – О том, как грамотно распоряжаются твоими способностями чужие руки. Ты – лишь острый нож в них, без собственной воли и эмоций. Джисон сложил руки на груди. Окружающие так и не поняли, как и в какой момент он успел перерезать веревки – кажется, освободиться ему совсем не стоило усилий. – Дедуль. При всем моем уважении, но от вашего отряда скоро мокрого места не останется. А вас я лично сопровожу в тюрьму, в которой у нас сидят такие болтуны как вы. – Хорошо. Я готов к этому, – легко согласился старик. – Но, прежде, позволь узнать, что вы получаете, захватывая миры? – Ресурсы и территории, – отрапортовал Джисон как по приказу.  – А ты сам? Честь и славу? – усмехнулся старик. - Окунаешь руки в крови и радуешься? Ты так и проживешь всю свою короткую жизнь, пока однажды тебя не превратят в пушечное мясо за ненадобностью! – Этого не произойдет! Командующий никогда так не поступит! – возразил Хан. – Поступит, – улыбка старика стала совсем грустной. – У него в сердце достаточно холода, чтобы превратить такого прекрасного юношу в убийцу. Хватит его и на то, чтобы убить его. Старик коснулся своей груди. – Вот здесь у тебя бьется чистое сердце. Ты все еще можешь изменить свою судьбу. Мы на Зиро все знаем о судьбах и заклинаниях, связанных с ними. Потому это мой тебе личный совет – отступись. – Конечно. Вам ведь выгодно будет, если герой Аквамарина Хан Джисон вдруг уйдет в отставку. Вы что угодно наговорите, – Джисон расплылся в саркастичной улыбке. Он не верил словам старика. Но в то же время в его сердце уже появились сомнения. Вдруг он прав? И был ли он все это время счастлив? Его сердце – для чего оно вообще родилось биться тысячу лет? – Верно, я мог тебе и соврать, – согласился с ним старик. – Но ты когда-нибудь бывал на планетах, которые завоевал? Нет? Ну так обернись хоть раз. Не имея возможности творить магию, использовать свои особенные умения, существа умирают от голода и холода. И вы пируете на их костях, сами при этом не испытывая голода. Захватываете территории для развлечения. Собирая новые захваченные миры как трофеи. Подумай, есть ли в этом хотя бы что-то хорошее? – Но все они были злодеями! Мы сражались, чтобы защищаться! – Джисон поразился речи старейшины. Так говорил ему капитан - если другие народы им угрожают, то пусть знают, что им есть чем защищаться и приносят какую-то пользу для Аквамарина, заключая союз. Слова о гибели народов не могли оказаться правдой. Или все, что он знал – всего лишь пыль, которую ему все эти годы пускали в глаза? – Злодеем был ты. Нет. Тот, кто поставил тебя на этот путь. Сам бы ты не смог творить подобное, если бы знал, что непобедимому Аквамарину ничего не угрожает. Потому что ты искренне хочешь защитить дорогую родину, а не убивать. Я ведь прав? Тревога Джисона вылезла на поверхность и прошлась дрожью по коже. – Мне нужны доказательства, – произносит он неслушающимися губами. – Я тебе их подарю. Ты ведь разузнал, как работает наша сила? Мы не занимаемся гипнозами и можем показывать лишь правду. Если ты будешь готов принять ее, дай мне знать. И вправду. Джисон читал об этом в докладе. Именно из-за того что магия Зиро связана с судьбами существ их считали такими опасными. Сами по себе они не настолько сильные, но их магия создает проблемы. И эту силу можно было применить, чтобы не только рассказать о будущем, но и показать его. Если он осмелится прикоснуться к правде. Джисон боялся, что увидит именно то, о чем ему рассказали. Или, что, пока он поддастся и будет бессмысленно глазеть, его убьют. Но горячая кровь уже прилила к голове, желающей подтвердить или опровергнуть слова старика. Потому он все же коснулся его руки. И провалился в ад. Он захватывает очередную планету. Повсюду кровь и трупы обоих воюющих сторон. И он сам тоже ранен, лежит на земле, зажимая рану на боку. Неподалеку он видит товарища в форме Аквамарина. Окрикивает его. Тот оборачивается. И Джисон вдруг слышит в передатчике голос командующего. – Он сильно ранен и скоро погибнет. Но если его возьмут в плен, слишком много смогут от него узнать. Добей его. Джисон наблюдал за происходящим как бы со стороны. И, будь он по-настоящему участником этих событий, не слышал бы слов в наушнике. Его точная копия радовалась подходящему «на помощь» товарищу. А затем, спустя мгновение, лежала бездыханная с остекленевшими глазами. – Нужно найти следующего кандидата на любимчика народа, – говорит в наушник капитан. - Очевидно, Джонхо, – проговорил нисколько не изменившийся в лице во время убийства «товарищ» Джисона. - Джонхо слишком скрытный. Вряд ли из него выйдет толк. Да и у меня на него другие планы, – последнее, что услышал Джисон, прежде чем его пальцы дрогнули. Он отпустил ладонь старика. – Так я… Умру? Такова моя судьба? – спросил он едва слышно. Надеясь на отрицательный ответ. – Судьбы иногда податливы и могут меняться в определенные моменты, если ты готов изменить ее, – отозвался старик. Джисон прикусил губу почти до крови, пытаясь успокоиться. Но какое уж тут спокойствие. – Что же мне делать? – спросил он. – Бежать. Бежать со всех ног. Притвориться, что мы убили тебя, нас все равно уже не спасти. Прожить жизнь за всех нас, такую яркую, какой не будет ни у кого с этого проклятого Аквамарина. И, если будет возможность, вспомни нашу доброту однажды. И спаси кого-нибудь вместо того, чтобы убивать. – Я… – Джисон чувствовал подступающую истерику. – Как я могу просто сбежать? Мне нужно попытаться вас спасти. Старик тяжело вздохнул. – Существуют судьбы податливые. И существуют неизбежные. Наше падение – неизбежно. Даже если не лично от твоих рук. Помни, что ты сам в этот момент податливости судьбы можешь как выбрать прожить новую жизнь, так и просто умереть сегодня, не дожив до момента предрешенной смерти. Тебе выбирать. И не нам тебя судить.

***

В тот день Джисон больше не вышел на связь с армией. Лишившись своей головы, она сбилась с курса и была разгромлена Зиро, дав ей возможность немного подышать. Пока не прислали отряд уже с другим командованием и не добили ее окончательно. Хан Джисон же бесследно исчез. Его искали – такой талант был большой потерей. И на начальном этапе делали это особенно тщательно. А Хенджин под образом Джонхо тщательно подчищал информацию о найденных следах, сбивал следопытов с курса, давая совсем другие направления. Как Хенджин был причастен к тому, что Джисон попал в Город Катастроф, где, по плану, должен был столкнуться с дьяволом, которого обязательно примет за врага и придумает, как победить? О том, что Зиро миролюбивый народ, ходили слухи. Даже к врагу они проявят заботу и направят на путь истинный. Рука для них нужна была потверже, командующий и не планировал отправлять Джисона, а выбрал на роль захватчика Джонхо. Но Хенджин, который искал способ стравить Джисона с дьяволом, вовремя слился на другое задание, прежде чем его успели задействовать. Точнее, создал сам себе проблемы посреди космоса – специально нарвался на пиратов и полетел разбираться с беспределом. На задание пришлось отправлять Джисона. Все прошло как нельзя лучше. И подкинутая им программа в комолет Джисона не подкачала – приземлила его ровнехонько в Город Катастроф. Джисон сошел с трапа, щурясь от яркого солнца. В совсем в другую жизнь. И чувствовал себя так, будто впервые открыл глаза. Проживи жизнь яркую. Возможно, он яркий, как о нем говорили. Не чувствуя управления своими действиями, он ощущал себя гораздо легче, пусть тяжесть от причиненного им вреда и давила на плечи. Он никогда больше не желал заниматься убийствами. Хотел исследовать мир, в который прибыл, а, как закончит, отправиться в другой. А затем следующий. На что еще ему тратить свою тясячелетнюю жизнь? Кто же знал в момент приземления, (кроме Хенджина), что Катастрофы окажутся куда загадочней, чем Джисон мог себе представить. Там водились существа, которых Джисон не мог даже выдумать. Мир этот был до крайности странный. Джисон бы даже назвал его сшитым по кусочкам, которые он отхватил от каких-то других миров, но ему не очень хотелось придаваться фантазиям. Он изучал труднодоступные места, в которые старались не соваться люди, хватался за любую странность, что достигала его глаз и ушей. Писал, рисовал, клеил на страницы дневника воспоминания. И чувствовал себя счастливым. Чем больше проходило дней в Городе Катастроф, тем меньше он скучал по дому, видимо, никогда не бывшем ему родным. Но, самое главное, что, проводя свои исследования, Джисон нашел и Лино. К которому его изначально и подкинули.

***

В ту ночь Лино как всегда выбрался из тени в людской мир, чтобы натворить пакость. На этот раз устроить взрыв в старой многоэтажке, обвалив ее на жилой район. Закончиться это обещало множеством смертей, и ведь свалить не на кого - здание уже давно признали опасным, да все не сносили. Лино решил помочь несчастным чиновничкам, которые даже спустя сотню лет в эпоху катастроф умудрялись растаскивать деньги по карманам, не потратить ни копейки. И при этом никто не заподозрит вмешательство демона – красота же! Блестяящий план провалился в самом начале. Лино пробрался на первый этаж, планируя разрушить несущие конструкции. Уже замахнулся, собираясь нанести удар. Но вдруг замер, услышав странный звук. Похожий на скрип карандаша. Подозрительно прислушался. Поняв, откуда идет звук, Лино задрал голову вверх. Какой-то странный парень сидел на балке, беззаботно покачивая ногами и что-то строча в блокнот. Лино картина позабавила. Кажется, вот и одна из жертв его сегодняшних игр. Недолго он там просидит, сбежать не успеет. Но чем он там, черт возьми, занимается? Неужели выслеживал его? Как давно? Лино стало интересно. И он переместился прямо к нему, на балку. Джисон только что видел его снизу. И тут Лино оказывается сверху, рядом с ним. Конечно же его это напугало, он отшатнулся и едва не полетел вниз. Едва только потому что Лино схватил его за лодыжку и подвесил над пустотой. Однако не услышал истеричного крика страха. Только восторженное: – Вот это да! А как ты это провернул!? Класс! Вися в таком положении Джисон сделал несколько записей. Даже не сделал попыток попросить незнакомца вернуть ему ощущение земли под ногами. Лино, кажется, встретил местного сумасшедшего? – Тебе что, нравится так висеть? Отвечай, что здесь делал!? – За тобой следил, конечно! Ты такой интересный! – ответил Джисон со всей честностью. Которая Лино совсем не понравилась. – Наверное стоит просто отпустить тебя, - проговорил Лино вслух. – Да ладно, я пришёл с миром! Ты – мое исследование. Чем ты здесь занимаешься? Лино закатил глаза. Раз его действиям есть свидетель, ему нужно было просто устранить помеху. Он людей пачками убивал, что мешает прикончить еще одного. – Ты не особенно разговорчив, – продолжал трещать Джисон, чиркая при этом в блокноте. - А я, честно говоря, не особенно хорошо рисую, так что прости. Еще хотел спросить, нормально ли ты себя чувствуешь? Бледный ты очень. Лино просто нужно было убить его. Но Джисон поднял в его сторону блокнот с не особенно похожим на него портретом. – Хоть есть совпадения, а? Дьявола от этого совсем детского жеста кольнуло там, где должно было быть сердце. Ну и как он может взять, разжать пальцы и дать умереть этому сумасшедшему? Лино подтянул его вверх, и, стоило ногам Джисона коснуться балки, даря ощущение безопасности, он снова оказался в воздухе – уже с Лино, который подхватил его на руки и спрыгнул с ним вниз. – Так круто! – оказался в восторге Джисон. – А как ты вот так взял и не покалечился? Есть секрет? Лино выпустил его и выхватил из его рук блокнот. Пролистал. Фотографии. Рисунки. Записи. Когда-то и он вел нечто подобное. Он ведь так любил фотографировать. Лино дошел до записей о себе. Быстро прочитал, не нашел ничего дельного кроме своих общих характеристик и записей о том, где он был в последние дни. Ему на хвост сел сталкер, а он заметил только сейчас. Кажется, стареет, в сто лет, наверное, пора. Но и бог с ним, этим ненормальным. Вреда от него быть не должно. Сам со своим рвением к приключениям быстрее угробится, чем Лино приложит к этому руку.  Лино захлопнул блокнот и, впихнув его обратно Джисону в руки, быстро зашагал прочь. Джисон тут же побежал следом. – Погоди! Мне тебя проводить? – обеспокоенно спросил он. – Меня? Проводить? – Лино казалось, что он ослышался. – Ну да, тебе же плохо. Где ты живешь? Еще не хватало раскрыть этому парню место своего обитания! Лино решил той ночью отправиться куда угодно, кроме своего убежища. Нужно было как-то отцепить от себя эту липучку, пока тягостные мысли уж совсем не захлестнули. А то, гляди, снесет весь Город Катастроф одним махом. Джисон надул щеки от того, что ему не отвечают. И продолжал идти следом, не отставая и на шаг. Лино обернулся, увидел это детское выражение на его лице. И ему стало еще горестней. – Мальчик, иди домой. Поздно уже, маньяки всякие вокруг шляются, – посоветовал Джисону Лино. – Нет у меня дома. Да и убийцам и маньякам лучше обходить меня стороной, – отозвался Джисон легко. Лино вдруг оказался совсем близко, приставляя к его горлу нож. – Да неужели? – Да, – Джисон улыбнулся, нисколько не удивившись ситуации. У своего горла Лино тоже почувствовал лезвие. Они незримо похожи. И это было плохо. Лино нужно было просто прикончить этого подозрительного типа, но рука все так же не поднималась. – Что тебе нужно от меня? – поинтересовался у него Лино еще раз, думая, что уж на этот раз услышит правду. Не может такой сильный отважный парень оказаться просто исследователем, как пытался ему втирать. Джисон же все так же указал на блокнот. – Отстану, как только разузнаю о тебе побольше. Что ты хотел сделать в том здании? – Обрушить его на людей, – ответил Лино честно. - Зачем? – Чтобы они погибли. Все? Теперь ты уйдешь? – Зачем? – продолжил спрашивать Джисон. – Это очень длинная история. И не для твоих ушей. Я сейчас убираю нож, ты тоже убираешь, мы расходимся и больше друг друга не видим. Иначе я убью тебя, – обещает Лино. Но Джисон на угрозы по прежнему не реагировал. Выполнив первую часть их плана, в котором они прячут оружие, он продолжил болтать: – Проблема в твоей внутренней ране? Ты так хотел заглушить боль от нее? Но эти люди, которые должны были умереть сегодня, они сделали что-то лично тебе? Убийтсва не принесут тебе облегчения. Лучше постарайся кого-нибудь спасти. В Городе Катастроф и без тебя происходит очень много несчастий, и, если ты такой сильный, можешь помочь людям. Так тебе станет легче. Я и сам испытываю похожие чувства. Но бессмысленные убийства не выход. – Ты не боишься, что я убью тебя? Особенно после такой длинной и бессмысленной речи? Которая на самом деле Лино зацепила. Ударила туда, где никто никогда не дотягивался. Потому что не смел. И не мог. Но этот парень будто правда его понимал. Джисон покачал головой в стороны. И улыбнулся. – Не боюсь. У тебя очень доброе сердце. Я понял, когда ты подхватил меня, не дав упасть. Ты просто раненый. Вот и все. Но рану можно вылечить, если знать, какое нужно лекарство, я ведь прав? Улыбка Джисона застыла в глазах и памяти Лино. Лино. Которого уже было не спасти, потому что он и так мертв. Но эта улыбка. Она вдохнула в него капельку жизни. Заставляла тянуться к ней. И этим пугала. Джисон первый, кого Лино испугался в посмертии. И он же тот, с кем, глубоко в душе, он захотел остаться рядом. Потому что, кажется, Джисон его действительно понимал.

***

Хан Джисон был очень интересным парнем. С той ночи ходил за Лино как приклеенный, как бы тот его не пугал. Как бы не огрызался и не бросался в драки. На все у Джисона был ответ. На каждый выпад оказывалась защита. Пока Лино не признал, что у него действительно не поднимается на него рука. Слишком милым он был, забавным. Живым. И своей живостью пробудил жизнь и в Лино. И он испугался того, каким ужасным стал. Когда-то ведь он был совсем другим, пока сильная обида не превратила его в демона. Лино очень жалел, что не мог повернуть время вспять и стереть свои злодеяния. Ему было стыдно находиться рядом с Джисоном. И больше не хотелось, чтобы он отставал от него. А чтобы Джисон всегда шел с ним рядом. Попытаясь спасти кого-нибудь, а не только уничтожать, Джисон в итоге спас того, кого спасти не мог никто. Растопил сердце, которое уже давно не билось. Еще в прошлой жизни покрывшись коркой льда. Того, кто на самом деле хотел быть спасенным. Чувства Лино к Джисону вспыхнули ярким пожаром. – Это больно – быть одному. Вдвоём мы можем стать гораздо счастливей. Так сказал ему Джисон. Который тоже привязался к нему слишком быстро и сильно. Будто им всегда, сколько они существовали, не хватало друг друга. Порознь глубоко несчастные, они стали счастьем друг для друга.

***

Убежищем Лино был Sandd. Тогда еще не организация, а давно закрытый магазин, имевший довольно просторную жилую зону. Лино было стыдно за его неприметность и ужасное состояние, да еще и приведения по углам водились, которых он оставил себе для хотя бы какой-нибудь компании. – Хочу переехать в ближайшее время. Это место тебе не подходит, – Лино неловко стер толстый слой пыли с таблички и растер ее между пальцами. Джисон заглянул в дверной проем. Вгляделся в темноту коридора, из которой ему мигнул глазами большой рыжий кот и, махнув, хвостом, скрылся собирать усами паутину. Джисон наоборот воодушевился. – Не смей отсюда уезжать! Здесь так интересно! – Да ты шутишь, солнце. Ничего особенного в этом бардаке нет! – смутился Лино еще сильнее. – В нем жизнь, Лино. Не живя в стенах, бардак не наведешь, – продолжал убеждать его Джисон. - Пусть его и оставили до тебя, он особенный. Дом соскучился по жильцам. Он ждет, когда в нем снова закипит жизнь. – Это сам дом тебе сказал? – поинтересовался у Джисона Лино. И получил увернный кивок. – Просто нужно уметь слышать. – Чудной ты у меня, конечно, – сказал первый в мире дьявол, решивший встать на путь истинный. – Но что с тобой поделаешь. Здесь значит здесь. Лино поймал Джисона в объятия и оставил поцелуй на его макушке.

***

Однако ремонт бы этому местечку явно не помешал. Лино в своей жизни не успел обжиться навыками по всем его направлениям, а в комплекте со способностями дьявола не прилагались навыки электрика. Пришлось искать мастера, а они в Городе Катастроф тоже были на вес золота. К ним запись на месяц вперед, и никакие деньги пропихнуться не помогут. Слишком много заказов в связи с кучей катастроф. Пришлось смириться и поискать не мастеров из агентств, а желающих подработать бедолаг. Лино боялся наткнуться на неумех. Но в итоге наткнулся на Чанбина и Чана. Ему написали под объявлением, которое он оставил в интернете. И уже через полчаса на пороге повисла тишина. Чанбин в первый момент вообще не понял, что именно видит. Чан взял себя в руки быстрее и убедительно отыграл, что видит не Лино и Джисона, а незнакомцев. Принялся чинить проводку, из-за которой их и вызвали. И судорожно придумывал поводы, как бы ему здесь побывать еще раз. Инструменты что-ли забыть? А потом еще какую помощь предложить. Не покажется ли слишком навязчивым? Но с Лино и Джисоном просто необходимо было наладить контакт! Однако Лино сам начал устанавливать с ним связь. Как будто мог слышать его мысли. – Отлично получается, – похвалил Лино навыки Чана, когда после того, как вновь врубил электричество, лампочки в доме загорелись. – Почему не в агентстве работаете? – Я по роботостроению больше, - Чан неловко потер в затылке. – И у нас статус героев, город защищаем, не до работы электриков как-то. – А чего по заказам гоняете? Герои же, – удивился Лино. – Честно говоря, жалования героев на съем не хватает. Сводим концы с концами, - признался Чанбин. Лино поразмыслил мгновение. И решение пришло к нему, будто само собой разумеющееся. – Дом большой, - сказал он коротко. – В смысле? – непонимающе переспросил Чан. – Оставайтесь здесь. Живите бесплатно, – Махнул им Лино. Помог скинуть привезенные Чаном и Чанбином инструменты обратно в ящик и примостил его на ближайшую полку. Сразу оставлял их вещи у себя, чтобы не возили туда-сюда сто раз. – Что за отчаянное желание помочь? – спросил Чанбин с подозрением. – Это отчаянное желание, чтобы вы помогли мне, – Лино сложил ладони в умоляющем жесте. – Этот дом по частям разваливается. Живите сколько хотите, но не дайте ему сложиться, как карточному домику, окей? – Мы будем скидываться на еду. И готовить. И убирать, – тут же с нотками благодарности тараторит Чан. – Да-Да, – отмахивается Лино. – А еще… У нас есть третий. Как раз тот, из-за кого появился статус героя, – добавляет Чанбин слегка смущенно. – Места всем хватит, – нисколько не беспокоится Лино на этот счет. – Он может доставить неудобства, – предупреждает Чан. – Нужно сказать об этом сразу, чтобы не было неожиданностей. Видите ли, мы приглядываем за Хенджином. – Хенджином? – Лино напряг память, вспоминая о том, что узнал о мире, когда вернулся. – Не тот ли это парень, который спас Город Катастроф, но сошел с ума? – Он самый, – подтверждает Чан. – Как-то уж очень нелегко живется героям. Совсем не понимаю я Город Катастроф. Я буду только рад оказать помощь. Чан и Чанбин выдыхают с облегчением. Осталось только с самим Хенджином обговорить, и они готовы сразу сменить жилье. - Он сумасшедшая невинность. За все возможные последствия отвечаем головой, – обещает Чанбин, все же надеясь, что с Хенджином все пройдет гладко. И что он будет хорошо себя вести.

***

В очередной раз проснувшись после своего «приступа сумасшествия», Хенджин обнаружил собранные вещи. Не упакованными остались только те, что были в его комнате. Хенджин, грешным делом, подумал о том, что надоел Чанбину и Чану, и они решили смыться, пока он пропадает на должности капитана Джонхо. И он вот так невовремя проснулся и нарушил их планы. Однако все, конечно же, оказалось совсем не так. – С возвращением, – улыбнулся ему Чан, отпив из чашки утренний кофе. – Как себя чувствуешь? – Да как всегда. Крыша едет, дом стоит, – пожал Хенджин плечами. Поискал свою чашку, залил кофе и остался стоять, прислонившись к тумбочке. – Ну, если все как всегда, собирайся потихоньку. Мы переезжаем. – Не то чтобы я привязался к этому месту, – Хенджину, скорее хотелось оставить воспоминания о своих бесконечных истериках, пока он был совсем не в себе, в этих стенах, закрыть дверь и поджечь дом. Он доставил слишком много проблем. – Но почему? – Места больше, а за аренду платить не надо. Да и от шума в небольшом отдалении. Меньше глаз. Ты ведь не очень любишь толпу. Хенджин отпил кофе. Чан ждал вердикта. Если Хенджин откажется, они не смогут его заставить. Распакуют вещи и останутся, где есть. Конечно они не бросят его. – Когда? – спросил Хенджин. Он вдруг почувствовал непреодолимое желание покинуть это место. Не чтобы начать новую жизнь. Но чтобы оставить в прошлом неприятные воспоминания. – Соберешься и можно выходить. Бин скоро будет. В тот момент своей жизни Хенджин все еще вел себя не достаточно стабильно. Для его состояния нормально было спросить когда они уходят и не собираться еще несколько суток, заставляя других себя ждать или и вовсе впасть в новый приступ сумасшествия. Но Хенджин, на удивление Чану и Чанбину, не стал медлить. Выпил кофе и, даже не прикоснувшись к еде, побросал в сумку краски, кисти, скетчбук. В другую сбросил одежду. И, проигнорировав прислоненные к стене холсты, на которых было изображено что-то непонятное чужому взгляду, но то, что он сам называл отчаянием, покинул комнату.

***

– Кстати, мы будем жить не одни, – вставил Чанбин как бы между прочим и только когда они уже подходили. Сразу делать он этого, конечно же, не стал, потому что было больше шансов, что Хенджин откажется. Ключи от старой квартиры они еще не сдали, так что если не заладится с переездом, вернуться еще можно. Но Чанбину бы очень хотелось, чтобы все же Хенджин смог поладить с ребятами. И их компания вновь была вместе. Даже услышав о других жильцах, Хенджин не особенно забеспокоился – пока у него есть угол, в который можно приткнуться и ключ, который он прятал под одеждой, все в порядке. Главное, что он в любой момент может вновь отправиться на поиски Феликса, а по возвращению есть кому присмотреть за ним, ненормальным. «Sandd – время работы ежедневно, круглосуточно» - говорилось на вывеске, но было видно, что, чем бы не был этот Sandd, он давно уже не работал, как обещалось. И, судя по старости, чудо, что его не снесло какой-нибудь катастрофой. Но состояние здания все еще не казалось Хенджину проблемой. Проблемы начались, когда Чанбин постучал, и на порог, говоря «Вы могли и просто зайти, зачем так официально?» не вышел никто иной, как Дьявол. Хенджин уставился на него широко распахнутыми глазами. Пальцы вцепились в лямку сумки, а ноги были в полной готовности унести как можно дальше. Но сюрпризы на этом не закончились. Из дома послышались шаги по скрипучим лестничным ступеням, и следом за Дьяволом к ним вышел Хан Джисон. Хенджину подумалось, что его снова сводит с ума его сумасшествие. Проблема, которая должна была устраниться сама, в итоге не только не устранилась, но и столкнулась с Хенджином лоб в лоб. Почему эти двое оказались живущими в одном доме, да еще и они переезжают к ним? Не так он планировал! Какого вообще черта произошло?! Джисон, который казался всем очень дружелюбным, проявил то же чувство и к Хенджину. Но в ответ почувствовал враждебность. И насторожился. – Эй. Я что-то сделал не так? – поинтересовался он у Хенджина. Конечно не так! Хенджин-то знал, какой Джисон на самом деле, как бы старательно тот не отыгрывал! – Валить нужно отсюда. Я не соглашаюсь жить с ними, – сказал Хенджин, готовый в любой момент развернуться и уйти. Но не отходил от Чана и Чанбина и на шаг. Что если эти двое решат вдруг причинить им вред? Что если заманили их сюда, потому что прознали о том, что Хенджин провернул множество махинаций и хотел, чтобы Дьявол и пришелец убили друг друга? Хенджину было страшно. Однако чем больше проходило секунд, тем меньше признаков осознания ситуации он находил на лицах. И тем сильнее их переезд казался огромным совпадением. «Это все Чанбин виноват», – сделал Хенджин вывод. – Это Чанбин хранил рисунки с Минхо и Джисоном. Он хочет остаться с ними. Чан тоже. Потому что помнит их из других перерождений. Вот и что он может им всем сказать, кроме правды? В которую они не поверят – ведь, скорее всего, все происходящее его сумасшедшие выдумки. Хенджин, будучи единственным человеком среди них, попал в ловушку. Но и бежать ему некуда. Разве что навечно скрыться в воспоминаниях, где Феликс все еще был жив. Он и сам виноват, что дал им возможность встретиться. Да и кого от кого хотел защищать? Чана и Чанбина от Минхо и Джисона? А не дьявола ли с пришельцем придется спасать? Хенджину вдруг становится смешно. От того, как резко сменилось его настроение, ребята переглянулись. Точно сумасшедший. Этим все сказано. Вот и причина его поведения. Одному Лино так не казалось. Что-то было в этом Хенджине другое за ширмой его сумасшествия. Как будто он знает правду о них всех. – Раз уж это теперь мой дом, пойду умоюсь. Мне нужно успокоиться. За Хенджином никто не проследовал, предоставив ему пространство и возможность самому осмотреться. В глазах у него подплывало от нервов. И от того, что еще не совсем пришел в себя после долгого путешествия по Аквамарину. Несколько горстей ледяной воды слегка прояснили глаза и ум. Он долго разглядывал измученное отражение в разбитом зеркале. Паука в углу. Значит, дом. Он действительно согласится жить с дьяволом и пришельцем? Они что, теперь вместе? Любят друг друга? Какая же жесть заварилась по его вине… Но, как бы то не было, Главное, что Чанбин и Чан счастливы. Каждый ведь из них достоин счастья. Снова думалось о самом дорогом, Феликсе. Хенджин не хотел бы, чтобы кто-то страдал, как он. Хоть от потери любви. Хоть от потери друзей.

***

Хенджин впервые нарисовал Феликса после его смерти, сидя на крыше здания Sandd. Смеркалось, но постепенно съедающая свет темнота ему не мешала. Рисовал он с тоской. И надеждой на новую встречу, пусть и не со своим, но Феликсом. «Ты всегда будешь моим светом во тьме». – оставил Хенджин надпись в уголке листа. В наушниках звучала старая песня, которую они когда-то слушали вместе. А на душе потихоньку воцарялось спокойствие. Лино составлял Хенджину молчаливую компанию все то время, что он находился на крыше. Если Чан и Чанбин даже не обратили внимание, куда он залез и спокойно отреагировали, когда Лино им сообщил, сам Лино боялся, что Хенджин спрыгнет и разобьется. Но, как ему и сказали, он не только сумасшедший, но еще и местами романтик. – Сумасшедшая невинность, говорите? Неплохо рисует, – сказал Лино Чанбину, выловив его на кухне. – Он гений. Неплохой парень, на самом деле. Надеюсь, он когда-то достаточно придет в себя. Он уже делает большие успехи. – Твердая рука повлияла? – поинтересовался Лино причиной успехов. – Бан Чан, – ответил Чанбин совсем другое. – Есть у него особенность, располагать людей к себе. Сработала и на сумасшедшего. Знаешь, Чану хочется доверять, и он оправдывает это доверие. – Да, я понимаю, о чем ты говоришь, – по-доброму усмехается Лино. – Пять минут с ним наедине и такое впечатление, что вы всю жизнь с ним знакомы. Чанбин решил все же вернуться к Хенджину. Чана они обсудить еще успеют, раз решили жить вместе. – У него травма. Но сейчас он опасен только для себя самого. Потому мы и приглядываем за ним. Будем рады, если тоже поможете. Кажитесь надёжными. Лино подтвердил свое желание помогать искренней улыбкой. – Как это называется? Семья? Вы Джисону нравитесь. Все, кроме Хенджина. Что-то у него с ним не заладилось. Думаю, нужно немного времени. С Хенджином… Как-нибудь сладят. Лино обещал себе лично разобраться с этим вопросом и вытащить все причины и подробности его истории на поверхность, в какой бы глубокой яме они не были закопаны. Ох уж эти люди со званием героев. Разбитые. Везет тем, кто хотя бы живые.

***

– Этот Хенджин такой дикий. И глядит как-то... Странно, – сказал Джисон, когда они с Лино остались наедине. Было в Хенджине что-то смутно отталкивающее. Джисон чувствовал в нём угрозу. - Он кажется опасным. Боюсь, что он навредит тебе, Лино. – Не говори глупости. Ему самому помощь нужна. Контакт наладим. Какой-нибудь. Будет сложно, но лучше держаться вместе. Слишком много катастроф, Джисон. Если кто-то готов быть под боком и проявлять заботу, нельзя отказываться. В объединении – сила. Как бы Джисон не был против Хенджина в компании, и с Лино он тоже не мог не согласиться. Скорее всего, он просто себя накручивает и ему только кажется, что за Хенджином кроется что-то кроме сумасшествия. Нужно понаблюдать. – До чего доводят героев. Мне на самом деле жаль, – сказал Джисон, как следует поразмыслив над своим поведением. И поведением Хенджина тоже. Если Джисон – жертва своей планеты ради исполнения целей сильнейших мира сего. То Хенджин – своей.

***

Окружающая Хенджина тьма не была такой уж тьмой, как оказалось. Хенджин хотел убить Лино и Джисона, потому что они угрожали жизням не только его близким, но и множеству других людей и не только людей. Но потом понял, что Джисон и Лино изменились. И все стало на свои места. Sandd зажил тихой жизнью с редкими перепалками, как бывает в каждой семье. Все у них было хорошо, за исключением постоянных катастроф, статуса героев, распространяющегося теперь не на троих, а на пятерых. И периодических приступов, сопровождающих жизнь Хенджина со смерти Феликса. Но никто его никогда не обвинял и не попрекал, какие бы он не доставлял неудобства. Конфликты если и возникали, то когда он делал что-то осознанно. И, если быть совсем уж честным, когда он специально сам нарывался. Хотел проверить людей вокруг себя на искренность. И получал только любовь и немного по шее, чтобы больше так не делал. Хенджина привязали к себе и не давали развязать узел. Даже когда он пытался его перерезать. Он запутался мотыльком. Наверное, в той самой паутине паука, которого видел тогда у зеркала. И, Если бы боль от потери Феликса вдруг исчезла, Хенджин бы мог быть по-настоящему счастливым. Но он добровольно позволял ей себя отравлять, не давая себе от нее избавиться. Хранил ранящие воспоминания нежно.