Our story

"Для влюбленного нет друзей."

      Ему было четыре, когда он узнал, что значит любовь. Слишком рано, да? Слишком рано, слишком странно, даже дико. Когда другие дети учились по букварю и совершали первые шажки слабыми ножками по земле, - но он ведь не все, видит Бог, - мальчик вдруг почувствовал то, что гораздо отличалось от того, что переполняло детский разум раньше.       Илья познал родительскую любовь уже давно - с самого рождения. Дружескую любовь - тоже, когда выбегал на детскую площадку в перерыве от тренировок. Начало разрастаться понимание как устроен мир, где его место, где его дом. Он не помнил себя кажется без коньков - кажется что родился он даже с коньками на ногах и вместо первых шагов он сразу же поехал по льду.       Знал ли тогда Илья Малинин, что вся его сущность теперь крепко связалась со льдом на всю оставшуюся жизнь?       Илья Малинин знал любовь родительскую - и она была разной. Мама - мягкая, всегда выслушивала, гладила по голове и успокаивала. От папы всегда мог прилететь хороший втык из желания вырастить "нормального мужика", заставляя Илью уже порядком задумываться над вещами.       В четыре года он узнал любовь иную.       Возможно тогда это было не любовью - просто восхищением внешностью, когда девочка с длинной русой косой резвясь крутилась вокруг него, взрослый человек назвал бы это так, но для маленького человечка это было более высокое ощущение.       Ему было четыре, когда мимо него в коридоре в коротком платье с расцветкой Снегурочки босиком бежала девочка, невысоко подпрыгивая, хватая за руки, несясь непонятно куда - она кажется вообще не уставала. Девочка с красивыми глазами и детским лицом громко смеялась на шутки других, даже согласилась пройти с ним новый уровень игры на Татьянином телефоне, когда Илья от гордости чуть ли не светился - он ей кажется тоже понравился. Ну, по крайней мере, так ему показалось.       Хоть ему бы следовало готовится к программе он наотрез отказался куда-либо уходить и до последнего сидел, дожидаясь выступление своей новой подруги, а после сжал руки в кулачки и крайне напряжённо, чуть ли не прожигающе пялился на лёд, на котором неловко скользила миниатюрная фигурка в красном, расшитом блёстками костюме. На удивление Татьяны, ситуация повторилась и с той самой девочкой, которая даже забыв снять чехлы побежала смотреть паренька с его первым прокатом за всю жизнь и мать с усмешкой поняла что у её сына теперь была преданная фанатка.       Когда тот вдоволь наобнимался с той после награждения, то в машине, уже пристёгнутый вдруг с максимально серьёзным лицом спросил:       - Мам, а почему ты живёшь с папой?       - Ну... - удивилась мать, не ожидая такого вопроса. - Потому что мы семья. В семьях так принято.       На минуту в машине повисло молчание. Судя по сведённым бровям - мальчик явно раздумывал над чем-то особо сложным для него.       - И от вас появился я?       - Можно сказать и да. - пожала плечами женщина.       - А так у всех?       - Да, конечно. Но для этого нужно будет много что сделать, - рассеянно отозвалась Малинина, взглянув на сына. - Признаться девушке, сводить на свидание, пожить какое-то время, ну а потом уже можно думать о том чтоб жениться на ней... а ты не рано ли задался этим вопросом? - вдруг заинтересовалась та, обернувшись к сыну. Тот не ответил, но после с максимально серьёзным лицом произнёс:       - Мам, я хочу жить с этой девочкой. Как ты с папой.       После этого диалога прошло пять долгих лет. Пять лет бесконечных тренировок, учёбы, новых знакомств, и радостных и не очень воспоминаний. Образ улыбчивой девочки с красивой косой был запрятан вглубь него, в надежде сохранить словно что-то сокровенное, но Илья неприлично часто возвращался мыслями к нему - вспоминал, вспоминал и тот самый диалог с мамой, правда хоть они к этой теме они больше не возвращались. С той девочкой они больше не пересекались на соревнованиях и когда он думал о том что больше они не увидятся и её образ в голове полностью заволочет туманом навевал полнейший ужас.       И тогда им нужно было переехать в Калифорнию.       Переезд - это наверное второе глобальное событие на памяти Ильи, когда мебель упаковывали в коробки и грузили на грузовики. Это было страшно - особенно, что же делать с катком? А со школой? Сколько же у него было там друзей, ну и что же? Он вот так вот всё это бросит?       Когда родители вдруг сказали, что его записали на просмотры к Рафаэлю Арутюняну Илья чуть не взлетел от восторга. Он как и все уже начал познавать мир фигурного катания и понимал что этот тренер может поднять его до неизведанных высот. Смог же других, так почему же его не сможет, правда? Он был готов показать всё что умел и выжать до последней капли, лишь бы быть достойным того, чтоб стать частью коллектива. Он был готов доказывать то, что был готов учиться большему и, конечно, побеждать.       Тогда, когда он стоял в коридоре - такой мелкий, с очками набекрень и серьёзными намерениями, он вдруг увидел её.       Саша.       Её имя всплыло слишком легко, словно именно этого момента и дожидалось. Он вспоминал всё - и как он догонял её, мчавшись по холлу, смешным обнимашкам и тёплых ладонях в его руках. И вот она шла мимо, в широкой футболке, наперевес держа бутылку с водой, либо не вспомнив его, либо делая вид, что не узнав, когда у Ильи краснота прилила к щекам, обжигающе оседая на лицо, из-за чего тот кладёт ладонь на грудь, начиная растирать, чувствуя, как исступленно бьётся сердце.       Каток здесь больше чем в Виргинии, и арена гораздо теплее чем там, из-за чего Илья всё-таки снимает вторую кофту, неловко выходя на лёд, когда вместо приятного волнения сковывает один лишь страх. Раф стоит за бортом, говорит - отчётливо, громко, так, что кажется дыхание начинает прерываться. Их тут - россыпью целая толпа, когда его представляют как нового фигуриста в академии, и Илья от смущения робко кивает, улыбаясь всем, взглядом вылавливая удивлённые зелёные глаза, когда она склоняет голову набок, взмахнув длинными ресницами. Вспомнила - понимает он, и кажется даже начинает становится легче.       Она узнала.       Теперь Илья кажется летает. Набирает высоту, пытается повторить все заученные дорожки шагов, и падения уже не такие болезненные. Он даже не помнил, когда так тренировался в последний раз - и всё из-за каждого взгляда зеленоватых глаз исподтишка его новой одногруппницы. Они - нутром чувствовались, кажется освещали, давая сил и желая удачи.       - Не сильно ушибся?        Тот ошарашенно поднял взгляд на стоящую перед ним девочку, которая смущённо улыбалась ему, переминаясь с ноги на ногу. Воздух застрял где-то около рта, Илья не мог выдохнуть, лишь не отрываясь смотреть на ту.       - Я... М-м-м... Нет. - выдавил он, заикаясь. - Я руки успел подставить.       - Понятно.       Саша стоит, мягко улыбаясь, получая такую же улыбку в ответ, прежде чем вдруг резко податься вперёд, обхватив его шею руками, уткнувшись носом в его плечо. Девятилетний он замер, прежде чем крепче прижать её к себе, сдавливая так сильно, что кажется рёбра треснут.       - Я очень скучала. - тихо шепчет ему на ухо Саша, не отрывая лба от его плеча, и волна облегчения накрывает кажется с головой - она вспоминала его. Она думала о нём, может тоже пыталась найти, да вот только никак не удавалось. Дыхание смешивается с чужим, но почему-то уже таким родным...       Саша отстраняется от него, робко заправляя пальцами прядь русых волос. Илья понимает, что она совсем не изменилась, когда та осторожно трогает его руку мизинцем, после чего крепко сжимает.       - Я тоже очень скучал. - тихо говорит он, робко улыбаясь, даже не пытаясь выпустить её руку из своей. Вдруг стало страшно что однажды они разойдутся и не встретятся больше, как это было до этого момента.       Но почему то ощущение подсказало что больше они не разделяться уже никогда.       Он переодевался и знакомился со всеми с неизменной улыбкой - кажется, счастливее этот день стать уже не может.       Наконец у девятилетнего мальчика появилась мечта. Мечта с зелёным отливом в глазах.       Шли годы. Шли годы и они росли, как и в физическом, так и в ментальном плане, расширяя навыки фигурного катания, вместе преодолевая препятствия, соревнования, неудачи, вместе сидя на диване выполняя домашку, иногда обмениваясь колкостями, что уже стало слишком привычным. Шли годы, и Илья рос, когда чувства трансформировались - смотря на то, как быстро она овладевает сложнейшим контентом и как стабилизирует его он понял, что ревнует. Эта девочка - сильнее любого парня, та, кто возьмётся за самое что ни на есть невозможное, и не просто возьмётся - она это сделает. И Илья ревновал. Завидовал, порой не понимая что именно он хочет - быть ей, или быть с ней, ведь по сути это были очень разные вещи.       Илья завидовал, но не по чёрному. Илья хотел так же, но его останавливал возраст, так же как и замечания Рафа. Не перебарщивай, берегись травм, чувствуй, пониманий что катаешь, - словно мантра, даже при отработке прыжков. Без фанатизма. Не гробь себя.       Он узнал себя так же, как и узнавал Сашу - такие же русские как и у него корни, абсолютная ненависть ко всему в мире фаст фуду и цели-цели-цели. Одной из которых был четверной прыжок.       Когда-то Илья думал и говорил, что четверные невозможны в женском исполнении. Но смотря на то, как девушка пружиня взлетала надо льдом - его вера в это слегка поутихла, и как только они вышли в юниоры Саша начала практиковать квады. В этом ей помогали все - начиная от Рафа заканчивая Нэйтаном, которая на себе показывал как легче выполнить тот или иной вид прыжков. Саша кажется льдом жила, она им дышала, и в жизни ей ничего не было больше нужно.       Но она не забывала про Илью. Прошёл год, два, три - она не делала ни одной попытки как-либо прекратить дружбу, так же часто приходя к чете Малининым домой, с восторгом нянчась с его только-рождённой сестрой. Ещё чуть-чуть и казалось они семьями уже обменяются - она была у них дома так часто, как и Илья был у них, входя в контакт с её братьями, иногда забегая даже просто так, на обед так сказать.       Чувства трансформировались, и если то было восхищением - теперь оно трансформировалось и начало отходить вглубь, медленно разрастаясь в совсем ещё юном двенадцатилетнем пареньке, который смотря на то как Нэйтан поправляет Саше хвост сзади и таскает на руках ощущал приступы грусти, тайно мечтая что когда-то сможет сделать так же.       Саша с Нэйтаном выглядела до жути счастливой. Нэйтан был её названным братом, таким же, как и был Илья, только в более старшей вариации. Нэйтан можно сказать когда-то заменил ей всё - отца, брата, друга, когда трудности адаптации волнами накатывали на неё, заставляя тихонько ронять слёзы на тренировочную кофту. Саша никогда не говорила что думала. Саша никогда не говорила что не может, и это казалось её и уничтожит. Саша, кажется, совсем ничего не чувствовала, но она любила. И эта любовь что хранилась в её сердце помогала ей.       Саша любила Илью. Саша любила Нэйтана. Саша и Рафа любила, и Мэрайю, и всех кто нанёс отпечаток в её жизни.       Когда лезвия коньков столкнулись со льдом после скрученного четверного сальхова всё замерло. Илья замер, Нэйтан выронил из рук чехлы, так и сев на лавку, закрыла рот рукой Мэрайя, замер за бортом даже Раф. Все на катке поняли - сейчас эта маленькая девочка сотворила историю. И ничего уже не будет как раньше. Никогда не будет.       Но они не знали. Они не знали что когда Саша открыла дверь раздевалки то упала на колени, судорожно вбирая в лёгкие воздух, чувствуя, как её трясёт от подступающей к горлу паники. Ведь теперь каждый выход на лёд сопровождался страхом - страхом, что не сможет на следующий день сделать то, что делает сейчас.       Страх разъедал изнутри, когда она вновь и вновь вдалбливала лезвия коньков в лёд, впечатывая квады кажется себе в днк.       Нэйтан всегда говорил ей что нельзя работать без продыху, из-за чего летят сначала предохранители а после курок опустошения и усталости выстреливает с громом первых майских дождей. Нэйтан - умён не по годам, ведь всё время в отличии от неё не тратил на фигурное катание. У Нэйта были хобби, он любил учиться и хотел поступить на мед-факультет.       Саша же кроме катка не видела перед собой ничего.       После первого приземлённого квада на соревнованиях Сашу приписали на уровень главной соперницы русских, не оставляя её происхождение в стороне, и это бесило. Ей не нравились русские. Ей не нравились ни слишком идеальная Аня, ни крикливая, грубая Алёна. Саше не нравились русские, чей закалённый до грубости характер напоминали стекло - хоть разбей его, всё равно режется, колется.       Саше нравилась улыбчивая Алиса. Саше нравилась спокойная, умная Эмбер. Саше нравилась малышка Изабо. Саше нравились пережившие всё и всех Мэрайя и Карэн. Саше нравилась сильная, волевая Каори и позитивная, общительная Луна. Саше нравилась спокойная, милая Ю Ён. Саше нравилась заботливая Хэин. Саше нравилось болтать с ними по видео-связи, обо всём и ни о чём одновременно, обмениваясь новостями. Саше могли нравятся кто угодно - но не русские.       Саша не была русофобкой. Она спокойно ездила в Россию за костюмами, и Саше нравилась Женя Медведева с Лизой Туктамышевой. От них веяло взрослостью и добротой. Саше нравилась Алина с доброй улыбкой и чистым смехом.       И Саше очень нравился Илья.       Илья - отголосок её непоколебимой веры в себя. Илья - отголосок любви её фанатов и полное олицетворение безоговорочной верности. Илья помогал ей, Илья рос вместе с ней, но какой бы она не была - вместе с ним она до сих пор оставалась ребёнком.       - Как ты думаешь, я красивая?       Это было на их совместном Чемпионате Мира среди юниоров. Илья держал перед собой журнал вверх-тормашками, вычитывая ответы на кроссворд, когда та медленно расчёсывала русые волосы, что спадали ей на плечо, разглядывая своё отражение в зеркале, через него же разглядывая Илью. Он перешёл с очков на линзы, волосы начинали приобретать более тёмный оттенок, и если в детстве он был вылитой копией матери то сейчас начало проглядываться что-то отцовское.       Они с Сашей даже можно было сказать были чем-то похожи.       Илья закрыл журнал, поднявшись на локтях, подняв брови.       - Сань, ты чего? - спросил он. - Какая разница то?       - Потому что все девочки в школе уже начали красится, наряжаться, а я одна тут ничего не могу! - Саша обиженно поджала губы. Илья вздохнул. - Даже ты считаешь что Алиса красивее меня.       - Я такого не говорил. - тут же отозвался Малинин. - С чего ты решила?       - У неё красивые глаза. И фигура тоже. - засопела она, складывая руки перед собой, кладя на них подбородок. - Не то что я...       - А что ты?       - Ну посмотри на это! - Саша встала с места, показательно покрутившись перед ним. - Мне все говорят что я больше на мальчика похожа, чем на девушку.       Илья закатил глаза. Одно и тоже, сколько же можно?       - Ты очень необычная. - вдруг выдал он. Саша непонимающе опустила брови. - Необычная в смысле красивая. Ну что ты прицепилась к фигуре? Без этого квадов не бывает. А тебе лучше вместо того бы искать в себе недостатки оглянулась бы. Ты такая одна, Саш.       Саша надула чуть пухлые губы, после чего поднялась со стула и вытянув руки упала на кровать рядом с Ильёй, укутавшись в его объятия, легонько гладя по волосам. Илья улыбнулся, осторожно прикоснувшись губами к слою одежды на её плече, прикрывая глаза. Ему хочется губами по щеке размазать её бальзам с арбузным привкусом, но чувствовал - ничего хорошего из этого не выйдет.       Саша наверное эмоционально тупа. Но только не того, что касается Ильи, ведь кажется в нём она смогла найти своё успокоение, когда кладёт ему голову на плечо, обвивая туловище руками, прикрывая глаза. От Ильи пахло травой и зелёным чаем. От Ильи пахло свободой. Её свободой.       Саша бы навечно застряла в детстве, но не выходит - они жестоко растут, разделяясь на парня и девушку. И Сашу это пугало, особенно когда осознание что она уже не может просто вот так лежать головой у него на коленях, а он так же уже начинает осознавать, что прикасаться к ней начинает стесняться.       Возможно проблема была в том, что её волосы всегда слишком уложены и гладкие - может из-за этого он так любил их растрёпывать. Илья смотрел на Сашу, спускаясь глазами по пшенично-русым волосам, и за них хотелось ухватиться, за них хотелось ухватиться и как в фильмах прижаться губами к её, хотя бы в знак щиплющего восхищения.       Он тогда была слишком маленький и не понимал что стояло за подобным.       В первый раз они целуются, когда им по тринадцать.       Это не было поцелуем как таковым - и тем более они не поняли как это вообще произошло, когда Илья вдруг неуклюже положил руки Саше на плечи и неловко ткнулся губами в её губы.       Тогда Саша пугается. Саша пугается, чуть ли не кричит и исчезает за дверью, когда Илья - за волосы хватается, и сбивчиво просит прощения - он мелит чушь несусветную, говорит про гормоны, говорит про наваждения но так и не говорит что за всем этим стояло - Саша не отвечает, а Илья сворачивается калачиком под дверью, прижимаясь щекой к деревянному покрытию.       Саша минут тридцать дерёт свои волосы расчёской. Илья роняет несколько капель вины на ковролин.       Саша не понимает.       Илья, закрывая лицо ладонями извиняется.       Самое страшное, что никакие извинения не помогают самому ему - потому что подсознание не даёт выбросить из головы что губы у неё мягкие, а плечи - тонкие.       В четырнадцать в голове что-то с треском щёлкает. Илья не понимает, что именно - но когда все настройки полностью ложатся друг на друга, он понимает, что влюбился окончательно и бесповоротно, до глубины души. И это было проблемой. Молчи - говорил он себе. Молчи - потому что у Саши проблем и без него хватает. У Саши - четверной лутц на уме, который она всё никак не может стабилизировать.       Что-то между ними меняется. Тихо, совсем незаметно, но меняется. Саша осторожно берёт его за руку во время прогулок, Илья пишет за неё сочинения, набалтывая о том что ему привезли какую то новую компьютерную игру. Илья таскает ей конфеты из дома и так же нервно следит за всеми её прокатами на соревнованиях.       - Вы мутите? - спрашивает Алиса, собирая волосы в высокий хвост. Илья удивлённо останавливается. - Вы прям неразлучны.       - А? - чуть ли не испуганно вскидывает голову парень. - А, нет конечно.       - Тогда странно. - пожимает она плечами. - Вы прямо друг про друга всё знаете.       - Мы дружим с восьми лет, Лис. - фыркает четырнадцатилетний Илья, закатывая глаза. - Я её наверное знаю лучше чем себя.       - Ну-ну. - хмыкает юниорка, после чего тянется на носочках кверху. - Давайте-давайте.       Хоть с ним у неё отношения были не очень, Алиса очень любила Сашу. А Саша очень любила её, придерживая дверь, когда она кряхтя пыталась пролезть в тренировочный зал с четырьмя стаканчиками чая и телефоном в руках, провожая тёплыми глазами. Алиса любила заботу, а так же как и заботу она любила Сашу, по ночам иногда выбираясь с ней гулять на сборах, прихватывая с собой Изабо.       Новое поколение - думал Илья. Это новое поколение, которое крайне отличалось от старого. Алиса посягала на тройной аксель и четверной лутц. Изабо хоть и не владела какими-то супер-прыжками напрыгивала всё с исключительной стабильностью, покоряя представлением и артистизмом. Саша... Саша была просто Сашей, тут даже и говорить не о чем.       Им по пятнадцать, когда Саша появляется на пороге его дома, когда родители уже уехали, и вцепившись руками в плечи неловко целует, яростно двигая губами. Илья от такого напора чуть ли не валится с ног, из-за чего отступает на пару шагов, напарываясь на стену спиной.       - Это не было поцелуем! - Саша взвинчивается, начиная махать кружкой из стороны в сторону. - Это просто... Ну, просто как в дтп!       Илья давится чаем.       - Ты серьёзно? Как в дтп?       - Да! Ну, просто столкновение! Чмок и всё!       - Конечно. - Илья улыбается во все тридцать два, щуря глаза.       - Серьёзно-о-о! - воет Трусова, резко давая парню подзатыльник.       - Не знаю верить тебе или нет. - в итоге вздыхает он, потирая ушибленное место.       - Да пошёл ты!       Саша выходит во взрослый этап - Илья мотается по юниорам, начиная пытаться напрыгивать четверные. Саша пробивает головой потолок, прыгая лутц, флип, сальхов, тулуп, освоила даже риттбергер, но аксель всё никак не поддавался. Илья - провожает её на Финал Гран При, оставаясь у автобуса, до последнего махав рукой, посылая в добрый путь вместе с Нэйтаном, который верой и правдой поклялся защищать и оберегать, непонятно правда от чего.       Саша бьёт мировой рекорд приземлив даже не весь контент - обходя и Косторную и Щербакову, становясь первой за несколько лет американкой что взяла золото на таком крупном соревновании.       На пандемии они сидели по домам, пытаясь не растерять хоть какую-то форму в домашних условиях. Саша улыбаясь рассказывает что скоро он выйдет во взрослые и всех там порвёт к чертям, на что тот откровенно смеётся, качая головой.       Некоторое время он думает о том чтоб закончить карьеру и знает, что если бы не Саша - наверное бы ушёл не задумываясь уже давно.       На следующий год Саша под руководством Рафа берёт третье золото Чемпионата США, отправляясь на первый свой Чемпионат Мира. Илья продолжает работать на катке, готовясь к выходу во взрослые на следующий сезон, параллельно не забывая отправлять ей видео с катка и из её дома, куда всегда заходил непонятно зачем - может чтоб повидаться с Ваней и Егором, может по привычке.       - Почему тебе никто не нравится? - однажды спрашивает она, когда возвращается с бронзой на шеей и полным разочарованием собой. - Ты так много с кем знаком... Почему тебе никто не нравится?       Илья чуть истерично улыбается, кусая губу, опуская голову.       Саша красит волосы в рыжий, Саша возвращается с теми же целями - пятиквадовка, триксель в короткой и желательно и в произвольной. Вслед за Вакабой видимо. Илья ставит четыре квада в произвольной, плюс тройной аксель, который они продавливали вместе с Сашей. Она изменилась. Во взгляде - твёрдая сталь, смягчающаяся лишь при виде его и ещё нескольких человек. Саша - такая Саша, с бараньей самоуверенностью, с грубым налётом эгоистичности и самоуверенности. Перед Олимпиадой, что являлось целью обоих кажется её такой любимый контроль надо всем начал терять весь смысл - она и сдавала экзамены, и ходила на свой любимый балет и по полной выкладывалась на тренировках, и Илье непонятно как у неё кости не трещали. По слитым кадрам он уже давно обзавёлся клеймом "boyfriend Саши Трусовой", хоть он и отрицал всё подобное на эфирах.       - По краю ходите. - говорит ему Алиса, расчёсывая волосы перед награждением этапа Гран При. Илья отвлекается от телефона, недовольно смотря на неё.       - В смысле?       - Дружбы между девушкой и парнем нет, Илья. - отзывается Лью, садясь рядом. - Сколько бы вы там не доказывали друг-другу никакой дружбы между вами не будет.       - Говорит та у которой полно друзей парней. - бурчит он, складывая руки в защитной позиции.       - Это знакомые. Я с ними чуть ли не звания не делю.       Илья бьёт рукой по седушке, кривя губы.       - Слушай, Илья, это же ты её лучший друг, да? - спрашивает Женя, после тренировки крутя бутылку в руках. Малинин непонимающе смотрит на него. - Сашин.       - Ну да. Что-то типа. - жмёт он плечами.       - Ну... - неловко зависает Женька. - Какой у неё типаж, не знаешь?       Илья замирает, чувствуя, как кончики пальцев начинают покалывать, грозясь превратится в кулак.       - Мне какое дело?       - Вы же хорошо общаетесь, должен же знать, наверное.       Илья промолчал, вскакивая с места, агрессивно застёгивая сумку.       - А ты уверен, что она вообще по парням? - вдруг спрашивает Сато. - Она очень много времени проводит с девушками...       - Хватит! - голос сорвался на рык, когда Илья крепко сжал лямку сумки. В раздевалке повисла неловкая тишина. - Хватит. Задрали уже. - резко говорит он, выходя из помещения.       Илья никогда не сомневался в Саше, и тем более на её романтических интересах не заострял внимание, придерживаясь тактики что она разберётся сама, а он если что тут же придёт к ней на подмогу. Потому что Саша с Ильёй могли быть кем угодно, но в первую очередь они были друзьями.       Они были друзьями, что становилось всё сложнее и сложнее.       - Ну и чего это ты?       После третьего места на Скейте Америки он ушёл как маленький ребёнок на детскую площадку, срывая траву, и нервно рвя на части. Саша была в её любимой красной толстовке и джинсах, коса перекинута на плечо, когда она встала сбоку от него, берясь за качели.       - Что слышала!       - Что ты истеришь?       - Почему ты не говорила мне, что пробуешь пятерной прыжок?       - Ты серьёзно?       - Абсолютно! - крикнул он. - Почему я не знал это? Я для тебя что, пустое место?       - Илья, с чего ты опять истеришь?       - Я не истерю. - выдыхает он и сует травинку в рот. Саша тут же бьёт его по губам, после чего кладёт руку на качелю, пальцами обхватывая его руку и осторожно качает. Илья поднял смягчившийся взгляд на неё.       - А ну выплюнь! - Малинин закатывает глаза и выплёвывает растение. - Истеришь ещё как. И ладно это, но что это было за: "Мне кажется наша дружба достигла потолка"?       - Ты первая так сказала! - тут же защищается парень.       - Тогда ты меня обидел. - веско говорит она. - Чем я сейчас тебя обидела?       Илья не отвечает, пиная землю носком обуви. Саша вздыхает, опускаясь перед ним на колени, остановив качели, после чего крепко берёт его руки в свои.       - Илья, ты понимаешь, что никто и никогда не сможет изменить мои к тебе чувства?       Сердце кажется сейчас пробьёт рёбра. У Ильи вмиг закружилась голова, когда та оттряхнула джинсы, после чего вытянув руки обвила шею парня руками, крепко прижавшись всем телом. И Илье ничего не остаётся, кроме как обнять в ответ и спрятать голову в её плече.       - Так, всё, крутим! - громко сказал Нэйтан, прежде чем с сумасшедшей скоростью раскрутить бутылку по кругу. Илья разлёгся на локоть, отпивая от бутылки сока солидный глоток, и когда бутылка подозрительно набекринилась между ним и Винсом он вдруг резко подорвался вперёд, и горлышко бутылки, сместившись, указало на него.       - Ха! - фыркнул он, что напоминало истеричный смешок, когда Саша чуть ли не испуганно посмотрела на него. - Са-а-аш, - заговорщицким тоном начал он, медленно наклоняясь к ней, протягивая руки, и тут Трусова резко схватила с пола рюмку алкоголя, отправив в рот её содержимое, отказываясь от вызова.       Уголки губ истерично дёрнулись вниз, когда он опустился на своё место, еле удержав разочарованный вздох в себе. На момент в кругу фигуристов наступила тишина, когда Саша вдруг резко поднялась на месте.       - Играйте без меня.       - Куда ты? - звеняще спросила Лью, уже порываясь встать за ней, но Трусова положила руку ей на макушку, качая головой.       - Не надо. Я выйду на балкон, подышу свежим воздухом. - отрезает она, переступая через бедро Джейсона.       Илья залпом допил сок.       - Я не хочу-у-у! - конючил он, когда она вернулась чтоб забрать его в номер.       - Илья, я не твоя мама! - фыркает Саша, когда он чуть ли не валится на неё. Что с ним? Он не пил же совсем.       - Ну Са-а-аш! - продолжает он, когда Трусова закатывает глаза и снимает с себя олимпийку сборной, накидывая на него сверху, на спину, заботливо укутывая, избегая пронзительных голубых глаз.       - Всё, пошли. Нечего тут торчать. - коротко говорит она, обнимая его за плечи, и тот послушно прижимается к ней, начиная ковылять в сторону к номеру. Саша осторожны пыталась его отстранить, но тот тут же начинал врезаться и падать во всё что угодно что было поблизости, из-за чего она впилась ногтями ему в бока, направляя к комнате.       - У тебя такие сильные руки... - прошептал он, и Саша тут же попыталась разжать хватку, но когда он уже чуть ли не врезался в стену то тут же подхватила его.       - Да чтоб тебя... Боги, за что мне такое наказание? - устало сказала она, одновременно пиная его ногой. Ну, пытаясь. - Что с тобой вообще? Ты же не пил!       Илья не ответил. Саша, которой пришлось лезть ему в карманы в поисках ключ-карты толкнула его в кровать, присаживаясь рядом, устало тря лоб, когда вдруг он потянулся к ней, обхватывая её руками поперёк живота.       - Эй, Илья! - заикнувшись произнесла она, когда тот резко обрушил её на кровать, нависая над ней. Её руки растерянно ухватились за одеяло, когда тот оглядывал её каким то слишком... грустным взглядом сверху вниз.       - Саш... - хрипло произнёс он. Та сглотнула. - А... как тебе Женька?       - Женя? - ошарашенно переспросила она. - Ну... Он хороший, смешной... добрый, милый.       На момент Ильино выражение лица стало таким жалким, что у Саши судорожно сжалось сердце. Тот немо открывал рот, когда пальцы осторожно очертили её скулу. Саша Илью откровенно не понимала. Его яркие глаза всматривались с таким отчаянием, что воздуха для банального вдоха не хватало.       - С-смешной... - жалко выдавил термин Малинин. - И старше. Конечно...       Несколько минут он ещё крепче обнимал её. Та зажмурилась, не пропуская мысли в голову.       - Тебе что-то подлили в сок. Ты не понимаешь что говоришь...       - Я хотел тебя поцеловать тогда... а ты предпочла выпить... И сейчас тоже хочу.       Саша вжала затылок в подушку, когда тот медленно начал наклоняться к ней, держа руки на её щеках. Глаза расширились то ли от страха, то ли от ожидания, когда тот вдруг осторожно коснулся кожи её лица носом, медленно опускаясь на шею.       От стойкого запаха мяты у Саши кружило голову. Илья касался кончиком носа шеи, и Саша... непонятно почему давала это делать, оправдывая всё алкоголем и затуманенным разумом, но когда та ощутила, как пальцы медленно проникают под одежду тут же ударила его в плечи, стараясь оттолкнуть, чувствуя, как что-то тёплое, жаркое медленно зарождается внутри, посылая табун мурашек по спине вверх, и поясница неосознанно двинулась вверх от щекотки.       - Илья... - жалко шепнула она, сама не понимая зачем.       - Ты так сладко пахнешь... - пробормотал он ей в кожу, неловко вдыхая, отчего девушка под ним кажется всхлипнула. - Я... ты... ты меня с ума сводишь...       Тот вдруг неловко прижался губами к бьющейся жилке на шее. Руки сжали ткань, когда Саша зажмурилась, отворачивая голову. Его рука осторожно гладила её пресс, когда тот поднял голову, жалко смотря на неё.       - Почему ты меня не поцеловала? Почему? - срывающимся голосом спросил он, смаргивая слёзы. Господи, сколько ему влили спиртного? - Я же, я же...       Тот не успел ничего не сказать, когда голова рухнула ей на шею, и Саша ясно услышала сопение на ухо. Мелко дрожащие руки осторожно зарылись в его волосы, поглаживая. Его руки обвили её тело, нос зарылся в волосы, ошпаривая дыханием открытую кожу плеча. Илья был слишком тяжелым для неё, когда она попыталась выбраться из-под парня, выползая из плена рук, и Илья что-то промычал, притягивая обратно. Саша на момент затихла, после чего всё же осторожно выпуталась из мёртвой хватки спящего Малинина, доставая из шкафа запасное одеяло, заботливо укрывая его им, после в последний раз погладив его по волосам, осторожно снимая свою куртку, на миг замирая над ним.       - Я... хотела поцеловать тебя. - в ночную тишину сказала она, тихо разворачиваясь и уходя.       Она так и не заметила, как голубые глаза приоткрылись, и с ресниц упало несколько крупных слёз.       Избегать его в следующие недели - единственное, что оставалось, лишь бы восстановить прежнее душевное равновесие, которое было утеряно кажется очень давно, а сейчас и вовсе кажется ушло на пожизненное. Мятный запах преследовал её везде, а его губы кажется выжжели на её коже клеймо. Голова кружилась - её кружил Илья, никто другой, и Саша не понимала...       Не понимала что происходит.       Илья хотел её тогда?...       Саша ломает ручку пополам, из-за чего тут же вздрагивает, тря ладонями глаза. Илья был у неё перед глазами с его русыми волосами и слишком грациозными прыжками. И Трусова в первые за девять лет дружбы пыталась держаться от него по дальше.       Плохо то, что это не работало от слова совсем, ведь сердце Саши при каждом его взгляде на неё ухало, падало, рушилось вниз.        А по ночам навязчивые образы его губ и тихого голоса преследовали до самого рассвета, и это бесконечно... злило.       Из-за этого она так отчаянно пытается держать дистанцию. Илья - её слабость и сила одновременно, одним лишь прикосновением заставляя покрываться мурашками и терять веру и в себя, и в свои силы, потому что шатало. Шатало как маленькую девочку при первой влюблённости.       Влюблённости?..       - Что происходит? - коротко спрашивает он, когда в зале хореографии они остаются одни. - Что случилось такого, что ты меня шугаешься как от чумы?       - Ничего я не шугаюсь. Просто я пытаюсь сосредоточиться на Олимпиаде, мне не до друзей.       - Но я не все, Саш.       Илья пытался докопаться до истины. Она знала - он слишком любит, когда она рассказывает ему правду и докладывает о своём состоянии. И слишком не любит когда хотя бы малейшие подробности ускользают от него.       - Да. Не все. Конечно нет. - соглашается Саша, после чего хватает свои вещи и исчезает за дверью.       Илья скучает. Он не понимает, не помнит что сделал тогда такого, что сейчас вылилось в этот. Нэйтан говорит ему дать ей время и смотрит как-то слишком понимающе, прямо в душу. Нэйтан не дурак - он то всё всегда понимал и понимает. Алиса говорит ему просто отстать от неё и оставить в покое, хотя бы на время Олимпиады и не отвлекать.       Илья волосы чуть ли не клоками вырывает, когда Федерация не допускает его до Олимпиады.       Когда он подходит к автобусу около ледового дворца Саша, проиграв во внутренней борьбе самой себе вылетает из выхода и бросается к нему, крепко обнимая, жмуря глаза, хаотично хватаясь за одежду. Мэрайя за стеклом откидывает голову на сидение и вслух фыркает, пряча довольную улыбку. Саша не отстраняется, лишь крепко-крепко вжимается в его тело, и Илья не отпускает - а вернее отпускать боится. Саша как пепел сквозь пальцы - вот-вот ускользнёт, рассыпится прямо перед ним.       - Порви там всех. - тихо говорит он, и Саша осторожно кивает. - Я буду звонить.       - Обязательно. - чуть ли не облегченно выдыхает Трусова, отстраняясь. Илья усмехается, после чего оборачивается к ней плечом, и Саша толкается в его сторону противоположным плечом. Они всегда так делали перед стартами, это - своеобразный обряд.       Илья крепко сжимает её руку. Саша улыбается как ребёнок.       Пекин всё перевернул вверх дном.       Вытащить командник ей не удалось - и все силы она оставила там, прыгнув триксель. Из-за федерации её баллы всегда высокие, хоть однажды на пьедестал она не попала из-за травмы бедра. Потом заявление о допинге Валиевой, которое поразило всех.       Саша была вымотана. Саша не понимала чего хотела.       В комнате холод невыносимый, на душе - тоже холод, постоянная нервотрёпка, кажется злые взгляды на себе русских фигуристок, которые уж точно не планировали проигрывать какой-то там американке с русскими корнями. Алиса трепетно держала за руку, обнимая, хотя сама понимала что происходит.       Саша клянётся ей, Илье, Нэйту - всем. Саша клянётся что справится и возьмёт.       В личке всё пошло откровенно не туда. Усталость дала о себе знать - Саша завалила короткую, худо бедно, со степами вытянула пятьиквадовку и... ничего. Вторая строчка, разница - в жалкие сотые балла, и она не помнила, как прятала голову в куртку Рафаэля Владимировича, обливаясь горькими слезами обиды и усталости.       Саша не вывозила. Все страхи, что притаились в её сердце обратились против неё.       - Привет.       Пиксели на экране превращались в изображение Ильи и Саша неосознанно подметила его слишком бедную кожу, когда пластом лежала на полу, прижавшись виском к холодному, ледяному полу.       - Привет. - Саша попыталась улыбнуться, но вышло откровенно хреново, а голос сорвался на всхлип. - Я... это... - та уже не пыталась сдержать слёз горечи, которые потекли по щекам, позволяя зрению размыться. - С-серебро привезу тебе.       - Саш... - тихо сказал он, когда черты лица исказились. - Не надо так.       - А как, Илья?! - взорвалась та. - Как!? Скажи, может я дура, может я мало работала, может просто недостойна этой грёбаной медали...       - Тихо! - гаркнул он, и Саша истерично затряслась, из-за чего струйка слюны упала ей на щеку. - Саш, - поменяв тон, тихо сказал Илья. - Что ты такое говоришь? Ты серьёзно после всего того что прошла смеешь так о себе думать? После всего того, что ты пережила?       - Я Олимпиаду проиграла, Илья, о чём вообще тут говорить... - сипит она, качая головой. - Когда я вышла на лёд... я же думала, что смогу, понимаешь?...       - Сашенька... - шепчет он, и Саша ясно видит как его чуть покрасневшие глаза налились слезами.       - Ты... не плачь сам, главное, пожалуйста. - шмыгает она носом, пытаясь стереть запястьем слёзы. - Я... очень люблю тебя. Не хочу, чтобы ты плакал из-за меня. - говорит она, уже не контролируя себя, закрывая глаза. - Очень. Правда.       Илья напротив экрана замирает, вглядываясь в искажённые болью черты родного лица.       - Я... - шмыгнул он носом. - Не буду. Но и ты не плачь, ладно? Пожалуйста. Я не буду... не буду говорить что будет лучше, ты ненавидишь это. Но это ещё не конец, Саш.       - Да что ты? Я Олимпиаду проиграла, Олимпиаду...       Илья посмотрел на неё, вдруг усмехнувшись.       - А кто сказал, что ты не поедешь в Милан?       Илья встречал её в аэропорту, когда его чуть не затоптала толпа фанатов. Саша - мертвенно-зелёными глазами оглядывала их, принимая поздравления и букеты цветов, пытаясь уже отбиться и уйти домой, а желательно даже не домой а сразу на каток, ставшей ей домом, но увидев Илью, стоявшего у столба замерла. Руки невольно опустились, выпуская собак, когда ноги неосознанно, шаг за шагом понесли к парню. Первые шаги - неуверенно, со страхом, а под конец чуть ли не вбежав в его объятия, когда тот оторвал её ноги от пола, поднимая, и Саша кажется в первые за месяц смеётся, обхватывая руками шею. Ей уже всё равно что про них подумают, просто его руки прогоняли её холод, после взвалив её сумку на плечо и взяв чемодан, хоть Саша и сопротивлялась.       Она пошла к Малининым. Лиза тут же обняла за ногу, Татьяна крепко прижала девушку к себе, по-матерински гладя по затылку, Роман крепко пожал ей руку, поздравляя с феноменальным прокатом.       Сидя за столом слишком знакомой семьи, ей и правда кажется, что она дома.       Они едут на Чемпионат Мира. Саша в полу-больном ментально состоянии вечно держит Илью, в футболку которого выплакала кажется все глаза за руку, он же не отпускает от себя ни на шаг, и стоит ему только увидеть её где-то поблизости крик "Саша-а-а!" раздирает воздух и тот подбегает к ней, крепко обхватывая руками за талию, на что та закатывает глаза, гладя парня по волосам.       - Знаешь, ты права. - тихо говорит Илья, когда они остаются с Алисой наедине. - Она... нравится мне.       Лёд на взрослом уровне кажется ощущается даже по-другому. В Монпелье тепло, и Саша подтягивает колени к груди, пытаясь заснуть без кошмаров, но в итоге раз за разом берёт куртку и в ночь выходит на улицу, пиная воздух, раз за разом прокручивая все свои страхи и сомнения, которые лезли наружу влажными от слёз глазами.       Саша проигрывала много раз. Много раз выигрывала. Но вот это... Это было совершенно другое.       - А он что здесь делает? - громко спрашивает Илья, когда Саша приводит Марка на прогулку около фонтана, враждебно глядя на него.       - Да просто привела, а что, нельзя? - удивлённо спрашивает она, и Илья еле держится чтоб не обматерить её на русском.       Илья идёт с Луной, Шомой и Алисой. Саша шагает впереди с Марком, хватая за рукав, смеясь над дебильными шутками, и Илья суёт руки в куртку, крепко сжимая кулаки и стискивая челюсть.       - Илюх, ты чего? - спрашивает Луна, когда прослеживает его взгляд к Саше и обратно, после чего губы растягиваются в улыбке. - А-а-а-а, вот оно что...       - Лун, заткнись. - бурчит Малинин, складывая руки на груди. Луна смеётся, качая головой, говоря что-то типа: "Ребёнок". - Да ну хватит к нему лезть. - шипит он, когда Марк обнимает её за плечо, Саша игриво тычит его в бок.       Когда они устраиваются в беседке, Саша с Марком уходят за мороженым. Илья напрашивается с ними, но Алиса перехватывает его за руку, усаживая рядом с собой.       - Они кажутся счастливыми. - замечает Шома на корявом английском, и Илья поджимает губы, скрещивая пальцы чуть ли не до боли, а когда двоя из ларца возвращаются, и Саша протягивает Илье пломбир. Тот даже глаз не поднимает.       - Эй, держи. Тебе нравится такое.       - Разонравилось. - коротко говорит он. Саша моргает.       - Что-то случилось?       - Мы хотели погулять вместе, зачем ты притащила его сюда?!       - Илья, успокойся... - говорит она, когда тот резко вскакивает с места, и хватая ту за запястье тянет к дереву рядом. - Что случилось? - непонимающе говорит она, когда от Ильи кажется пышет яростью.       - Что случилось? Действительно! - тот резко вдыхает через нос. - С начала ты не говоришь про пятерной, потом меня игнорируешь, а сейчас... этот... этот! - задыхается он.       - Илья, я не понимаю...       - Что у вас с Марком? Вы встречаетесь?       - Чего... - Саша сводит брови. - Нет конечно.       - Тогда что это! - чуть ли не кричит он. - Почему ты постоянно с ним! Я тебе вообще кто, друг или как? Какой я тебе друг если ты вообще уже ни во что меня не ставишь!       Саша молчит, смотря прямо ему в глаза. Злость выплёскивалась наружу, злость, шедшая изнутри, и спустя минуту молчания Трусова подала голос:       - Знаешь, похоже ты был прав. Наша дружба правда достигла потолка.       А потом она разворачивается. Разворачивается и уходит, оставляя его одного с отчаянием и страхом в синих глазах.       Развал идёт тотальный. Коньки на ногах не сидят, внутри всё пульсирует от всепоглощающего чувства вины, и, кажется, слёз. Илья разваливает программу, становясь девятым в общем зачете, хотя побил рекорд в короткой программе и всё из-за тупой ревности подруги к другому. От её холодного, разочарованного взгляда хотелось выть и спрятать лицо в ладонях - приревновал. К русскому.       От стыда хотелось провалиться сквозь землю, и Илье к Саше подходить страшно, не то что говорить с ней.       Саша рвёт соперниц на части, и разрыв от Туткамышевой становится десять баллов. Щербакова разваливается после победы на Олимпиаде, и Саша стоит с золотом в руках, улыбаясь камерам, растягивая за собой американский флаг.       - О-о-ой, что-то он переборщил. - говорит Джун, когда смотрит на лежащего на диване Илью. На этот раз он кажется преследовал цель залить оба горя, да что-то слишком переусердствовал.       - Придурок. - бормочет Трусова в рукав пиджака. - Его с грамма выносит уже, нахрена он выпил...       - Кто-то должен отнести его в комнату. - говорит Лиза, и Джун уже поднимается с места, когда Саша резко поднимается на ноги, перешагивая через сидящих, идёт к дивану, поднимая парня на ноги.       - Сиди. Я сама. - бросает она, обхватывая руками парня за талию. - Донесу, нормально. - кивнула она корейцу, и тот рассеянно махнул рукой.       Она не знала, зачем это делала. Наверное, эдакий долг, но Илья правда тогда очень её обидел и своим недоверием и тем что нападал на неё буквально но за что. И теперь она снова тащила парня к номеру, бормоча ругательства себе под нос.       Бросив парня на кровать она вздохнула, когда её вдруг схватили за руку, останавливая. Илья открыл мутные глаза, моргая. Саша приоткрыла губы, прежде чем сказать:       - Ну ты дурак что ли? Прошлого раза не хватило? Зачем тебе пить? Организм похоронить хочешь?       Малинин не ответил, когда мягко переплёл их пальцы, после чего поднялся, обвив руками её живот, притягивая к себе. Саша попыталась вырваться, но Илья прижался щекой к ткани пиджака, вздыхая.       - Я люблю тебя больше всех. - прошептал он. - Ты... Ты мой самый любимый человек в этом мире. Я тебя люблю больше своих родителей. А... Ты? Кого ты любишь больше всего, Саш?       Саша сглотнула, когда так и не смогла выдавить имя, которое крутилось на языке. Губы Ильи дрогнули, когда глаза наполнились слезами.       - Потому что я... Мне это не нравится. Не люби кого-то другого, прошу тебя... Никаких парней, я... я против... Люби только меня, умоляю. Только меня.       Крупная слеза упала с её ресницы на его рубашку.       - Пожалуйста, Саш, только меня. - встряхнул её парень, прежде чем руки ослабели, и тот прижавшись к ней тихонько дышал, уже провалившись в сон. Онемевшие руки сами собой обняли его за голову, а слёзы скатились по лицу.       - Не давай мне надежды. Прошу тебя. - шепнула она, чувствуя влагу на лице.       - М-м-м... - мычит Илья в столовой, опираясь лбом о столешницу. - Хоть ещё раз я возьму в руки спиртное... ничерта не помню. Помню мы разговаривали про аксель, а потом вообще ничего...       Саша чуть повернула к нему лицо, ловя каждое слово.       - Ты вырубился, Саша отвела тебя в твою комнату. - доложила Луна, доедая кашу. - Как ты вообще бы жил без неё?       Илья не отвечает. Хуже только в кошмаре.       Когда он по приеду в Калифорнию взвалил и её, и свои сумки на плечо они двинулись по направлению к парку, где должны были разойтись.       - Есть хочу. - шмыгнул он носом, поворачивая лицо к Саше. - Давай в кафе зайдём, перекусим?       - Нет, не хочу. - говорит она, буровя взглядом асфальт.       - Всё хорошо? - уточняет он. Саша мрачно кивает. - Я сделал... Что-то не то когда ты принесла меня в комнату?       - Да. - коротко отвечает она, и глаза Ильи в панике расширяются.       - Что? Что я сделал?       - Да забей. - в итоге произносит она. - Ничего страшного.       - Точно?       - Точно. Всё, давай. - Трусова резко тянет к нему руку, снимая свою сумку. - Пока.       - Поесть точно не хочешь? - осторожно уточняет он, и Саша молчит, не отвечая.       Никакого отдыха не было. Лезвия продолжили с характерным треском двигаться по льду, разрыхляя поверхность, зубцы резко врывались в поверхность, оставляя за собой ямки от работы над собой и расширением контента.       - Почему ты не отвечаешь? - спрашивает Илья, когда Саша сидит на своём крыльце, недовольно подняв глаза на него. - У тебя были сломаны пальцы и только сейчас восстановились?       Малинин потянулся, желая взять её за руку но та тут же спрятала её в кармане, отодвигаясь.       - Ничего... Просто... мне не очень хорошо. - бормочет девушка, и он тут же садится рядом, обеспокоенно глядя на неё.       - Ты чего? Ты заболела? Дай я... - тот хотел коснуться рукой лба, проверить температуру но та шуганулась от него, смотря в упор, после ни сказав ни слова поднявшись со ступенек, уходя в дом.       Чёрт, что же он такого сделал, что сейчас встречается с таким тотальным игнорированием?...       В ближайшие две недели ничего не меняется. Саша даже не смотрит в его сторону, когда он пытается выяснить, с чем связано такое поведение, но безрезультатно. От Нэйтана он только узнает, что она оказывается начала ходить на свидания с левыми парнями, и сердце уходит кажется в желудок. На тёплую душу приходит январский холод.       - Саш, стой!       Он догоняет её около парковки ледового дворца. Саша смотрит - безразлично, чуть ли не холодно, и это коробит, давит...       - Нужно поговорить.       - У меня дела.       - Я... это не займёт много времени, поверь.       Саша, сделав глубокий вдох, останавливается, разворачиваясь к нему.       - Что?       - Я... Я вспомнил что произошло тогда.       С минуту она молчит, не подавая признаков жизни.       - И?       - И-и-и? - не понимает он.       - Это всё? Я могу идти?       - Что... - бормочет он. - Но я думал, что ты ещё что-то скажешь!       - Если то что ты сделал было ошибкой, то тебе лучше бы исправить её. Потому что если то что ты сделал для тебя ничего не значит, то ты причинил мне боль. Потому что... - кадык судорожно дёрнулся, когда Саша сглотнула. - Я люблю тебя.       Илья замирает, во все глаза смотря на неё.       - Я... Я тоже тебя люблю, конечно...       - Не как друга. - громко перебивает его Саша. - Я не говорю, что могу сделать всё для тебя и отдать жизнь, но ты... Я просто знаю тебя так, как не знаю себя. Слишком хорошо. То что ты не любишь меня.       - Саш... - тихо сказал он, когда та перебила его:       - Я думала, что если буду держать между нами дистанцию станет легче. Я думала... ничего. Не получается.       Саша развернулась, подтянув сумку за лямку, двинувшись вдоль дороги, когда сердце кажется готовилось пробить её рёбра. Свет уличных фонарей освещал ей дорогу, когда её кажется пошатнуло, и... Саша не могла дышать. Хотелось плакать. И к Илье.       Три шага в сторону, когда вдруг чужие руки обвили её талию и нос уткнулся ей в волосы. Илья склонил голову ей на плечо, и Саша физически ощутила, как что-то тёплое медленно скользнуло по её коже.       Он... плакал?...       - Дура. - Всхлипнул он, крепко сжимая руки. - Дура... Что... Почему ты мне раньше не сказала...       Это было последнее что он сказал, перед тем как развернуть девушку к себе, впиваясь в чужие губы поцелуем.