В городе, который

***

– Феликс. Мы теперь встречаемся, – озадачил Феликса Хенджин, стоило ему по пробуждению утром свесить ноги со своего верхнего яруса, чтобы, проигнорировав ступеньки, спрыгнуть. Феликс едва не навернулся и, поймав равновесие, свесил голову в сторону Хенджина. – Целоваться не надо, – хмыкнул Хенджин, заметив на его лице ошарашенность. Именно такого эффекта он и добивался. – Это легенда для Джисона – что Джонхо изменился, потому что ему вскружила голову любовь, – соизволил пояснить Хенджин. – Отыгрывать долго не придется. Просто держись рядом как будто тебя примотали ко мне любовной красной ниткой, а когда мы расскажем Джисону правду, я, так уж и быть, одолжу тебе ножницы. И все вернется на круги своя. – Жалость какая, – прокомментировал его последние слова Феликс. – Что? – переспросил Хенджин, думая, что ослышался. – Ничего, – невинно отозвался Феликс. И исчез на свой «верх». Краснеть. Действительно. Что это он сморозил? Ему с Хенджином встречаться хочется? Защищать его надо. Защищать. Лицо еще так горит. От стыда что-ли? «Феликс. Не витай в облаках», – умоляет он себя, запихивая  странные чувства подальше. «У Хенджина уже была любовь. Которую он потерял. Тебе бы защитить Хенджина от самого себя. Его чувства уже навеки заняты. Отрезаны. Порваны». Но Феликсу хочется быть рядом. И дарить тепло. Ему хочется спасти не только Хенджина. Но и его сердце. Вчера же получилось. Феликсу кое-как удается совладать с собой. Скорее всего у него к Хенджину не любовь, а высокий уровень симпатии. Феликс бы не отказался стать для Хенджина хотя бы хорошим другом. О какой любви речь? Пометавшись в своих вечных семнадцати, Феликс вновь свесился к Хенджину. – Ночью передавали по цепочке, что тебе удалось уболтать Джисона. Когда мы вылетаем? - Видать, когда Джисон закончит воровать ключи от сил народов, получит новый корабль и команда помощников закончит с погрузкой припасов. Пока еще можно отдохнуть. Остальные вообще еще спят, а ты вскочил. - Ты и сам не спишь, – Феликс спустился вниз и, не стесняясь, повалился рядом с Хенджином. – О чем думал, пока я тебя не отвлек на наши «романтические отношения»? «О не то чтобы нормальности ситуации» – внутренне прокомментировал Хенджин. «И о том, что я, пусть и на короткое время и это совсем неправда, но с тобой вместе. Снова». Хотя «снова» сказать можно бы было с большой натяжкой. Не то чтобы их отношения с прошлым Феликсом были романтическими, это Хенджин любил Феликса без памяти. Да, они были очень близки, но Хенджин так и не узнал, была ли у Феликса к нему любовь – романтическая любовь – в ответ. И никогда уже не узнает. Хенджин повернул к Феликсу лицо. Он был слишком близко – мягкие волосы щекотали щеку. И было тепло. – Думал, как нам лучше рассказать Джисону, что мы – это мы, чтобы не накрыть его дальнейшими слезами наш хлипенький план, выживающий только на силе удач и неудач. – И что надумал? – продолжает спрашивать Феликс. – Думаю, пусть решает Лино. Его любовь, все же. Ему и отвечать. Хенджин потрепал Феликса за веснушчатую щеку. Тот в шутку поиздавал недовольные звуки и, подхватив подушку, легонько стукнул ей Хенджина по макушке. Хенджин схватился за сердце и изобразил, будто его убили. И все же, его нельзя было не любить. Несмотря на все странности и недомолвки. Что бы у Феликса не было к Хенджину – оно было теплым и искренним. Вернулся Лино. Как и положено дьяволу – бледный и пожизненно невыспавшийся. Увидел Хенджина и Феликса валяющимися рядом, бросил Феликсу многозначительную улыбку. Тот уже набрал в легкие побольше воздуха, что это вот вообще не то, о чем он думает. Но Лино останавливает его знаком ладони. – Скоро кольца будете носить, – сказал он одними губами, чтобы Хенджин, все так же валяющийся лицом в подушку, не услышал. Феликс отобрал у Хенджина подушку и бросил уже в Лино.

***

Сигнал к сборам прилетел в виде постучавшего в оконное стекло дрона. Чанбин открыл створку, дрон зажужжал внутрь и, поймав всех в поле своего зрения, заговорил голосом Джисона: – Общий сбор на третьей площадке через полчаса. Не опаздывайте. – Мне показалось, или по голосу слышно, что он приободрился? – подозритлельно прищурился Чан. – Лино, ты уже испортил сюрприз? – Если бы испортил, он бы с нами не через вертушку болтал. – ответил Лино, выбрасывая «почтовую сову», обратно за окно. И все же решил признаться. – Я очень нервничаю. Он же убьет меня, когда узнает. – Тебя попробуй убей, – тихонько закатывает глаза Хенджин. – «Сборище адекватных неадекватных для других» версия «спасение галактики», вперед! – Вообще-то «Свободу аду нашему достанем драками», – возразил Чонин. – Но Джисон сказал бы «Сволочи алчные дурные дебилы», – сказал Чан, дающий Джисону по шее каждый раз, когда слышал от него такую версию перевода. – Вариант Джисона на самом деле нам подходит. Файтин? Чан протянул ладонь. И на нее, одна за другой, легли еще шесть. Дружное: – Файтин! Они натягивают свои еще слегка сырые после вчерашнего водопада с неба куртки и отправляются навстречу приключениям.

***

Джисон ожидает их у серого корабля – поменьше по размерам, чем его «Базальт», но хотя бы нового и на ходу. Он вел себя не в пример дружелюбней, чем вчера. Ребята выстроились перед ним по линеечке, но он подал им знак «вольно». – С этого момента мы товарищи, потому нет нужды в субординации. Команда маленькая, но чем ближе и доверительней будут наши отношения, тем больше у нас шансов на успешное завершение миссии. – Один вопрос, капитан, – Чан поднял руку, как на уроке. – Наш отряд и вправду мал, что за миссия нас ждет? – Космические пираты, – отзывается Джисон, установив с Чаном зрительный контакт, а затем указав глазами на заканчивающих погрузку рабочих. Надеясь, что он поймет намек – говорить искренне он пока не может. – Двоих из вас отобрал я. Остальных рекомендовал Джонхо, потому, думаю, вы можете выбрать, кому больше доверяете. Джонхо, ты на своём корабле? – Ну уж нет. Летим одной командой. Наконец побуду пассажиром, – отзывается Хенджин. Последние приготовления завершены. Команда Sandd полным составом поднимается на борт. Хан вылавливает из общей кучи Сынмина и садит за пульт управления пушками. – Лучше тебя среди нас стрелков нет, так что рассчитываю на помощь. – С самой системой могут возникнуть трудности, – сразу предупреждает Сынмин. Ружья и подобные устройства, это, все же, разные вещи. – Я помогу, – вызывается Чан. И Джисон оказывается не против. Не важно как, но улететь бы побыстрее. Лино любуется на его профессионализм – интересно видеть Джисона в качестве лидера. Но, кроме демонстрируемой уверенности, Лино так же видит, как Джисон сжимает ладонь в кулак. Ему, кажется, сложно удается держать эмоции под контролем. И он прячет что-то в ладони на удачу. «Кольцо» – догадался Лино. Плавный подъем в воздух. Орбита Аквамарина потихоньку теряется в темноте космоса. Джисон подзывает Хенджина к штурвалу – будто тот вообще в курсе, куда они летят, но, как предполагал Хенджин, пока что в планах было просто оторваться подальше. – Закройте уши, а то может оглушить, – предупреждает Джисон, отойдя от ребят на несколько метров. Достает из кармана устройство размером со спичечную коробку, набирает команду на крошечных кнопках, кладет на пол. Устройство издает неприятный писк и, спустя секунд десять, от него же и рассыпается на детали. – Если и была какая-то прослушка, с ней покончено. Теперь мы можем поговорить откровенно, – Джисон почувствовал облегчение от того, что больше может не скрываться и попытаться довериться такой же команде отступников, а не действовать в одиночку. Предположения Лино оказываются верны – Джисон надевает когда-то подаренное им кольцо. Лино становится тепло и больно. Джисон продолжает свою уверенную речь: – С этого момента мы становимся космическими пиратами. Все мы не доверяем Аквамарину, и наши желания – сделать так, чтобы он потерпел поражение, совпадают. Захватывать цивилизации плохо, народы страдают и умирают. И я хочу положить этому конец. Мой план - поднять на восстание тех, кого мы захватили. Я прихватил из штаба ключи от цепей, которые когда-то накинул на шеи жителей планет. Кстати, вам теперь разрешено использовать свои особенные умения. На вас не было цепей, вы заключили с Аквамарином контракт по договоренности, а я не буду сливать информацию о вас. Джон – единственное исключение. Ты, как пленный, носишь на себе метку. Прости, но для начала нужно найти твою планету. А у меня нет ключа. Сынмин отмахнулся, мол, это не так важно. Он-то к цепям своим привык, почти плотью с ними сросся. Да и не время сейчас впадать даже в шуточную депрессию. Ребята переглянулись. Обменялись кивками. – Капитан Хан.., – начинает Лино, набравшись храбрости и собираясь выложить Джисону все, как есть. И тут по кораблю нанесли удар. Он весь затрясся, заставив ребят пошатнуться – с огромным трудом им удалось устоять на ногах. Свет в салоне окрасился в красный. Закричала сирена. Джисон бросился к штурвалу. Лино было пустился следом, но его опередил Хенджин, заняв место рядом с Джисоном – так было правильно, он лучше других понимал систему корабля и мог помочь что-то сделать, потому Лино одернул себя, вместо Джисона присев на уши Чану, который тоже и хотел бы помочь, но мог разве что в стрельбе – знаний о космических кораблях ему все же не доставало: – Вот черт! У нас в команде особенная реакция на правду? Чан, твое проклятье воздушно-капельно передается? Я что, никогда теперь не расскажу Джисону, что я Лино, как ты Чанбина замуж не позовешь? – Нет. Вы просто продолжаете возить с собой бога катастроф. Я говорил вам. А Чан ведь предлагал меня на ближайшем облаке оставить, – присоединился к перешептываниям Феликс. – Иди к своему сумасшедшему сапогу-паре, Суеверие, - Лино подтолкнул Феликса в сторону Хенджина. – Вы вроде встречаетесь. – Только для миссии, – закатывает глаза Феликс. – Ничего не знаю, свадьба через месяц, – дразнит его Лино. Это он так нервничает. Потому что чувствует – их дела плохи. Все у Sandd как всегда не по плану. – Правый двигатель поврежден. Это космические пираты, - сообщает Хенджин. Найдя на изображениях камер стремительно несущийся за ними корабль, он пытается определить, какой расе он мог бы принадлежать, но весь корпус покрыт рисунками и надписями. Никаких зацепок. Джисон развернул штурвал влево до упора, уводя судно от следующего снаряда. Их только пошатнуло взрывной волной. – Может просто присоединимся к ним? – крикнул Лино. – Знак какой подадим, что мы тоже отступники? Флаг Аквамарина что-ли перед ними сжечь, чтобы доказать?! – Они не отвечают на попытки связаться! – отвечает Джисон. – Боюсь, это могут быть даже не пираты, а замаскированные свои! – Дадим им бой? – спрашивает находящийся за оружейным пультом управления Сынмин. Так было правильно. Им нужно вступить в сражение, выяснить, что, все же пошло не по плану. Но Джисон окинул команду взглядом. И на незнакомые лица вновь наложились образы его дорогих людей. Даже если поступит не правильно, он хотел сбежать, чтобы попытаться спасти их. – Нет. Мы уходим, – твердо сказал Джисон и ударил по кнопке ускорения. Несясь на бешеной скорости, корабль скрипел и искрил поврежденным двигателем. Держался с трудом. Да, это вам не «Базальт», который, Джисон был готов поспорить, порхал бы и с оторванным крылом. – Преодолеет еще не больше пяти тысяч километров! Потом нас ждет жесткая посадка, на одну из планет, которая в нашем списке. Как дальше быть, я не знаю, но, надеюсь, у меня появятся светлые идеи! – сообщил Джисон. Он выхватил из тысяч светящихся на экране звезд одну, приблизил во много крат изображение и ввел кораблю координаты. Чем сильнее приближалась планета, тем становилось понятнее, что рухнуть они собираются в море. – Имейте ввиду – хотите жить, придется выбираться из воды! Кто не умеет плавать? Лино единственный задрал руку вверх. Потому что действительно не умел – даже при жизни. – Держись меня! – командует Джисон, протягивая ему руку. Лино преодолевал расстояние, шатаясь от гремящего деталями корабля. Последние метры Джисон сам двинулся ему на встречу. Стоило ему схватить Лино за руку, они всей дружной командой попадали на пол – при входе в атмосферу планеты лопасти поврежденного двигателя треснули, корабль накренился и полетел к «месту назначения» уже не с помощью ускорения, а под силой гравитации. – Прикройте головы! – предупредил Джисон. Собрав сгуток энергии в своей ладони, он сделал бросок – один шарик разлетелся на сотни искр. Они врезались в лобовое стекло, разнося его вдребезги. Лино машинально перекатился и накрыл Джисона собой. Почувствовал, как крупный осколок впился под лопатку. Должно быть, это даже смертельно, просто не для него. Фоном Лино услышал вскрик – Чан уже второй раз за несколько дней не уступил Чанбину места спасителя и, должно быть, тоже получил раны. – Да что же ты… творишь, твою мать! – зашипел Джисон на Лино, не давая ему как следует рассмотреть, как поживают остальные. Скорее от беспокойства. Но и от злости тоже. Джисон не смог не то что рану проверить – помочь избавиться Лино хотя бы от части огромного осколка. Корабль погрузился в тяжелую вязкую воду. Лино показалось, что он на секунду отключился. Мир стал нереальным, страшным. Казалось бы, чего бояться дьяволу, ведь его нельзя убить? Но этот, связанный с его давно утраченной жизнью, страх никуда не исчез. Обвил его путами оцепенения и тащил ко дну. Возможно, несуществующему. Но тут за запястье Лино ухватилась ладонь. Горячая, живая, растапливая сковавший сознание ледяной страх.  Лино прижался к Джисону. Он правда хотел помочь ему выплыть – кто из них, в конце концов, бессмертный и страшный? Но не мог. А еще совсем не получалось разглядеть, далеко ли поверхность. Джисон – не бессмертный дьявол, он может задохнуться. Как бы Джисон не был крут, спасая их обоих, Лино чувствовал, что он выбивается из сил. А поверхность все не приближалась. Лино снова сковывало ужасом от одной только мысли, чтобы отпустить его и пойти на дно. Но жизнь Джисона ему куда дороже. Он разжал удерживающие его спасительные руки Джисона. В конце концов, он не умрет второй раз. Достигнув дна, сможет отправиться по нему пешком, пока не выйдет на сушу. Но сколько на это потребуется времени, да еще и с его страхом воды? Додумать Лино не дал Джисон. Он упрямо подхватил его и потащил наверх с удвоенной силой. На новую попытку вырваться, сжал запястье Лино до хруста. Будь он живой, был бы перелом. Что ему теперь, руку себе отгрызть, чтобы спасти Джисона? На счастье, творить безумства не пришлось. Впереди забрезжило серым. Выход. Спасение. Первый вдох – болезненный. Сухой воздух прорезал легкие, делая состояние еще хуже, чем было. Но расслабляться нельзя. Джисон огляделся в поисках суши – на горизонте виднелось ее пятнышко – далековато, но в нем их спасение. На счастье, невдалеке он заметил вынырнувших товарищей. Судя по перекрикиваниям, все были живы. Осталось только дожить до земли под ногами. Грести пришлось непростительно долго. И, стоило все же выбраться в безопасность, команда отважных спасателей (легендарных неудачников) повалилась на камни, совершенно обессилив. Глазам предстали дымчатые облака. Серая взвесь, повисшая между ними и землей – настолько грязным был здешний воздух. Катастрофным, конечно, не привыкать, но после такого заплыва дышалось еще тяжелее. – Черная вода когда-то была кристально-голубой. А облака – персиковыми и розовыми, – подал голос первым Джисон. Он больше мучился не физической болью в мышцах, а душевной. Вот во что превратился этот мир по его вине. Тяжело и больно. Его было, за что ненавидеть. – Будем считать, что у них случилась депрессия, – Лино, сделав усилие, резко выдернул кусок стекла. Кровь забрызгала камни, мгновенно почернела и обратилась пеплом. – Нас могут преследовать, но тут и прятаться особенно негде, разве что в камни зарыться – Хенджин кое-как поднялся – маска слетела с его лица и затерялась в недрах черного моря, оголяя нарисованные шрамы. Но, однако, сохраняя ему анонимность. Под гримом он все еще мало походил на себя. – Но, с другой стороны, преследователи могут помочь нам улететь на другую планету. Хенджин протянул ладонь Феликсу. Тот, слегка чертыхнувшись, шепотом признал: – Я бы сейчас и сам не отказался от божьей помощи, спасибо. Чонин не дал Сынмину и шагу ступить, пересадил на свою спину и потащил, слегка пошатываясь и поскальзываясь на гальке. Чанбин прижимал к щеке Чана рукав куртки, кровь это остановить не помогало. Из-за воды. Но Чан потихоньку подлечивал рану своими силами, так что скоро внешнее воздействие вовсе не понадобится. Джисон стянул с себя куртку и, насупившись, обвязал ей спину Лино, прикрывая рану. – Других вариантов пока нет. Так хоть воздух будет меньше попадать. Идти сможешь? – Будет надо, поползу, – щурится Лино в улыбке. – Спасибо. Хан его заигрываниям как обычно недоволен. Дуется. Но обреченно вздыхает. – Держись рядом, буду следить за тобой. О большем Лино и мечтать не мог. Правда отыгрывать, что ему больно, он не собирался. Первоочередная задача сейчас даже не добраться до поселения, а донести до Джисона правду. Аккуратно, чтобы после полученного от падения с корабля стресса, он случайно не поехал крышей. Крошащиеся камни под ногами сменились похожей на пепел землей. Из нее торчали стебли растений, черных и безжизненных. Чан схватился за один, но в ладони остался лишь песок. – Получается, магия для этого мира имела первостепенное значение, – сказал он задумчиво. – Если вернуть жителям их силы, все вернется в первоначальный вид? – Проблема в том, что я сомневаюсь, – ответил Джисон с тревогой. – Хотелось бы надеяться на это, но я боюсь, не умер ли этот мир. Ты посмотри вокруг – сможет ли здесь кто-то выжить? – Ну, воздух здесь отвратительный, так что не исключено, что все померли, ослабев без магии и не имея масок. Кстати, нам бы их раздобыть, для нас долгое пребывание здесь тоже может быть опасным, – предупреждает Хенджин. Джисона так взволновали слова, что он почти не придал значения тому, что впервые видит лицо Джонхо без маски. – Если кто-то выжил и обитает поблизости, то наверняка видел падение корабля. К нам уже могут отправиться на разведку. Наверняка жители будут настроены агрессивно, но нам обязательно нужно добиться их расположения. Потому что не только мы их спасение, но и они – наше, – заключил Феликс. – Ситуация полностью вывернулась, – вздохнул Джисон. – Вот, просто в одно мгновение. Как недолго прожил новый корабль. Возможно, я проклят. «Все мы» – внутренне добавили его катастрофные товарищи. – Предлагаю пройти сколько сможем и сделать привал, когда совсем устанем. Мы остались без еды и воды, нам бы найти живых в течение трех дней, – сказал Чан спокойно. Будто это у него хранился ключ, а не у Хенджина, контролировавшего ситуацию и придумывавшего, как объяснить их очередное перемещение по мирам в случае безнадежности ситуации. Чанбин его наверняка прибьет, если узнает правду. Но все же лучше, чем помереть на этом пустыре. Возможно, бог будет достаточно милостив и пошлет ему шанс остаться нераскрытым? Ведь, создавая ключ, Хенджин преследовал только благие цели. Хотя, куда больше Хенджин верил в бога Феликса, который шел с ним рука об руку. И далеко не потому, что они отыгрывали парочку – Хенджин знал это. Ведь, пусть это не его Феликс, они стали близки за короткое время. В какую бы сложную ситуацию Хенджин не попал, любовь его спасет. Время шло. И, по идее, пройти ребята должны были много, но признаков жизни на горизонте все так же не наблюдалось. Трухлявые деревья, серая земля и хмурое небо, которое не темнело и не светлело. Кажется, даже смена дня и ночи в этом мире – Реге – работало на магии. Интересно, что Аквамарин хотел получить, захватив эту территорию? Возможно, захватчики не знали, что стоит взять магию под контроль ключом, мир развеется пеплом. Возможно, кто-то из жителей согласился служить своей магией в Аквамарине и сейчас помогает с разработками механизмов в мастерской. Возможно, они единственные, кто спаслись. Пришло время сделать привал, но им даже нечего было поджечь, чтобы согреться и просушить все еще мокрую одежду. Пришлось довольствоваться, чем есть – холодной землей и теплом друг друга. По-настоящему уснуть ни у кого не вышло – только провалиться в тревожную усталую дрему. В ней Хенджин лежал в своей мастерской, греясь о тепло лежавшего рядом Феликса. Считал веснушки на его щеках вместо пушистых барашков. Открыв глаза Хенджин видит, что и Феликс не спит. Не спят все, переглядываясь из-под прикрытых век. Лино и Джисона не было с ними. Они сидели в отдалении, тихо переговариваясь. Ребята особо не вслушивались, все же, хотелось оставить их в уединении. Но, все же, момент, когда нужно развеять иллюзию и сделать их привычными глазу, уловить было нужно. Лино не стал ложиться в общую кучу – он не особенно устал, да и спать ему было не нужно, в отличие от остальных. Лучше уж посторожить. И конечно же у Джисона в голове такие же мысли. Лино постоянно шутил, что Хенджин и Феликс в их команде – пара сапогов. Ну, а они с Джисоном, получается, пара кроссовок. Когда Джисон подходит, Лино рисует палкой на песке языки солнечного пламени, просто чтобы занять время. Палка потихоньку рассыпается. Лино готов искать новую, если понадобиться заполнить повисшую между ними с Джисоном молчанку. Это первый раз, когда Джисон сам стремился поговорить с «Марком» – ему было странно, неловко, а еще он на него злился. – Болит? – спросил он, когда Лино подобрал вторую хлипкую «кисть» – имяя ввиду его так и перевязанную курткой рану. – Нет, – отвечает Лино честно и с улыбкой. – Хватит храбриться, – одергивает его Джисон. И на его лице читается сильная тревога. – Черт, мне даже обработать нечем, а в той воде наверняка полно всякой дряни. А если ты помрешь? Зачем ты вообще кинулся меня защищать? А потом еще руки разжал, когда я пытался тебя вытащить из воды. Смерти хочешь? – Потому что люблю вас. До такой степени, – снова предельно честное. Вторая палка рассыпалась у Лино в ладонях. Но он больше не собирался рисовать. Перевел внимание не Джиона. – Я никогда не отвечу на твою любовь, – Джисон коснулся кольца на пальце. Нет. Но и бросить Марка, так похожего на Лино, тоже не в силах. Никого из новой команды. В это мгновение Джисон вспоминает, что его драгоценный дневник ушел на дно. Даже если бы он чудом смог его вытащить, вода уже уничтожила записи и фотографии. Правильно говорят, не вози с собой то, что боишься потерять. Но дневник – улика, которую он не мог оставить в Аквамарине, и драгоценная память, без которой он бы не смог покинуть Землю. И вот теперь она утрачена. Джисону становится совсем уж тоскливо. – А я и не жду ответа, – признается Лино. Это не вранье. Свой ответ он получил уже давно и сам носил скрытое сейчас иллюзией кольцо. – Я понял, почему вы, капитан – капитан. Своих солдат в беде не бросаете, несмотря на боль. И потерянную когда-то любовь. Это достойно уважения. Лино подходит ближе и жестом предлагает Джисону присесть. Ему бы закурить перед прыжком в пустоту, который собирался совершить. Но нет ни сигарет, ни времени – если промедлит, сам не знал, когда еще на него осмелится. – Вы – мое слабое место, капитан Хан, – признается Лино. – Единственное слабое, если быть честным. Я поклялся защищать вас и держу свое слово. Возможно, я не всегда смогу быть рядом, чтобы оберегать. Но буду делать это до последней секунды. Брови Джисона взлетают высоко вверх. – Очень громкие высказывания, – произносит он непонимающе. Образ Марка в очередной раз плывет в его глазах, рисуя черты Лино. Его улыбку, искорки в глазах. Смотрящих прямо в его. Лино так и не уходит. Его не удается сморгнуть. Не получается прогнать наваждение и посильнее закусив губу. Сердце Джисона пропускает удар. Лино ведь не настоящий. Это у него с головой не в порядке. Но Джисон, по правде, и не хотел ее в таком случае лечить. Лино касается запястья Джисона. Проводит подушечкой пальца по кольцу. На его пальце Джисон видит точно такое же. В голове окончательно плывет. Это слишком больно. Сердце колет, и Джисон прикрывает глаза от боли. Под ресницами проступают слезы. – Ханни, открой глаза, – просит Лино ласково. – Ты меня не выдумал, я настоящий. Джисона от знакомого голоса словно ледяной водой окатило. Могут ли выдумки быть настолько реалистичными? Жаль, спросить некого, сумасшедший Хенджин, погиб. Или… – Это было жестоко, – Лино прикладывает ладонь Джисона к своей щеке. Холодной. Он больше не поддерживает ненастоящее тепло, отказываясь от любого вранья. – Мы столько боли причинили друг другу, не договаривая важное. Давай начнем еще раз, хорошо? Ты – пришелец-захватчик с планеты Аквамарин, и я не перестану любить тебя из-за этого. А я – дьявол, которого не убить какой-то там атакой в космосе. Когда-то давно, когда мы только познакомились, ты должен был заметить за мной странности. Спала не только наложенная Чанбином иллюзия. Лино предстал перед Джисоном в своем настоящем обличии – с отливающими красным радужками глаз и ужасающими рогами на голове. А еще разбитой улыбкой. – Я – само зло. Гораздо хуже, чем ты. Будешь ли ты все так же любить меня? – спросил Лино осторожно. Джисон смотрел на него, не моргая. Из его глаз полились слезы. Лежащая на щеке Лино ладонь сильно дрожала. – Буду ли я… Любить тебя? – проговорил Джисон, едва держась, чтобы не сорваться на рыдания. Вместо этого сорвавшись на крик. – Какой же ты дурак, Лино! Джисон вцепился в Лино объятиями. В свою единственную надежду. Единственную на всю жизнь любовь. – Это все это время был ты…! – слишком много слез подступало к глазам, грозясь обернуться истерикой. – Было сложно. Прости, – тихо извинялся Лино, уткнувшись в его пепельно-белую макушку. Чувствуя родное тепло. И то, что с давно небьющегося сердце падает камень. Все у них будет хорошо. Так долго, насколько может быть. – Конечно я буду тебя любить! Главное, чтобы ты был рядом. Пожалуйста, останься со мной! Не умирай больше! – просит Джисон, боясь, что Лино в его объятиях рассыпится, как весь мир вокруг. – Я никогда не умру, – единственное, что из всего перечисленного Лино мог обещать. – Это не возможно. Разочарованием в остальном было разбивать Джисону сердце не время. – И впереди нас ждут новые неприятности, связанные уже с Лино, – тихонько говорит Чан команде. Часть которой в виде него и Чанбина пусть и удивлена, но не то чтобы встревожена. Неприятностей у них уже по горло, одна прибавившаяся не задушит. Феликс, Хенджин, Сынмин и Чонин же и так были в курсе, кто Лино такой, так что могли только радоваться воссоединению команды. Sandd – семья брошенных и обездоленных. А Лино и Джисон – как раз такие. Все в мире нуждаются в любви. Джисон и Лино нашли ее друг в друге. И в их организации. Не важно, кто они такие. Все они – не сахар. – Джисон. Обернись, – тихонько шепчет ему Лино. Джисон кое-как утирает слезы, оборачивается. Видит сидящих на земле и машущих ему ребят – Чана, Чанбина, Феликса, Чонина, Сынмина. Джонхо все еще выглядел как прежде. Но Джисон и так догадался, что это Хенджин. Не зная, как это вообще возможно, Джисон проливает слезы. Но уже не от горя. Внутри что-то разбивается. И собирается вновь. Оборачиваясь теплом. Джисон никогда не был таким счастливым, как в тот день.